Астероиды кувыркаются в пустоте космоса, дрейфуя и вращаясь по спирали, а один, столкнувшись с идущим по периметру силовым полем, раскалывается. Во все стороны плывут, крошась, обломки, в то время как остальная часть каменной глыбы, крутясь, улетает прочь, вновь присоединяясь к своим собратьям.

Каждый раз, когда происходит подобное, сердце Тевена Гейла сжимается от боли, ибо этот астероид — часть его планеты или когда-то был ее частью. Перед ними простирается бескрайний черный космический горизонт Алдераана, ставшего каменными осколками.

Но хотя бы их флотилия уцелела. В состав ее входит семь кораблей, включая алдераанский фрегат «Солнечная вспышка» — очередной дар от зарождающейся Республики, или, если точнее, еще один дар от их принцессы.

Корабли дрейфуют рядом друг с другом, собравшись в круг. Отражающие экраны защищают их от астероидов и, хотелось бы надеяться, от мародеров. «Галактика скатывается в беззаконие», — думает Гейл. Но лучше уж так, чем задохнуться в черной стальной перчатке Дарта Вейдера.

В непроглядной тьме один за другим в астероиды вгрызаются поисковые дроиды, из-за ярко-оранжевого света своих лазеров похожие на светлячков.

Дроиды ищут то, что осталось от потерянной алдераанцами планеты — артефакты, останки, фрагменты драгоценных камней, минералов или металлов. Даже один-единственный кирпич — уже находка. Во времена Империи добраться до них не было никакой возможности, потому что доступ к Алдераанскому кладбищу был заблокирован.

За его спиной продолжается спор, на который он старается не обращать внимания.

— Это наш дом, — говорит Иглин Валмор, по обыкновению расхаживая взад-вперед. — Этот участок неба принадлежит нам. Здесь была наша планета, и диаспора велела нам сюда вернуться. Мы у себя дома, и я никуда отсюда не уйду. — Она приглаживает прядь сверкающих, как лед, волос.

«Она молода, — невольно думает Гейл. — Но ее переполняет энергия». Валмор ему нравится. Она и остальные не принадлежат к королевской семье, из которой в живых осталась лишь одна представительница, но они — те, кто чудом пережил гибель родной планеты. Алдераану был нужен правитель, и стать им мог лишь кто-то из рядовых граждан. Валмор не королева, скорее — регент-администратор.

— Да бросьте, — говорит Айкар Орлисс, бывший преподаватель университета. Он сидит, откинувшись в кресле, лениво почесывая заостренную бородку, которая поднимается по его щекам, словно горы воздушного пирожного. — Прошу прощения, регент-администратор, но никакой планеты больше нет. Есть лишь камни — обожженные и изуродованные камни. Империя превратила нашу планету в пыль и прах, и, хотя я уже стар, я вовсе не намерен цепляться за остатки того, что здесь когда-то было. Пора требовать переселения. Я подготовил список планет, которые мы могли бы колонизировать…

— Это просто так не делается, — вмешивается Аргус Тензер, молодой бюрократ с точеными, словно высеченными из куска кварца, чертами лица. — Новой Республике вряд ли понравится, если мы попросту выберем себе какую-нибудь планету и переселимся туда. Это целый процесс. — Понизив голос, он добавляет: — Вот только никто толком не знает, в чем этот процесс заключается.

— Тем больше причин немедля воспользоваться шансом, — рявкает Орлисс. — Мы можем заявить, что Республике пока не до нас, и сыграть на их невежестве.

— К тому же, — сплетя пальцы и пронизывая собравшихся взглядом, добавляет пожилая женщина-дипломат Джейнис Пол, — мы пока что не входим в состав Республики.

— Входим, — возражает Раяна Торр.

«Ей еще слишком рано здесь присутствовать», — думает Гейл. Но когда Империя уничтожила их планету, в живых остались лишь те, кто находился за ее пределами. Раяна вместе с родителями-миссионерами путешествовала по Галактике, помогая тем, кто не мог помочь себе сам. Теперь же она вернулась и выполняет похожую миссию здесь. «Мы не можем помочь себе сами, — думает Тевен. — Мы всего лишь кувыркающиеся астероиды, что сталкиваются друг с другом».

— Мы входим в состав Новой Республики! — явно нервничая, продолжает Раяна. — Лея — одна из ключевых ее фигур!

— И тем не менее у нас нет сенатора, — возражает Орлисс. — Никто не представляет наших интересов. Что нам дала Лея? Да и вообще — действительно ли она наша принцесса? Ни в ком из нас нет королевской крови. С чего мы взяли, будто она станет нас слушать?

Гейл понимает, что пора высказаться и ему.

— Лея уже нас послушала! — повернувшись к остальным, сурово произносит он. — Она дала нам эту флотилию. Четыре наших корабля — от нее. Средства к существованию, которые мы получаем, — тоже от нее. Мы живы и держимся вместе благодаря ей, Эваан Верлейн и другим алдераанцам, что работают на Чандриле. И я бы не хотел, чтобы в моем присутствии очерняли ее имя.

Слышен ответный ропот — кто-то с ним согласен, кто-то возражает. Гейл надеется, что несогласные достаточно скоро изменят свое мнение.

Внезапно центр корабитового стола — стола из алдераанского камня и сланца, добытого на одном из астероидов, — освещается, сигнализируя о входящем сигнале. Над столом появляется голограмма Рикерта Бигля, связиста «Солнечной вспышки».

— К нам летят корабли, — с явным беспокойством сообщает он.

— Кто? — наклонившись, спрашивает регент-администратор.

— Я… мы не знаем. Но корабли большие.

«Да уж не маленькие», — думает Тевен. Чтобы доставить столь крупный груз, парочкой буксиров не обойдешься.

Все тревожно переглядываются. Слышится беспокойный шепот о пиратах или бандитах, о возрождающейся Империи — или, что еще хуже, о некоем осколке того, что от нее осталось. Слухи о всевозможных свихнувшихся в космосе остатках имперских войск ходят постоянно.

— Погодите, — вдруг говорит Рикерт. — Есть данные кораблей. Судя по коду, это Новая Республика.

За пределами астероидного поля из гиперпространства начинают появляться корабли. Они действительно большие — грузовики, чей груз не помещается в их трюмы. Груз окружен собственным силовым полем и крепится к кораблям магнитными лучами. Размеры его воистину эпичны — гигантские закругленные ломти, похожие на кожуру плода, который поместится лишь в огромной ладони какого-нибудь древнего бога. Собравшись у иллюминатора рядом с Тевеном, все глядят на невиданное зрелище.

— Что… что это такое? — спрашивает Валмор.

— Подарок от нашей принцессы. Для начала мне пришлось задействовать кое-какие связи, но, как оказалось, все это никому не было нужно и уже готовилось отправиться на свалку. Я сделал первый шаг, но ничего бы не получилось, если бы не Лея и Эваан.

— И все равно не понимаю, что это такое и зачем оно нам, — ворчит Орлисс.

Но Тензер уже обо всем догадался.

— Это куски той самой проклятой «Звезды Смерти»? — ухмыляется он.

— Они самые, — смеясь, кивает Тевен. — Они превратили нашу планету в обломки, а теперь мы забираем их обломки в качестве репарации. И это только первая партия. Одно слово — и нам доставят еще.

— Мы сможем построить себе целую космическую станцию, — улыбается регент-администратор, прижимая ладони к стеклу с радостью ребенка, хотя она давным-давно вышла из этого возраста.

— Я надеюсь на это всем сердцем, — говорит Тевен. — Что скажут остальные?

Орлисс что-то неохотно бурчит себе под нос и уходит. Пол, тоже из числа несогласных, пожимает плечами.

— Можно попробовать. Но вопрос о переселении остается открытым. И если мы хотим помочь Новой Республике обеспечить безопасность Галактики — нам нужен голос в Сенате.

Все замолкают, и Тевен смотрит на регента-администратора — неопытную, необученную, политически наивную молодую женщину, чьи глаза подобны лунам, а в груди пылает пламя десятка солнц. Восторг в ее глазах столь осязаем, что Тевену кажется, будто в нем можно искупаться и даже напиться им.

— Это наше будущее, — говорит она, обращаясь не к кому-то из присутствующих, но к иллюминатору и простирающемуся за ним космосу.

«Да, — думает он. — Надеюсь».