Последствия Дня освобождения напоминают медленную ударную волну, которая рябью проходит по Новой Республике даже через недели после случившихся убийств.

Вот что известно спустя несколько дней.

Гранд-адмирал Слоун исчезла. Она упала с подвесного моста, но приземлилась на другой, оставив после себя лишь кровавую полосу и китель, выловленный сетью рыболовного дроида.

Предполагается, что Слоун сбежала на маленьком грузовом корабле — чандрильской «Грузовой Звезде» HHG-42, стоявшей на приколе неподалеку от места ее падения. Корабль стартовал вскоре после стычки Норры с гранд-адмиралом. И последнее, что известно, — корабль так и не появился ни у одной из чандрильских колоний. Скорее всего, он преодолел блокаду планеты, воспользовавшись неразберихой и действующими колониальными кодами.

Брентин тоже исчез, и никто не знает, где он. Его так и не нашли — ни живым, ни мертвым. Он вновь растворился в бездне, словно призрак.

Многие погибли.

У освобожденных из «Каземата Эшмида» было оружие — маленькие, не обнаруживаемые обычными средствами графеновые бластеры. Они были рассчитаны лишь на несколько выстрелов, но каждый заряд нес с собой смерть. Похоже, что оружием всех снабдил один человек — гвардеец со светлыми волосами и маленьким шрамом, чандриланец по имени Виндом Традюсьер.

Из этого оружия бывшие пленники стреляли по толпе, раня и убивая граждан.

В результате погибли и некоторые члены правительства Новой Республики. По слухам, в числе жертв — Мейдин и Хостис Иж, а также другие сенаторы, дипломаты и высокопоставленные военные. Агейт жива, но ей требуется восстановительная хирургия лица. Канцлер тоже жива — рана ее серьезна, но она в сознании, и врачи ожидают, что она полностью выздоровеет, хотя с каждым днем после ее ранения Новая Республика выглядит все слабее, а ее будущее — все неопределеннее.

Hoppe сказали, что она получит очередную медаль за спасение жизни Мон Мотмы и что ее поступок против собственного мужа помог отвести предназначенный Канцлеру выстрел. Благодаря Hoppe заряд попал главе Новой Республики в плечо, а не в грудь или в голову.

Hoppe не нужна медаль.

Ей нужно кое-что иное.

* * *

Х-истребитель Теммина терпит катастрофу. Он низко скользит над Серебряным морем, чтобы избежать радаров, но опускается слишком сильно, не обращая внимания на сигнал датчика сближения. Конец крыла ныряет в воду, с шипением поднимая волну брызг, которые охлаждают двигатели. Вода быстро приближается, нос истребителя клюет вниз, и Теммин вдруг понимает, что корабль кувыркается в воздухе, разваливаясь на куски. Фонарь кабины над головой трескается, истребитель падает в воду и тонет.

Все вокруг темнеет.

Ведж вытаскивает его из симулятора.

— Еще один корабль угробил, — качает головой Антиллес. В голосе разочарования не меньше, чем на его лице.

— Ну так ведь не настоящий же корабль. Ты ведь меня теперь только в симулятор пускаешь, — говорит Теммин, нервно щелкая пальцами. Недовольно топая, он садится на скамейку у стены. Соседние симуляторы пустуют.

— Я же тебе говорил, Снап, пока мы не можем пустить тебя в истребитель.

— Из-за того, кто я такой?

— Не только. Сейчас ограничений стало больше и бюрократический ремень затянулся чуть туже, только и всего. Если добьешься хороших результатов на симуляторе и не будешь каждый раз разбивать по истребителю, может, сумеешь вернуться в кабину настоящего звездолета еще до следующего равнолуния.

— Здорово. Мой папаша пытается убить Канцлера, и вдруг никто мне теперь не доверяет. Да ну и ладно, — вздыхает Теммин.

— Как дела у мамы?

По тону Веджа — который, собственно, задает этот вопрос каждый день — Теммин догадывается, что он чего-то не понимает. Неужели у Веджа Антиллеса роман с его мамой? Какого сарлакка? Не может быть. Он морщится, словно только что лизнул протекшую батарейку. Ну обалдеть теперь.

И все же…

По крайней мере, Ведж — не имперский убийца. Хоть немного легче. «Папа…»

В Теммине, подобно разогревающемуся двигателю, вскипает знакомая ярость. Она никогда не иссякнет и никогда не оставит его в покое. Стоит ему закрыть глаза, и его охватывает неудержимый гнев на отца. Брентин Уэксли, считавшийся героем-повстанцем, вдруг стал сочувствовать Империи? Превратился в ее безвольное орудие и преданного солдата? Во время допросов бывших пленников, ставших убийцами, выяснилось, что они растеряны, пребывают в полном замешательстве или отказываются отвечать, словно не понимая, что они сделали. Теммин изо всех сил цепляется за мысль, что, возможно, Брентин тоже не ведал, что творил…

После того как он неделю назад отчаянно колотил по ящику, у Теммина до сих пор не заживают костяшки пальцев. Ему хочется ударить снова, и он едва не врезает кулаком в стену, но в присутствии Веджа приходится сдерживаться, что он и делает, пытаясь думать о чем-нибудь приятном.

— Я… э… ни разу не говорил, но вы отлично справились на Кашиике.

— Это не я. Это все Лея.

— Ну, не знаю. Я слышал, ты прилетел туда с Призрачной эскадрильей и получилось очешуенно круто. Жаль, я не видел.

«Лучше бы я был там, а не здесь, глядя, как мой отец наводит бластер на Мон Мотму».

Собрать Призрачную эскадрилью из отстраненных пилотов и прочих странных личностей — просто гениальная задумка Веджа. Потому Теммину и хочется к ним присоединиться.

— Я поступил так, как было нужно Лее. Руководила она. — До Теммина доходили слухи, что эта выходка стоила ей политического капитала, что бы эти слова ни значили. — И, кстати, следи за языком, ладно? Не хочу, чтобы твоя мама думала, будто ты набрался таких словечек от меня.

— Ладно, папочка, как скажешь, — вздыхает Теммин. — Следующий полет точно пройдет как надо. Пусти меня обратно в симулятор. Прямо сейчас. Ну давай же.

Ему не терпится хоть чем-то заняться, чтобы проветрить голову.

— Уверен?

Теммин уже собирается ответить: «На все сто», — но рядом с ним на скамейке вспыхивает голоэкран Веджа. Теммин видит, что там.

Это сообщение от Норры.

Мать требует, чтобы он срочно вернулся домой.

— А надо? — спрашивает он Веджа, приподняв брови.

— Извини, Снап, но лучше иди. Как я уже сказал — не хочу, чтобы твоя мама на меня сердилась. Симулятор подождет до завтра. Может, и впрямь случится чудо из чудес и на этот раз ты не разобьешься?

— Угу, угу. Увидимся, Ведж.

Лучше действительно пойти домой и выяснить, чего хочет мама.

* * *

Дверь в комнату для допросов с шипением открывается.

— Гвардеец Виндом Традюсьер?

Услышав свое имя, тот поднимает взгляд. Светлые волосы на его голове гладко прилизаны.

— Ты? — ухмыляется он в темноте.

— Я, — кивает Синджир и садится.

— Бывший офицер Службы безопасности Империи пришел меня допрашивать, — все так же изогнув губы в холодной ухмылке, говорит предатель. Он пытается откинуться на спинку стула, но ему мешают прицепленные к кольцу в центре стола наручники. — Удачи.

Синджир протяжно вздыхает, раздувая ноздри.

Холод пронизывает все его тело, кости, разум. Когда они с Джес узнали, что случилось, пока их не было, ее охватил неописуемый гнев, вспыхнувший подобно подожженной луже пролитого гипертоплива. Ярость же Синджира холодна, словно вонзившаяся в сердце сосулька. Возможно, то чувство, которое он испытывает, нельзя даже назвать гневом — скорее, он ощущает разочарование. Разочарование в Галактике, показавшей себя с худшей стороны. Все его подозрения о том, что в ней уже слишком многое сломалось и починить ничего не удастся, внезапно полностью подтвердились.

Но вместе с тем многое для него стало предельно ясно.

Насчет Галактики. Насчет Новой Республики. И насчет того, где на самом деле его место и кем он на самом деле является.

— Я пришел не затем, чтобы тебя допрашивать, — говорит Синджир.

— Правда? Ты пришел не от имени Новой Республики?

— Нет. Я на них не работаю. Я подкупил охрану, чтобы они меня пропустили. Сейчас нет никакого смысла тебя допрашивать. Ты уже выдал всю информацию, которой владел. Насколько я понимаю, Служба безопасности Новой Республики нашла твою тайную квартиру и им многое стало известно. Они знают, что ты раздавал орудия убийства. Они знают, что ты установил приемопередатчик на крыше оперного театра Ханны, который ретранслировал зашифрованный имперский сигнал в маленькие неорганические биочипы, вживленные в мозговой ствол каждого пленника «Каземата Эшмида». Они знают, что именно ты убил Джилию Шейл и Арсина Крассуса, а также помог бежать Юпу Ташу. — Синджир наклоняется, понизив голос. — Я мог бы спросить тебя зачем, но мне плевать. Меня вообще ничто из этого не интересует.

— Зачем же ты тогда явился? Зачем велел привести меня в эту комнату? Разве ты не хочешь выслушать мои доводы? Разве не хочешь узнать, что, на мой взгляд, Новая Республика с самого начала хромает на обе ноги? Что в условиях вакуума власти Республика лишь способствует хаосу, что…

— Тихо, — говорит Синджир, приложив палец к губам. — Дурачок. Позволь, я изложу свои доводы, почему я здесь. Меня больше не интересует судьба Галактики. И мне трижды плевать на Империю, или Новую Республику, или что там придет им на смену, когда обе они уйдут в небытие. Меня интересует судьба тех, кто стал частью моей жизни. Судьба моих друзей. — Пожав плечами, он встает и идет в угол, к закрепленной на стене камере. Продолжая говорить, он накрывает камеру маленьким шелковым платком. — У меня никогда раньше не было друзей. Я понятия не имел, каково это. Просто… потрясающе. Испытывать чувства к другим? Заботиться о них? Странное, даже чуть неприятное ощущение — будто не можешь себя контролировать. Но я не хочу больше себя контролировать. Я стал другим.

— Я сейчас умру от скуки. Давай уже ближе к делу. Синджир снова садится.

— Похоже, до тебя не доходит, к чему я клоню. Что ж, выложу все начистоту, предатель. — Последующие слова он произносит с мрачной усмешкой, словно обращаясь к тупому ребенку, чей мозг кишит паразитами: — Ты принес моим друзьям горе. И это очень меня разозлило.

Синджир достает из-за спины вибронож и включает его. Слышится гудение.

Лезвие маленькое, но достаточно длинное.

Гвардеец пытается протестовать…

Синджир обрывает его протесты, вонзив жужжащее лезвие глубоко в грудь, и все слова, которые тот намеревался произнести, тонут в его булькающем хрипе.

Синджир извлекает клинок, и гвардеец валится лицом на стол. Мертвый. Покончив с этим, Синджир уходит.

* * *

Джес проверяет доску объявлений Службы безопасности Новой Республики. Уже несколько недель везде царит полная неразбериха. Все силы брошены на расследование убийств, поэтому здание сейчас напоминает разворошенный улей краснобрюхих ос. К тому же СБНР пока пребывает в зачаточном состоянии — к роковому Дню освобождения ей не исполнилось еще и месяца. Они оказались не готовы. И не готовы до сих пор.

Доска пуста.

Работы нет.

— Сейчас у нас другие приоритеты, — говорит ей офицер за бронированным стеклом. — Охотники за головами пока не требуются. Извини, подруга.

Джес все понимает. Она знала, что этот день рано или поздно наступит. Охотников за головами считают отбросами общества. Перед Новой Республикой сейчас стоит непростая задача по налаживанию отношений — многие системы, уже было готовые прислать своего сенатора, после Дня освобождения отказались это делать. Идут разговоры о том, чтобы перенести Сенат с Чандрилы в другую, более защищенную систему. Уже ходят слухи о создании Альянса независимых систем — не относящихся ни к Империи, ни к Республике. Новая Республика полагает, что проявит слабость, нанимая охотников за головами, — хотя Джес прекрасно знает, что это самый лучший способ добиться результатов.

Они в ней не нуждаются? Прекрасно. Найдутся и другие.

Пора покинуть эту планету. Но куда податься? В «Пиратское логово»? В замок Канаты? Возможно, Орд-Мантелл — лучший вариант. Там у нее есть пара знакомых, которые не предадут из-за ее долгов. Конечно, она слышала и о нескольких небольших пиратских государствах во Внешнем Кольце, которые пользуются отсутствием Империи, чтобы урвать свой кусок. Гм…

Выйдя из здания, она продолжает размышлять, что делать дальше, когда неожиданно звякает ее комлинк и слышится знакомый голос.

Это Норра. И она хочет увидеться с Джес.

Что ж, вреда не будет.

* * *

— С тобой пыталась связаться Норра Уэксли, — говорит Кондер, когда Синджир входит в квартиру.

— Гм.

— С тобой все в порядке?

Вопрос явно с подвохом — Кондер знает, что с Синджиром определенно не все в порядке. Блаженство, которым они наслаждались до Дня освобождения, развалилось на куски, словно песочный замок под напором моря. На обоих давит тяжкий груз случившегося. Кондер работает по контракту на СБНР, выполняя задачи, которые ему поручают как хакеру, — благодаря рекомендации самой Леи он не сидит сложа руки. В числе прочего он пытается взломать маленькие чипы-контроллеры, найденные в мозговых стволах убийц из «Каземата Эшмида», чтобы понять, кто их сделал и как они работают. Его практически не бывает дома — в отличие от Синджира, который до последнего дня не выходил из квартиры, лишь расхаживая туда-сюда и что-то замышляя.

И потому, услышав вопрос Кондера, Синджир не знает, стоит ли отвечать откровенно. Но притворяться он уже устал.

— Мне одновременно и лучше, и хуже, чем было, — говорит он, не став, однако, продолжать: «Я убил человека, потому что он причинил боль моим друзьям». И это лишь подтверждает то, о чем Синджир все время подозревал и что легкомысленно отрицал: он вовсе не хороший человек. Он плохой человек, и у него талант совершать дурные поступки.

Кондер подходит к Синджиру и берет его за руку.

Ладони у Кондера теплые.

У Синджира — холодные.

— Все будет хорошо, — обещает хакер, но он не может знать, сбудется ли его обещание, сколь бы сладостным и оптимистичным оно ни было. Что в переводе означает: он наивен, словно бездомный бродяга.

Синджир принимает решение. Наклонившись, он крепко целует Кондера и говорит ему:

— Я не тот, кто тебе нужен, Кондер Кайл. Я моральный флюгер, который крутится на ветру. Тебе нужен кто-то получше.

«Я люблю тебя, — думает он. — Но это не важно».

Эти слова так и остаются лишь в его голове, и он молча уходит.

* * *

Встреча внутри «Мотылька» кажется чуть ли не будничной. Здесь собрались Синджир, Джес, Теммин и Костик. Они обнимаются, о чем-то болтают, и, хотя они не виделись всего несколько недель, кажется, будто прошла целая вечность. Столько всего произошло. Столько всего изменилось.

Норра сразу же переходит к делу.

— Мне жаль, что оторвала вас от ваших дел, и вы вовсе не обязаны отвечать «да» на…

— Да, — отрывисто бросает Синджир.

Норра удивленно поднимает брови.

— Ты даже не знаешь, о чем я прошу.

— Мне все равно. Я все равно скажу «да».

Теммин, широко улыбаясь, хлопает Синджира по плечу.

— Я же тебе говорила, Норра, — колеблется Джес. — Я больше не могу. У меня долги. Пора с ними разобраться, прежде чем из-за них разберутся со мной.

— Знаю. И ты можешь отказаться. Но прошу меня понять — речь идет о последней операции.

— Что за операция? — спрашивает Джес. — Кто наша цель? Речь же об очередной охоте?

Норра кладет на стол маленький черный диск, дотрагивается до него, и в воздухе возникает неподвижное голографическое изображение гранд-адмирала Рей Слоун, сделанное камерами видеонаблюдения в День освобождения. Голограмма медленно вращается.

Все смотрят на нее, широко раскрыв глаза.

— Мы уже дважды ее упустили и потому несем ответственность за случившееся. — Норра закрывает глаза и глубоко вздыхает. — Нет. Это я несу ответственность. Но одна я вряд ли справлюсь. Хотя если придется, то…

— Не придется, так что можешь не продолжать, — прерывает ее Синджир.

— Если кто-то и знает, где папа, — добавляет Теммин, — то только она. Так что я с вами.

— ОБОЖАЮ ВЫПУСКАТЬ ПОТРОХА, — услужливо заявляет Костик. — Я ТОЖЕ ПРИМУ УЧАСТИЕ В ЭТОЙ ГЛУПОЙ АВАНТЮРЕ.

Джес закатывает глаза.

— Полагаю, нам за это не заплатят? Вряд ли Новая Республика уполномочила разношерстную компанию чокнутых негодяев на поиски одной из самых высокопоставленных фигур Империи.

— Да, — отвечает Норра. — Но…

— Можете рассчитывать на мою поддержку, — говорит, поднимаясь на борт корабля, Лея. — Прошу прощения, что опоздала, Норра. — Она подходит к ним, машинально поддерживая руками растущий живот. — Новая Республика ни за что бы не одобрила вашу операцию. Но у меня есть средства, и я воспользуюсь ими, чтобы вам помочь, хотя не могу обещать какой-то особой награды. После моих действий на Кашиике я стала кем-то вроде политического изгоя. Новая Республика больше не предлагает наград, а у меня нет для этого нужного влияния. Но вы делаете необходимую работу, и я всеми силами постараюсь помочь вам.

— Что ж, — говорит Норра, — наша цель — самая яркая звезда на всем небосклоне. И если удастся, мы ее поймаем.

— А если не удастся? — спрашивает Теммин.

Норра молчит — ей незачем что-либо говорить.

— Прекрасно, — заявляет Джес. — Я тоже с вами. Итак, команда, приступаем к последней операции. Изловим адмирала.