Яркие софиты освещали баннер «Либерте» — нового роскошного клуба Манхэттена в Челси, в который прибывали знаменитости. Стояла знойная летняя ночь.

Закрытая вечеринка по поводу запуска линии «Элевейт» стала самой обсуждаемой в городе. Все влиятельные люди из мира моды, спорта и другие знаменитости старались быть сегодня в центре внимания. Гости спускались по лестнице в оазис чувственного удовольствия. Все пространство было оформлено в черно-белых тонах для того, чтобы выгоднее представить эффектную рекламную кампанию изделий «Суперсоник» в красных тонах. Красивые официанты, одетые в черное, разносили на подносах темный фруктовый мартини. На белоснежные стены проецировались массивные видеоизображения знаменитых спортсменов, которые снимались в рекламе кроссовок «Элевейт» и сообщали, что именно «Элевейт» помог им добиться успеха. Это было единственное напоминание о бизнесе на веселой вечеринке.

Санто стоял в центре всего этого, прислонившись бедром к сверкающей золотом барной стойке. Слева от него был президент крупнейшей торговой сети Америки. Справа — Карл О’Брайен, звездный квотербек, с которым он сегодня заключил контракт; Эбигейл с ним не было. И где-то в толпе гостей был Гервасио Дельгадо, который прилетел на вечеринку из Мадрида.

Сегодня главная ночь в жизни Санто. Кульминация десятилетней работы ради разработки и вывода на рынок важнейшего продукта в истории его компании. Но вместо того, чтобы торжествовать, Санто чувствовал онемение. Он не мог насладиться моментом славы, потому что жена не пришла, чтобы его поддержать. А без нее у него ничего не получалось.

Хуже того, он начинал думать, что сам во всем виноват. Он был так занят на работе и держался от своей жены на расстоянии, потому что боялся, что волевая и энергичная Джованна разобьет его сердце. И вероятно, он погубил все то хорошее, что между ними было.

Он потянул воротник своей серебристо-серой рубашки, когда какая-то голливудская актриса принялась рассказывать ему о своих делах. Он не слушал ее и думал о собственных ошибках. Он заставил свою жену вступить в брак, к которому она не стремилась. И считал, что поступает правильно. Он твердил себе, что все это делает ради сына и его благополучия, но на самом деле просто хотел, чтобы Джованна была рядом с ним.

Потом он усложнил ситуацию, отказавшись признаться в своих чувствах. Он верил, что не позволит себе снова влюбиться в свою жену, хотя уже в нее влюбился. И оттолкнул Джованну в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего.

Отпив бурбона, Санто понял, в чем его слабость. Он боялся стать похожим на своего отца и повторить его ошибки, поэтому не замечал того, что творится у него под носом. Что в его вроде бы неидеальной семье с Джованной у него было все, что он когда-либо хотел, и даже больше.

Актриса отошла в сторону, поняв наконец, что Санто ее игнорирует. Нико и Лаззеро появились рядом с ним с бутылкой марочного шампанского и тремя бокалами.

— Человек, собирающийся захватить рынок роскошных кроссовок, — заметил Лаззеро, — не должен быть таким унылым.

Санто пожал плечами.

— Я просто волнуюсь.

Загадочная улыбка коснулась губ его брата.

— Не стоит. Я только что получил отчет о первых продажах. Они огромные.

Санто немного воодушевился. Но только совсем немного.

Нико наполнил бокалы шампанским и предложил тост:

— За «Элевейт»! И долой всех конкурентов!

Санто отпил отличного шампанского. И попытался проследить за разговором, когда Нико отпустил чисто мужской комментарий по поводу красивых танцовщиц, которых он старательно игнорировал по приказу своей жены. А Санто взглянул на них только один раз, чтобы убедиться, что они выполняют свою работу.

Нико уставился на него:

— Что с тобой? Сегодня твой триумф.

— Ее имя начинается буквой Д и заканчивается буквой A, — сухо произнес Лаззеро. — По-моему, это становится дурной привычкой, — протянул его брат, — но тебе надо обернуться.

Санто повернулся на каблуках и увидел Джованну у входа в клуб на верхней площадке лестницы. В длинном и облегающем алом платье, с волосами, заправленными за уши, она выглядела восхитительно.

Видимо, Санто был не единственным, кто это заметил, потому что куча мужчин остановилась и уставилась на нее. Джованна выглядела очень самоуверенной. У него сжалось сердце, а потом в душе затеплилась надежда. Она с честью выдержала шторм событий последних недель. Без сомнения, она была самой сильной и смелой женщиной, которую он знал.

И в этот момент Санто все понял. Он говорил себе, что ему нужна послушная жена, которая идеально впишется в его цельную, размеренную жизнь. Но на самом деле ему нужна Джованна. Ее страстность и непокорность.

Она оглядела гостей и посмотрела в глаза Санто. Он не понял, когда рванул в ее сторону. Он был у основания лестницы, когда Джованна сделала последний шаг, и он, обхватив ее руками за талию, притянул к себе.

— Ты пришла, — тихо сказал он. — Ты выглядишь потрясающе.

— Сегодня важный для тебя день. Я не хотела его пропустить. — Она нервно заправила прядь волос за ухо. — Извини за опоздание. Мой рейс задержали, потом мне надо было отвезти Лео к Хлое. Потом я не смогла найти подходящее платье и обратилась за помощью к Кьяре…

В ее глазах блестели слезы. Его сердце екнуло, когда он прижал пальцы к ее дрожащим губам.

— Это не имеет значения. Ты пришла. Как твоя мать?

— Почти в норме. Завтра ее выписывают. — Джованна рассеянно посмотрела вокруг. — Где мы можем поговорить?

Взяв за руку, он повел ее через толпу завсегдатаев вечеринок в небольшой зал в задней части клуба, в котором журналисты устраивали интервью.

Это было маленькое уютное пространство с небольшим баром, парой диванов и журнальным столиком, слабо освещенное лампами. Молчание между Санто и Джованной, когда они повернулись лицом друг к другу, было невыносимым. Не зная, что делать со своими руками, он сунул их в карманы.

— Джованна…

Она подняла руку.

— Нет. Мне надо выговориться.

Ему не нравился ее затравленный взгляд. Но так как Санто был виноват в том, что она расстроена, он заставил себя молчать и слушать.

— Мне жаль, что я грубо разговаривала с тобой по телефону. Я сбежала, пряча свои чувства. Мне было обидно. Я была в замешательстве. — Она прислонилась к стойке бара и провела рукой по волосам. — Когда ты отстранился от меня после ужина с Гервасио, я решила, что разрушила наши отношения. Мне показалось, будто повторяется мой брак с Франко, и я не знала, что с этим делать. Тем вечером я приготовила тебе ужин, но ты на него опоздал. Потом я позвонила тебе в Мюнхен и услышала голос Эбигейл. Она предлагала познакомить тебя с кем-то. Она говорила так, словно вы с ней вместе.

Санто выругался про себя. Он так готовился к запуску новой линии продукции, что даже не обратил внимания, как ведет себя с ним Эбигейл. Он воспринимал ее только как делового партнера.

— Между нами ничего не было, — тихо сказал он. — Ты же знаешь меня, Джованна.

Она покачала головой.

— У меня разыгрались эмоции. Мне было обидно. Ты отгородился от меня, и я снова почувствовала себя неуверенной. — Она посмотрела на сверкающий бриллиант на своем пальце. — После того как мне не удалось зачать ребенка от Франко, он отверг меня. И назвал холодной. Отчасти, — призналась она, — я обрадовалась, потому что он оставил меня в покое. Но я стала сомневаться в своих силах. Я начала верить тому, что он говорит о том, какая я бесполезная. Я и раньше не отличалась самоуверенностью, — прибавила она, — а он подлил масла в огонь.

Санто возненавидел себя в этот момент.

— Я пытался все наладить, — пробормотал он. — Каждый раз, когда я общался с тобой, нас захлестывали эмоции. Я не мог позволить себе жить чувствами.

Она уставилась на него зелеными глазами.

— Ты был нужен мне.

Он закрыл глаза.

— Это связано с моим прошлым. С отношениями моих родителей. — Он выдохнул и открыл глаза, стараясь подобрать правильные слова. — Они постоянно конфликтовали. Все стало намного хуже, когда отец основал собственную компанию. Моя мать этого не хотела. Она желала, чтобы он работал на Уолл-стрит, где получал гарантированный доход. Но мой отец стремился к независимости. Они скандалили так, — вспоминал он, — что на доме едва не слетала крыша. Вместо того чтобы заниматься бизнесом, отец все время пытался угодить моей матери. Сделать ее счастливее. Он заключил солидный контракт и вложил в него все свои деньги, а потом его бизнес рухнул, и он разорился.

В карих глазах Джованны читалась обида.

— Значит, ты боялся, что то же самое случится с нами? Что я разрушу тебя?

— Я боялся, что ситуация выйдет из-под контроля, — тихо сказал он. — Нас связывала сильная страсть. Поэтому я решил отгородиться от тебя. Но это было неправильно, — признался он. — Жаль, что мне не повернуть время вспять. Я не хотел тебя обижать, Джованна.

Она погрустнела.

— Что? — спросил он.

Она глубоко вдохнула и прерывисто выдохнула.

— Боюсь, ты никогда не позволишь себе снова относиться ко мне так, как ты относился прежде, — нерешительно произнесла она. — Я сломала наши отношения, когда ушла с Лео. И я не уверена, что ты когда-нибудь позволишь себе снова принять меня полностью. Ты постараешься, чтобы наш брак был нормальным, но я никогда не стану твоим идеалом. Ты будешь жить со мной из чувства долга.

Он моргнул, услышав ее откровение.

Она вздернула подбородок.

— У тебя есть представление об идеальной женщине, Санто. Ты говорил мне об этом бесчисленное количество раз. Она должна быть умной, с безупречной родословной, уметь вести интересный разговор за ужином с твоими деловыми партнерами, но не быть карьеристкой, потому что семья должна быть для нее важнее всего. И еще она не должна иметь темного прошлого, потому что прошлое всегда провоцирует проблемы.

Он помнил собственные слова. Но они не касались Джованны, потому что рядом с ней он забывал о рациональности и просто чувствовал. Он открыл рот, чтобы ответить, но она взглядом запретила ему говорить.

— Боюсь, — тихо сказала она, — что я всегда буду для тебя только твоей ответственностью. Слабым звеном, каким твоя мать была для твоего отца. Мое прошлое не позволит нам создать ничего хорошего. И рано или поздно ты решишь, что я тебе надоела.

Он видел душераздирающую беспомощность в ее взгляде, и у него стало тяжело на душе.

Быстро подойдя, он остановился напротив Джованны и уперся рукой в стойку бара.

— Во-первых, — произнес он, — никакие слова или поступки твоего отца не сломают нас. Это я тебе обещаю. Я подписал контракт с Гервасио в Мадриде; он сегодня здесь. Он спрашивал о тебе. И если в будущем возникнут проблемы, а они возникнут, — признался он, — мы решим их вместе. Во-вторых, — тихо сказал он, прижимая ладонь к ее груди и чувствуя, как быстро бьется ее сердце, — меня волнует только то, что ты чувствуешь ко мне и что ты из себя представляешь. Ты всегда значила для меня больше того идеала, который я создал у себя в голове. Поэтому мы снова и снова возвращаемся друг к другу.

Она широко раскрыла глаза, и они стали похожи на сияющие изумрудные сферы при свете лампы.

— И наконец, — хрипло произнес он, — я влюбился в тебя в тот день, когда увидел, как ты одна сидишь за столиком в столовой. Ты была сильной и волевой, ты отказывалась сдаваться. А потом, — прибавил он, — я наблюдал, как ты превращаешься в удивительную женщину и становишься все самоувереннее. Я говорил себе, что ты для меня под запретом. Что ты обещана другому мужчине. А потом ты поцеловала меня в лифте, и все мои благие намерения улетучились.

Он провел большим пальцем по ее щеке, не в силах запретить себе прикасаться к ней.

— Я влюбился в тебя, Джованна. На следующее утро после нашей ночи я собирался пойти к твоему отцу и сказать, что ты выйдешь замуж за меня, а не за Франко. Но я этого не сделал, потому что ты ушла от меня, не обмолвившись ни словом.

Душа Джованны ушла в пятки. Санто собирался пойти к ее отцу? Он любит ее?

— Я не знала об этом, — прошептала она и погладила рукой золотистую щетину на его подбородке. — В ту ночь мы не разговаривали.

Он усмехнулся.

— Мы были слишком заняты, зачиная нашего прекрасного сына, который для меня дороже всего на свете.

Джованна почувствовала прилив тепла, вспоминая их жаркую и страстную ночь. Какой прекрасной она была. И как изменила их отношения. Но прошедшие недели Санто к ней не прикасался.

Он догадался, о чем она думает.

— По-твоему, я тебя не люблю? — хрипло спросил он и обхватил руками ее щеки. — Ты думаешь, я не схожу от тебя с ума, Джованна? Ты не догадываешься, что я хочу тебя каждую минуту, пока мы вместе? Увидев тебя на той вечеринке в Нассау, я понял, что между нами еще ничего не закончилось. Зачем еще я появился на твоем пороге в полночь, словно разъяренный бык? Потому что меня всегда влекло к тебе, Джованна.

У нее задрожали колени, и она прислонилась спиной к стене. Ей казалось, что ее сердцебиение слышится в комнате.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — Так сильно люблю, что мне страшно.

Он припал к ее губам в горячем и решительном поцелуе. Она обвила его шею руками и прильнула к нему, запустила пальцы в его волосы и поцеловала в ответ.

— Нам надо вернуться на вечеринку, — неохотно пробормотала она. — Ты ее хозяин.

— Позже.

Задыхаясь, Джованна отдалась страстному безрассудству его поцелуев. Но вскоре даже их оказалось недостаточно. Она хотела стереть из памяти страдания последних недель и насладиться близостью с Санто.

— Я должен произнести речь, — простонал он, когда они наконец вынырнули из чувственной бездны после бурной близости, и поправил свою одежду и платье Джованны дрожащими руками. — Через несколько часов, — пообещал он, — я отвезу тебя и Лео домой. А потом мы проведем неделю на вилле в Нассау наедине. И если я хоть раз упомяну об «Элевейт», ты меня накажешь. По всем правилам, разумеется, — промурлыкал он, смерив ее страстным взглядом, и поправил галстук.

Джованна отвела взгляд от великолепного мужа, рядом с которым ее сердце всегда билось чаще.

— Неделя? — с предвкушением спросила она.

— Это будет запоздалый медовый месяц, любезно устроенный Далилой. Никаких газет, никаких встреч с посторонними людьми. Только мы с тобой.

Она нахмурилась, думая о возможных препятствиях.

— А моя работа с Ниной? Я уже отсутствовала несколько дней.

— Я с ней уже договорился, — ответил Санто со своей привычной самоуверенностью. — Я приготовился потратить неделю, чтобы убедить тебя простить меня, используя любые необходимые методы.

Джованна обмякла. Уговаривать ее не придется, потому что она обожает Санто. Но на этот раз ее любовь стала по-настоящему зрелой.

— Договорились, — тихо сказала она, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

Он поцеловал ее в ответ, взял за руку и повел к двери.

— Ты готова?

Джованна кивнула. Она больше не страшилась будущего. Самое главное, что Санто рядом с ней.

Держась за руки, они вошли в шумную толпу гостей. Джованна едва заметно улыбалась, когда они с Санто присоединились к ее новой семье, собравшейся у фонтана с шампанским. Наконец в ее жизни все наладилось, и она позволила себе быть счастливой.