Они долго стояли на балконе апартаментов Рода, слушая шум ночного города. Человек-в-Капюшоне высоко поднялся над горизонтом и равнодушно взирал на них губительным пылающим оком: двое влюбленных собираются послать эскадры кораблей непосредственно в Глаз Мёрчисона и держать их там до своей старости.

– Она совсем крошечная, – проговорила Салли, приникнув к Роду и чувствуя, как его руки обнимают ее. – Просто желтое пятнышко… мошка в Глазу Мёрчисона. Род, у нас получится?

– Блокада? Конечно. И нам пригодился совет Джона Каргилла: эскадра возле Глаза использует выгоды послепрыжкового шока. Мошкиты ни о чем не догадаются, и их корабли несколько минут будут неуправляемыми. Даже если они попытаются что-то предпринять, им будет только хуже.

Она содрогнулась.

– Я имела в виду другое, Род. План в целом… сработает ли он?

– А разве у нас есть выбор?

– Нет. И я рада, что ты согласился. Я не смогла бы жить с тобой, если бы… не смогла бы, и все!

– Да, – ответил Род.

«Поэтому я благодарен Чарли, сказавшей о блокаде, – подумал Род. – Ведь мы не можем позволить им вырваться из системы. Галактическая чума. Есть всего два лекарства от этой болезни: карантин или уничтожение. По крайней мере, тогда у нас был выбор».

– Они… – Салли замолчала и посмотрела на него. – Я боюсь говорить тебе об этом, Род. Я не смогу жить в мире с собой, если мы так поступим… если блокада не поможет.

Он ничего не ответил. Откуда-то снизу донесся смех.

– Они могут проскочить мимо эскадры в звезде, – сказала Салли с полным спокойствием.

– Да. И мимо мин, сделанных Сэнди Синклером, тоже. Но куда им деваться, Салли? Есть только один выход из системы Глаза. Они не знают, где он, а когда найдут, их будут ждать военные корабли. И потом, не забывай, они будут внутри звезды. Возможности избавиться от лишней энергии там нет, и потому вероятны повреждения. Не волнуйся, мы все предусмотрели. Это надежная блокада, иначе я не согласился бы на нее.

Салли снова расслабилась и прижалась к его груди. Род обнял ее. Так они и стояли, глядя на Человека-в-Капюшоне и его один-единственный багровый глаз.

– Они не прорвутся, – добавил Род.

– Они живут там уже миллион лет… Интересно, какими станем мы через миллион лет? – задумалась она. – Похожими на них? Есть что-то очень важное, чего мы не понимаем в мошкитах. Фатализм, какой я не могу себе представить. После нескольких неудач они могут сдаться.

Он пожал плечами.

– В любом случае мы продолжим блокаду. А лет через пятьдесят войдем в систему и посмотрим, как обстоят дела. Если упадок будет полным, как предсказала Чарли, мы примем их в Империю.

– А потом?

– Там видно будет…

– Да, – Салли выскользнула из его объятий и воскликнула: – Я знаю! Род, нам нужно взглянуть на проблему реально. Мы можем помочь мошкитам.

Род удивленно уставился на нее.

– Полагаю, над этим вопросом размышляют лучшие умы Империи.

– Да, но ради Империи, а не ради мошкитов. Нам нужен институт. Учреждение, управляемое людьми, которые знают мошкитов и далеки от политики! И мы можем основать его. Мы богаты, Род!

– Что?

– Давай потратим половину того, что у нас есть!

Салли сорвалась с места, выскочила в коридор и бросилась в свои апартаменты. Род последовал за ней и увидел, что она роется в груде свадебных подарков, которыми был завален стол из розового тиса в прихожей. Отыскав карманный компьютер, Салли довольно хмыкнула.

«Должен ли я сейчас рассердиться? – сказал себе Род. – Пожалуй, надо радоваться, когда она такая. Надеюсь, у меня будет время ко всему привыкнуть».

– Мошкиты тоже не сидят сложа руки, – напомнил он.

Салли посмотрела на него с легкой досадой.

– Фу! Они не видят себя со стороны! Фатализм, помнишь? К тому же они бы сами на такое не согласились – у них столько каст… Кроме того, между Хозяевами могли возникнуть серьезные разногласия. – Она уткнулась носом в экран компьютера. – Разумеется, нам понадобится Горовиц. Он говорил, на Спарте есть подходящие люди – нужно будет послать за ними. И доктор Харди нам тоже пригодится.

Род смотрел на нее со страхом и удивлением.

– Хорошо. – «Лучше принять ее такой, какая она есть, если я хочу быть рядом всю жизнь. Кстати, на что похожа жизнь в эпицентре торнадо?» – Если тебе нужен отец Харди, ты его получишь. Кардинал поручил ему проблему мошкитов, и у него есть в запасе кое-что еще. Харди давно должен был стать епископом, но у него нет права на митру. Он будет доволен своей миссией. Первый папский посланник, просвещающий пришельцев, или что-то вроде того.

– Значит, в правление войдем мы с тобой, доктор Хорват, отец Харди и… Иван.

– Иван?

«А почему бы и нет? Если уж мы взялись за дело, нам понадобится влиятельный мошкит. И, конечно, отличный исполнительный директор. Салли нельзя загружать административной работой, а у меня нет времени. Может, Хорват?»

– Салли, ты представляешь, на что мы ополчились? Чего стоит одна биологическая проблема «как превратить женщину в мужчину без беременности или стерилизации»? Но даже если мы найдем метод, как заставить мошкитов применять его?

Она почти не слушала.

– Мы найдем метод. Мы справимся!

– Мы с трудом управляем империей людей!

– Но ведь у нас получается, верно? Пусть и кое-как.

Салли отодвинула в сторону кипу разноцветных свертков, освобождая место. Какая-то коробка едва не упала, и Род подхватил ее. Салли продолжала вводить данные в память компьютера.

– Как мне выйти на раздел «ученые Империи»? – спросила она. – На Мэйдзи есть крупный специалист по генной инженерии, а я не могу вспомнить его имя.

Род тяжело вздохнул.

– Я найду его для тебя. Но с одним условием.

– Каким? – Салли с любопытством взглянула на него.

– Ты займешься мошкитами на следующей неделе, потому что, если ты возьмешь компьютер в свадебное путешествие, я выкину эту чертову штуковину в преобразователь массы!

Она расхохоталась, но Рода вовсе не убедил ее смех. Ну и ладно. Компьютеры не слишком дороги. Если бы он поступил столь радикальным способом, это бы ничего не решило. И ему, пожалуй, придется иметь дело с Бери: магнат тоже может оказаться незаменимым.

Гораций Бери брел по дворцовым коридорам за десантником, демонстративно игнорируя тех, кто следовал за ним по пятам. Его лицо было спокойным, и только вглядевшись в глаза, можно было заметить снедавшее его отчаяние.

«На все воля Всевышнего», – подумал он и немного приободрился. Возможно, и в повиновении есть своя прелесть. Впрочем, это малоутешительно. Космодесантники спрятали его багаж и не допускали к нему верного Набиля. Однако Набиль успел шепнуть своему господину, что новости Джонаса Стоуна дошли до дворца.

Стоун еще оставался на Нью-Чикаго, но что бы он ни сказал военной разведке, это было достаточно важно, чтобы послать курьерский корабль. Информатор Набиля не знал, о чем говорил главарь мятежников, – в отличие от проницательного Бери. Увы, послание – зашифрованное или нет – наверняка было коротким, но содержало смертный приговор Горацию Бери.

Итак, конец всему. С изменниками Империя расправляется быстро: в несколько дней или недель, не больше. Возможностей побега никаких. Десантники вежливы, но бдительны. Они предупреждены, и их слишком много. Кто-нибудь из них согласился бы взять взятку, но не на глазах у боевых товарищей.

На все воля Аллаха. Но как жаль… Если бы я не был столь обеспокоен из-за чужаков и не вел бы пустопорожние переговоры с торговцами, я бы давным-давно сбежал. Левант велик, но мне пришлось бы покинуть Новую Шотландию, а решения принимают именно здесь. И какой смысл скрываться, если мошкиты могут уничтожить Империю?

Сержант космодесанта довел Бери до конференц-зала и держал дверь открытой, пока Бери не вошел. Затем – невероятно! – охрана удалилась. В помещении, кроме Бери, было два человека.

– Доброе утро, милорд, – магнат поприветствовал Рода Блейна.

Бери говорил ровным голосом, хотя во рту пересохло, а когда он поклонился другому человеку, то в горле появился едкий привкус.

– Я не представлен сенатору Фаулеру, но, конечно, Империя знает его в лицо. Доброе утро, сенатор.

Фаулер кивнул, не вставая со своего стула.

– Доброе утро, ваше превосходительство. Садитесь, – он указал на стул напротив.

– Спасибо. – Бери подчинился и изумленно покосился на Блейна, который принес ему кофе.

Бери осторожно понюхал напиток и убедился, что кофе именно тот, который он послал дворцовому шеф-повару, чтобы тот готовил его специально для Салли и Блейна.

«Всевышний, они играют со мной, но каков будет финал игры». Он почувствовал гнев и страх, но по-прежнему никакой надежды. И обуздал дикий клекочущий смех, зародившийся где-то в желудке.

– Нам только что стали известны определенные вещи, ваше превосходительство, – изрек Фаулер.

Он сделал знак, и Блейн включил настенный экран. Появилась грузная фигура Джонаса Стоуна. Его лоб и скулы покрывала испарина, а голос то гудел, то звучал умоляюще.

Бери бесстрастно слушал, презрительно кривя губы. Сомнений не было: теперь флот получил более чем достаточно оснований казнить Бери как изменника. Но улыбка не исчезла с лица Бери. Он не доставит им такой радости. Не будет ползать перед ними на коленях.

Наконец запись кончилась. Фаулер снова махнул рукой, и изображение вождя мятежников исчезло.

– Об этом известно лишь нам троим, мистер Бери, – осторожно произнес Фаулер.

Чего они хотят? Может, у меня есть шанс?

– Не думаю, что вопрос требует детального обсуждения, – продолжал сенатор. – Давайте лучше поговорим о мошкитах.

– О! – выдавил Бери и с трудом сглотнул.

«Вы хотите заключить сделку или просто посмеяться напоследок над моими страхами?» Прежде чем заговорить, он отпил кофе, чтобы смочить гортань.

– Уверен, сенатор осведомлен о моей точке зрения. Я считаю мошкитов величайшей угрозой, с какой когда-либо сталкивалось человечество. – Бери посмотрел на двоих напротив, но по их лицам невозможно было ничего прочесть.

– Мы с вами согласны, – вымолвил Блейн.

Пока в глазах Бери разгоралась искра надежды, Фаулер добавил:

– Верно. У мошкитов наблюдаются постоянные демографические скачки, а когда обстановка на их планете накалится до предела, разразится очередная война. А если они вырвутся из своей системы… Бери, у них есть разновидность солдат, которые заставят покраснеть от стыда сауронских суперменов. Вы же сами видели их!

Блейн нажал несколько клавиш на своем портативном компьютере, и на стене возникла новая фотография: скульптурная композиция, изображающая битву за машину времени.

– Но мой мошкит утверждал… – Бери умолк и вдруг рассмеялся, как человек, которому нечего терять.

«Мой мошкит! Ну надо же!..»

– Вот именно, – усмехнулся сенатор. – Не думаю, что вашему мошкиту можно доверять. Бери, мы можем потерять все планеты. Мошкиты, причем не только пресловутые «домовые», размножаются как бактерии. Это просто не с чем сравнить. Впрочем, вы в курсе.

– Да. – Бери взял себя в руки. Лицо его вновь стало непроницаемым, но перед мысленным взором сверкали крошечные глазенки «домовых».

«И ведь я сам чуть не вынес их наружу! О Всевышний!»

Бери поежился.

– Перестаньте трястись, – приказал Фаулер.

– Прошу прощения. Вы слышали о моей встрече с «домовыми». – Бери взглянул на Блейна и позавидовал его выдержке. Капитан «Макартура» наверняка ненавидел Часовщиков. – Хорошо, что Империя осознала опасность.

– Да. Мы устраиваем мошкитам блокаду. Закупорим пришельцев в их родной системе.

– А не лучше ли уничтожить их, пока возможно? – тихо произнес Бери, и его темные глаза загорелись.

– Уничтожить?

Бери кивнул.

– Конечно, возникнут политические осложнения. Но я могу найти людей для такой экспедиции на Мошку-1, и, получив нужные приказы…

Фаулер махнул рукой.

– Если потребуется, я отправлю туда моих агентов.

– Мои будут значительно менее ценными, но они выполнят задачу. – Бери посмотрел на Блейна.

– Пожалуй, да, – Фаулер примолк, и Блейн напрягся, а сенатор продолжал: – К добру или к худу, но мы решились на блокаду. Правительство боится обвинений в ксеноциде. И лично меня не устроит идея агрессивного нападения на разумных существ. Мы поступим так, как решили.

– Но угроза! – Бери подался вперед, не пытаясь скрыть фанатичный блеск в глазах. Он знал, что близок к безумию, но его это теперь не заботило. – Вы думаете, что загнали джинна обратно, если пробка вставлена в бутылку? А если следующее поколение посмотрит на мошкитов иначе? Если они опять выпустят джинна на свободу? Представьте себе тучи мошкитских кораблей, обрушившихся на Империю… и каждый под командой многорукой твари, думающей как адмирал Кутузов! Специально выведенные Воины, превосходящие сауронских «мертвоголовых»! И вы позволите им жить? Их надо истребить!

«Нет! Этих так просто не убедить». Бери глубоко вздохнул.

– Но вы приняли решение. Чем я могу помочь?

«Чего вы вообще от меня хотите?»

– А вы нам уже помогли, – сказал Блейн и отхлебнул кофе. – И спасибо за подарок.

– Блокада – наиболее дорогая из военных операций, – буркнул Фаулер. – И всегда непопулярная.

– А-а… – Бери расслабился. Совсем недавно его жизнь висела на волоске, но он был им нужен. Вероятно, ему удастся сохранить гораздо больше, чем жизнь. – Вас беспокоит Имперская Торговая Ассоциация.

– Именно.

«Огромное облегчение… Я воздвигну мечеть. Кто знает, может, Аллах все-таки существует». Клекочущий смех застрял в горле. Бери кусал губы. Он понимал, что если начнет смеяться, то остановиться не сможет.

– Я указал коллегам на невыгодность неограниченной торговли с мошкитами. По-моему, я добился успеха, хотя многие торговцы напоминают человека, который последовал за Аладдином в волшебную пещеру. Несметные богатства делают их слепцами.

– Вы правы. Но сумеем ли мы удержать их – тех, кто намерен саботировать наши решения? Сможем ли мы спутать их планы?

Бери пожал плечами.

– Мне потребуется помощь. И средства. Полагаю, придется использовать секретные фонды.

Фаулер ухмыльнулся.

– Род, что еще говорил Стоун? Что-то о…

– Вовсе не обязательно обсуждать бред этого человека, – запротестовал Бери. – Я достаточно богат. – Он задумался: интересно, что у него останется, когда дело будет сделано? Фаулера не тревожит, что Бери может разориться. – Но, возможно, потребуются ресурсы, превосходящие мои!

– Подробности мы обсудим позже, – сказал Фаулер. – Допускаю, что мы будем вынуждены обратиться к Мерриллу и позаимствовать его ресурсы… А ведь он предполагал пустить их на объединение Трансугольного сектора. Мне представляется, что умный торговец мог бы наладить связи с мятежниками. И убедить их присоединиться. К нам. Конечно, я не представляю, как это сделать.

– Понимаю.

Фаулер кивнул.

– Вот и хорошо. Род, спрячьте, пожалуйста, это видео в архив. Оно пока не понадобится.

– Да, сэр, – Род склонился над компьютером.

Устройство загудело, знаменуя новый период в жизни Горация Бери.

«Возможности уклониться не будет, – подумал Бери. – Фаулеру нужны реальные результаты, а не извинения, и ставка в игре – моя жизнь. Нелегко быть политическим агентом этого человека. А какой у меня выбор? На Леванте я могу только в страхе ждать, а здесь, по крайней мере, буду в гуще событий, а может, даже повлияю на политический курс, связанный с мошкитами».

– И еще, – добавил сенатор.

По его знаку Род распахнул дверь кабинета. В конференц-зал вошел Кевин Реннер.

Все они впервые видели штурмана в гражданской одежде. Реннер выбрал яркие брюки и китель кричащего оттенка. Его шарф, сотканный из шелковистого материала, казался натуральным, но, вероятно, был синтетикой. Замшевые ботинки, аксессуары – короче говоря, Реннер смахивал на преуспевающего капитана торгового судна.

Бери и Реннер удивленно уставились друг на друга.

– Да, сэр? – произнес Реннер после паузы.

– Рановато мы тебя вызвали, да, Кевин? – заметил Род. – Ваша отставка с сегодняшнего дня недействительна.

Реннер осклабился.

– Неужто, кэп? Доброе утро, мистер Бери.

– Я вижу, вы знакомы, – сказал Фаулер. – И это замечательно, поскольку отныне вы будете часто видеться.

– Что? – насторожился Реннер.

– Сенатор имеет в виду, – объяснил Род, – что хочет просить вас об одолжении. Кевин, вы помните условия своего контракта?

– Конечно.

– Четыре года службы. Они могут продлиться до окончания критической ситуации первой категории или до окончания войны на внешних границах, – сказал Род. – Сенатор объявил ситуацию с мошкитами критической ситуацией первой категории.

– Минуточку! – воскликнул Реннер. – Вы не можете поступить со мной таким образом!

– Могу, – заявил Фаулер.

Реннер рухнул на стул.

– Боже!

– Широко об этом еще не объявлено, – продолжал сенатор Фаулер. – Мы не хотим паники. Но вы официально извещены. – Фаулер прервался, чтобы отпить глоток. – Разумеется, у вас есть выбор…

– Спасибо

– Лихо, правда? – произнес Род, улыбаясь.

В ту секунду Реннер ненавидел его.

– Вы очень нас обяжете, Реннер, – проговорил Фаулер. – Да что я… Вся Империя будет носить вас на руках. И я привез с собой чистые бланки имперских патентов… Не хотите встретить следующий день рождения бароном?

– Нет! Это не для меня! Светские визиты отнимут у меня все время!

– Но привилегии вы найдете приятными, – ввернул Род.

– Проклятие! Нет, сэр, вам не сделать из Кевина Реннера аристократа! Слишком много еще нужно изучить во Вселенной! У меня нет времени на всякие глупости!

– Допускаю, что титул может нарушить течение вашей беззаботной жизни, – кивнул сенатор Фаулер. – Но, во всяком случае, разнообразие вам будет обеспечено: приятные мелочи будут сопровождать вас повсюду… А уж как вам будут завидовать, мистер Реннер! Но, помимо прочего, вы очень полезны для нас. Итак, я объявляю о критической ситуации первой категории…

– Но… но…

– Капитан гражданского судна, – сказал Фаулер, – в рыцарском звании и всецело понимающий проблемы мошкитов. Да, вы – тот, кто нам нужен.

– Нет у меня никакого рыцарского звания.

– Значит, будет. Это неизбежно. Мистер Бери требует, чтобы у его личного пилота был орден Святого Михаила или Святого Георгия. Не правда ли, мистер Бери?

Бери вздрогнул. «Империя назначит человека следить за мной, причем того, кто запросто найдет язык с капитанами торговых кораблей. Но клоун Реннер? Борода Пророка, этот человек невыносим! Но он хотя бы неглупый клоун. Может, он окажется полезен».

– Я думаю, сэр Кевин – идеальный кандидат. Он будет безупречным пилотом моего корабля, – доброжелательно произнес Бери и лишь чуточку скривил губы. – Добро пожаловать в «Империал Автонетикс», сэр Кевин!

– Но… – Реннер начал беспомощно озираться по сторонам.

Род Блейн держал в руках какую-то бумагу… что это еще такое? Конечно, приказ об отставке! Пока Реннер смотрел, Блейн разорвал документ в клочья.

– Черт возьми, ладно! – Ждать милости не приходилось. – Но как гражданское лицо!

– Естественно, – промурлыкал Фаулер. – Вы получите полномочия от военной разведки, но негласные.

– Пуп господень! – Эта фраза заставила Бери вздрогнуть. Реннер усмехнулся. – В чем дело, мистер Бери? Вас что-то напугало?

– Я предвижу интересные времена, – медленно сказал Бери. – Для нас обоих.