В канонической христианской литературе описано немало случаев одновременного пребывания человека и разных местах Эти сообщения вызывают большой интерес у современных парапсихологов. К числу самых сенсационных сюжетов подобного рода относится история о благочестивой «даме в голубом» — монахине Марии Коронель де Агреда.

Мария родилась в 1602 году в Испании, в семье среднего достатка. Ее родители, правоверные католики, с младенчества воспитывали девочку в духе беззаветного служения Господу. С раннего детства ее начали посещать очень яркие видения религиозного содержания. Когда Мария стала чуть постарше, ей ничего не стоило впасть в состояние экстатического транса. Молодой девушкой она ушла в монастырь Непорочного зачатия ордена францисканцев в городе Агреда.

Здесь сестра Мария по собственной инициативе приняла обет аскетизма с длительными постами, с бессонными ночами, проводимыми в молитвах, с ритуалами самобичевания. Вскоре после начала столь сурового образа жизни она обрела дар творить чудеса. Сестра Мария не раз демонстрировала способности читать невысказанные мысли находящихся рядом с ней людей, а также левитировать, паря над полом своей кельи. Это пугало окружающих и в то же время вызывало у них душевный трепет и благоговейное отношение к юной чудотворице.

Однако больше всего поражала современников способность сестры Марии находиться одновременно в двух различных местах. По ее собственному подсчету, в период с 1620 по 1631 год она несколько сот раз проявляла этот дар, не только демонстрируя своего рода раздвоение собственной личности, но и использовала его во славу Божью.

Силой своего духа она умела исторгать из себя свое второе «я», которое было способно, например, переноситься через Атлантический океан в пустынные просторы западного Техаса, чтобы проповедовать там христианство его краснокожим обитателям.

Из всех индейских племен, населявших юго-запад Северо-Американского континента до прихода туда белых завоевателей, наименее известно очень бедное племя хуманос, живших вдоль побережья реки Рио-Гранде в том регионе, где теперь находится город Пресидио, рядом с мексиканской границей. В самом начале вторжения испанцев в эти земли из уже «освоенной» ими Мексики среди конкистадоров[42] находился и священник-францисканец, преподобный отец Алонсо де Бенавидес. Когда он очутился среди индейцев хуманос, то, к своему удивлению, обнаружил, что эти дикие кочевники, добывавшие себе средства к существованию исключительно охотой, рыбной ловлей и собирательством, уже обращены в Христову веру. Более того, они утверждали, что их наставила на путь истинный таинственная «женщина в голубом» с очень доброй душой. По их словам, она появлялась среди них внезапно, ниоткуда, и так же внезапно исчезала. Эта проповедница не только объясняла им учение Христа, но и дарила четки, а также врачевала их раны и лечила от болезней.

Отец Бенавидес был не только поражен, но и раздосадован тем, что услышал от индейцев. Он послал несколько писем папе римскому Урбану VIII и испанскому королю Филиппу IV с просьбой сообщить ему, кто опередил его в усилиях по распространению истинной веры среди здешних язычников.

Однако ответ на мучивший его вопрос преподобный Бенавидес смог получить только в 1630 году, и вовсе не от папы и не от короля. Когда миссионер возвратился в родную Испанию, он услышал о чудесах, творимых сестрой Марией из монастыря Непорочного зачатия, отправился туда с визитом, встретился с ней, и они долго беседовали наедине. Там Бенавидес получил убедительное подтверждение тому, что Мария обладает сверхъестественными и необъяснимыми способностями, а также узнал, что в этом монастыре для шитья одежды монахинь предпочитали использовать ткани голубого цвета.

Можно, конечно, посчитать, что история сестры Марии — выдумка невежественных религиозных фанатиков из мрачных времен Средневековья. Ну а в наш просвещенный век, в эпоху научно-технической революции, каждому нормальному человеку ясно, что невозможно физически находиться в одно и то же время в двух разных местах. По современным представлениям, сама эта мысль кажется абсурдной. Однако…

В 1970 году два известных и уважаемых парапсихолога, доктор Карлис Осис и доктор Эрлендур Харальдссон, отправились в Индию, чтобы познакомиться с деятельностью так называемых «святых людей». Одним из самых известных среди них был в те годы человек по имени Дададжай. Особой популярностью он пользовался на юге страны, где имел большое число почитателей. Прежде Дададжай был преуспевающим бизнесменом, а затем «переквалифицировался» в святые. И, разумеется, как всякий святой, он умел творить чудеса.

Среди многих чудес, числящихся за ним, одно особенно поразило исследователей, во-первых, своей невероятностью, а во-вторых, почти документальным подтверждением реальности этого случая.

В начале 1970 года Дададжай отправился в Аллахабад, находящийся примерно и 400 милях or его дома, и остановился и семье одного из своих приверженцев. Во время пребывания у гостеприимных почитателей он как-то раз вышел в сад, чтобы помедитировать на свежем воздухе, а, возвратившись в дом, сообщил ошарашенным хозяевам, что только что побывал в Калькутте. Дададжай даже сказал хозяйке дома, что она может легко убедиться в правдивости его слов, если свяжется со своей невесткой, также живущей в Калькутте, и попросит ее проверить, был ли он в данное время у тех людей, адрес которых он сообщил хозяйке.

И хозяйка решила последовать его совету, поскольку, при всем уважении к Дададжаю, не могла поверить в возможность стать фантастического действа.

Люди, семью которых Дададжай, по его словам, навестил в Калькутте, рассказали следующее.

Рома Мухерджи, его последовательница и поклонница, сидела в своей комнате и читала книгу, когда перед ней вдруг возник Дададжай. Сначала его фигура была туманной и полупрозрачной, но вскоре полностью материализовалась. Внезапное появление фантома так напугало ее, что она вскрикнула и стала громко звать к себе мать и брата. Тем временем Дададжай спокойно присел к столу и попросил ошеломленную девушку принести ему чаю.

Когда Рома возвращалась к своей комнате с чаем, следом за ней шли ее мать и брат, врач по профессии. Рома не стала входить в комнату, а, слегка приоткрыв дверь, протянула внутрь комнаты через образовавшийся просвет между дверью и косяком руку с подносом, на котором стояли чашка чая и вазочка с печеньем. Через этот просвет мать Ромы увидела Дададжая. Стоявший позади брат видел только, как рука Ромы с подносом скрылась в комнате, а затем возвратилась обратно пустой. Значит, она передала его кому-то, находившемуся в комнате, поскольку поставить поднос, не входя а комнату, Роме было не на что, — ничего подходящего в пределах досягаемости ее руки там не было.

Тем временем домой заехал глава семейства, управляющий одного из калькуттских банков. Он не поверил тому, что услышал от своих взволнованных домочадцев, и, не обращая внимания на их возражения, подошел к дверям комнаты Ромы и заглянул внутрь. Он увидел там сидящего в кресле около столика человека с чашкой чая в одной руке и сигаретой в другой.

Когда все члены семьи решились, наконец, войти в комнату, там никого не оказалось, но в пепельнице на столике дымилась наполовину выкуренная сигарета. Рома знала, что это был любимый сорт Дададжая.

И вот еще один, практически запротоколированный случай раздвоения личности.

Зимой 1943 года молодой лейтенант американской армии (назовем его Джоном Брауном) проходил службу в Панаме. В этот день на душе у лейтенанта было неспокойно: его мать находилась в нью-йоркской больнице Memorial Hospital, и вчера ей должны были сделать сложную хирургическую операцию. Получить отпуск, чтобы побыть рядом с ней в трудные минуты, не удалось.

Мысль о матери не оставляла Джона ни на минуту, а когда около четверти второго наступил перерыв в учебных занятиях, его вдруг одолела страшная сонливость, он вышел из казармы, присел на освещенную солнцем скамейку и сразу же задремал. И увидел сон…

Ему снилось, что он в Нью-Йорке, стоит на улице Ист-Ривер-Драйв напротив той самой больницы. Он вошел внутрь, сказал дежурной, что здесь находится его мать, которой вчера сделали операцию, и попросил разрешения навестить ее. Дежурная, просмотрев список пациентов, сообщила Джону, что его мама чувствует себя после операции удовлетворительно и что он может повидаться с ней. Когда дежурная записывала имя и фамилию лейтенанта в книгу регистрации посетителей, к ним подошла медсестра. Она сказала, что узнает Джона по фотографии, которая висит в палате у матери над ее кроватью. Медсестра добавила, что там он сфотографирован в той же самой зимней форме, какая надета на нем теперь.

Поблагодарив девушек, Джон вошел в двери лифта, и медсестра увидела, что он нажал на кнопку нужного этажа. Когда лифт двинулся вверх, лейтенант вдруг почувствовал, что все вокруг становится каким-то призрачным и словно окутывается дымкой…

Джон проснулся, сидя на скамейке перед казармой в Панаме. Он понял, что все происшедшее увидел во сне, хотя проспал буквально несколько секунд: часы показывали 13:15.

Прошло несколько дней, и лейтенант Джон Брэун получил письмо от матери. Она сообщала, что операция прошла успешно, что чувствует себя она хорошо и, наверное, ее скоро выпишут из больницы. А в конце письма мать написала о странной истории, которую услышала от дежурной медсестры. Та рассказала своей пациентке, что в больницу приходил ее сын, молодой симпатичный лейтенант (девушка узнала его по фотографии). Получив разрешение навестить мать, он вошел в лифт, чтобы подняться в хирургическое отделение, и… исчез! Никто не видел его выходящим из лифта или идущим по коридору в отделении. В книге регистрации посетителей отмечено время визита лейтенанта — 12:15, что соответствует 13:15 панамского времени. В книге были записаны также имя и фамилия посетителя, но оказалось, что они принадлежат не Джону Брауну, а совершенно другому человеку [2, с. 29–30, 104–105, 209–210; 11, с. 107–108].