— Идут! — кричит Боргин Каа своей юной подружке, танцовщице Линаре, показывая на запертую на магнитный замок входную дверь роскошного жилища, вдоль края которой бежит искрящаяся линия. Судя по скорости, с которой та движется, ее ведет уверенная опытная рука.

Вслепую шаря по столику в прихожей, Боргин нащупывает керамическую вазу из наследия Винзоров. Вазе много тысяч лет, она относится еще ко временам Старой Республики, — по крайней мере, так ему говорили. Все, что его интересует — или интересовало, — ее ценность. И еще ему нравилось смотреть, как, словно тонкая лазурная паутинка, переливается голубой лацит.

Ему очень не хочется этого делать, но он все же берет вазу со столика.

«Это оружие, — думает он. — А вовсе не ценный предмет древности».

Сердце отчаянно колотится в груди.

Принимал ли он сегодня утром свое лекарство?

Или забыл?

Неужели он умрет?

«Нет! Я дожил до этого дня. Я в списке».

Облачный город стал местом, где можно раздобыть редкие импланты — новые глаза, сделанные по заказу руки, целые системы органов для любого человека или инородца, способного за них заплатить. Боргину нужно новое сердце. Он был в списке — и продолжает надеяться, что до сих пор в нем остается. Но потом, как это часто бывает, явились негодяи-повстанцы, перевернув все вверх дном, и пришлось вмешаться Империи, которая захватила этот сектор. И теперь продажа имплантов временно приостановлена.

«Империя наведет порядок, — думает он. — Император гарантировал мир в Галактике».

Искрящаяся линия описывает последнюю кривую и опускается к полу.

Дверь с шипением открывается.

Сквозь дым видны силуэты незваных гостей. Линара вскрикивает, и Боргин, размахнувшись, с силой швыряет вазу, но промахивается. Импровизированный снаряд ударяется о край двери и даже не разбивается — лишь с глухим звуком падает на пол.

Похоже, Винзоры действительно умели делать вазы.

В дверь врываются четверо с поднятыми бластерами. Двое ему незнакомы — женщина-деваронка и долговязый лязгающий дроид-секретарь, на чьей потускневшей серебристой физиономии кто-то нарисовал черный череп.

Остальных двоих он узнает. Один из них — местный негодяй Карс Тал-Корла, известный также как Бич Облачного города. Его трудно не узнать — он красуется на предостерегающих головидео и на каждом плакате по всему городу. Империя страстно желает заполучить его голову, а он как ни в чем ни бывало явился собственной персоной прямо домой к Боргину. На нем его фирменные доспехи — мешанина из мандалорских и кореллианских деталей, к которым добавлена пара кусков брони имперских штурмовиков.

А рядом с ним тот, кого Боргин ожидал увидеть меньше всего.

Джинтар Оарр.

Его соплеменник-ондеронец, владелец несметных богатств. Один из обитателей роскошных уровней Облачного города, наряду с самим Боргином.

Друг. Теперь уже бывший.

— Ты? — тычет в его сторону толстым пальцем Боргин. Джинтар, как всегда, выглядит щеголем — коротко подстриженная бородка, глаза, словно серые облака. Даже морщины на его лице смотрятся утонченно.

В то же мгновение к Боргину подскакивает деваронка, хватает его за палец и резко выгибает назад. Боль прошивает руку до локтя, словно выстрел из бластера. Издав пронзительный визг, как угодивший в шестеренки машины угнот, он падает на колени. Другой рукой она приставляет дуло бластерной винтовки к его лбу.

— Погоди, — произносит Джинтар, беря ее за запястье. Женщина шипит, будто змея, и он убирает руку. — Дай мне с ним поговорить.

— Пусть поболтают, — кивает Карс. — Но время не терпит, так что стоит поторопиться. Найди ту панель, — рявкает он дроиду-секретарю.

Панель? Боргин смотрит вслед дроиду, который семенит из прихожей по коридору, но, прежде чем он успевает понять, куда тот направляется, деваронка хватает его за подбородок и разворачивает лицом к себе.

— Твой друг хотел бы с тобой побеседовать.

— Бор, — начинает Джинтар, присев рядом, — послушай меня. Нам лгали. Адельхард перекрыл весь сектор. Всеобщая блокада с помощью разношерстных остатков Империи. Нами манипулируют с помощью вранья. — Он глубоко вздыхает. — Император мертв, Бор. Есть подтверждение.

— Ложь, — шипит Боргин. — Такие, как он, хотят, чтобы ты в это верил! — Он показывает подбородком в сторону повстанца Карса. Неряшливый пират в разномастной броне лишь хмурится и молча качает головой. — Я видел головидеозаписи. И ты тоже. Палпатин жив и здоров, он на Корусанте, и…

— Это всего лишь двойник. Дублер. Актер.

— Нет. Очередная повстанческая ложь.

— Мы сравнивали. Записи не совпадают. Эта… личность в темных одеждах — не Палпатин. Другой подбородок, другие жесты. Плохая подделка.

— Предатель!

Джинтар с грустью смотрит на него:

— Нет, Боргин. Это ты предатель.

— Империя всегда хорошо к нам относилась.

— К нам — да. Но не ко всем остальным. И народы Галактики скоро это поймут. Потому я и пришел к тебе с просьбой. — Голос Джинтара становится мягче. Пожалуй, он сумел бы убедить даже слакарийскую гончую отказаться от падали. — Ты мог бы нам помочь.

Помочь? Им нужна его помощь?

— А больше вы ничего не хотите? — рычит Боргин. Когда-то, в бытность молодым горным бароном на спутнике Севаркоса, ему не раз доводилось драться. Конечно, с тех пор он постарел и погрузнел, но он все же бросается вперед, врезаясь головой прямо в лоб Джинтара…

Из глаз его сыплются искры, и он падает, больно ударившись копчиком. Кто-то протягивает ему руку, но он отталкивает ее.

Джинтар морщится от боли, на лбу у него уже проступает синяк. Боргин чувствует во рту вкус крови.

В его поле зрения появляется расплывчатый силуэт Карса. Моргая, Боргин смотрит на пирата, который почесывает щетину на подбородке, крутя пистолет на бедре.

— Давай обсудим. У тебя в задней стене есть ремонтная панель, через которую можно попасть в вентиляционный канал, ведущий к покоям губернатора Адельхарда в главной башне. Нам нужно открыть эту панель. Если дашь нам код — мы будем только рады. Не дашь — придется нам действовать самим. — Карс зловеще ухмыляется. — И рады мы точно не будем.

— Бандиты! Негодяи! Преступники!

— Ладно, — вздыхает Карс. — Рорна?

Он кивает, и деваронка с силой бьет Боргина кулаком в бок. Тот блеет и размахивает руками, но Джинтар хватает его за запястья и заламывает их за спину. Боргин чувствует, как его руки суют в какой-то матерчатый мешок — может, в носок. А затем слышится треск клейкой ленты, обматывающейся вокруг его запястий.

— Линара! — кричит он. — Линара, помоги!

Но подружка лишь смотрит на него, словно разочарованная мать на непослушного ребенка.

— Я могу чем-то помочь? — спрашивает она у Карса.

Усмехнувшись, пират швыряет ей моток клейкой ленты.

— Почему бы не заткнуть ту вонючую дыру, которую он именует ртом?

— Линара, я же всегда хорошо к тебе относился! — протестует Боргин. — Мы же любили друг друга. Не смей со мной так поступать! Я тебя накажу! Я накажу всю твою семью! Я перестану давать им ссуды и нашлю на них коллекторов, и…

Она заклеивает ему рот лентой, но на этом не останавливается, обматывая его голову раз, другой, третий. Похоже, ей это нравится.

— Мммф! Мммф! — что означает: «Император вам всем головы оторвет».

Карс кивает, и из задней части квартиры доносится звук дрели. Повстанец подносит к губам наручный коммуникатор:

— Скажи Лоботу, что придется действовать жестко.

— Если этого богача начать пытать, он наверняка выдаст код, — тихо говорит деваронка. — Неплохое было бы развлечение. — Она по-звериному скалится.

— Нет, — отвечает пират в сторону от коммуникатора. — У нас особые инструкции. Никаких таких штучек. Все должно быть чисто. Альянс подобных методов не признает, и прочее бла-бла-бла. — Он снова подносит ко рту запястье. — Да слушаю я, слушаю. Скажи Лоботу, чтобы ждал с группой вторжения. И пошли сообщение Калриссиану: мол, мы почти закончили и он может перевести кредиты… — Он внезапно замолкает. — Нет, знаешь что? Скажи ему, что эту работу мы делаем бесплатно. За счет заведения. За ним и его приятелями из Новой Республики будет передо мной должок. Обязательно это подчеркни. И немалый.

Погань. Погань!

Джинтар снова приседает рядом с Боргином:

— Ты выбрал не ту сторону, Бор. Ты так и не понял, что Галактика — нечто большее, нежели один-единственный человек.