У Джес очень плохое предчувствие.

Она ведет «Ореол» следом за летящим впереди «Соколом». Сейчас ночь, но даже в полутьме легко заметить, что планета больна.

Здешние деревья выше любых других, что ей доводилось видеть, — даже выше некоторых корусантских небоскребов. Но они мертвы — их массивные стволы раскалываются, и в трещинах виднеется похожее на калейдоскоп биолюминесцентное свечение спор и грибков, придающее деревьям нездоровое сияние. Ветви напоминают костлявые руки, которые тянутся к небу, словно желая стащить с него звезды и похоронить их в этой кладбищенской земле.

«Сокол» лавирует между сухими увядшими побегами. «Ореол» следует за ним.

— Тут ничего нет, — озвучивая общие мысли, говорит Джом. — Ничего и никого.

Он прав — не видно ни других кораблей, ни огней под мертвым пологом леса, лишь мерное ядовитое сияние.

Все сгрудились в кабине за спиной Джес. Она ворчит, чтобы они отошли назад, но, естественно, никто ее не слушает.

Все взгляды устремлены вниз.

Где вуки? Имперцы? Хоть кто-нибудь?

Джес знает, что Кашиик — большая планета, и это всего лишь малая ее часть. Тут где-то даже есть города. Судя по картам охотницы — надо признать, устаревшим, — до любого из них довольно приличное расстояние, но тем не менее…

Они в нужном месте, но тут нет никаких признаков жизни. Как в таком случае выглядит остальная планета?

— Там, — говорит Теммин, протягивая руку над плечом Джес. Она отталкивает его ладонь, но все же смотрит, куда только что указывал его палец.

На поверхности планеты с трудом можно различить едва заметные очертания большого сооружения. Наверняка это и есть «Каземат Эшмида». По-другому и быть не может. Значит, все-таки Арам дал им верные координаты.

Соло и Норра, похоже, увидели то же самое, поскольку «Сокол» начинает снижаться. Развернув двигатели штурмового транспорта вертикально, Джес зависает в воздухе.

Они спускаются мимо изуродованных, поломанных платформ и каким-то чудом держащихся за стволы деревьев сгнивших строений. Джес включает узконаправленный прожектор, и становится видно, что впереди старая огневая позиция — на спутанных лианах мягко покачивается сорвавшийся с крепления массивный самострел. Это оружие вуки, наподобие арбалета, но достаточно мощное, чтобы сбить небольшой корабль.

Далее они минуют еще одно строение, недостаточно большое для дома, — возможно, сторожевой пост. Он жмется к дереву, болтаясь на потертых веревках, и с его порога свисает труп — высохшая мумия, шерсть которой превратилась в жесткую щетину. Откровенно говоря, это лишь приставшая к костям шкура. «Мертвый вуки», — думает Джес. С ремня на его плече все еще свисает оружие.

Далеко внизу видны другие разрушенные строения, еще трупы. Смерть и руины.

Наконец «Сокол» находит подходящее место для посадки — бетонный выступ, торчащий из клубка переплетенных колючих растений. Отыскав свободный участок, Джес тоже сажает «Ореол». Двигатели сжигают и сносят часть непокорной растительности.

Тюрьма в четверти километра от них.

Вернее, не просто тюрьма, а тюремный корабль.

Похоже, Арам не соврал: «Каземат Эшмида» — вовсе не одна из построенных им тюрем. Это тюремный корабль времен Старой Республики, принадлежавший ее врагам — некой давно забытой империи Предори, как назвал ее архитектор. Кем бы они ни были, Галактика давно о них забыла.

Когда-то на корабле содержались пленные республиканцы, а сам он находился в самом центре некоего сильного гравитационного поля. Что может быть надежнее, чем поместить заключенных на борт звездолета, способного выдержать сокрушительную силу гравитационной аномалии? Угодить внутрь легко, а вот выбраться невозможно. Но однажды все пошло прахом. По словам Арама, похоже, что гравитационное поле схлопнулось, вышвырнув корабль на соседнюю планету…

И он рухнул на поверхность Кашиика, где оставался в течение сотен, а может быть, и тысяч лет. Вуки считали, что в этом проклятом месте обитают злые духи. Никому не разрешалось приходить сюда, а возле места крушения постоянно дежурили часовые на случай, если вдруг из него кто-нибудь — или что-нибудь — появится.

Но настал день, когда пришла Империя. Имперцы не испытывали никакого благоговейного страха перед древним кораблем. Напротив, они радостно решили вернуть ему былое предназначение. И кому, как не Голасу Араму, приказали превратить его в тайную тюрьму?

Тюремный корабль освещает единственный источник света — мерцающий голубой кристалл, который источает вокруг себя зловещее сияние, гармонирующее с жутковатым грибковым свечением, льющимся сверху. От подобной картины у Джес скручивает живот.

Все выходят из «Ореола». Под ногами твердая, сухая, потрескавшаяся почва, хрупкие кусты трещат, словно мелкие косточки.

Все собираются за стволом гигантского дерева.

— Мы на месте, — говорит Соло.

— Непохоже, что там кто-то есть, — замечает Норра. — Уверен, что Чубакка там?

— Наверняка, — хмурится Хан. — Все мои данные указывают на это.

— Давайте все уже побыстрее согласятся, что, скорее всего, это ловушка? — предлагает Синджир. — Твои данные привели нас к старому кораблю-призраку посреди уничтоженного леса… Что-то мне подсказывает, что мы лезем прямо в плохо замаскированный капкан. Ведь так? Эй?

— Это не ловушка, — рычит Соло. — Исключено. Чуи там, я нутром чую. Сомневаюсь, что нынешняя Империя способна на подобные… трюки. И если бы им хотелось нас убить или заковать в наручники, они могли бы это сделать задолго до того, как мы сели на планету. Так что — действуем.

— Может, не стоит? — колеблется Джес.

— Тогда оставайся здесь. Мне все равно. А я пошел.

С этими словами Соло выходит из-за дерева и направляется в сторону тюрьмы. Пригнувшись с зажатым в руке бластером, он припускает вперед.

— Норра, — говорит Джес, — здесь явно что-то не так, а он и ухом не ведет.

— Знаю. Но мы должны ему помочь, — вздыхает Норра. — Тем, вы с Костиком останетесь здесь…

— Да ну, брось, нам тоже хочется поучаствовать.

— Нет. Поучаствуете, если мы приведем кого-нибудь на хвосте. Ваша задача — прикрывать тылы.

— Да ладно, ладно. — Он закатывает глаза.

— Остальные — идем с Соло. Но никаких резких движений. Неизвестно, с чем придется столкнуться. Арам говорил, что тюрьма автоматизирована и у нее есть система защиты. К счастью, с его кодами мы должны преодолеть эту систему. Так что скрестите пальцы, когти и щупальца. — Норра достает бластер. — Пошли.

* * *

Костику удается открыть входную дверь. Клешня на его руке откидывается, и из нее появляется сетевой адаптер. Гудя себе под нос, он вставляет адаптер в разъем. Интерфейсный механизм поворачивается вправо, потом влево, затем с жужжанием совершает полный оборот, пока модифицированный боевой дроид В1 загружает код.

Успех. Дверь отодвигается в сторону.

— Оставайся здесь, — говорит Норра сыну. — Если понадобимся — воспользуйся комлинком.

Теммину хочется пойти с ними. Он прекрасно справится, а оставаться тут попросту скучно и, хотя вслух он в том не признается, жутковато.

Но он решает не перечить матери, которой постепенно учится доверять. Он с неохотой кивает, и остальные входят внутрь. Теммин и Костик ждут возле двери.

Дроид покачивается из стороны в сторону, словно в такт мелодии, которую слышит он один. Он щелкает когтями о скелетоподобные ноги, отбивая беспорядочный ритм.

— Тихо, Костик, — шикает на него Теммин.

— ТАК ТОЧНО, ХОЗЯИН ТЕММИН.

— Просто… следи за обстановкой.

— ЯСНО-ПОНЯТНО.

— И будь готов встретиться с чем угодно.

— ГОТОВ ВЫПУСТИТЬ ЧЕМУ УГОДНО ПОТРОХА.

— Я не совсем это имел в виду. — Теммин пожимает плечами. — Но близко.

* * *

Внутри царит кромешная тьма. Норра не видит ни Соло, идущего впереди, ни остальных членов команды, шагающих за ее спиной. Как подобная тюрьма может пребывать в темноте столь…

Щелк. Щелк. Щелк…

Вдоль уходящего вдаль длинного коридора один за другим вспыхивают огни. Норра зажмуривается от залившего все вокруг яркого света. Когда ее глаза наконец привыкают к освещению, она начинает различать обстановку корабля: две лестницы по бокам от протянувшегося вперед коридора, окаймленные рядами красных огоньков металлические мостки над головой. А еще выше — светящиеся голубым окна-иллюминаторы.

Все сверкает хромом, стены похожи на черные зеркала.

— Что ж, вот и вошли, — моргнув, говорит Хан и продолжает, понизив голос: — Разделимся. Мы с охотницей за головами останемся на этом уровне. Норра, бери имперца с новеньким…

— Эй! — протестует Джом. Джес ухмыляется.

— …и поднимайтесь наверх. Будем искать… не знаю что. Мостик, пульт управления. Но в первую очередь мы ищем Чуи и других пленников, которых вместе с ним захватила Империя. Ясно?

— Как небо в погожий денек, — отвечает Норра.

— Тогда вперед.

Хан и Джес крадучись уходят прочь. Норра с Синджиром и Джомом направляются на второй этаж.

Норра держит в руке бластер, но ни во что им не целится, и палец лежит на предохранителе, а не на спусковом крючке. Ведж обожал читать всем нотации о культуре обращения с оружием, которая состоит в том, чтобы не класть палец на спуск, пока по-настоящему не готов на него нажать.

Ведж…

Ей очень его недостает.

Она понимает, почему он решил не лететь с ними. Он пилот Новой Республики и верен присяге. И все же она злится, что он не отправился с ней по зову ее сердца…

Нет, это бред какой-то. Норра ругает себя за подобные мысли. Последовать за ней по зову ее сердца — куда? В тюремный корабль на порабощенной планете?

Возможно, Ведж все же поступил правильно.

Едва они оказываются на втором этаже, тишину внезапно нарушает раздающийся из динамиков голос, который заполняет собой весь корабль, меняясь от мужского к женскому и произнося фразы на разных языках. Некоторые из них знакомы Hoppe — иторский, гандский, хаттский, — но не все. Голос перебирает их, словно совершая некую калибровку…

А затем он начинает говорить на языке, понятном им всем:

— Живые существа: восемьдесят процентов люди, двадцать процентов забраки. Настраиваю язык на общегалактический. Приветствую вас, незваные гости! Говорит предорианский тюремный корабль «Каземат Эшмида». Я — ИБО корабля, его интеллектуальный блок обработки, обозначение СОУ-СМН, синтезированный операционный уровень, сетевой массив накопителей. Добро пожаловать на мой корабль. Пожалуйста, назовите пароль, чтобы продолжить.

— Чего он болтает? — криво усмехается Синджир.

— «Чего-он-болтает». Пароль неверный. Использована одна из трех попыток. Пожалуйста, назовите пароль, чтобы продолжить.

Норра прижимает палец к губам, прежде чем Синджир или Джом успевают сказать что-либо еще. Каков бы ни был этот пароль, Арам им не поделился, а это значит — он их подставил. Ну конечно же! Проклятье! Почему система сработала так поздно? Почему не сразу после того, как они вошли? «Чтобы заманить нас в ловушку», — мелькает у нее мрачная мысль.

Она жестами приказывает спутникам разворачиваться и спускаться вниз. Лучше отступить и подкорректировать план.

Но тут снова раздается голос компьютера, на этот раз женский:

— «Что-это-за-байда». Пароль неверный. Использованы две из трех попыток. Пожалуйста, назовите пароль, чтобы продолжить.

Кто это? Что за…

«Соло».

Чтоб тебя! Она трижды повторяет одними губами слово «уходим», и они начинают спускаться по лестнице.

Откуда-то снизу доносится рев. Опять Соло:

— Отдай мне вуки, чокнутый компьютер!

И естественно, следует ответ СОУ-СМН:

«Отдай-мне-вуки-чокнутый-компьютер». Пароль неверный. Использованы три из трех попыток. Пароль не принят. Система переходит в режим строгой изоляции. Прошу оставаться на месте для последующего заключения.

Изоляция? Заключение?

Hoppe это совсем не нравится. Она машет руками, подгоняя остальных…

Корабль начинает дрожать. Слышится низкий механический грохот, сопровождаемый пронзительным, впивающимся в уши воем.

Черные зеркала на стенах обоих этажей с гудением отъезжают в стороны, и из-за каждого выходит по паре дроидов. Лица их блестят, но не чернотой, как стены, а отполированным оружейным металлом. Руки дроидов с бесчисленными суставами напоминают голые позвоночники, сверхгибкие конечности волочатся за их обладателями, подобно щупальцам. Хищно наклонившись вперед, механизмы рывками устремляются к Hoppe и ее товарищам, стуча ногами по полу. Раздаются выстрелы из бластера Соло и пулевика охотницы за головами.

— Бежим! — кричит Норра, стреляя на ходу.

Но внизу к ним уже спешат новые дроиды.

* * *

До запертого выхода все равно не добраться, так что охотница за головами и контрабандист бегут в единственно возможном направлении — вглубь тюремного корабля. Соло мчится впереди, выпуская из бластера лазерные заряды. Джес бежит следом, отстреливаясь от бедра из пулевика. Навстречу им кидаются дроиды, рассекая воздух похожими на хлысты руками…

Но они падают, один за другим. Залпы отстреливают им ноги, пули Джес пробивают дыры в их зеркальных масках. Головы дроидов плюются искрами, металлические создания с грохотом валятся на пол.

Один из них бросается от стены прямо к контрабандисту…

На конце его суставчатой руки что-то блестит.

«Игла», — думает Джес. И направлена она в шею Соло.

Времени на раздумья не остается, и она стреляет. Пуля отрывает часть конечности дроида, во все стороны летят раскаленные осколки. Соло вскрикивает, схватившись свободной рукой за шею, и отшатывается к стене.

— Не останавливайся, — шипит Джес в ухо Хану, подталкивая его плечом.

— Ты в меня попала!

— Не в тебя, а рядом.

Он отнимает от шеи руку, перепачканную в крови.

Впереди новые дроиды. Ухмыльнувшись, Соло вытаскивает второй бластер и обрушивает на коридор целый шквал обжигающих лучей. Дроиды крутятся на месте, разбрасывая искры.

Они пробегают мимо уходящего вбок коридора, и Джес хватает Соло под локоть:

— Туда!

Вдали виднеется открытое пространство и нечто похожее на командный центр.

Выстрелив еще пару раз, Хан Соло бросается следом за охотницей.

Джес надеется, что и остальные нашли хоть какое-то укрытие.

Они повсюду.

Норра лежит спиной на металлическом полу. Подняв бластер, она стреляет в пикирующего к ней дроида. Выстрел срывает безликую маску, обнажая шипящую печатную плату. Дроид падает рядом, беспомощно молотя конечностями по металлу. Откатив его в сторону, Норра дважды стреляет во вскрытый череп, и дроид замирает.

Впереди отбивается от двух наседающих на него механизмов Джом. Они прижимают его к стене, но он бьет одного по голове прикладом, а второго отбрасывает пинком. Упавших быстро сменяет новая пара. Суставчатая рука обвивается вокруг бластера и выкручивает оружие из пальцев Барелла.

Спецназовец в ответ бьет дроида головой.

Он расквашивает себе нос, но черепом раскалывает маску дроида надвое.

Затаив дыхание, Норра прицеливается…

Внезапно за ее спиной раздается лязг шагов, и похожая на аркан конечность обвивается вокруг ее шеи, затягиваясь все сильнее. Изо рта Норры вырывается хрип, в голове пульсирует кровь, тело отчаянно требует воздуха. Все вокруг словно замедляется: дроид вонзает иглу в шею Джома, и тот падает; Синджира нигде не видно, но, когда ее голову выкручивают назад, она замечает бывшего имперца высоко наверху — по стене карабкается дроид, таща его с собой к сияющему голубым светом открытому порталу. А затем игла вонзается и в ее шею. Норра пытается закричать, но тщетно…

Тело ее обмякает, руки и ноги как будто чужие — они скорее ощущаются как прибитые к туловищу сосиски. Женщина пытается сделать хоть что-то, но ее бластер с лязгом падает на пол, а взгляд затуманивается, словно испачканное жиром окно. Ей кажется, будто она взмывает над землей, и на мгновение ее охватывает эйфория: «Я спасена, я лечу!» Но на самом деле ее, как и Синджира, просто тащат наверх.

«Куда меня несут?

Что со мной хотят сделать?

Помогите…

Кто-нибудь…»

Она задыхается.

И свет застилает темная пелена.

* * *

Костик сидит, скрестив ноги, на земле перед входом. Выдвинув виброклинок, он с жужжанием пилит палку, разрез за разрезом, пока перед ним не оказывается небольшая горка из абсолютно одинаковых кусочков дерева. Вжжик. Вжжик. Вжжик.

Смахнув кучку в сторону, он берет новую палку и начинает все сначала.

— Что ты делаешь? — интересуется Теммин.

— РЕЖУ.

— Зачем?

— МНЕ НРАВИТСЯ.

— Что ж, и не поспоришь, — пожимает плечами парень. Дроид весьма странный, и Теммин прекрасно это знает. Да, он сам программировал Костика, чтобы тот был полезен, но вместе с тем… по-своему независим. Проблема лишь в том, что Теммин до сих пор не до конца понимает, что же именно он сделал, когда создавал личностную матрицу своего телохранителя.

Так что в итоге получилось… вот такое.

Впрочем, сейчас это не важно.

Важно другое.

— Они еще не вернулись.

— ВЫСКАЗЫВАНИЕ ИСТИННО, ХОЗЯИН ТЕММИН.

— А пора бы.

Дроид неожиданно встает, словно повинуясь некоему импульсу.

— ДА.

— А это значит, что, возможно, им грозит опасность.

— МНЕ НРАВИТСЯ ОПАСНОСТЬ, ХОЗЯИН ТЕММИН.

Похожая на череп стервятника голова боевого дроида с легким жужжанием поворачивается туда-сюда. В полумраке поблескивают неровные зубы. В искаженном голосе дроида чувствуются нотки страстного желания.

— Если они не вернутся, нам придется идти за ними.

— ПРИДЕТСЯ ПРИБЕГНУТЬ К НАСИЛИЮ?

— Если им грозит опасность — да.

Костик шевелит в воздухе пальцами.

— ТОГДА БУДЕМ НАДЕЯТЬСЯ, ЧТО ИМ ГРОЗИТ ОПАСНОСТЬ И Я СМОГУ ПРИБЕГНУТЬ К ЧУДОВИЩНОМУ НАСИЛИЮ. — Один палец откидывается, и появляется сетевой адаптер со светящимся оптоволоконным наконечником. — МОЖНО МНЕ ОТКРЫТЬ ДВЕРЬ?

Парень нервно пощелкивает пальцами.

— Давай, Костик. Открывай.

«Только бы с тобой ничего не случилось, мама», — думает Теммин. Прежде он радостно рвался в бой, но теперь от радости не осталось и следа — ее место занял ледяной страх.

* * *

Пуля Джес попадает в запорный механизм, и из него с шипением сыплются искры. Охотница и Соло спрятались за компьютерными модулями, а дроиды пытаются пробиться через запертую дверь.

Беглецы оказались в шестиугольном помещении. Его окольцовывают изогнутые окна, сквозь которые видна обширная центральная зона тюремного корабля. К счастью, окна сделаны из непробиваемого бронестекла; дроиды колотят по ним гибкими конечностями, но пока на окнах не осталось ни царапины. Однако дверь, похоже, долго не продержится.

Подобных компьютеров Джес видеть еще не доводилось: никаких клавиатур, лишь гладкий выпуклый пузырь перед зеленым голоэкраном. Соло поглаживает пузырь ладонью, и на экране сменяют друг друга бессмысленные надписи на непонятном языке.

— Понятия не имею, что это, — раздраженно бросает Соло. — Я контрабандист, а не долбаный хакер. Может, это какой-нибудь… машинный язык или что-то совсем древнее. — Он яростно рычит, почти как его второй пилот-вуки, и с размаху опускает кулак на панель управления. — Проклятье!

Его шея до сих пор кровоточит, но — спасибо звездам хоть за эту мелочь — не очень сильно.

Дверь с грохотом приподнимается на несколько сантиметров, и под ней просовываются суставчатые конечности дроидов, которые хлещут по полу, словно разозленные змеи. Преграда со скрежетом сдвигается еще на несколько сантиметров.

— Скоро справятся, — говорит Джес, выглядывая из-за компьютера.

Бах! Бах!

Один за другим раздаются два выстрела, и по полу уже скользят металлические конечности, разлетевшиеся на отдельные позвонки.

Из-за окна на них глядят десятки зеркальных масок — безжалостных и бесчувственных, словно тупые дроны. Они перестали колотить в окно и теперь просто ждут.

Сверху раздается голос СОУ-СМН, разума корабля:

— СОУ-СМН предлагает вам сложить оружие. Вы будете задержаны и помещены в стасис до тех пор, пока не будет определена цель вашего вторжения. — Затем он повторяет ту же фразу по-забракски: — СОУ-СМН тисска чу хай ганномари. Чу тай каптак азза кан чутари гейст фата-йит-га.

— Эй, ты, компьютер! — рявкает Хан. — Отдавай мне моего друга Чубакку, или я вырву с мясом твой ИБО и зашвырну его в сопло какого-нибудь движка! Слышишь?

— В распоряжении СОУ-СМН находится большое количество заключенных, которые содержатся в вечном стасисе. Они приглашают вас к ним присоединиться.

Эту фразу он тоже повторяет по-забракски.

Соло встает и стреляет в компьютер из бластера. Тот раскрывается, словно металлический цветок, и вспыхивает маленький электрический пожар.

— Он еще мог бы нам пригодиться, — замечает Джес.

— Как скажешь. Но я только что его улучшил.

Дверь приподнимается еще на десяток сантиметров. В щель заглядывают блестящие зеркальные физиономии, один из дроидов пытается просунуть в зазор голову. Джес, оскалившись, снова прицеливается…

Внезапно дроид в ее прицеле вздрагивает и начинает трястись. Раскаленный докрасна виброклинок рассекает механический череп, и зеркальная маска отлетает прочь. Сыплются оплавленные осколки, и дроид, потемнев, падает.

Джес отрывается от винтовки.

Неужели?

Зеркальные дроиды за окнами слишком поздно заметили гибель своего товарища. Костик уже кружится среди них в диком танце, размахивая парой светящихся виброклинков. Зеркальные черепа разлетаются во все стороны, словно головы жуков под игрушечным мечом мальчишки.

— Это тот, о ком я думаю? — спрашивает Соло.

— Он самый.

— Жуткое создание.

— Радуйся, что он на нашей стороне.

Зеркальные дроиды наседают на Костика, хлестал его конечностями. Он уворачивается и отскакивает, отсекая ударами клинка сегмент за сегментом.

— Давай-ка откроем дверь, пока есть возможность, — говорит Соло.

Джес кивает…

Но дверь продолжает открываться самостоятельно. Она приподнимается еще на несколько сантиметров, чего вполне достаточно, чтобы кто-то попытался проскользнуть в проем. Джес прицеливается, но Соло рукой опускает к полу ствол ее винтовки.

— Эй, погоди, Эмари. Смотри-ка.

Это Теммин. Он глуповато улыбается, волосы слиплись на лбу.

— Привет, ребята. Помощь нужна?

* * *

Hoppy преследуют невероятные видения.

Она словно парит в пустоте, на грани сна и яви, пребывая в полной отрешенности от мира. Изо рта ее вырывается хриплое дыхание. Ей кажется, будто она проплывает через какое-то темное помещение. До нее доносятся звуки валакорда. Брентин дома. В окнах, которых здесь не было еще мгновение назад, вспыхивает молния, и она видит заглядывающие в них, похожие на черепа шлемы штурмовиков. Теммин плачет, Брентин кричит. Имперцы вламываются в дом и выволакивают его наружу. Но снаружи — не улица, а переплетение внутренних проводов и труб «Звезды Смерти». Искрятся силовые кабели, линии передачи раскалены докрасна, а сама Норра снова в своем Y-истребителе, пытается свернуть в коридор, чтобы увести СИДы от «Сокола», но ручка управления почему-то работает наоборот, и вместо того, чтобы свернуть вправо, истребитель уходит влево, зацепив «Сокол», и их обоих бросает в штопор. Она видит, как, врезавшись в массивный сталебетонный столб, грузовик превращается в огненный шар из обломков.

Охваченная невообразимым ужасом, она распахивает глаза.

Ее куда-то несут. На нее смотрит зеркальная маска. Норра пытается сопротивляться, но суставчатые руки сжимают ее, словно тиски.

Она вертит головой, пытаясь разглядеть хоть что-то, что могло бы ей помочь, и видит круглые окна, ведущие в закрытые камеры, похожие на встроенные в стены капсулы. Снизу их было плохо видно, но это те самые освещенные голубым светом иллюминаторы, которые они заметили раньше, и за ними — чьи-то лица. Родианец, какая-то незнакомая женщина… Синджир! Ох, звезды, только не Синджир. Глаза его закрыты, челюсть отвисла, в нос вставлена извивающаяся трубка…

Потом что-то снова вонзается ей в шею, и на нее накатывается волна усталости, лишая способности мыслить.

Ее несут к открытой камере.

Мимо проплывает еще одно лицо. Это он. Брентин. Он смотрит на нее из-за стекла. Глаза его открыты, губы шевелятся в безмолвном крике, но она слышат у себя в голове его голос: «Почему ты так и не пришла за мной, Норра? Ты даже не пыталась меня найти. Но теперь ты наконец здесь, и мы снова вместе…»

* * *

За окнами центра управления дроиды осаждают Костика, хватая его за конечности, прежде чем он успевает нанести очередной удар. Одна из рук захлестывает его шею, приподнимая над полом. Теммин видит, как выгибается его друг, голова которого вот-вот оторвется от корпуса.

Но затем Костик совершает резкий рывок и бьет врагов обеими ногами, вонзая когти в маски двух автоматов, а затем молниеносно сводит конечности вместе, сталкивая дроидов головами. Хлыст соскальзывает с его шеи, и Костик приземляется на пол, но на него почти сразу же набрасываются снова.

Долго он так не протянет.

Теммин должен что-то быстро предпринять.

— Эй, парень, надеюсь, у тебя есть какие-нибудь идеи? — интересуется Соло. — Иначе ты застрял в этом аквариуме вместе с нами.

— Я… угу, конечно.

Никаких идей у него нет, и все прекрасно это понимают. Когда бы он успел их придумать?! Снаружи доносится механический вопль Костика…

Одна из его рук ударяется о стекло. Отдельно от туловища.

«Думай, думай, думай!»

Но у Теммина не получается. Его охватывает паника. У него ничего не выйдет. Его дроида раздирают на части прямо у него на глазах. И мамы нет рядом. Он угодил в западню и ничего не может с этим поделать. Вся его энергия разом куда-то улетучилась…

Секундочку.

Энергия.

Она стала ключом к комплексу Арама, не так ли? Нужно отключить энергию. Где источник питания этого корабля? Если он где-то в другом месте…

— Пожалуй, придется пробиваться с боем, — говорит Джес.

— Попробую их задержать, — кивает Соло.

— Погодите! — вмешивается Теммин. — Постойте. Смотрите!

Он показывает в окно, щелкая пальцами. Там, в дальнем конце помещения, в углублении стены вдоль карниза тянется толстый пучок кабелей. Выше кабели расходятся, словно ветви дерева, к рядам капсул под самым потолком. И в этих капсулах…

О нет. В капсулах — живые существа. С такого расстояния с трудом, но можно различить их лица.

Это и есть пленники.

— Корабль получает энергию от заключенных, — опережая остальных, делится догадкой Джес. — Их помещают в стасис, и они становятся… генераторами.

— Человеческие «гонк» дроиды, — говорит Соло. — До чего же мерзко.

«И гениально», — мысленно добавляет Теммин.

— Кто из вас лучше стреляет?

Джес и Соло одновременно поднимают руки.

— Айгир-дайски, — ухмыльнувшись, выругивается Джес на своем языке. — Я.

— Мечтать не вредно, куколка, — отмахивается Хан. — Я здесь самый отменный стрелок. Разрази меня гром, может, я даже Силой владею. Надо будет попросить Люка, пусть проверит.

— Не важно, — говорит Теммин. — Идите оба и расстреляйте тот кабель. И побыстрее.

* * *

Hoppe кажется, будто она тонет в темной воде. Она не может дышать, паника вгрызается в ее мозг, подобно паразитам. Норра чувствует, как ее помещают в некое подобие колыбели, что-то щекочет ее скулу и щеку, подбираясь к носу. Слышится шипение закрывающегося люка…

«Это моя могила».

Мысли лихорадочно носятся в ее голове, словно изголодавшиеся крысы.

«Теммин. Брентин. Лея и ее ребенок. Соло. Джес, все остальные. Я их подвела».

Она вспоминает детскую карманную игру, где во время приключения все время нужно было выбирать следующий ход — смыться от чудовища или сразиться с ним, идти через болото или бежать через лес, выбрать бластер или ультразвуковой нож, стать пилотом или пиратом… и теперь она понимает, что жизнь именно такова. Жизнь — всего лишь последовательность выбранных вариантов. Иногда ты делаешь верный выбор, и приключение заканчивается хорошо. А в другой раз тебя во тьме пожирает ранкор.

Подобные игры никогда ей не удавались.

Возможно, в жизни она тоже сделала неправильный выбор.

Сквозь тьму пробивается какой-то звук…

Не просто звук, а голос. Искаженный, механический…

Она его знает. Он принадлежит боевому дроиду В1.

Дроиду, которого создал ее сын, — собранному из запчастей чудовищному роботу, готовому защищать ее мальчика до своего полного уничтожения. Так же, как готова защищать Теммина и она. Причем это и нужно делать прямо сейчас — ведь Теммин тоже где-то здесь?

Она не сумела спасти Брентина. Но она может спасти сына.

Норра пытается пробиться к поверхности сквозь темные воды своего тонущего разума, вырваться из пучины жалости и страха. Усилием воли она принуждает себя очнуться, пошевелиться. Рука ее вздрагивает и, прежде чем женщина осознает, что делает, хватается за люк капсулы, пока тот не успел закрыться. Через силу она открывает глаза — это оказывается куда сложнее, чем обычно. Вторая ее рука тянется к лицу, хватает ползущую к ноздре трубку и отбрасывает ее.

Внезапно раздается голос корабля:

— СОУ-СМН распознал опасное поведение и просит воздержаться от дальнейших насильственных действий в отношении «Каземата Эшмида». Прошу лечь и вытянуть руки вдоль тела. Спасибо за понимание.

Затем та же фраза повторяется на языке, которого Норра не понимает и на который ей плевать. Все, чего ей сейчас хочется, — найти процессорную матрицу этого ИПУ и выпустить в него бластерную обойму.

Норра выбирается из камеры, распахнув люк шире…

Появляется зеркальный дроид. На конце его руки блестит очередная игла, которая устремляется к ней…

Норра уворачивается, и игла вонзается в мягкую обивку за ее спиной.

— Нет, — рычит она и прыгает на дроида.

Не готовый к нападению, он судорожно цепляется за капсулу, но теряет равновесие, и оба падают.

Норра едва успевает развернуться на лету так, что дроид оказывается под ней — они врезаются в ограждение одной из лестниц. Спина дроида с хрустом ломается, словно сухая ветка, и в следующее мгновение они, кувыркаясь, катятся по ступеням, пока наконец…

Бум! Они ударяются о пол. У Норры перехватывает дыхание, она судорожно ловит ртом воздух. Дроид под ней вздрагивает и дергается, голова его вывернута под прямым углом. Женщина пытается подняться…

Бок ее пронзает острая боль, и она оседает обратно.

Она лежит на спине, держась за поясницу. Вокруг мелькают яркие цвета и раздаются приглушенные звуки. Она слышит крик сына, а затем оглушительные выстрелы и шипение бластерных зарядов. Рядом с ней возникает очередной размахивающий руками-хлыстами дроид, но его отшвыривает прочь внезапно появившийся Костик. У него не хватает одной руки, нога странно согнута, в боку вмятина, словно в получившей пинка консервной банке. Боевой дроид В1 пытается что-то сказать, но издает лишь неразборчивый визг. И на фоне всего этого раз за разом повторяется настойчивое требование СОУ-СМН немедленно остановиться, иначе они будут уничтожены.

Перед глазами Норры возникает яркая вспышка, в воздухе над ней с треском сверкает молния. Она бессильно откидывает голову, и вновь наступает темнота. И все же…

Она в сознании.

Потемнело не у нее в глазах. Темно внутри корабля.

Энергия отключилась.

— Я здесь, мама, — говорит Теммин, держа ее за руку. — Я здесь. «Каземат Эшмида» мертв. И вместе с ним смолкает СОУ-СМН.