Кроме Палийского канона, есть и вторая ветвь буддизма, получившая название «Махаяна» — «Большая колесница»: — большая потому, что содержит большое количество методов достижения нирваны, таких, например, как диалектика Нагараджуны — освобождение сознания от любых фиксированных концепции; школу «Чистой Земли» — освобождение через веру в могущественного Амитабху — Будду Бесконечного Света, который якобы достиг просветления задолго до рождения Гаутамы. «Махаяна» включает в себя и уже известную нам тантрическую практику, согласно которой освобождение может быть достигнуто с помощью повторения сакральных формул, слов и особых видов йоги.

Если в Палийском каноне ученики Будды, достигшие нирваны, называются архаты, «достойные», то в махая-нистских текстах идеал архата рассматривается чуть ли не как эгоистический. Бодхисаттва же тот, кто осознал, что в нирване содержится глубокое противоречие. Для многих Бодхисаттва стал объектом поклонения, спасителем мира, давшим клятву не вступать в конечную нирвану, пока через бесчисленные века даже трава и пыль не достигнут ее, и ради других он согласился снова и снова рождаться в круговороте «самсары».

В своих философских суждениях буддизм Махаяны пошел еще дальше — если «нирвана» есть такое состояние, в котором совершенно прекращаются попытки овладеть реальностью, то абсурдно полагать, что сама нирвана есть нечто такое, чего можно добиться. Если «Я» — просто условность, то бессмысленно считать нирвану состоянием, которого добивается какая-то индивидуальность.

Отсюда следует вывод: раз не существует «нирваны», которой можно было бы достигнуть, и раз, в действительности, нет отдельных индивидуальностей, то ваше рабство в круговороте самсары — всего лишь видимость. И мы уже давно на самом деле находимся в нирване, то есть, поиски ее бессмысленны, как поиски того, что никогда не терялось. Иными словами, как только нирвана становится объектом желания, она становится и частью «самсары».

Отсюда можно прийти к выводу, что Бодхисаттва — это обычный земной человек, который живет так, как ему вздумается, ведь если «самсара» — часть «нирваны», нет никакого смысла в попытке что-либо изменить. Между крайними противоположностями часто есть обманчивое сходство. Безумный может выглядеть святым, а мудрец, благодаря своей скромности, может быть похож на самого обычного человека. Сложно сказать, какие поступки совершает или не совершает обыкновенный земной человек в отличие от святого и наоборот.

Школа «Чистой Земли», например, считает, что все попытки стать Буддой — это не что иное, как ложная гордость, присущая «Я». На самом деле, единственное, что необходимо делать, — это повторять имя Амитабхи, или «Славься, Амитабха!». И надо верить, что одного этого достаточно для рождения в «Чистой Земле»— земле Амитабхи.

Повторение имени считается чудодейственным потому, что много столетий назад Будда-Амитабха дал обет: не вступать в высшее состояние Будды, пока перерождение в «Чистой Земле» не будет обеспечено всем живым существам, которые взывают к его имени. Так как после этого он стал Буддой, то его обет вошел в силу. Буддизм «Чистой Земли» является продолжением учения Бодхисаттвы о том, что истинное дело освобожденного человека — это освобождение остальных. Благодаря прежней интуитивной мудрости Бодхисаттва проникает в природу реальности, и это вызывает в нем состояние сострадания ко всем, кто живет в неведении.

На более высоком уровне это уже не просто сострадание, — как мы уже говорили, возвращение Бодхисаттвы в мир было вызвано тем, что «самсара» и есть в действительности «нирвана». Эту особенность подчеркивает в Махаяне дзэн-буддизм.