ВАНКУВЕР, КАНАДА, ЗЕМЛЯ

АПРЕЛЬ 2127 ГОДА

Добираться домой пришлось долго. Проездной почти опустел, и Аманде хотелось сберечь деньги – особенно если она собиралась все-таки найти где-то ту сотню.

Так что вместо поездки она пошла по эстакаде Бьюрард. Это означало примерно сорок пять минут ходьбы, но с каждой минутой росла вероятность, что отчим отключится на кушетке.

Путь был Аманде знаком – она уже ходила здесь несколько раз, и обычно мысли прыгали с предмета на предмет – домашняя работа, преподаватели, что она ела, может ли позволить себе купить новую одежду, и так далее, и тому подобное.

На этот раз Аманда могла думать только о маме. Она жалела, что не сохранились записи всех сообщений, которыми они обменивались, пока «Ностромо» все еще был в системе.

«Я вернусь к этому времени и куплю тебе самый лучший подарок».

Аманда стерла всё в приступе злости, когда ей исполнилось двенадцать.

Но самыми живыми воспоминаниями о маме были те, где она пела маленькой Аманде колыбельные. Не столько цельные, связные воспоминания, сколько яркие картинки, запечатленный момент. Ощущение со звуковым сопровождением.

А потом реальность вступила в свои права. С одной стороны, сотня – это до черта денег. С другой, рядом с возможностью узнать что-то – хоть что-то, – сотня казалась ничтожной суммой. Если мама погибла, Аманде будет плохо. Да что там, ей будет крайне паршиво – но этим хотя бы все закончится. Что угодно лучше, чем пребывание в этом идиотском подвешенном состоянии.

Приятель Океке мог извлечь ее из этого замкнутого круга. За это, плюс рабочий пад – на самом деле скорее два, потому что на втором он обещал предоставить данные по «Ностромо», – сотня казалась ничтожной ценой.

«Я тебя люблю и увижу снова, когда тебе будет одиннадцать».

Чем больше Аманда узнавала о том, как работают межзвездные перелеты, тем больше крепла надежда, что мама еще жива. Она всегда, прощаясь, говорила о том, что уходит спать, но много лет Аманда на самом деле не сознавала, что это значит. Теперь же, больше узнав о криогенике, она понимала, что мама могла выжить в стазисе, что ей сейчас может быть примерно столько же лет, как при отлете.

Если бы только знать, где корабль…

Если бы только у приятеля Океке было что-то, что может навести на след…

Аманда обязана была проверить, невзирая на цену.

До дома она добралась примерно через час. Отдельный вход прямо с эстакады позволил ей пройти сразу на девятый этаж. Подойдя к группе людей, столпившихся на площадке, она принялась ждать лифта, чтобы подняться на сорок первый, к квартире отчима. Здание выглядело не слишком презентабельно: стены нуждались в чистке, в коридорах валялся мусор. Но при этом здесь было относительно безопасно, а жильцы по большей части не лезли в чужие дела.

За пять лет Аманда только несколько раз думала об этом месте, как о доме.

«Я даже не знаю, что случилось с квартирой мамы».

Она никогда не пыталась туда вернуться, хотя до одиннадцатилетия всегда считала домом именно ее. Наверняка теперь там жил кто-нибудь еще. Возможно, другая маленькая девочка спит в ее комнате.

Над четырьмя лифтами из десяти горела красная лампа, обозначавшая поломку. Кнопку вызова уже нажали, и женщина с большой сумкой в руках устало взглянула на Аманду.

– Может, тебе лучше подняться по лестнице?

– Мне на сорок первый.

– И что? Ты молодая, справишься.

Открывшиеся двери помешали Аманде сказать в ответ какую-нибудь грубость. Войдя, она просканировала карточку, дающую право проезда на нужный этаж, а затем протолкалась в заднюю часть лифта.

К тому времени, как ей надо было выходить, в лифте не осталось никого, не считая женщины с сумкой. Когда Аманда проходила мимо, та проворчала вслед:

– Быстрее бы пешком добралась.

Прежде чем Аманда успела ответить, двери закрылись. Стоя в коридоре, она поняла, что вовсе не торопится домой. Хоть ей и нужна была сотня, Аманде не нравился способ, которым ее придется добывать.

Разумеется, тактика затягивания времени оправдалась. Пол спал на кушетке перед включенным видео. Аманда прошла мимо него к кухонной стенке в дальнем конце маленькой гостиной и налила стакан ледяного чая.

Найдя пульт, она выключила видео – и сразу услышала храп. Пол храпел не слишком громко, но это означало, что он крепко отрубился и не шевельнется до утра.

Это все упрощало.

Пол бросил куртку на спинку кушетки. Аманда быстро обшарила карманы и вытащила его карточку. В последний раз, когда она так делала, Пол угрожал изменить пароль, но Аманда была почти уверена, что он этого не сделал.

Затем она ушла к себе, в крошечную спальню, где хватало места только для кровати. Усевшись, Аманда достала свой прекрасный новый пад, вывела на экран аккаунт и приложила карту Пола к одному из портов. Как минимум встреча с Океке принесла ей «Моран». У пада «Сигсон» разъема для карт не было, и ей пришлось бы проводить платеж вручную.

Карта запросила пароль, и Аманда ввела те же шесть цифр, что и в прошлый раз, когда ей понадобилось перевести деньги со счета отчима. Тогда они пошли на оплату аренды, и даже из-за этого Пол пришел в ярость.

Код подошел.

«На тебя всегда можно положиться, папочка».

Она перевела себе на счет полторы сотни. У отчима после этого осталось не так уж много денег, и Аманда понадеялась, что счета уже оплачены. Еды в доме должно было хватить на неделю, так что от голода они не умрут.

Схватив телефон, она сунула в разъем визитную карточку Океке, и спустя несколько секунд на экране появилось его лицо. Судя по фону, он гулял в парке.

– Привет, Мэнди. Достала деньги?

Аманда кивнула.

– Нужен только номер счета.

– Прекрасно, – Океке улыбнулся. – Мне не хотелось продавать это кому-нибудь другому.

– Спасибо, Марвин. Это много для меня значит, – впрочем, Аманда не была уверена, так ли это. Знание о том, чем Океке зарабатывал на жизнь, изменило ее отношение к нему, и Аманда еще не свыклась с этим.

Океке дал ей номер. Аманда перевела деньги, и он показал ей еще один «Моран VDN».

– Я принесу его в «Кэллоуэй», с утра, первым делом.

– Отлично! Я заскочу туда по дороге на учебу.

Несколькими часами позже Аманда лежала на кровати в полумраке и смотрела в потолок – видя там лицо матери. Все было по-настоящему. Она хотя бы узнает, что произошло с мамой, капитаном Далласом и всеми прочими. Аманда не знала остальных членов команды, но после всех сообщений с «Ностромо» ей хотелось, чтобы они выжили.

А может быть, эти сведения помогут и Компании. Может, они смогут найти корабль. Мама вернется домой, и Аманда, наконец, будет снова жить с ней вместо того, чтобы уживаться с отчимом.

Во сне мама снова пела:

– О, маленький цветок лотоса, исчез навсегда…

Будильник сработал в шесть. Обычно Аманда ставила его на семь, но сегодня она хотела попасть в кафе пораньше, с запасом. Отчим так и храпел на кушетке. Из уголка рта на подушки стекала струйка слюны.

Аманда напомнила себе, что ей не придется вечно с этим мириться. Если все пройдет, как задумано, мама наконец-то вернется. А даже если нет, через два года Аманда станет совершеннолетней и сможет жить самостоятельно. Обязанности взрослого человека она и так уже исполняла – потому что Полу на них было насрать, – но Аманде хотелось получить и соответствующие возможности.

Наскоро приняв душ, она натянула комбинезон – эта одежда была дешевой, удобной и со множеством карманов, – и положила в карман «Моран VDN». Лишние позаимствованные полсотни пополнили проездной, и до Кэллоуэй Аманда добралась быстро. Там она заказала не только кофе, но и яичницу с беконом – в такой хороший день можно было и пошиковать.

Прождав Океке час, она начала волноваться.

Весь этот час она пересматривала послужной список мамы. Там не было ничего особенного, только немного сухих фактов, но запись напоминала ей, что мама была жива, что у нее была жизнь до исчезновения. И будет снова.

Как только вернется домой.

«Ну, где тебя черти носят, Марвин?»

Через два часа и еще три кружки кофе она сунула визитку Океке в прорезь общественного телефона. Вместо лица Океке на черном фоне появилась зеленая надпись:

ТЕЛЕФОННЫЙ НОМЕР БОЛЬШЕ НЕ ОБСЛУЖИВАЕТСЯ

«Нет!»

– Аманда, это ты?

Повернувшись, Аманда увидела молодую женщину, которую прежде встречала в кафе. Имени ее она не помнила.

– М-м, привет.

– Странно видеть тебя тут так рано. Сегодня лекций нет?

– М-м, я должна была тут кое с кем встретиться. Марвин говорил, что зайдет с самого утра.

– Марвин? Марвин Океке? Я только что видела его на станции.

– Значит, он едет сюда? – надежда вспыхнула снова, и Аманда еле удержалась от того, чтобы схватить женщину за плечи.

Та нахмурилась.

– Сомневаюсь. Он садился на поезд до Калифорнии.

Аманда пошатнулась.

– Это… этого не может быть.

– Ты в порядке? Выглядишь не слишком хорошо.

– Я…

И тут Аманда поняла.

Океке показал ей только пад с послужным списком мамы. Этой информации не было в открытом доступе, но человек, работающий с перепродажей данных, вполне мог достать ее за определенную сумму – точно дешевле сотни.

Может, этот документ давно лежал у Океке, и он просто ждал подходящего момента, чтобы закинуть крючок. Он никогда не показывал ей ничего, связанного с «Ностромо». Пад, который Океке демонстрировал во время звонка, был выключен.

Он ее обдурил. Взял сотню и уехал из города первым же поездом.

Уже опоздав на учебу, Аманда решила просто уехать домой. Какой смысл? Она чувствовала только пустоту, а мысли кружились бессмысленным калейдоскопом. По щекам текли слезы.

Когда Аманда добралась до дома, отчим уже проснулся и сидел на кушетке.

– Малышка, тебе разве не надо сегодня на уроки?

Аманде хотелось заорать, чтобы он не называл ее так, что ей уже шестнадцать. Но сейчас она действительно чувствовала себя глупым ребенком. Поэтому она ответила вопросом:

– Если бы кто-нибудь предложил сведения о «Ностромо» и о том, что случилось с ма, ты заплатил бы сотню?

Пол уставился на нее.

– Чего? – он покачал головой. – Черт подери, малышка, я еще даже кофе не пил. Ну то есть я бы об этом подумал, но сначала хотелось бы поглядеть хоть часть.

– А если бы продавец сказал, что кто-то другой хочет это купить?

– А какая разница? Это просто данные, их же можно копировать сколько угодно, верно?

«Черт».

Она действительно была дурой.

– Слушай, я рад, что ты вернулась домой, – сказал Пол, осторожно поднимаясь на ноги – так, словно ему и в самом деле было больно двигаться. – Тебе в любом случае не нужно это дурацкое училище, и я хочу, чтобы ты пошла со мной на слушание дела.

– Зачем это?

– Просто проводи меня, ладно? Так оно проще будет.

– Мне, наверное, нужно вернуться в «Делаж»…

– Ты мне нужна, – в голосе прозвучали жалобные нотки. – У меня спина болит. Может, тебе придется помочь мне садиться и вставать.

Аманда поразмыслила, стоит ли спорить. Учитывая, что она украла его деньги и отдала их аферисту, стоило послушаться. К тому же, он действительно повредил спину.

Когда Пол принял душ и оделся, – Аманде пришлось помочь ему натянуть штаны, – они отправились в контору «Диамантакис Транспорт». Прежде чем их приняли, пришлось просидеть в коридоре час. Скамейки оказались жутко неудобными, а сломанный экран на стене показывал только картинку пляжа. Аманда этот пляж ненавидела.

Новый пад пищал, принимая сообщения из «Делаж». Аманда их читала, но оставляла без ответа. Администрация интересовалась, почему она пропустила учебу. Аманда могла бы ответить, что помогает отчиму, но ей было слишком плохо, чтобы делать хоть что-то.

Наконец, спустя больше, чем час, в коридор выглянула женщина в очень дорогом костюме.

– Мистер Картер, мистер Чан готов с вами встретиться.

Аманда встала и подала отчиму руку. Пол крепко схватился за нее и поднялся на ноги, крякнув от боли. Когда Аманда попыталась пройти в дверь, женщина выставила руку.

– Прошу прощения, но на слушание допускаются только сотрудники компании.

– Это моя дочь, – с нажимом сказал Пол. – Я воспитываю ее один.

Аманда не могла не отметить, что обычно Пол представлял ее падчерицей или дочкой ма – за исключением тех случаев, когда она была ему для чего-то нужна. Тогда она внезапно становилась дочерью.

– И тем не менее…

– И вы все сами видели, мэм, мне нужна помощь, чтобы садиться в кресло и вставать. Или мне все слушание придется провести стоя?

– Нет, но… – женщина прикусила губу.

– Значит, она пойдет со мной. Давай, малышка, – отчим схватил ее за руку и, невзирая на травму, практически втащил в кабинет.

За столом сидел мужчина, читавший пад. Даже не взглянув на вошедших, он показал на гостевое кресло, стоявшее перед столом.

– Садитесь, мистер Картер.

Кресло было только одно. Поэтому Аманда помогла отчиму сесть – все это время он громко стонал, – а сама просто встала рядом. При звуке стонов мужчина поднял голову.

– Прошу прощения, вашей сиделке придется подождать снаружи.

– Это не сиделка, – возразил Пол. – Это моя дочь, и ее это тоже касается.

Судя по выражению лица, Чан хотел что-то сказать, но передумал.

– Хорошо, как пожелаете, – он кивнул женщине, которая привела их в кабинет. – Благодарю вас, мисс Гинхина.

Та кивнула в ответ и вышла в другую дверь, а Чан взглянул на Пола.

– Мистер Картер, вы требуете компенсации за травму, полученную в ходе инцидента, случившегося девятого апреля, это так?

– Да, – ответил Пол.

– Согласно докладу вашего начальника, вы занимались размещением контейнеров в загрузочном отсеке номер девять, ваш погрузчик не смог должным образом зафиксировать один из контейнеров, и он упал. Вы увернулись, но в процессе повредили спину.

– Сэр, погрузчик был неисправен.

– На самом деле, согласно последующему отчету вашего начальника, погрузчик находился в идеальном рабочем состоянии, – Чан поднял взгляд от пада и пристально взглянул на Пола. – При этом врач компании отметил в докладе, что уровень алкоголя в вашей крови составлял ноль точка девять, что превышает допустимую по закону норму.

Аманда зло глянула на отчима.

– Этого не может быть, – сказал Пол. – Наверное, тест провели неправильно. Я в тот день вообще не пил, не говоря уже о том, чтобы допиться до девятки.

Аманда помнила, что в ночь перед инцидентом Пол разбудил ее, вернувшись домой вдребезги пьяным. Так что, пусть даже формально он говорил правду, в его организме должен был оставаться алкоголь после ночного загула.

– Тест провели по всем правилам, – твердо сказал Чан. – Вы явились на работу в неподобающем состоянии, и вины компании в произошедшем нет. Следовательно, согласно условиям вашего контракта, компенсации вам не полагается. В дополнение к этому компания разрывает упомянутый контракт на основании того, что вы явились на работу в состоянии алкогольного опьянения. Контракт объявляется недействительным, начиная с текущего момента.

– Что? Это ерунда какая-то! – воскликнул Пол и начал подниматься из кресла. – Я, мать вашу, не был пья-аааан! Черт! – Он скорее повалился, чем сел обратно – попытка встать оказалась слишком резкой для поврежденной спины.

– Пожалуйста, мистер Картер, выбирайте выражения, – сказал Чан. – Что же, по крайней мере, травма у вас настоящая. Должен признать, поначалу я считал, что вы преувеличили ее серьезность в своем отчете. И все же ваша травма – целиком и полностью результат вашей же небрежности. Мы перечислим последний платеж – включая оплату рабочих часов до конца текущего месяца, – на ваш счет сегодня же.

«Хорошо, – подумала Аманда, – так он, наверное, не заметит пропажу полутора сотен».

– Дерьмо, – проворчал Пол через стиснутые зубы. – Я был трезв, долбаный погрузчик был сломан, а теперь вы пытаетесь это прикрыть…

– Мистер Картер, я не стану снова просить вас выбирать выражения. Ваш контракт с «Диамантакис» разорван. Вы можете идти.

– Я не уйду, пока не получу гребаную компенсацию!

Чан посмотрел на Аманду.

– Пожалуйста, помогите вашему отцу подняться и выйти из кабинета.

Аманда потянулась к отчиму, но тот отмахнулся от ее руки.

– Черт тебя дери, Чан, я не…

– Мистер Картер, если вы не уйдете, я вызову службу безопасности. Выбирайте: или вас выведут силой – не особенно заботясь о поврежденной спине, – или вы позволите дочери помочь вам удалиться, сохранив достоинство. Пожалуйста, ваш выбор.

Чан смотрел на Пола почти скучающе. Тот в ответ сверлил Чана убийственным взглядом. Отчим моргнул первым.

– Ладно. Дай мне руку, малышка.

Аманда снова протянула руку, и Пол со стоном поднялся.

– Хрен с ним, пошли отсюда, – ругань явно была нацелена на Чана, но тот даже не поднял голову. Все его внимание снова занимал пад.

Когда они вышли из здания, Пол сказал:

– Что ж, от этой школы тебе все равно проку не было.

– Что? – Аманда недоуменно взглянула на отчима.

– Я всегда говорил, что ты слишком хороша для этого места. Они не могут дать тебе ничего такого, чего ты уже не знаешь, и мы не сможем за нее платить, если ты не найдешь работу. А если ты будешь работать, на учебу времени уже не будет. Я позвоню и скажу, что ты уходишь. Тогда мы можем начать искать тебе работу. С твоими навыками и опытом той летней практики ты быстро найдешь отличное место.

Подумав, Аманда решила, что нет смысла спорить. Во-первых, Пол был прав. Он не мог работать в таком состоянии, а встреча с директором служила достаточным доказательством, что она и в самом деле слишком хороша для «Делаж».

Кроме того, ей нужно было отработать украденные деньги.

– Пойдем домой, – заключила Аманда.

«ДЖЕМИНИ ЭКЗОПЛЭНЭТ СОЛЮШНЗ»

КОМПАНИЯ «СИГСОН»

ГОЛОСОВОЕ СООБЩЕНИЕ

Отправитель: Бартоломью Хьюз

Получатель: Мари Хьюз (жена)

Дата отправки: 5 декабря 2137 г.

Мари, слушай меня внимательно. Ты должна немедленно уйти с работы, забрать Клэр, кошку и пойти домой. Нужно найти безопасное место, чтобы отсидеться, пока «Сигсон» пришлют корабль.

Я встретил в коридоре парня – не помню его имени, того, что ходит в грязной бейсболке и странно пахнет, – и у него под пальто что-то было. Думаю, пушка. Он смотрел прямо сквозь меня.

Ни с кем не разговаривай.

Не говори никому, куда идешь.

Я приду, как только смогу.