Бац!

Камень с силой ударяется о шлем штурмовика. Шлем проворачивается, ослепляя своего владельца. Джом Барелл подскакивает к облаченному в броню имперцу и с размаху бьет ногой по ладони с бластером. Руку отбрасывает назад, винтовка, крутясь, вылетает из нее.

Джом ловит оружие и трижды стреляет штурмовику в грудь.

Труп валится на тела трех остальных.

Сломанная рука Джома все так же бесполезно болтается сбоку.

«Неплохо для птицы с перебитым крылом», — думает он.

Он начинает подниматься по лесенке, ведущей к суборбитальной турболазерной пушке, но, как выясняется, это не столь уж простая задача. Ему приходится медленно ползти, подтягиваясь здоровой рукой и закрепив за спиной бластерную винтовку штурмовика.

Джом стонет и рычит, напрягая все силы. Ему кажется, будто прошла целая галактическая эпоха, но каким-то образом ему все же удается добраться до верха и открыть люк. Он начинает спускаться внутрь…

— Ни с места! — слышится чей-то голос.

Внизу стоит молодой имперский офицер-артиллерист, нацелив на Джома маленький бластер. Рука его дрожит.

Вздохнув, Джом продолжает спускаться.

— Медленнее! — предупреждает имперец.

Джом поднимает руку в примиряющем жесте.

— Обе руки, — приказывает офицер. Щеки его бледны, взгляд испуган, словно у скотины на бойне. Парень стоит перед пультом управления — сквозь стекло Джом видит устремленные к небу сдвоенные стволы турболазеров.

— Вторая сломана, — говорит Джом.

— Я сказал — обе!

Проклятый мальчишка! Рыча и морщась, Джом поднимает сломанную руку. Боль прошивает оба плеча, словно раскаленная добела электрическая дуга. Он скалит зубы и смаргивает слезы с глаз.

— Еще что-нибудь?

— Теперь — на колени.

— Да ты совсем детеныш.

— Ч… что?

— Детеныш. Вроде теленка уилка — знаешь, кто такие уилки? Я вырос на ферме. Такие длинноногие создания. Мясо у них жилистое, зато молоко хорошее, а из шкур получается прекрасная кожа. Детеныши у них неуклюжие, с вывернутыми коленями, и в придачу тупые как пробка. Вот и ты такой же.

— Неправда, — настаивает офицер, снова направляя на него бластер.

— Угу, как же. Дай догадаюсь — у вас почти не осталось высших офицеров. Многие погибли вместе со «Звездой Смерти» или в последующих сражениях. Некоторых продали губернаторы. Так что теперь весь офицерский корпус состоит либо из необученных мальчишек вроде тебя, либо из стариков, которых вызвали из отставки, поскольку никого больше нет.

— Я вовсе не необученный.

— Теперь — нет. Ибо обучать тебя буду я. Вот тебе первое испытание — можешь бежать или погибнуть. Если побежишь — винить тебя не стану. Ты не первый из имперцев, кому пришлось покинуть свой пост. Некоторые из вас наконец поняли, что война проиграна и вы лишь цепляетесь за обломки. Все в порядке. Можешь уйти, и никто тебя никогда не найдет. — Джом подходит чуть ближе к офицеру и пульту за его спиной. — Давай, иди.

— Я…

— Никто тебя не осудит, приятель.

Опустив оружие, офицер делает неуверенный шаг, словно по тонкому льду замерзшего озера, опасаясь в любое мгновение провалиться в холодную бездну.

«Что ж, все вышло даже лучше, чем я предполагал», — думает Джом.

Однако на лице юнца вновь мелькает страх — но теперь куда больший, чем прежде. Страх перед своими и перед тем, что они с ним сделают, если он сбежит.

Приняв решение, имперец снова поднимает бластер — но Джом уже мчится к нему, словно разъяренный бык. Врезавшись в имперца, он швыряет офицера на пульт. Противник оседает на пол и со стоном сворачивается в клубок.

Забрав бластерный пистолет, Джом поднимает мальчишку и запихивает его в рундук у стены.

— Зря ты сделал такой выбор, парень, — говорит Джом, захлопывая крышку рундука. Офицер внутри всхлипывает и рыдает.

Морщась, Джом садится за пульт управления.

На экране радара — один корабль.

Приближающийся.

Джом дотрагивается до него, и на трех экранах появляются данные.

Это яхта типа «Рюни-Тантин Вита-Лайнер». Корабль довольно старый, но роскошный — для самых богатых обитателей Галактики, которых Джом и его друзья называли «принадлежащие к высшим слоям атмосферы», так как на его планете Джунтар богачи жили в парящих в небе особняках, в то время как остальной народ тяжко трудился на фермах и в грязных городах внизу. Яхта помпезных времен Войн клонов.

Она направляется в сторону дворца.

Джом проверяет ее статус, поскольку каким-то образом ей удалось преодолеть блокаду. И действительно — на экране вспыхивает имперский код. Это корабль Империи.

Усмехнувшись, Джом разворачивает пушки. Перейдя на ручное управление, он нацеливает два массивных ствола на судно, которое медленно выходит из-за облаков, ярко блестя в лучах солнца.

— Пока, кораблик, — подмигивает ему Джом.

Он нажимает на оба спусковых крючка.

Ничего не происходит.

Щелк, щелк, щелк.

Ничего.

— Проклятье! — ревет он. Похоже, швырнув офицера на пульт, он что-то в нем повредил.

Джом смотрит, как яхта неспешно приближается ко дворцу, словно звездный кит в открытом океане. Нет, только не это. Нужно что-то делать, и немедленно, потому что корабль необходимо уничтожить во что бы то ни стало.