— Она не берет трубку, — сказал Джексон Маку. Его досада сменилась тревогой.

— Может, просто не хочет говорить с тобой.

— С чего вдруг она не хочет говорить со мной?

Джексон не ожидал, что она позвонит ему в ту же минуту, как закончит разговор с Реджинальдом. Впрочем, почему бы ей не позвонить и рассказать, что «Кристал криеншнс» продана и ей можно не волноваться о том, что Герхард будет по‑прежнему владеть ее компанией. Неужели она не считает, что это ему будет интересно?

— Прошло только десять часов с тех пор, как ты ее видел, — заметил Мак.

— Не в этом дело. С тех пор она получила важные новости.

— Может, Реджинальд еще ей не позвонил.

— Он позвонил ей сразу.

Джексон был в этом уверен. Но не мог позвонить Реджинальду, чтобы убедиться. Насколько известно Реджинальду — это обычная продажа и сделка совершена неизвестной компанией. Пусть и дальше так думает.

— Ты одержим, — решил Мак.

Джексон бросил телефон на журнальный столик. Неужели он одержим? Он хотел всего лишь поговорить с ней. Какая же это одержимость?

— Позвони Элли, — попросил он.

— И что сказать?

— Мне все равно. Все, что угодно. Узнай, с ней ли Криста.

— И как я буду при этом выглядеть?

Джексон снова набрал номер Кристы. Но попал на голосовую почту.

— Может, она с кем‑то разговаривает, — предположил Мак.

— Сорок пять минут?

— Может, выключила телефон.

— Зачем ей выключать телефон?

— Она в душе, она спит, она в постели…

Мак осекся.

— Она в постели, но не с другим, — отрезал Джексон.

Хотя при этой мысли в его желудке все перевернулось.

— Ты должен позвонить Элли.

— Ладно, — сухо ответил Мак и принялся набирать номер.

— Я буду выглядеть полным идиотом, так что знай, ты мне должен.

Джексон кивнул.

— Привет, Элли, — сказал Мак в трубку.

Джексон невольно заметил, как изменился голос Мака, когда он заговорил с Элли. Стал ниже, более бархатистым, более интимным. Очевидно, Элли нравилась ему больше, чем он хотел признать.

— В самом деле? — насторожился Мак.

Джексон напрягся.

— Когда?

— Что? — спросил Джексон.

Мак весь подобрался:

— Ты ей звонила?

Адреналин хлынул в кровь Джексона. Он поспешно вскочил. Мак тоже встал.

— Мы едем к тебе.

— Что?! — завопил Джексон.

— Жди, — велел Мак и нажал кнопку отбоя. — Криста пошла в магазин и не вернулась.

— Когда? — спросил Джексон, уже шагнув к двери.

— Больше часа назад. Элли сказала, что она хотела нам позвонить.

— Какой магазин? Нужно ехать или идти?

— Два квартала от квартиры Элли. Она пошла пешком.

Джексон выругался и распахнул входную дверь.

— Мы ничего не знаем наверняка, — сказал Мак.

— Он ее захватил.

— Очень наглый поступок.

— Мне не следовало оставлять ее одну.

— Нельзя же опекать ее до конца жизни.

— Хотя бы до конца недели.

Джексон был готов быть рядом до конца ее жизни. Он понял, что готов оставаться рядом вечно, лишь бы она была в безопасности.

— Хочешь, чтобы я сел за руль? — вызвался Мак.

— Нет, я не хочу, чтобы ты сел за руль.

Нужно хоть чем‑то занять себя. Иначе он сойдет с ума.

— Джексон, нужно относиться к этому как к очередному делу. Эмоции мешают тебе думать связно.

— С моим мышлением все в порядке.

Джексон распахнул дверь своего микроавтобуса.

— Перезвони Элли, — велел он Маку, выезжая на дорогу. — Узнай все детали.

Джексон нажал на акселератор, мучительно размышляя, что теперь делать. Куда они ее повезут? Только не в особняк, там будут искать в первую очередь. Может, на одну из строек? Станут ли ей угрожать? Будет ли она сопротивляться?

Он боялся, что будет.

Ему вдруг пришла в голову мысль. Он набрал номер «Раш инвестигейшнс» и попросил, чтобы ночная смена определила местонахождение ее телефона. Уже через несколько минут он знал, что телефон находится к юго‑востоку от дома Элли.

Джексон отсоединился.

— Ее телефон на углу Эдвардс‑стрит и Девяносто пятой. Он не двигается.

— Его выбросили! — догадался Мак.

— Вполне возможно.

— Должно быть, знают, что ты проверишь.

Джексон стукнул кулаком по рулю. Похитители могли легко сменить направление после того, как выбросили телефон.

Он резко свернул вправо.

— Куда теперь? — спросил Мак.

— В офис. Позвони и предупреди. Мне нужен список всех машин Герхардов. Дай людям адрес Элли. Пусть проверят камеры на всех местных магазинах. Сверь их с машинами, проезжавшими по улице Элли, и сравни со временем и местом, когда был выброшен телефон.

— Заметано, — кивнул Мак.

По крайней мере, уже что‑то. Если они смогут найти машину, которая находилась в обоих местах примерно в одно время, может, определят и модель и даже номера. И тогда у них есть шанс проследить ее дальнейший маршрут.

Им нужна информация, а также подкрепление.

— Сейчас, босс, — пообещал Мак и стал передавать инструкции в офис «Раш инвестигейшнс».

Джексон увеличил скорость.

Когда с нее сняли капюшон, Криста поняла, что находится на складе, холодном и неуютном, с бетонными полами, металлическими стенами и высокими открытыми потолками, под которыми жужжали несколько ламп дневного света, почти не разгонявшие полумрак. Здесь было полно ржавых стеллажей и старых стальных ящиков. У дальней стены громоздились старые доски.

Ее посадили на древний складной стул рядом с выщербленным деревянным столом. Здесь же стояли еще три стула. Руки Кристы связали за спиной. Но теперь она, по крайней мере, все могла видеть.

Верн и его отец стояли перед ней. Тут же был незнакомый мужчина с грубоватым лицом. У ближайшей двери спиной к ней дежурили два охранника.

— Чего ты хочешь? — обратилась она к Верну.

Она была испугана, но ситуация выглядела слишком абсурдной, чтобы принимать ее всерьез. Казалось, Верн и Манфред играют какие‑то роли. Криста даже едва не расхохоталась, настолько нереальным ей показалось то, что происходит.

Но в следующий момент она задрожала от страха и холода. Это не игра. Она действительно в опасности.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня, — деловито потребовал Верн.

Заявление показалось ей более чем идиотским.

— Прямо здесь и сейчас, — продолжал он, поглядывая на человека с грубоватым лицом. — Если согласишься, обещаю через пару месяцев дать тебе развод.

Манфред кашлянул.

— Самое большее — шесть месяцев, — поправился Верн.

— Я не выйду за тебя. Ты изменял мне. Ты лгал мне. Только что похитил меня и велел связать! — Ее голос поднялся почти до истерических криков. — Не знаю, что считается романтикой в этой так называемой семье, но уверяю, я не стану подчиняться ее законам!

Манфред замахнулся, словно вознамерился дать ей пощечину.

Она приготовилась к удару.

Но тут Верн выступил вперед и схватил Манфреда за руку. Она впервые видела, как он противоречит отцу, и была поражена.

— В этом нет необходимости, — остерег Верн.

— Заставь ее слушаться, — прошипел Манфред.

— Тебе нужно выйти за меня, — серьезно повторил Верн.

Она молчала. Только слезы жгли уголки ее глаз.

— У тебя есть выбор, — заявил Манфред, еще более устрашающий, чем обычно. — Выйти за моего мальчика сейчас. Проведи медовый месяц на Средиземном море, как вы и планировали. Загорай, наслаждайся вкусной едой, пей вино. Скоро он разведется с тобой.

— И оставит себе мой алмазный рудник, — посмела она сказать.

— И оставит себе твой рудник, — согласился Манфред.

— И знаете, что это фальшивка?

Мужчины недоуменно переглянулись.

— Известно ли вам, что мой отец — мошенник? Он устроил эту аферу по каким‑то непонятным мне причинам. Никакого рудника нет. А если и есть, значит, нет алмазов.

Леденящая улыбка Манфреда ужаснула ее.

— О, рудник точно есть.

— Чушь, — покачала головой Криста.

— В таком случае тебе нечего защищать, — рассудительно добавил Верн.

— Я не выйду за тебя.

Все равно она не может обещать любить и почитать Верна! Джексон открыл ей правду о женихе, показал, какими доверительными могут быть отношения между людьми!

Она вдруг затосковала по Джексону. Всем сердцем. Жаль, что она не согласилась полететь в Вегас! Может быть, тогда бы не случилось этого похищения.

— В таком случае перейдем ко второму варианту, — объявил Манфред.

Криста еще больше испугалась. Манфред вполне способен заставить ее страдать.

— Мы подпишем бумаги за тебя. Ханс очень хорошо умеет это делать.

— Дарственную на рудник? — вырвалось у Кристы.

— О нет, это будет слишком подозрительно. Он подпишет брачное свидетельство.

Вот каков их план! Но она подаст в суд, как только окажется на свободе!

— А потом вы улетите в свадебное путешествие, и ты погибнешь. Утонешь во время шторма.

Вот, значит, как, теперь Манфред угрожает ее убить?

Она смотрела на Верна. Неужели это он был так нежен? Они танцевали. Смеялись. Он сделал предложение, встав на одно колено. При свечах и с букетом роз.

— Ты не бросишь меня за борт, — сказала она ему, все еще не веря, что он на это способен.

— У нас нет брачного контракта. Наши завещания написаны несколько месяцев назад. Такая смерть трагична, но вполне правдоподобна.

— Как насчет… — начала Криста. Она хотела сказать, что Элли не поверит, что Криста добровольно вышла за Верна, и пойдет к властям, но тут же заткнулась. Нельзя подвергать Элли опасности.

И в этот момент послышался шум. Манфред повернулся. Верн и незнакомец побледнели. Верн схватил ее и поднял на ноги.

— Отпусти ее! — заорал Джексон.

Криста едва не закричала от радости. Здесь Джексон, Мак и еще люди!

— Отпусти ее! — повторил Джексон.

— Не подходи, — прорычал Верн, размахивая пистолетом.

— Джексон! — крикнула она, на этот раз испугавшись за него.

— Убирайтесь! — скомандовал Манфред.

— Не дождетесь!

Криста попыталась незаметно освободиться от веревок.

— Он тоже охотится за рудником! — ухмыльнулся Верн.

— Я здесь ради Кристы, — возразил Джексон.

— А по‑моему, ради алмазов!

— Нет никаких алмазов! — завопила Криста.

Почему никто ее не слушает?

— А ты спрашивала его, откуда он знает? — бросил Верн. — Спроси, кто его послал! И сколько раз он встречался с Трентом Кордеем, прежде чем увезти тебя со свадьбы!

— Ты знаешь моего отца? — ахнула Криста.

— На чем сговорились? — издевался Верн. — Все поделить пополам? Собирался сам жениться на ней?

— История сложная, — возразил Джексон.

Криста поникла. Джексон нахмурился.

— Вот это да! — расхохотался Верн. — Ты уже сделал предложение? Даже не мог подождать месяц‑другой, пока не осядет пыль?

— Я защищал ее от тебя.

— Ты сам хотел ее облапошить! — издевался Верн. — Твой отец сидит в одной камере с его отцом. Колин Раш — король «пирамид»! Плевать ему на тебя! Алмазы — вот его цель.

— Заткнись! — рявкнул Джексон, шагнув вперед.

Криста резко вырвалась из рук Верна.

— Криста, — начал Джексон.

— Держись подальше от меня! И все держитесь подальше от меня. Мак, дай мне ключи от машины.

— Уверена?

— Уверена. И все свои деньги тоже дай!

Она хотела сказать, что вернет деньги, но сейчас это казалось глупым.

— Умница, — улыбнулся Мак.

— Кое‑чему научилась.

— Позволь мне объяснить, — взмолился Джексон.

— Чтобы услышать новую ложь?

Она была убита его обманом! Как же она глупа и доверчива!

— Это не ложь!

— Ты знал моего отца?

— Да.

— Он послал тебя?

— Да.

— И рассказал о руднике?

— Да, но…

— Тебя одурачили. Трент облапошил тебя так же, как и всех остальных. Рудник не существует.

— Мак подтвердил, что рудник есть.

Вместо ответа, Криста обернулась к Маку. Тот отдал ей ключи и пачку банкнот.

— Что ты делаешь? — вскинулся Джексон.

— Отпускаю ее.

— Нет!

Мак посмотрел на него.

— Верно, — выдавил Джексон. — Ты прав. Ей нужно уйти отсюда. Норуэй, отдай ей все свои деньги.

Норуэй без колебаний отдал деньги Кристе.

— Оставь машину на автобусной станции, — велел Джексон. — И не высовывайся, пока мы все не выясним.

— Я знаю, что делаю, — огрызнулась Криста. Она ляжет на дно. И никто не найдет ее, пока она сама не захочет найтись. — Джексон, ты не дашь Верну кинуться за мной в погоню?

— Ни за что!

— Прекрасно. Передай Элли, чтобы не волновалась.

Она вышла, завела машину и поехала к автобусной станции. Оттуда она возьмет такси до вокзала, купит билет за наличные, за городом найдет тихий недорогой отель и будет жить там под чужим именем. Теперь она не может доверять Реджинальду. Но адвокатов много, она найдет другого. Сама разберется в том, что случилось с ее компанией. Больше она ни у кого не попросит помощи.

Поскольку звонок в полицию привел бы к необходимости давать объяснения, Джексон сделал все, чтобы продержать Верна на складе три часа, пока Криста не уедет достаточно далеко.

Наконец обе группы разошлись, стараясь не терять друг друга из виду. Все расселись по машинам и разъехались. Джексон хотел немедленно пуститься на поиски Кристы, зная, что Герхарды сделают то же самое.

— Что, если она была права насчет отца? — размышлял вслух Джексон.

— И рудник ничего не стоит? — добавил Мак.

Джексон пожалел, что не принял в расчет такую возможность, поскольку она означала, что Криста потеряет для Герхардов всякую ценность.

— Нет, я убежден, что там все чисто. Но это не значит, что Трент не задумал другую аферу.

— Но какую именно? — нерешительно спросил Джексон, в уме перебирая известные ему факты. — Чего мы не раскопали?

— Дело в том, что ты ничего не видишь, кроме Кристы. Понял, что влюблен в нее?

Джексон не счел нужным ответить. Он продолжал обдумывать все детали встреч с Трентом. И тут до него дошло.

— Трент лжет! Герхарды не грозили его убить. Он с ними заодно!

— Ничего себе! — поразился Мак. — Добровольно подставить родную дочь!

— Трент рассказал им о руднике и как добраться до Кристы. Они собираются поделить добычу!

— Почему бы не поделить ее с Кристой? — удивился Мак.

— Криста не захочет иметь с ним дело. Она ему не верит.

— Но почему в последний момент он передумал и вызвал тебя?

— Они его обманули, — уверенно ответил Джексон. — Он вызвал меня не ради Кристы. Хотел найти рычаг воздействия на Герхардов.

— Каковы же будут его следующие действия? — размышлял Мак.

— Не знаю. Но Криста — его разменная монета. Он захочет вновь заполучить ее.

— Значит, нужно как можно скорее найти Кристу, — решил Мак.

— И дражайший папочка нам поможет! Теперь этот мерзавец скажет мне все!

— Опять солжет, — предрек Мак.

— Пусть только попробует!

Он проделал двухчасовой путь за полтора часа и вскоре сидел напротив Трента.

— Каков твой новый план? — прорычал он без предисловий.

— План? На что?

— На Кристу! Не трудись лгать! Никто тебе не угрожал! Хотел залезть в карман Герхардов?

Судя по мимолетной панике на лице Трента, Джексон все правильно угадал.

— Ты продал родную дочь!

— Это неправда!

— Каким образом ты думал вернуть ее?

Лицо Трента потемнело.

— Я не знаю, о чем вы.

— Воображаешь, я позволю ему снова похитить ее?

— Похитить? Кого?!

Джексону надоели игры Трента.

— Не притворяйся дураком, не поможет!

— Я не…

— Каков твой новый план? — переспросил Джексон, четко выговаривая каждое слово.

— О чем вы?

— Разве не знаешь, что после бракосочетания у Герхарда не было причин оставлять ее в живых?

— Я думал, свадьбы не будет, — недоумевал Трент.

Но Джексон ему не верил.

— Если не брак с Герхардом, чтобы получить часть стоимости рудника, тогда что? От чего мне нужно ее защищать?

Трент смущенно потупился:

— Но у них не было причин расправиться с ней.

— Причины всегда есть. Вижу, ты не обременен совестью, но не лги себе. И прекрати лгать мне. Что будет дальше?

— Ничего! — завопил Трент. — Просто на кону десятки миллионов, и они мои!

— Не твои. А Кристы.

— Она даже не знает об их существовании.

— Так каков новый план?

Трент явно не хотел отвечать.

Джексон ждал.

— У меня не было времени его составить, — признался наконец Трент.

Вот этому Джексон мог поверить.

— Герхард был моей ставкой. Я не мог прийти к ней. Она мне не верила.

— Теперь благодаря тебе и мне не верит.

— Что же вы будете делать?

— То, что должен был сделать ты!

— Не понимаю.

— Защитить Кристу от негодяев, подосланных тобой.

— Как?

— Не твое дело.

— Но какой вред в том, чтобы мне сказать?

— Ты недостоин это знать.

— Но я не так плох! Они не должны были причинить ей вред.

— То есть они с самого начала задумали развод?

— Да. Они не составили брачный контракт, чтобы защитить рудник, так что оставалось только развестись.

— Неужели ты так глуп?! Герхард должен был платить ей алименты!

— Все записано на имя Манфреда. У Верна ничего нет.

— При разводе он должен был отдать ей часть рудника. Они ни за что бы на это не пошли. Ты подверг ее жизнь опасности.

— Но они сказали, что будет развод, — побледнел Трент.

— Они лгали, а ты дурак.

— Но… как вы защитите мою девочку?

— Я вырвал «Кристал криеншнс» из лап Герхарда. Попросил кое‑кого сделать это ради меня. Теперь компании ничто не грозит!

Жаль, что он не мог рассказать правду Кристе. Он хотел быть с ней честным. Хотел быть в ее жизни…

Он влюблен в нее. Плохо, что он понял это только сейчас, в разговоре с ее никчемным отцом. Как он мог с самого начала не допросить Трента? Не добиться от него правды? Его глупость едва не стоила ей жизни.

Может, он заслуживает ее не больше, чем Трент…