Печален мазутный домик. Много здесь людей. Это рабочие, товарищи Кули, пришли разделить с ним страшное горе. Громко причитала Фатьма, рвала на себе волосы.
— Несчастный Кулик мой, что ты увидел на свете — только муки. О аллах, погас огонь нашего дома. Праздник превратился в горе.
Печально слушали ее мужчины. Не стыдясь, плакал Багир, Он привык к Ибишу, как к сыну, и все еще не мог поверить в его смерть. Не находил себе места и Джаби. На Кули жалко было смотреть. Горе убило его, убрало сединой его голову. Тяжелые морщины легли у рта. Пришел на похороны и учитель. Он мало говорил и старался не отходить от Кули. Кули почувствовал, что у него гораздо больше друзей, что с ним все честные люди промысла…
Непривычная тишина стояла кругом. Это замолчали нефтяные скважины. Началась всеобщая забастовка.
О трагической смерти Ибиша в поселке не забыли. И многих пережила песня Асмар, сложенная в те горестные дни:
Хотел ты кулика поймать,
Но сам, Ибиш, в беду попал.
Зовет тебя, рыдает мать —
Ты дней свободы не узнал.
Но нам тебя не позабыть,
И тесен над могилой круг.
Мы за тебя, наш верный друг,
Врагу сумеем отомстить!
1938
Перевела В. Морозова