- Не я? - не понял Итан.

- Видишь ли, Пьер утверждает...

- Кто такой Пьер?

- Глава компании. Он сказал... - Дорис резко повернулась и вопросительно уставилась на его непроницаемое лицо. Она была в отчаянии, но не могла не спросить его о том, что разрывало ей сердце. - Ты появился внезапно, и как раз в тот день, когда на стене моего дома кто-то написал грязные слова. Ты сказал, что хочешь меня, хотя мы были едва знакомы, выдавила из себя она и пробормотала: - И потом, только ты и Моника знали, что я еду в Лауншир. - Мучительно вглядываясь в его серые глаза, ставшие такими холодными и чужими, девушка проглотила комок в горле. - А потом ты сказал, что сообщил в полицию, - неожиданно вспомнила она, - но они так и не приехали взглянуть на фотографии. Ведь ты бы не стал так со мной поступать, Итан? Скажи...

Он долго смотрел на нее, а потом спокойно и решительно спросил:

- Ты решила, что я - тот человек, который преследует и пугает тебя?

- Нет, - возразила она в смятении. - Но я просто не знаю, что и думать...

- До свидания, Дорис. - С этими словами Итан повернулся и вышел.

Входная дверь с треском захлопнулась.

С искаженным, безумным лицом Дорис схватила цветочный горшок и швырнула его об стену. Дрожа всем телом, она опустилась на стул и с силой ударила кулаком по столу, потом вскочила на ноги и заметалась по кухне.

- Я люблю тебя! - прокричала она. - Но я должна знать правду!

Итан ведь ничего не отрицал, не так ли? Даже не пытался успокоить ее. Он смотрел на нее так, словно был готов к тому, что ее отношение к нему изменилось. Почему? Она чувствовала себя вконец измученной и напуганной. Мысли путались.

Но если это он, то почему? Единственной причиной может быть Моника. Вероятно, поэтому его мать так враждебно встретила ее. Может быть, они с Моникой больше, чем просто друзья? А тут он оказывается в постели с Дорис...

Но Итан не мог заниматься с ней любовью, если был влюблен в другую! Моника непременно рассказала бы ей, если бы у них с Итаном что-то было. Рассказала бы? По крайней мере, она не стала бы мстить Дорис, если бы та ее чем-нибудь обидела. А впрочем, кто знает?

И так ли уж невероятно, что мужчина, влюбленный в одну женщину, занимается любовью с другой?.. Нахмурившись, Дорис уставилась в стену. Он ведь признался, что неправильно истолковал рассказ Моники о подруге. Но, может быть, он солгал? Возможно, он считает, что Дорис всю жизнь стоит у нее на пути, что это Моника должна была стать Мисс Лорен, а вовсе не она? "Подлая сука"... Тогда все становится на свои места.

Никогда в жизни Дорис не испытывала такой потребности поговорить с кем-нибудь - с сестрой, с матерью, с тем, кто бы ее по-настоящему понял. Но у нее никого не было. Нужно немедленно выяснить, мечтала ли Моника стать Мисс Лорен или сняться в рекламном ролике авиакомпании. Если это вдруг окажется правдой, если подтвердится опасение Пьера...

Дорис схватила телефон, нетерпеливо пролистала свой справочник и нашла номер рекламного агентства, где снимали ролик. Она позвонила туда и попросила позвать Линду - девушку, которая занималась учетом.

- Я догадываюсь, что это запрещено, но мне совершенно необходимо знать, кто пробовался для участия в рекламе авиакомпании. Кто был в окончательном списке претенденток? Что? Ах, простите, говорит Дорис Ламберт. Прошу вас, это действительно очень важно.

Линда назвала ей имена. В окончательном списке было только две девушки. Ни с одной из них Дорис не была знакома.

Испытывая облегчение и благодарность, но так ничего и не выяснив, она медленно положила трубку. Если не Моника, значит, и не Итан. Что же теперь делать? Как искать неизвестно кого?

И опять мысли закрутились вокруг Итана. Дорис вспомнила, что его не было на фотографиях. Но в те моменты, которые были запечатлены на пленке, его вообще не было поблизости. Отчаяние и сомнение вновь окутали ее удушающим облаком. С трудом переставляя ноги, девушка поднялась наверх и достала письма, которые она получила за эти месяцы. Она читала их, пытаясь уловить хоть какую-то связь с авиакомпанией или с Лореном. Нет. Никаких зацепок. Только злобные оскорбления. Их не мог писать Итан. И Моника на подобное не способна. Но кто же в таком случае?

Может, Моника о чем-нибудь догадывается или слышала на работе какую-нибудь сплетню? Но тогда она бы сказала Дорис. Ведь они - близкие подруги. Моника была так рада, когда Дорис предложили сниматься в рекламном ролике. Уговаривала принять это предложение. В ee словах не было и намека, что тем самым Дорис перейдет кому-нибудь дорогу.

Так что же тогда остается? Кто-то неизвестный. Если только это не те две девушки из окончательного списка. Но ведь она их даже не знает! Если она в ближайшее время не выяснит, кто ее преследует, то потеряет работу. А Итана, наверное, уже потеряла...

Засунув письма обратно в ящик, она с грохотом задвинула его и, положив голову на скрещенные руки, снова погрузилась в размышления.

День прошел, как в тумане. Дорис что-то жевала, убирала дом, читала корреспонденцию, но ее мозг не переставал напряженно работать. Под вечер зазвонил телефон. Это была Моника.

- Привет!

Дорис заставила себя весело ответить:

- Привет, Моника, как ты?

- Я в порядке. Как тебе понравилось в коттедже? Хорошо отдохнула? Как Париж?

Горько усмехнувшись, Дорис ответила с притворным безразличием:

- В Париже все прошло нормально. А в коттедже... Спасибо, Моника, что ты меня туда пустила. Скажи, ты говорила кому-нибудь, куда я еду?

- Нет. А что?

- Так просто.

- Нет, скажи, почему ты спрашиваешь. - Моника засмеялась. - У тебя ужасно грустный голос.

- Правда? Наверное, просто устала.

- С Лореном у тебя все в порядке?

- Почему ты спрашиваешь? - насторожилась Дорис.

- Не хотелось бы, чтобы у тебя возникли неприятности из-за этой истории с письмами и всем прочим. В фирме знают, что тебе кто-то не дает прохода?

- Да, им это известно.

- Ну и хорошо. И они ничего тебе не сделали? Не уволили?

- Да нет. А почему меня должны были уволить?

- Ну, не знаю... Просто беспокоюсь за тебя, и все.

- Спасибо тебе. Моника?

- Да?

Дорис собиралась расспросить подругу о том, не слышала ли та что-нибудь о других претендентках на участие в рекламном ролике авиакомпании, но передумала.

- Неважно. Ничего.

Они поболтали еще несколько минут, ни разу не упомянув об Итане. Может быть, он ничего не сказал Монике об их встрече, подумала Дорис. А почему она сама ни словом об этом не обмолвилась? Потому что ее отношения с Итаном никого не касаются. Конечно, это не Моника портит ей жизнь. Но все-таки до поры до времени лучше помалкивать.

Утром у ее порога валялся мохнатый игрушечный кот с изуродованной мордочкой. С трудом подавив приступ дурноты, Дорис поторопилась выбросить его. А на следующий день она обнаружила коричневый конверт, в котором! лежала страница из газеты. С ее фотографией той самой. Ее колени на снимке были словно перерезаны заголовком: "Девушка от "Лорен". Такой вы ее еще не видели!" Дорис в ярости скомкала газету, а потом разорвала ее на мелкие кусочки. Она опросила всех соседей, не видели ли они чего-нибудь или кого-нибудь подозрительного, но те лишь отрицательно качали головами. Круг замыкался. Сообщать в полицию уже не имело смысла.

Через полчаса позвонил Пьер Лорен. Сам. Он тоже получил такой же конверт.

- Мне очень жаль, Дорис.

- И мне... - ответила она апатично.

- Если ко мне обратятся за разъяснениями, я дам понять, что вы стали жертвой преследования и что этот снимок был сделан без вашего ведома и согласия. Но...

- Я понимаю, - поспешила Дорис ему на помощь.

- Я выслал вам выходное пособие...

- Спасибо, вы очень щедры.

- Я действительно постарался быть щедрым. И мне очень, очень жаль. Нам будет вас не хватать. Работать с вами было очень приятно. Я также послал вам список моделей, которые пробовались на "лицо года".

- Спасибо.

- В нем есть имя Моники Ричардсон. Удачи вам, Дорис! - тихо сказал Пьер и повесил трубку.

Дорис вытерла слезы и до боли прикусила губу. Моника в списке? пронеслось у нее в голове. Она никогда не упоминала о том, что хотела стать "лицом года". Может быть, просто забыла? Или не считала это важным. А может быть, она сказала об этом Итану? Все опять упирается в Итана Росса. Этот человек опасен, предупреждала девушка из телестудии. Он растопчет тебя.

Ее грудь сдавило, стало трудно дышать. Дорис хотелось убежать и спрятаться, оказаться на краю света, подальше от этого дома. И стать кем угодно, только не Дорис Ламберт. Сколько человек видели эту газету? Все знали о том, что она - главная модель компании Лорен. Точнее, была ею, поправила она себя. В записке, адресованной Пьеру, говорилось о том, что он должен ее вышвырнуть. Вчера Моника спросила, не уволили ли ее.

Нет, ужаснулась Дорис. Но имя Моники есть в списке. Совпадение? Нужно было спросить у Пьера, не звонил ли кто, чтобы узнать, не расторгли ли контракт с мисс Ламберт. Нет, это не может быть Моника. Значит, это Итан. Остается только он. Дорис отказывалась в это поверить. Но его мать так ужасно обошлась с ней. Потому что Моника была ей как дочь? Потому что считала, что ее любит сын?

Нужно поехать к подруге и все выяснить!

Даже не причесавшись, Дорис схватила сумку и ключи от машины, сунула ноги в туфли без каблука и поехала к Монике. Надо было спросить у нее про Итана сразу же, как они познакомились с ним.

Моники дома не оказалось. Ее соседка сказала, что девушка уехала в Лауншир на выходные. В коттедж? Или в Холл? Дорис, не раздумывая, помчалась следом. Она ничего не ела со вчерашнего дня и чувствовала себя совершенно разбитой, но желание узнать правду придавало ей силы.

Коттедж был заперт. Значит, Моника в Холле. Дорис остановилась спросить у фермера, не видел ли он такую девушку, и тот, засмеявшись, ответил:

- Да я только и делаю, что натыкаюсь на нее! На прошлой неделе, в эти выходные. - Он улыбнулся. - Недавно я видел, как она шла в сторону Холла. Вы с ней - не разлей вода. Хорошо, когда есть такие близкие друзья.

- Конечно, - машинально согласилась Дорис. На прошлой неделе? В эти выходные? Но Моника не была здесь на прошлой неделе... Неужели она все-таки замешана в этом деле?

У Дорис закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Всем сердцем желая никогда больше не видеть эту парочку, но понимая, что должна сделать это, Дорис подъехала к Холлу, позвонила в дверь и стала ждать, невидящим взглядом глядя в сторону долины.

Она попыталась собраться с силами. Может быть, все объяснится очень просто. Может быть, Моника просто приезжала проверить, как под-рута устроилась в коттедже, не нашла ее и... И что? Уехала обратно?

Дверь открылась, и Дорис сразу стало все ясно по растерянному взгляду небесно-голубых глаз Моники, по тому, что первым ее движением было захлопнуть дверь перед носом непрошеной гостьи. Правда, спустя мгновение та мило улыбнулась, но - слишком поздно.

Только Моника? Или вместе с Итаном?

- За что? - тихо спросила Дорис.

- Что - за что? - засмеялась Моника. - И не стой на пороге, заходи.

- Нет, спасибо, - ответила Дорис с ледяной вежливостью. - Просто ответь мне, за что? Только не надо ничего отрицать. Не надо говорить, что ты этого не делала, что ты не хотела. Просто скажи, за что?

- Не понимаю, о чем ты говоришь.

- Понимаешь.

И тут перед Дорис словно опустили завесу. Моника - такая, какой она знала ее с одиннадцати лет, - исчезла. Голубые глаза злобно блеснули, губы сжались в тонкую линию.

- За что? - холодно спросила она. - Изволь, я скажу тебе. За то, что ты всегда забирала у меня все, что я хотела для себя!

- Не говори глупости! Моника мрачно ухмыльнулась.

- У тебя на все готов ответ. "Не говори глупости", - кривляясь, передразнила она Дорис. - Если что-то не укладывается в твои убогие представления о жизни, - значит, это уже глупости. Не так ли? Глупости хотеть сняться в рекламе нашей компании, глупости - мечтать стать моделью...

- Но ты же не стремилась сниматься в рекламе! Ты говорила, что не хочешь!

- Как же, не стремилась! А что еще я должна была тебе сказать? Я достаточно натерпелась, глядя на то, как ты все у меня отнимаешь!

- Но мы же были подругами!

- Что ты говоришь! А знаешь, почему я ни когда не приглашала тебя к себе домой?

Потрясенная, Дорис только помотала голо вой.

- Ты даже никогда не задумывалась об этом?

- Нет, - честно призналась Дорис.

И Моника презрительно, издевательски рассмеялась.

- Правильно. Потому что тебя никогда ничего не интересует. Ну, так я скажу тебе. Я никогда не приглашала тебя к себе в гости, Дорис, потому что не хотела, чтобы нас сравнивали. Какая ты замечательная, да какая милая.

- Не говори глу...

- Глупости? Но это не глупости. Все только и делали, что восхищались тобой. В школе, на работе. Дорис то, Дорис это... "Ах, какая у вас милая подруга!"

- Тогда почему ты продолжала дружить со мной? Если ты так меня ненавидела, почему оставалась моей подругой?

- Потому что быть второй - лучше, чем никакой. На меня обращали внимание, только когда я была рядом с тобой... Ты всегда была победительницей, всегда и во всем, признайся хоть сейчас. Тебе не нужно было прилагать для этого никаких усилий, - все само падало в руки. Всегда в гуще событий, всегда первая - в играх, в занятиях, в шалостях. Ну, и я рядом с тобой. Не будь тебя, никто бы меня не заметил. А я хотела, чтобы меня замечали. Поэтому и стала твоей подругой. И я бы оставалась ею, Дорис, если бы тебе не досталось то, о чем я так страстно мечтала!

- Сняться в той рекламе?

- Да.

- Но ведь вместо меня могли выбрать другую девушку.