Род и Салли сидели вдвоем в капитанской наблюдательной кабине. Экраны общей трансляции были выключены, а монитор над столом Рода, показывающий местоположение корабля, демонстрировал лаконичный рисунок из зеленых огоньков. Род, вытянув длинные ноги, что-то отхлебывал из стакана.

– С тех пор как мы покинули Новую Каледонию, мы в первый раз остались вдвоем… Разве не прекрасно?..

Салли неуверенно улыбнулась.

– Но это ненадолго. Мошкиты ждут нашего возвращения, и мне предписано… – девушка замялась. – Род, сколько времени мы еще проведем в системе Мошки?

– Спросите у адмирала. Вице-король Меррилл горит желением нас увидеть, но доктор Хорват хочет изучить мошкитов. Что я и обеспечиваю. И, Салли, у нас пока нет никаких важных данных для полноценного отчета! Мы до сих пор не поняли, представляют ли мошкиты угрозу для Империи – или нет.

– Род Блейн, когда вы перестанете вести себя как кадровый офицер флота и станете собой? Нет ни малейших доказательств того, что мошкиты враждебны. Мы не видели ни оружия, ни признаков войн или чего-то подобного…

– Да, – мрачно сказал Род. – И это меня тревожит. Салли, вы когда-нибудь слышали о человеческой цивилизации, у которой не было бы солдат?

– Нет. Но мошкиты – не люди.

– Муравьи – тоже, но солдаты у них есть… Хотя, пожалуй, вы правы и я перенял манеры Кутузова. Он требует более частых докладов. Между прочим, каждый обрывок информации передается прямо на «Ленин» в течение часа! Мы также посылаем туда образцы продукции мошкитов и некоторые из усовершенствований, сделанных Коричневыми…

Салли расхохоталась. Род скривился, но затем присоединился к ней.

– Простите, Род. Вам было очень трудно сказать Царю, что у нас на борту есть «домовые»… но это было так забавно!

– Верно. Так или иначе, мы отправляем любые образцы на «Ленин». Думаете, я параноик? Кутузов лично проверяет каждую вещицу, запаковывает экземпляр в контейнер, наполненный цифогеном, и складирует вне корабля! Наверное, он боится заражения. – Зажужжал интерком. – Проклятие! – Род повернулся к экрану. – Капитан слушает.

– К вам – священник Харди, капитан, – объявил часовой-космодесантник. – С мистером Реннером и учеными.

Род вздохнул и беспомощно взглянул на Салли.

– Пришлите их сюда вместе с моим стюардом. Думаю, они захотят выпить.

Род не ошибся. Когда все расселись, кабина оказалась переполнена. Род приветствовал членов экспедиции, после чего взял со стола стопку бумаг.

– Первый вопрос: нужны ли вам служащие флота? Похоже, им нечем заняться.

– В общем-то, никакого вреда от них нет, – заявил доктор Хорват, – но и пользы тоже. Их место могли бы занять ученые!

– Ясно, – произнес Род. – Отлично. Оставляю на ваше усмотрение решение вопроса. Подумайте о том, кто из ваших людей заменит флотских, док. Следующий пункт: нужны ли вам десантники?

– Господи, конечно, нет! – воскликнула Салли. Она покосилась на Хорвата, и тот кивнул. – Капитан, мошкиты далеки от враждебных намерений, они построили для нас Замок. Он просто великолепен! Почему бы вам самому не посмотреть его?

Род невесело улыбнулся.

– Приказ адмирала гласит, что я не могу послать на планету ни одного офицера, который разбирается в принципе работы поля Лэнгстона, – объяснил он. – Мы с адмиралом согласны в одном: если у вас действительно возникнут проблемы, то двое десантников все равно не справятся с чужаками… кроме того, позволить мошкитам выделить финч’клик для пары солдат – вовсе не такая хорошая мысль, как может показаться. Но давайте перейдем к третьему вопросу. Доктор Хорват, мистер Реннер устраивает вас? Если хотите, я попрошу его покинуть кабину, пока вы будете отвечать.

– Ерунда! Мистер Реннер нам помог! Но, капитан, касаются ли ваши ограничения моих людей? Запрещено ли мне брать на Мошку-1 физиков?

– Да.

– А доктор Бакман считает, что должен ехать. Мошкиты очень долго изучали Глаз Мёрчисона и Угольный Мешок! Сколько, мистер Поттер?

Гардемарин как-то съежился, прежде чем ответить.

– Тысячи лет, сэр, – произнес он наконец. – Только…

– Только что? – спросил Род. Поттер был чересчур застенчив, и с его стеснительностью следовало покончить раз и навсегда. – Отвечайте громко и четко.

– Слушаюсь, сэр. У них есть расхождения в наблюдениях, капитан. Мошкиты никогда об этом не упоминали, но доктор Бакман говорит, что все и так очевидно. Я сказал, что иногда они теряли интерес к астрономии, но доктор Бакман не понял меня…

– И не поймет! – рассмеялся Род. – А насколько важны подобные наблюдения, мистер Поттер?

– Для астрофизиков – весьма важны, капитан. Мошкиты наблюдают за сверхгигантом и Угольным Мешком в течение всей своей истории. Глаз Мёрчисона должен стать сверхновой, а затем превратиться в черную дыру. Мошкиты утверждают, что знают, когда произойдет трансформация.

Гардемарин Уитбрид расхохотался, и присутствующие переключились на него. Уитбрид с трудом взял себя в руки.

– Извините, сэр, но я был там, когда Гэвин говорил с Бакманом! Предположительно, Глаз должен взорваться в 2 774 020 году нашей эры, двадцать седьмого апреля, между четырьмя и четырьмя тридцатью утра! Сначала мне показалось, что доктор Бакман задохнется от возмущения. Затем он решил сделать все расчеты лично, что заняло у него тридцать часов…

Салли усмехнулась.

– Он чуть не доконал свою финч’клик, – добавила она. – Ну а мошкита доктора Хорвата объясняла ему, когда распадется их солнце.

– В итоге он обнаружил, что они правы, – резюмировал Уитбрид. Гардемарин откашлялся и воспроизвел суховатый голос Бакмана: – Чертовски скоро, мистер Поттер. Я получил точнейшие математические данные.

– Ваш актерский талант бесподобен, мистер Уитбрид, – произнес первый лейтенант Каргилл. – К сожалению, в астронавигации вы не демонстрируете подобных успехов. Капитан, по-моему, доктор Бакман может получить все необходимое на борту «Макартура». Поэтому нет причин отправлять его на планету.

– Согласен. Доктор Хорват, ответ отрицательный. А вы и впрямь хотите провести неделю в обществе Бакмана? Можете не отвечать, – быстро добавил он. – Так кого же вы возьмете?

Хорват погрузился в раздумья.

– Де Ванд…

– Вот и прекрасно! – оживилась Салли. – Геолог нам понадобится. Я пыталась делать раскопки, чтобы получить образцы горных пород, но потом запуталась… У них нет ничего, кроме руин, состоящих из еще более древних руин.

– Значит, на планете нет коренных пород? – удивился Каргилл.

– У них есть коренные породы, командор, – ответила Салли. – Граниты и базальты. Но нет участков, где породы выходят наружу. Я натыкалась лишь на обломки черепиц, кирпичи и даже куски бетона. Я видела в музее камни, но не смогла получить от мошкитов никакого комментария.

– Подождите минуточку, – произнес Род. – То есть вы начинали копать наугад, но находили лишь останки города? Даже где-нибудь на открытой местности, к примеру в полях?..

– Да, капитан, и хотя у меня было мало времени, но под землей я всегда обнаруживала только руины – и больше ничего! И вот что меня озадачило, капитан: один раз я наткнулась на часть странной архитектурной конструкции, которая явно не могла принадлежать к этому времени. Я уверена, что если провести раскопки, можно увидеть древний город, похожий на Нью-Йорк начала третьего тысячелетия. Думаю, у мошкитов была цивилизация, погибшая примерно две тысячи лет назад.

– И это может объяснить пропуски в астрономических наблюдениях, – пробормотал Род. – Но они же слишком сообразительные, чтобы так опростоволоситься. Как они допустили падение цивилизации?

– У меня есть кое-какие соображения, – заявила Салли. – На планете могла разразиться эпидемия или произойти экологическая катастрофа. Может, у них были двигатели внутреннего сгорания времен СоВладения, которые загрязнили атмосферу и сделали ее непригодной? Или их цивилизация развивалась с помощью полезных ископаемых, а потом вдруг топливо резко закончилось? Разве они не должны были вернуться в железный век, прежде чем сумели открыть ядерный синтез и физику плазмы? И у них почти нет радиоактивных руд.

Род пожал плечами.

– Значит, вам действительно пригодится именно геолог, а не доктор Бакман. Полагаю, вопрос решен, доктор Хорват?

Министр науки кивнул.

– Но все равно мне не по душе вмешательство военно-космического флота в нашу работу. Скажите ему, доктор Харди. Это необходимо прекратить.

Священник-лингвист встрепенулся. Он сидел в самой глубине комнаты и молчал, внимательно слушая.

– Энтони, для полевых исследований, конечно, понадобится помощь геолога, а не астрофизика. И… капитан, я оказался в беспрецедентном положении. Как ученый, я не могу одобрить ограничений, налагаемых на наши контакты с мошкитами. Как представитель Церкви, я стою перед невыполнимой задачей, а как офицер военно-космического флота… пожалуй, я должен согласиться с адмиралом.

Собравшиеся в кабине уставились на Харди.

– Вы видели хотя бы малейшие доказательства военной деятельности на Мошке-1? – спросил Хорват.

Харди стиснул кулаки и медленно проговорил:

– Нет. Но я очень сильно обеспокоен, Энтони. Мошкитам известны войны: класс Посредников был создан – вероятно, сознательно, – чтобы прекратить их. Вряд ли они всегда добиваются успеха. Но тогда почему мошкиты прячут от нас оружие? Напрашивается ответ: по той же причине, что и мы. И задумайтесь: мы не скрываем, что у нас есть оружие, не скрываем даже, какова его природа. Тогда почему они ведут себя подобным образом?

– Может, им стыдно перед нами, – предположила Салли. Посмотрев на Рода, она опустила взгляд. – Я не в буквальном смысле… Но я не сомневаюсь, что на планете была высокоразвитая цивилизация, которая погибла. А сейчас мошкиты – их потомки – могут стыдиться своего бурного прошлого.

– Вы правы, – признал Харди и понюхал рюмку с коньяком. – А может, и нет, Салли. Я подозреваю, мошкиты прячут нечто важное… у нас под носом.

Воцарилась тишина, которую нарушило фырканье Хорвата.

– Но как, доктор Харди? Их управление осуществляется через дипломатов-посредников, которые в свою очередь выполняют волю мошкитов, отдающих приказы. Тем не менее их города смахивают на автономии. На Мошке-1 едва ли есть планетарное правительство, а вы думаете, что они способны сговориться против нас? Верится с трудом.

Харди хмыкнул.

– Судя по тому, что мы видели, доктор Хорват, так и есть. Однако я не могу избавиться от ощущения, что они что-то скрывают.

– Они показали нам все, – не сдавался Хорват. – Даже владения отдающих приказы, где обычно не принимают посетителей.

– Салли уже говорила об этом перед вашим приходом, – перебил его Род. – А как живет правящий класс мошкитов? Подобно имперской аристократии?

– Сравнение лучше, чем можно бы подумать, – буркнул Хорват. Две порции мартини заметно опьянили его. – Есть много общего… хотя концепция их роскошного образа жизни совершенно отлична от нашей. Впрочем, есть и кое-что общее… земля… слуги… и тому подобное. – Хорват плеснул себе еще мартини и обхватил бокал ладонями, согревая спиртное.

– Мы побывали в гостях у пары местных богачей. Один живет в небоскребе возле Замка и контролирует все здание – там, внизу, расположена торговая галерея… А еще на него трудятся сотни Коричневых, Красных, Рабочих и… дюжины неизвестных нам представителей других классов. Второй – кстати, он Фермер – смахивает на сельского барона. Рабочие живут в узких домиках, основную территорию землевладения занимают поля. Само поместье здешнего «барона» – просто огромное.

Род вспомнил родной дом.

– Круцис-Корт тоже окружен деревнями и полями, причем поселения неплохо укреплены после Сепаратистских войн.

– Забавно, – буркнул Хорват. – Там тоже имелся участок, укрепленный по меркам местного «баронства». И атриум в самом центре. Вообще, что касается укреплений, ни в одном жилом небоскребе нет окон на нижних этажах, и везде разбиты садики на крышах. Полное самообеспечение. Любопытно, правда. Мы не сообщили об этом адмиралу: он наверняка обнаружит милитаристские тенденции.

– Вот как? – произнес Каргилл. – Судя по тому, что я слышал, у каждого из отдающих приказы есть своеобразная крепость. Сады на крышах… «Домовые», ремонтирующие технику… Жаль, мы не приручили нескольких и не сделали их помощниками Синклера. – Каргилл заметил, что капитан мрачно уставился на него, и торопливо добавил: – В любом случае у Фермера должны быть преимущества, если его владения подвергнутся натиску врага, поскольку его особняк похож на укрепленную крепость… Насколько я понял, так выглядят и остальные дома представителей высшего звена…

Доктор Хорват успешно сдерживался, а вот Салли Фаулер не сумела скрыть свое веселье. Наконец она рассмеялась.

– Командор Каргилл, мошкиты уже не одну сотню лет летают в космос и знают о ядерном синтезе! Если их здания до сих пор напоминают крепости, это наверняка старая традиция, не преследующая никакой цели! Вы – военный эксперт, так скажите: каким должен быть дом, чтобы вы могли пережить атомную бомбардировку?

Каргилл промолчал, судя по его виду, Салли его не убедила.

– Значит, мошкиты всегда учитывают потенциальные внешние угрозы? – уточнил Род. – Структура и городских, и сельских зданий отлично продумана. Но тут чего-то не хватает… Мошкитам ведь нужна вода, верно?

– Дождевой вполне достаточно, – заявил Реннер. – На планете бывают жуткие ливни.

Род взглянул на штурмана. Серьезно ли тот говорит?

– А вы знаете, что есть мошкиты-левши? – продолжал Реннер. – У них все наоборот. Две шестипалые левые руки, одна массивная правая и нарост на черепе – тоже справа.

– Мне потребовалось полчаса, чтобы заметить левшу! – воскликнул Уитбрид. – И он ведет себя точно так же, как тот, которого приставили к Джонсону. Думаю, его проинструктировали.

– Левша, – пробормотал Род. – А почему бы и нет? – По крайней мере, они сменили тему.

Стюард принес ланч. Когда они расправились с едой, пришло время возвращаться на Мошку-1.

– Мне надо побеседовать с вами, мистер Реннер, – сказал Род, обратившись к штурману. Он подождал, пока все, кроме Каргилла, уйдут. – Мне нужен свой человек, а вы – единственный старший офицер, на кого не распространяется приказ адмирала. У вас есть только табельное оружие, но дела это не меняет. У меня имеются некоторые опасения, мистер Реннер, так что, если ситуация станет критической и начнется конфликт, командовать придется вам.

– Да, сэр, – отчеканил Реннер, правда, слегка сбитый с толку.

– Если потребуется стрелять в человека или мошкита, сможете?

– Да, сэр.

– Вы ответили слишком быстро, мистер Реннер.

– Я обдумал данный вопрос еще тогда, когда решил поступить на флот. Если бы я решил, что не способен ни в кого выстрелить, я бы выбрал другую стезю.

Блейн кивнул.

– Хорошо. Можете вы определить, что необходимы военные действия, и успеть что-то предпринять? Даже если они могут показаться бессмысленными?

– Да, сэр. Капитан, могу я спросить кое о чем? Я хочу вернуться и…

– Говорите, мистер Реннер.

– Капитан, ваша финч’клик сошла с ума.

– Я в курсе, – холодно ответил капитан Блейн.

– Думаю, что гипотетический финч’клик Царя мог бы свихнуться гораздо быстрее. Позвольте сказать, что вам бы пригодился такой офицер на борту корабля, который бы обладал развитым аналитическим мышлением, сэр.

– Отправляйтесь, мистер Реннер. И удачи вам.

– Слушаюсь, сэр. – Покидая кабину, Реннер не смог скрыть кривую ухмылку.

– Он все сделает, капитан, – сказал Каргилл.

– Надеюсь, номер первый. Джек, как вы читаете, наша воинственность довела мою мошкиту до безумия?

– Нет, сэр, – уверенно произнес Каргилл.

– Тогда что?

– Не могу вам ответить, кэп. Жукоглазые чудища часто ставят меня в тупик. Зато я не сомневаюсь, что они прекрасно нас изучили.

– Вы делаете успехи, номер первый. Чужаки показали свою планету и проявили удивительное гостеприимство. Однако вас мошкиты всегда пугали. Как по-вашему, почему?

– Даже не представляю, кэп. – Каргилл в упор взглянул на Блейна и подумал, что начальство не собирается обвинять его в трусости. – Мне просто они не нравятся. – Он посмотрел на дисплей своего карманного компьютера. – Мне пора, кэп. Надо помочь мистеру Бери с его кофейным бизнесом.

– Бери… Джек, я хотел бы поговорить с вами о нем. Его мошкит живет на посольском корабле. Бери отправился на катер. О чем они разговаривают?

– Предположительно о торговле…

– Да, но Бери во многом разбирается. Экономика, промышленность, флот… с кем за пределами Империи мы имеем дело…

Каргилл усмехнулся.

– Он не позволит своей правой руке узнать, сколько пальцев у него на левой, кэп. Кроме того, я кое-что предпринял, чтобы Бери не наделал глупостей.

– Что именно?

– Сказал, что мы напичкали «жучками» каждый дюйм на катере, сэр, – улыбка Каргилла стала шире. – Конечно, он понимает, что мы не можем непрерывно прослушивать каждый из «жучков», но…

Род ответно улыбнулся.

– Надеюсь, сработает. Ладно, а теперь отправляйтесь к нашему кофейному магнату. Вас это действительно не затруднит?

– Кэп, послушайте, если Бери покажет кокам, как варить лучший кофе во время боевых тревог, я, пожалуй, готов изменить свое мнение о нем! Хотя Бери в любом случае остается пленником на корабле.

– Командор Каргилл…

– Кэп, экипаж понимает, что Бери – не простой пассажир. По слухам, он как-то замешан в мятеже на Нью-Чикаго, и вы держите его здесь по приказу Адмиралтейства. Я прав?

– Похоже, кто-то здесь слишком много болтает, Джек. Так или иначе, но я не могу вам ничего сказать.

– Да, сэр. Вы тоже выполняете приказы, кэп. Но вы не пытаетесь ничего отрицать. Что ж, можно понять. Ваш старик богаче Бери… Интересно, как часто флотские продаются? Довольно опасно держать пленником того, кто способен купить целую планету.

И Каргилл отправился на главный камбуз.

Накануне вечером за ужином разговор плавно перешел на кофе, и Бери, отбросив свою обычную скучную расчетливость, заговорил о нем обстоятельно. Он поведал собравшимся историю гибрида «Моха-Ява», еще растущего в местах вроде Макассара, и об удачном сочетании чистой явы с груа, очищенной на Принце Самуэле. Он знал историю «Джамайка Блю Маунтин», но заявил, что не пробовал данный сорт. Когда покончили с десертом, Бери предложил устроить «дегустацию кофе» в духе дегустации вин.

Вот что стало идеальным завершением превосходного ужина! Бери и Набиль двигались, точно фокусники, среди столов с воронками, коническими фильтрами и герметичными банками с этикетками, написанными от руки. Гости были в восторге, и это сделало Бери совершенно другим человеком: прежде с трудом удавалось вообразить, что он может проявить такую баснословную щедрость.

– Но главное – держать посуду идеально чистой, – вещал он. – Горькие масла из вчерашнего кофе при варке накапливаются, особенно в кофейнике.

В конце концов, Бери предложил собравшимся взглянуть на кофемашины «Макартура». Каргилл, считавший этот напиток для экипажа военного крейсера столь же жизненно важным, как и торпеды, сразу согласился. Сейчас он смотрел, как бородатый торговец изучает аппарат и в высшей степени осторожно нацеживает темную жидкость в чашку.

– Машина, безусловно, в хорошем состоянии, – заявил Бери. – Абсолютно чистая, и напиток разогревали не слишком часто. Для стандартного кофе великолепно, командор.

Сбитый с толку Джек Каргилл тоже нацедил чашку и попробовал.

– Почему он лучше, чем то пойло, которое мы пьем в кают-компании?

Повара переглянулись, что не укрылось от Каргилла. Заметил он и еще кое-что. Каргилл провел пальцем по стенке машины изнутри, а когда вынул, на подушечке темнело коричневое масляное пятно.

Бери повторил жест Каргилла, понюхал свой палец и коснулся его кончиком языка. Каргилл тоже попробовал масло. У него был вкус самого скверного кофе, какой ему приходилось глотать, чтобы не уснуть на дежурстве. Каргилл снова заглянул в нутро машины.

– Опять малыши! – рявкнул Каргилл. – Разберите проклятую штуковину на запчасти!

Так они и поступили, по крайней мере, попытались. Детали, которым полагалось отвинчиваться, оказались намертво приварены друг к другу. Однако секрет чудо-машины, похоже, заключался в избирательной проницаемости металлической оболочки.

– Моя компания с удовольствием купит патент на производство таких машин у военно-космического флота, – произнес Бери.

– Пожалуйста, я не против! Зиффрен, долго вы пили такой кофе?

Старший кок задумался.

– Может, месяца два, сэр.

– То есть до того, как мы дезинфицировали корабль и уничтожили мелких тварей? – требовательно уточнил Каргилл.

– Э… да, сэр, – промямлил кок.

Каргилл насупился и молча покинул помещение.