«Сокол» несется сквозь гиперпространство.

— Что-то ты нервничаешь, — говорит Хан Hoppe, которая сидит в кресле второго пилота, намного ниже и глубже первого, рассчитанном на куда более крупного индивидуума.

Например, на вуки.

— Вовсе нет, — отвечает она.

Но это неправда. Как же тут не нервничать? Она восхищалась этим кораблем — пусть это старый разболтанный грузовик, но она видела, на что он способен. От одного вида того, как он маневрировал и лавировал во всеобщем хаосе сражения, захватывало дух. Сидя в кабине Y-истребителя, она следовала за «Соколом», за штурвалами которого в тот раз сидели Калриссиан и его второй пилот-салластанин, по лабиринту внутренностей второй «Звезды Смерти». И подобного зрелища она не забудет никогда.

Это снаружи.

Но изнутри? Ее удивило, что корабль до сих пор не развалился. Он скорее был похож на кучу отдельных запчастей. Ничего не стыкуется между собой, повсюду что-то болтается, торчат голые провода. Панели не совпадают с местами для крепления. Приборная панель, похоже, вообще не с этого корабля — она выглядит так, будто Теммин соорудил ее на коленке в своей мастерской на Акиве. Детали приварены друг к другу или, что еще хуже, скреплены кусками изоленты, залитыми поверх блестящей эпоксидной смолой.

Норра боится, что эта колымага может рассыпаться на куски прямо посреди гиперпространства.

Соло же, похоже, наоборот, наслаждается царящим вокруг бардаком. Иногда раздается вой сирены или на части пульта гаснут индикаторы, и тогда он с силой бьет по нему кулаком или подкручивает болтающиеся снизу провода. Все снова начинает работать, и контрабандист с довольной ухмылкой подмигивает Hoppe.

— Арам точно нам не наврал? — спрашивает Норра, лишь бы не заводить разговор о куче космического мусора, внутри которой они в данный момент летят.

— Скоро выясним. Если коды, что он нам дал, не пройдут проверку, придется сматываться со скоростью бластерного выстрела. — Он закрывает глаза и сжимает пальцами переносицу. — Знаешь, все получится. Должно получиться.

Потому что, как понимает Норра, это их единственный шанс.

Кашиик — планета-тюрьма, огромный исправительно-трудовой лагерь. Империя, обуреваемая своей чудовищной ксенофобией, сочла нужным поработить вуки не потому, что они представляли какую-то угрозу имперской власти, но потому, что они не были людьми, а их массивные крепкие тела позволяли им долго и тяжко трудиться в экстремальных условиях. По всей видимости, чтобы загнать вуки до смерти, нужно было очень постараться — хотя, предполагает Норра, имперцы наверняка пробовали.

От подобной мысли ее бросает в дрожь.

— Все получится, — говорит она. «Потому что иначе и быть не может», — добавляет она про себя.

Вытянув руку над головой, Соло подстраивает стабилизаторы, щелкнув несколькими переключателями.

— Приближаемся. Готова?

«Нет».

— Да.

— Выходим из гиперпространства.

Он быстро дотрагивается до экрана навигационного компьютера, затем тянет ручку на себя. Длинные светящиеся линии превращаются в звезды.

Их цель прямо перед ними.

Кашиик, зеленая цветущая планета. Нора замечает снежные шапки гор и впадающие в темные океаны извилистые реки. Даже отсюда видно, что большую часть поверхности занимают леса. Деревья столь громадны, что их верхушки тонут в облаках.

Но стоит присмотреться, и сразу видны признаки чудовищного опустошения. Участки леса окрасились темно-серым цветом, реки превратились в ручейки. Море испещряют черные точки — вероятно, имперские подводные горнодобывающие платформы. Белые облака смешиваются с клубами черного дыма. Если разрушения видны даже из космоса, какой же ужас царит на земле? Что же они сотворили?

Десятки имперских кораблей блокируют планету: пара звездных разрушителей, несколько линкоров, а также многочисленные челноки и патрули из СИД-истребителей.

— Надо было прилетать на имперском корабле, — сокрушается Норра.

На радаре позади них появляется яркая точка — еще один выходящий из гиперпространства корабль. Сердце женщины сжимается в груди, хотя она знает, что этот корабль — летящий на хвосте «Ореол», который пилотирует Джес. Остальная команда тоже на его борту.

— Я же сказал, все будет отлично, — замечает Соло. — В любом случае у нас не было времени.

— Они наверняка знают твой корабль.

— Да, но не забывай, у нас имперские коды Арама. К тому же имперцы думают, будто «Сокол» уничтожен.

— Как это?

— После того как я потерял Чуи, я нанял одну хакершу, чтобы та взломала имперские сети на случай, если в них что-нибудь найдется. Заодно она оказала мне услугу, подправив данные обо мне и «Соколе». Я числюсь погибшим, а корабль — взорванным. Бах-бабах — и все.

— А наш корабль? «Ореол»? — колеблется Норра.

— Я же уже говорил: ваш корабль — SS-54. К счастью для нас, имперская бюрократия крайне неповоротлива. Когда-то давным-давно Империя отнесла этот тип кораблей к «легким грузовикам», и, чтобы изменить запись в их базах данных, потребовались бы горы документов и официальных одобрений. Так что они увидят не боевой корабль, а грузовик.

— Что вполне соответствует нашей легенде.

— Совершенно верно.

Легенда заключается в том, что по распоряжению проектировщика Голаса Арама они везут детали и ремонтную бригаду на Кашиик для ремонта тюрьмы, известной под названием «Каземат Эшмида». Просто и со вкусом.

В этот момент из коммуникатора раздается треск.

— Говорит звездный разрушитель «Владычество». Вы незаконно приблизились к имперской территории G5-623. Назовите себя и передайте коды допуска или будете считаться нарушителем Галактического кодекса.

Хан откашливается и нервно улыбается Hoppe, вероятно пытаясь ее приободрить.

— Говорит легкий грузовик «Перевозка», который сопровождает легкий грузовик… э… «Лебедь». Передаем коды.

Он кивает, и Норра загружает коды.

На другом конце — тишина.

— Они не купятся, — говорит она.

— Купятся.

Тишина затягивается.

— И все-таки не купятся.

— Они не заряжают оружие…

По связи слышатся помехи, затем вопрос:

— Какова цель вашего прибытия на имперскую территорию G5-623, «Перевозка»?

— Мы… э… нас отправили подлатать старую тюрьму. Нас послал Голас Арам по требованию Империи. У нас запасные детали и бригада ремонтников, которая должна их установить… э… сэр.

Снова тишина. Норра слышит лишь шум крови в собственных ушах.

— Не сегодня, — отвечает голос. — Прошу развернуть свои корабли и покинуть имперское пространство.

Хан раздраженно хмурится.

— Прошу прощения, — говорит он, — но я не понимаю, сэр. Код допуска…

— Планета закрыта, грузовик «Перевозка». Никого не впускают и не выпускают по личному приказу Императора Палпатина.

«Палпатина?» Норра подается вперед, и ее обдает ледяным холодом. Неужели он жив? После всего, что случилось?

— Он мертв, — шепчет ей Соло. — Успокойся. — Он снова поворачивается к микрофону. — Прошу прощения, сэр. Мне казалось, что Император погиб.

— Значит, неправильно казалось. Император жив и здоров. Имперская территория G5-623 на карантине. Повторяю: разворачивайтесь, или мы будем вынуждены открыть огонь.

Хан и Норра в панике переглядываются. Взгляд Соло похож на взгляд дикого зверя, отчаянно пытающегося вырваться из клетки. Он тянется к системе управления оружием…

— Что ты делаешь? — хватает его за руку Норра.

— Что значит «что я делаю»? Будем прорываться с боем. Ну, знаешь… как в старые добрые времена.

— Там два звездных разрушителя!

— Спасибо, что напомнила. К твоему сведению, «Соколу» приходилось бывать в переделках и похуже. Справимся.

— А потом?

— Потом отправимся в точку с координатами, которые дал нам Арам.

— С половиной Империи на хвосте?

— Мне плевать, сестренка!

Схватив микрофон, Норра говорит в него, отчаянно пытаясь найти решение, но она обращается не к имперцам, а выходит на связь с «Ореолом».

— Норра, вряд ли мы их заинтересуем, — отвечает ей Джес.

— Знаю. Дай Синджира.

Слышится шорох, затем сквозь треск раздается голос:

— Звала?

— Мне нужен от тебя код. Имперский. Экстренный, высокого приоритета, любой, который помог бы нам попасть на планету.

— Гм… э… Проклятье, давно это было… ага! Скажи им — три девятки, триста двадцать семь. Секретный код наряда на работы.

Она вновь переключает связь на прежний канал.

— Звездный разрушитель «Владычество», — произносит она. — Говорит «Перевозка». Мне велели попытаться в последний раз, сэр, мы здесь по требованию гранд-адмирала Рей Слоун и имперского советника Юпа Ташу. — Она наугад называет имена двух облеченных властью людей, с которыми встречалась лично, и надеется, что их окажется достаточно. — Наша задача — провести обслуживание «Каземата Эшмида», тюрьмы, в которой содержатся ценные заключенные, направленные туда самим Императором. У нас есть наряд на работу. Три девятки, триста двадцать семь.

Затем она еще раз повторяет свою тираду.

Еще не закончив говорить, она уже понимает, сколь низки их шансы. И что тогда? Видимо, прорываться с боем.

Что равнозначно смертному приговору.

— Ожидайте, — слышится голос.

Хан скептически смотрит на напарницу.

— На это они не купятся.

— Знаю.

— И когда это случится, я буду прорываться к планете с боем.

— И это знаю.

— В таком случае лучше пристегнись. Предстоит…

В динамике раздается треск.

— «Перевозка», говорит «Владычество». Посадку разрешаю.

Из груди Норры вырывается облегченный вздох.

— Так что вы там говорили, капитан Соло? Что нам предстоит?

— Ну-ну, не задавайся. Никто не любит напыщенных павлинов. Давай-ка лучше садиться, пока они не передумали.

* * *

Прямо посреди совещания Теневого совета на голоэкран Слоун поступает вызов. В конце стола на Рандда орет побагровевший от ярости Брендол Хакс. Рандд стоит неподвижно, словно флагшток, и вид у него такой, словно ему невыносимо скучно.

Ее вызывает звездный разрушитель «Владычество» из системы Кашиика.

— Прошу меня извинить, — говорит она, и спорщики замолкают, бросая на нее недоуменные взгляды. Идиоты. Слоун выходит в строгий, отделанный металлом коридор «Разорителя».

Она принимает вызов, и на экране появляется контр-адмирал Уриан Орлан, маленький человечек с птичьим носом и словно сделанными из пластика щеками. Она никогда особо им не интересовалась. Будучи одним из самых слабых и нерешительных командиров из всех, кого она знала, Орлан в прошлом все же обскакал ее, по иронии судьбы возглавив звездный разрушитель под названием «Владычество». Вот только владычество Орлана вряд ли простирается дальше его собственных волос, уложенных на лбу столь идеально, что, как подозревает Слоун, они вполне могут оказаться фальшивыми.

— Я вызвал вас, чтобы всего лишь выказать свое уважение, — говорит он.

— Которое, учитывая мой статус, вы проявляете явно недостаточно, — отвечает она. — Позвольте вам помочь: «Приветствую вас, гранд-адмирал Слоун. Говорить сегодня с вами — величайшая радость для меня, госпожа». Попробуйте так, Уриан.

— Да, — кивает он, облизнув губы. — Конечно, гранд-адмирал. Для меня это действительно радость.

По правде сказать, G5-623 — одна из тех имперских территорий, которые все еще держатся обособленно. Как и в секторе Аноат, там рассказывают миф, будто Палпатин жив и здоров. Будто он не просто какой-то демонический призрак, повелевающий Империей из могилы, будто ему каким-то невероятным чудом удалось бежать со взрывающейся «Звезды Смерти». Эти осколки Империи настолько самодостаточны, что им удается отбиваться от любого влияния извне.

— В чем дело, Уриан?

— У меня есть пара вопросов насчет тюрьмы.

— Какой именно?

— «Каземата Эшмида». Здесь, на G5-623.

— Ничего про нее не знаю.

— Вы уверены? — уточняет он, дернув носом.

— Вы хотите сказать, что я дура или лгунья?

— Нет, конечно. Просто… к нам прибыли два корабля. Мы отправили их прочь, но они настояли, что у них есть код допуска от… в общем, от вас.

— Опишите эти корабли.

Он исполняет ее просьбу, передавая на экран грубые чертежи.

Два легких грузовика — YT-1300 и SS-54. Последний — на самом деле штурмовой транспорт, ошибочно классифицированный как грузовик. Он вовсе не предназначен для перевозки запчастей.

Ей уже приходилось иметь дело с двумя кораблями данных моделей. Необычное сочетание — вряд ли это случайное совпадение.

Неужели? «Сокол Тысячелетия» и корабль, принадлежащий охотнице за головами, — кажется, «Ореол»? Та самая команда, что ускользнула от нее на Акиве. Собственно, это та самая команда, которая выслеживает имперцев, часто добираясь до них раньше ее. Хорошо хоть Меркуриал выхватил последнего прямо у них из-под носа. А «Сокол» принадлежит генералу Соло.

Если Новая Республика лишится его, вряд ли это будет иметь значение с военной точки зрения, но какой вред это нанесет их боевому духу… Впрочем, подобное может спровоцировать их на схватку, к которой они пока не готовы.

Так или иначе, данное вторжение не должно остаться безнаказанным.

— Госпожа? — напоминает о себе адмирал Орлан.

— Отправьте туда группу разведчиков, — говорит она. — О результатах доложите.

Орлан колеблется. Цепь командования дано нарушена, и он теперь служит разным господам. Зачем, собственно, он вообще вышел на связь со Слоун? Вероятно, чтобы быть у нее на хорошем счету на случай, если ему придется делать выбор.

— Я должен проконсультироваться с гранд-моффом Толраком. Если он одобрит…

— Скажите ему — пусть одобряет. Иначе я лично нанесу ему визит.

— Да. Да, госпожа. Конечно, госпожа.

С этими словами адмирал Уриан Орлан исчезает.

Слоун оборачивается…

И обнаруживает, что она не одна.

За ее спиной молча, словно призрак, стоит адмирал Ракс. Его руки, обтянутые черными перчатками, сложены на груди.

— Все в порядке? — спрашивает он.

Ракс наверняка уже и сам все знает, так что Слоун рассказывает без утайки. На его лице ни тени удивления.

— Еще раз свяжитесь с Орланом, — говорит Ракс. — Скажите ему, что мы действительно одобрили ремонтные работы.

— Но ведь это не так?

— Было не так. Но теперь мы и правда их одобрили.

— А те два корабля? Я считаю, что они принадлежат известным новореспубликанским преступникам: команда охотников за имперцами, похоже, объединила усилия с героем Восстания, генералом Соло. И уничтожить их…

— Преждевременно.

— Что вы имеете в виду?

Он мягко кладет ладонь на плечо Рей, хотя ей кажется, будто его рука весит целую тонну и легкое касание способно ее раздавить. Жест его выглядит умиротворяющим и снисходительным.

— Адмирал Слоун, прямо сейчас нам ни к чему провоцировать их на драку. Мы вот-вот нападем на Мандрилу, и не стоит ни малейшим намеком выдавать наши планы. Никаких упреждающих атак. Мы должны казаться слабыми. Чем больше они раздуются от чрезмерной самоуверенности, тем лучше.

— Это неправильно.

— Поверьте мне. У меня все рассчитано. Кстати, инструменты уже почти настроены, и музыка написана. Пора исполнить песню. Мандрила должна пасть. Но сперва мне требуется ваша помощь.

Слоун колеблется, чувствуя себя так, будто ей предстоит лечь в постель со змеей.

— Какая?

— У меня есть для вас задание.

Он рассказывает ей, в чем оно состоит.

Когда он заканчивает, Рей не может избавиться от ощущения, будто ее подталкивают к очередному испытанию — или, еще хуже, к ловушке.

— Сделаю, — отвечает она. — И можете не сомневаться — я сообщу адмиралу Орлану, что мы действительно одобряем работы на G5-623.

— Прекрасно, — кивает Ракс и, наклонившись, целует ее в лоб. Губы его холодны как лед. Она вздрагивает всем телом, воспринимая этот жест как некое благословение, хотя Слоун кажется, что ее сейчас вырвет.

Когда он уходит, она действительно связывается с Орланом.

Но затем она совершает еще один вызов, раз уж кто-то намерен отправиться в систему Кашиика от ее имени. Этого шанса она никак не может упустить, ведь только он может спасти ей жизнь, и она вцепится в него изо всех сил.