Аманду спасло только отсутствие искусственной гравитации. Если бы поле работало, ее бы швыряло по лаборатории как тряпичную куклу. Вместо этого она плыла в воздухе, а станция крутилась вокруг. Столкновения с предметами в итоге вредили не так сильно, поскольку отталкивали ее прочь от препятствий.
Но все равно было больно.
– Сбой системы искусственной гравитации. Перезагрузка. Гравитация будет восстановлена через пять, четыре, три…
«Проклятье».
За пять лет на Луне Аманде много раз приходилось двигаться в невесомости, но очень тяжело «плыть» в воздухе, когда не от чего оттолкнуться. С немалым трудом она все же смогла изогнуться и достать ногой до стены, оттолкнувшись так, чтобы добраться до переборки.
– Две, одну… система восстановлена.
Возвращение гравитации бросило Аманду на палубу. Несколько секунд она просто лежала, мечтая о том, чтобы поспать. А потом раздался знакомый скребущий звук, и Аманда поняла, что сон отменяется. Она открыла оказавшийся поблизости служебный люк и прыгнула вниз. Или вверх – сейчас это было неважно. Аманду чертовски радовало одно: что она не успела отключить шлюз перед тем, как Уэйтс решил ей пожертвовать, потому что эта дверь оставалась единственным шансом на спасение.
«Нельзя было ему доверять. Или работать на него. Аксель был прав – каждый сам за себя».
Она доверяла Кульману, и тот отправил ее на смерть. Она доверяла Акселю, и он убил кого-то в паре дюймов от нее. Она доверяла Сэмюэльсу, и он втравил ее в этот кошмар.
Там, на Луне, она доверяла Бродски. Он едва не убил пять человек и чуть не довел до ее увольнения. Она доверяла Мендес, и та попыталась ее кинуть. Черт, в юности Аманда доверяла Океке, и ему удалось ее одурачить.
Аманда доверяла матери, и та ее бросила.
«Начни уже думать о себе, Рипли, – подумала Аманда, пробираясь по служебному тоннелю к другому люку. – Учись на своих ошибках».
Поглядывая на детектор движения, она добралась до шлюза, едва обратив внимание на мертвеца, валявшегося на палубе. В шлюзе не было воздуха.
«Разумеется, он разгерметизирован. Иначе было бы слишком просто».
Аманда запустила процедуру герметизации, затем огляделась в поисках скафандра.
– Включена подача воздуха.
К ужасу Аманды, шкафчик со скафандрами находился в самом шлюзе.
«Неудивительно, что “Джемини” прикрыли. Идиоты, – проверив детектор движения, она увидела, что монстр приближается. – Дьявол».
– Давление в шлюзе двадцать пять процентов.
С такой скоростью пройдет не меньше минуты, прежде чем Аманда сможет попасть в шлюз, а таракан-переросток доберется до нее секунд за тридцать. Аманда убрала детектор и сняла с плеча огнемет. Как только в коридоре мелькнул блестящий черный силуэт, она выпустила струю пламени.
– Давление в шлюзе пятьдесят процентов.
Хотя огонь и не достал до твари, та резко остановилась.
«Отлично. Постой там еще немножко».
– Давление в шлюзе семьдесят пять процентов.
Словно по сигналу, чудовище бросилось к Аманде, и та выстрелила снова. На этот раз огонь лизнул хитиновый панцирь, и монстр отскочил назад.
– Давление выровнено.
Дверь открылась. Аманда бросилась внутрь и ударила по кнопке закрытия. Монстр прыгнул следом, но дверь закрылась у него перед носом. Раздался удар – настолько мощный, что Аманда испугалась, как бы чудовище не прорвалось внутрь. Отыскав шкафчик, она вытащила скафандр. К счастью, и рюкзак, и огнемет поместились внутри. Надев шлем, Аманда немедленно принялась вводить команды для сброса давления, нажимая кнопки пальцами, закованными в толстые перчатки.
«Это было просто».
Сложнее было правильно рассчитать время. Лаборатория продолжала вертеться в пространстве, удаляясь все дальше от «Севастополя».
Схватившись за металлическую перекладину, Аманда открыла внешнюю дверь. Мимо проплывал газовый гигант. Он исчез из поля зрения через десять секунд, а затем в течение примерно минуты Аманда видела только космос: ничего кроме черноты и звезд. А затем мимо проплыл «Севастополь» – за двадцать две секунды по измерениям Аманды.
Для прыжка из шлюза у нее были только эти двадцать две секунды. И лучше бы прыгать точно в середине этого промежутка. Устроившись понадежнее, она принялась ждать, пока лаборатория повторит оборот.
Аманда смотрела, как мимо проплывает KG348.
Смотрела в пустоту.
Старалась не думать о смерти в этой пустоте, если она промахнется мимо станции.
А потом в поле зрения снова показался «Севастополь».
Аманда глубоко вздохнула и оттолкнулась.
Лаборатория успела отлететь достаточно далеко, и возвращение на станцию могло занять несколько минут. Вокруг «Севастополя» плавали какие-то обломки, но все – в стороне. Путь Аманды представлял собой прямую от лаборатории к станции, и таковым и останется, если ничего не помешает.
Вокруг было невероятно тихо.
Большую часть прожитых лет Аманда провела в одиночестве. В ее жизни всегда были какие-то люди, но они существовали как будто в параллельной реальности: мама вечно работала, отец ушел, когда Аманда была ребенком, отчиму было на нее насрать. В школе она – просто очередной бедный ребенок без перспектив – так и не обзавелась настоящими друзьями.
По большей части Аманда нормально сходилась с людьми, но близкими могла назвать только маму – исчезнувшую навсегда – и Зулу, которую, скорее всего, никогда больше не увидит.
Однако ей редко доводилось ощущать такую тишину. Вокруг не было ничего, кроме звука дыхания.
И это было на удивление… умиротворяюще.
Частью сознания Аманда хотела остаться здесь. Она просто уплывет в пространство. Всем будет плевать. Ее мать умерла, Пол, вероятно, по-прежнему сидит в тюрьме, Сэмюэльса и Тейлор заботит только собственность Компании – если они вообще выживут, что было маловероятно. Да, если она здесь умрет, никто даже не заметит. Черт, Уэйтс и Рикардо скорее всего думают, что чужой уже разорвал ее на части.
«Сволочи».
И все-таки, несмотря на эту чудесную тишину, Аманде не слишком нравилась идея медленной смерти в скафандре.
Станция наползала, пока не закрыла собой все небо – серо-черная поверхность, неровная из-за покрывавших ее механизмов и приборов. В сиянии газового гиганта, которому помогали мириады звезд, обшивку испещряли резкие тени. Аманда видела и отметины от столкновения с космическим мусором, который либо испарялся при ударе, либо отлетал обратно в космос. Заставив тело расслабиться, она врезалась в обшивку.
«Черт! – Скафандр смягчил удар куда слабее, чем надеялась Аманда. – Новые синяки поверх старых».
Всхлипывая, девушка потянулась к поручню и успела схватиться за него прежде, чем отлетела прочь. Закрыв глаза, она висела, пока боль не унялась.
Затем Аманда огляделась и заметила в пятнадцати ярдах справа аварийный люк. Глубоко вздохнув, она медленно поползла к нему по перекладинам, стараясь не обращать внимания на боль, пронизывающую каждую клеточку тела. На дорогу ушло несколько минут.
Потянув за рычаг, Аманда заглянула в люк и увидела свет. Ожидая, пока шлюз откроется, она решила проверить рацию.
– Эй! Меня кто-нибудь слышит?
В ответ раздался голос Уэйтса:
– Рипли? Будь я проклят, это ты, что ли?
– Да, маршал, сукин ты сын, это я. Что там было за дерьмо?
– Я просто делал свою работу, – в голосе этого ублюдка не прозвучало даже нотки сожаления. – И все получилось – мы убрали эту чертову тварь со станции. Я обязан был это сделать – любыми средствами.
– И ты решил оставить меня помирать.
– Ну да, но ведь сработало, верно?
С этой логикой Аманда поспорить не могла, а Уэйтс продолжал говорить:
– И более того, ты выжила, так что кончай ворчать. Ты где?
Люк открылся, и Аманда забралась внутрь. Запустив подачу давления, она взглянула на табличку над дверью.
– У «Галереи Соломон». Доберусь до вас минут за десять.
– Шикарно.
Аманда начинала ненавидеть это слово.
– А когда доберусь, мы обсудим твои методы. Рипли, конец связи.
Открылась внутренняя дверь. Аманда осторожно заглянула внутрь, потом двинулась по коридору. И в этот момент из динамиков прозвучал очередной компьютерный голос. Аманде никогда особенно не нравились компьютерные голоса, а от тех, которые использовали на «Севастополе», ее уже начинало всерьез мутить.
– Предупреждение. АПОЛЛО повысил степень угрозы до уровня «Омега».
«О, Господи, теперь-то что?»
– Рипли, это Рикардо. Ты выбралась?
– Ага, хоть и не стараниями Уэйтса, – пробормотала Аманда.
– Он всегда был безжалостным сукиным сыном. И упрямым к тому же. Если бы он послушал меня тогда, до такого никогда бы не дошло.
«Интересно, о чем это он?»
Но на самом деле Аманде было плевать.
– Но теперь-то все закончилось, верно?
– К сожалению, у меня плохие новости.
– Отлично. С прошлых плохих новостей прошло целых три секунды, я уже скучать начала.
Рикардо мрачно усмехнулся.
– Ага. С андроидами что-то не так.
– С андроидами что-то не так с того момента, как я попала на «Севастополь».
– Что-то изменилось. Они все покинули посты. Я только что видел нескольких Джо в общественных зонах, и это точно не нормально. Будь осторожна.
– Ну да, я ж до этого даже не парилась, – Аманда вздохнула. – Спасибо, Рикардо. Скоро буду в конторе.
Пройдя мимо входа в «Галерею», она увидела, как два Джо направляются к какой-то женщине.
– Отстаньте от меня! – крикнула та, но один из Джо просто подошел к ней и сломал шею.
Аманда еще даже не поняла, что происходит, как все уже закончилось. Джо ничего не говорил, просто убил человека.
А ведь Рикардо предупреждал.
Аманду трясло. Она думала, что после увиденного ее уже ничего не сможет удивить, и сейчас испытывала одновременно облегчение оттого, что еще способна чувствовать хоть что-то, и ужас: «Севастополь» продолжал скатываться все ниже и ниже в бездну.
Женщина упала на палубу. Вытащив револьвер, Аманда выстрелила в голову Джо, и андроид осел на пол рядом со своей жертвой. Второй двинулся к девушке. Его Аманда тоже застрелила. На это ушло три пули, но в итоге Джо упал. Убрав оружие, Аманда подбежала к женщине – и сразу поняла, что та мертва.
«Черт».
Она включила рацию.
– Уэйтс, это Рипли. Что за хрень с андроидами творится?
– Не знаю, – в голосе маршала звучало отчаяние. – Они просто разом свихнулись.
– А что с уровнем тревоги?
– Черт подери, я не знаю! Не могу связаться с Сэмюэльсом. Может, он знает, что там за дерьмо устроил АПОЛЛО?!
За время разговора Рипли миновала несколько заколоченных и закрытых магазинов, напоминавших о словах Уэйтса про списание станции.
По коридору раскатился звук выстрелов, и Аманда увидела впереди груду горящего мусора и яркую неоновую вывеску:
«ТОЧКА».
«Точкой» оказался бар, нависавший над атриумом уровнем ниже. Добравшись до ограждения, Аманда увидела еще семерых Джо и троих знакомых идиотов из службы безопасности «Сигсон»: Писклю, Хрипуна и Баса. Один из Джо заговорил:
– Вы осведомлены о нарушении протокола сдерживания угрозы?
– Черт, да отстань от меня! – заорал Хрипун.
Бас стрелял в другого Джо – без особенного эффекта, потому что целился не в голову, а в грудь. Джо схватил его за горло и задушил. Пискля с искаженным ужасом лицом отшатнулся от третьего Джо – и попал в объятия четвертого. Не прошло и нескольких секунд, как все трое были убиты, и только Бас смог прихватить с собой одного андроида.
Аманда едва могла дышать от отвращения: и к бойне, и к себе за то, что эти смерти задели ее меньше, чем предыдущие, и к тому, что приходилось пользоваться множественным числом при описании убийств, которые ей довелось увидеть. Отвернувшись от перил, она на бегу вызвала маршала.
– Уэйтс, что, к дьяволу, творится? Джо как с цепи сорвались. АПОЛЛО приказал им нападать на все, что шевелится!
– Я не знаю, что происходит, Рипли. Они… я не знаю – они охотятся. Никогда ничего подобного не видел. Я…
Уэйтса снова перебил компьютерный голос:
– Степень угрозы на станции «Севастополь» повышена до уровня «Омега». Ждите дальнейших указаний.
Аманда пустилась бежать по коридору, но вскоре обнаружила, что аварийные переборки закрылись.
– Уэйтс, меня отрезало аварийными дверьми. Можешь открыть?
В наушниках раздавался только ровный шум статики.
– Уэйтс?
Через статику пробился голос маршала:
– Отвали, сукин сын!
Раздался грохот выстрелов, и Аманда от неожиданности подпрыгнула.
– Уэйтс?
– Дьявол! Отстаньте от меня, ублюдки! Рипли, андроиды штурмуют конто…
Радио смолкло.
«Вот же дерьмо!»
Аманда сорвала крышку с распределительного щита у двери. На то, чтобы разобраться в проводке и переподключить провода, у нее ушло всего несколько секунд, и переборка ушла в сторону.
– Сэмюэльс, говорит Рипли. Слышишь меня?
Тишина.
– Сэмюэльс! Отвечай, черт тебя дери!
Задыхаясь, едва передвигая ноги от изнеможения, Аманда двинулась дальше. К тому времени, как она добралась до конторы, бойня уже закончилась. Аманда обнаружила четыре тела, но узнала только Уэйтса. Маршал лежал на столе, словно сломанная кукла, голова его была вывернута под невозможным углом. Пол заливала кровь и белая смазочная жидкость.
– Покойся с миром, маршал, – пробормотала Аманда.
Заглянув в лазарет, она увидела, что Тейлор исчезла. Ни крови, ни тела, ни самой Тейлор.
Дальше она направилась в тюрьму. Марлоу, вероятно, ничего не угрожало в его камере, но ей хотелось убедиться, что он жив. Аманде еще многое хотелось высказать этому ублюдку.
Камера оказалась пустой, с дверью нараспашку.
«Какого хрена тут творится?»
И тут Аманда заметила Рикардо. Мужчина сидел на полу в дальнем конце коридора, уткнувшись лицом в колени. Подойдя ближе, Аманда услышала, что он плачет.
– Рикардо?
Помощник маршала поднял залитое слезами лицо и уставился на нее покрасневшими глазами.
– Рип? Они все мертвы. Это был кошмар.
– Знаю, видела. А что насчет Марлоу или Тейлор?
Рикардо покачал головой.
– Когда я сюда добрался, их уже не было. Уэйтс… – он вздрогнул. – Он мне никогда особенно не нравился, но и такой участи не заслужил.
– Как и никто из нас, – ответила Аманда. – Слушай, мне нужно найти Сэмюэльса.
– Зачем?
– Уэйтс отправил его проверить АПОЛЛО, а теперь андроиды двинулись. Мне понадобится твоя помощь – нужно, чтобы ты указывал мне дорогу, как это делал Уэйтс.
– Ни за что! – лицо Рикардо исказилось от страха, и он вжался в стену. – Я туда не вернусь!
– Ты должен это сделать, Рикардо. Ты – маршал, и твоя работа – защищать людей. Более того, теперь, когда Уэйтса нет, ты тут главный. Ну давай, мне нужны твои глаза и уши, – Аманда протянула руку.
Рикардо уставился на ее ладонь так, словно ничего более странного в жизни не видел, но потом все же позволил поднять себя на ноги. По пути в контору они старательно не смотрели на тела.
– Запри двери, – велела Аманда. – И не впускай никого, кроме меня.
СТЕНОГРАММА
АУДИОДНЕВНИК МАРШАЛЬСКОГО УПРАВЛЕНИЯ
Станция «Севастополь»
28 ноября 2137 г
МАРШАЛ ДЖЕТРО УЭЙТС: Чего тебе, Рэнсом?
КЕНРИ РЭНСОМ: Даже выпить не предложишь?
УЭЙТС: Я занят. Чего тебе?
РЭНСОМ: Многовато красного на стене.
УЭЙТС: Это все люди. Каждая булавка – один из моих людей, которых больше нет.
РЭНСОМ: У тебя нет столько маршалов.
УЭЙТС: Я говорю о людях, которых должен защищать, Рэнсом. То есть обо всех на этой станции. Даже о тебе.
РЭНСОМ: Ох. (Пауза.) Послушай, я тут подумал о том, что случилось в госпитале. Я могу помочь тебе спасти твои… твои булавки. Если ты меня выслушаешь.
УЭЙТС: Я не нуждаюсь в твоей помощи. И не хочу ее.
РЭНСОМ: Слушай, я понимаю, что ты не хочешь вызвать панику – это было бы паршиво. Но покажи мне, что у тебя есть по этой твари. У меня здесь много связей. Я знаю умных людей, умеющих держать язык за зубами. Я предлагаю поймать этот образец, не убивая его. Это нас до конца жизни обеспечит.
УЭЙТС: Не пойдет. Я не стану рисковать новыми жизнями. Просто найду эту тварь и прикончу.
РЭНСОМ: Не рассказывай мне, что не планировал получить награду за регистратор «Вейланд-Ютани». Ага, я знаю, почему ты пустил их на станцию. Немного поздновато теперь для угрызений совести.
УЭЙТС: Рэнсом, женщина умерла.
РЭНСОМ: Без разницы. Может, ты и не хочешь моей помощи, но в итоге все равно придешь ко мне.
УЭЙТС: Выметайся из моего кабинета.
РЭНСОМ: Конечно. А, кстати – у тебя булавки заканчиваются.