Под руководством генерала Шандрисы вдоль восточной границы защищаемых Часовыми земель быстро выстроились новые, куда выгоднее расположенные заставы. Командиром одной из них назначили Денею, изрядно утратившую былую горячность, а Су’ура Быстрая Стрела, оставаясь военачальницей сил ущелья Песни Войны, получила повышение, заняв пост геройски погибшей Халдриссы. Немалую должность предложили и Иллиане Лунному Сиянию, но та от повышения предпочла отказаться: сие означало бы куда большую ответственность при куда меньшей независимости.

Орда упрочила рубежи обороны за рекой, однако Альянс отбил у врага аванпост Среброкрылых и быстро восстановил его. Аванпост стал отправным пунктом для развития контрнаступления. Тиранда благословила восстановленный аванпост Среброкрылых именем Элуны, а после они с Шандрисой отбыли домой: дела звали обеих в Дарнас.

Но возвращались они не одни.

– Просто чудо, что нам удалось созвать их всех назад, – заметил Малфурион, вместе с супругой глядя, как прочие представители союзных государств собираются на новый совет. – А все – благодаря тебе, любовь моя.

– Меня благодарить ни к чему. В Ясеневом лесу по-прежнему орудует Орда, и потому нам всем, как никогда, нужно сплотиться воедино. Гаррош на месте долго не усидит. Он всего-навсего ждет благоприятного случая.

– И все же снова собрать их стоило немалых усилий. Знаю, они уже согласились отправить в Ясеневый лес войска, но оба мы понимаем: надежды сдержать Орду не просто на краткий срок потребуют много большего. – Малфурион обнял жену. – И ты, как я уже говорил, заслуживаешь высших похвал.

Тиранда приняла его объятия, но лишь после того, как пояснила:

– Но на самом деле их убедила собраться не я… а Вариан.

– Вариан?

Прежде, чем Тиранда успела продолжить, оба заметили кого-то, остановившегося поодаль, в тени. Осознав, что его видят, пришелец, наконец, подошел ближе. Это был Джерод, недавно исцеленный Сестрами Элуны от ран. Теперь состояние его вновь было великолепным, но выражение лица… пожалуй, оно больше всего подошло бы тому, кто минуту назад узнал, что его ждет скорая смерть.

– Верховная жрица… прости меня. Если сможешь.

– Того, что ты называешь меня верховной жрицей, я не прощу ни за что, Джерод Песнь Теней… для тебя я – Тиранда. А в том, за что ты, насколько я понимаю, просишь прощения, извиняться ни к чему. – Лицо верховной жрицы тоже омрачилось печалью. – В этом более всех остальных виновата я. Бедняжка Майев! Ведь я должна была разглядеть, как ее медленно поглощает безумие! И только благодарна вам с мужем за то, что вы сумели предотвратить дальнейшие несчастья!

– Однако ей удалось уйти.

– И в этом никто не винит тебя, Джерод, – вмешался Малфурион. – Особенно мы.

Джерод слегка расправил плечи.

– Как бы то ни было, клянусь вам обоим найти ее. Она должна предстать перед судом, а привести ее на суд должен я.

– Только будь осторожен и не ступи на путь той же одержимости, что и твоя сестра, – предостерег его Малфурион.

– Я понимаю, о чем ты, и в этом отношении буду осмотрителен, однако от долга не увильну.

– В сем праве, Джерод, никто тебе не отказывает, – нехотя уступила верховная жрица. – И это вновь возвращает меня к сути дела. О замыслах Майев наверняка знали не все Стражи. Из числа доказавших свою невиновность я собираюсь выбрать им нового командира. Однако Стражи будут играть не ту роль, которая требуется нам от тебя, Джерод.

– От меня? Не понимаю.

– Некогда, защищая нас, ты умело командовал воинами – даже полубогами. С согласия мужа я бы поставила тебя во главе новой службы безопасности, создаваемой с тем, чтобы предотвращать неприятности… наподобие случая с Майев.

– Польщен… и с радостью соглашусь.

– Шаласир была бы очень горда тобой, Джерод, – добавила верховная жрица.

Джерод хотел было что-то ответить, но не сумел совладать с собственным голосом. В этот миг перед его мысленным взором возникло лицо Шаласир, и Джерод ненадолго забыл о Тиранде с Малфурионом.

– Я… Хотелось бы мне так думать, – наконец отвечал он. – Могу лишь надеяться на это. В ней было куда больше жизни, чем во мне. Это бы ей, а не мне продолжать жить…

– Тут выбор не за нами. Мы чествуем ушедших тем, как ведем жизнь дальше.

– Ты говоришь совсем как Шаласир.

Верховная жрица утешающе погладила Джерода по плечу.

– Кстати о Майев. Шандриса поможет тебе выбрать из Часовых нескольких кандидатов, подходящих для новой службы.

– Благодарю вас – всех троих.

– Подробнее поговорим позже.

– Я вас не подведу.

С этими словами Джерод поклонился и поспешил уйти. Тиранда с Малфурионом направились к месту совета.

– Посылать его к Шандрисе? – прошептал Малфурион, склонившись на ходу к уху Тиранды. – О чем ты только думаешь?

– О будущем, – с задумчивой улыбкой ответила Тиранда. – О более подходящих для них временах.

От новых замечаний Малфурион воздержался: оба уже подошли к представителям союзников. Отметив проворство, с коим последние из эмиссаров расселись по местам, Малфурион понял, что это может означать лишь одно – появление Вариана Ринна.

И вправду, Тиранда незаметно коснулась его руки. Взглянув в ее сторону, Малфурион увидел Вариана, направляющегося к своему месту среди остальных, как будто это вовсе не он сумел снова собрать их вместе. Король Штормграда сел и поднял взгляд на Малфуриона.

Верховный друид понял его сигнал. Выступив вперед, он поднял посох. Вокруг воцарилась тишина.

– Благодарим вас за то, что вы вновь собрались к нам в гости, – заговорил он, в то время как Тиранда встала с ним рядом. – С учетом событий в Ясеневом лесу, время дорого, как никогда. Посему, если никто не возражает, среди вас есть некто, собирающийся кое-что сказать, и, на мой взгляд, его следует выслушать. – С этими словами он поднял руку, указывая на Вариана. – Представляю всем вам Вариана Ринна, короля Штормграда…

Остальные правители и эмиссары союзных стран захлопали в ладоши, но Вариан замахал рукой, прося тишины. Пристально оглядев собравшихся, повелитель Штормграда покачал головой.

– Нет, аплодировать мне не стоит. Тот, кто должен был править при помощи рассудка, но заменил рассудок яростью, недостоин оваций.

Его самоосуждение было встречено озабоченным ропотом. Малфурион взглянул на Тиранду. Та ободряюще улыбнулась мужу.

– Бессмысленная, бесцельная ярость ввергла в беду и меня, и все, что мне дорого, и вела лишь к расколу Альянса, – продолжал Вариан, сдерживая взглядом всякого, кому вздумалось бы возразить. – За это, последнее, прошу меня извинить.

Вариан Ринн, извиняющийся хоть в чем-нибудь… нет, то был отнюдь не пустяк, и никто даже не подумал счесть это слабостью. История о его подвигах в Ясеневом лесу уже превратилась в легенду, как бы ему самому ни хотелось обратного.

– Вариан Ринн, что правил посредством ярости, мертв! – объявил король Штормграда. – Но, умирая, он понял: ярость ни в чем не виновна! Во всем виноват только он! Ярость и гнев должны иметь цель! Гнев должен быть праведным гневом, того, кто встал на защиту своего дома, родных и друзей! Ярость должна стать защитой всему, что нам дорого, от тех, кто явился все это отнять…

– Верно! Верно говоришь! – с энтузиазмом пророкотал Таргас Старая Наковальня.

Остальные дворфы покосились на него, но без раздражения – скорее, довольные его реакцией.

– И вот теперь настал час дать этой ярости цель! – без заминки продолжал повелитель Штормграда. – Теперь нам, как никогда, нужны воргены – и не только ради их собственного пыла и ярости! Они помогут, научат нас правильно, без опаски давать волю этой стороне своей души! Вот наш единственный способ победить Орду и, скажу более, возможно, даже одолеть этого грозного черного дракона, самого Смертокрыла!

Тут Малфурион наконец-то понял, к чему ведет Вариан, и согласно кивнул.

– Видишь? – склонившись к нему, прошептала Тиранда. – Мы верили, что все получится, и все получилось.

– Это ты верила. Я еще только учусь.

В этот момент король Штормграда с силой ударил кулаком в ладонь.

– Орда уже однажды попробовала завладеть Ясеневым лесом! И попробует снова! Если позволить ей сделать это без боя, мы уже проиграли! Они смотрят на Азерот как на новый мир, и, благодаря своей неуемной энергии, считают способными укротить его только самих себя! Но и у нас энергии не меньше, и даже больше! Мы будем бить Орду и всех прочих врагов на каждом шагу, пока Альянс и весь Азерот не смогут окончательно заявить: мир восторжествовал!

Эти слова вновь породили среди собравшихся ропот – на этот раз гневный. Однако за гневом слышалось растущее согласие, крепнущее единство фракций. Верховный маг Тервош кивнул Друкану, и тот, в свою очередь, согласно закивал. Гелбин и прочие гномы о чем-то заговорили между собой, вновь и вновь поглядывая на Вариана с явным восхищением – чувством, нечасто проявляемым гномами в отношении воина, а не изобретателя. Слова Вариана угодили в самую точку, на время объединив даже все три дворфских клана.

Воодушевленный общим согласием, Вариан продолжал:

– Гнев. Ярость. Вот что вы сейчас чувствуете. Они-то нам и нужны, если мы хотим устоять под напором Орды! Они… и еще кое-что…

Вариан подал знак кому-то, незримо стоявшему невдалеке от входа, через который все представители Альянса снова шли на совет торжественным маршем. Затрубил рог… а затем музыканты грянули гимн Гилнеаса.

В круг, с Генном Седогривом во главе, вновь вошли воргены во всем своем потрясающем волчьем великолепии. Дойдя до центра, они разошлись в стороны, являя собравшимся свою мощь.

Отсалютовав приложенным к груди кулаком, вожак воргенов остановился прямо перед Варианом и поднял на своего визави выжидающий взгляд.

Но Вариан, не глядя на него, снова обратился ко всем собравшимся в целом:

– Когда мы в последний раз собирались здесь, верховный друид призывал нас проголосовать за полноправное членство Гилнеаса и воргенов в Альянсе криками одобрения! Сегодня я призываю вас проголосовать заново! Что скажут остальные?

– Согласен! – закричал Курдран.

– Согласен! – хором завопили прочие представители дворфов.

Следующей поднялась на ноги высокая, статная дренейка.

– Я – Ишана, верховная жрица алдоров, избранная говорить от имени Пророка! Дренеи голосуют «за»!

За нею последовали Терамор и остальные фракции Альянса, и каждый повторил прежнее решение. Глядя на общее одобрение, Малфурион обнял Тиранду за плечи. Вести совет они даже не пытались: созвал его Вариан, так пусть он и председательствует, пока не сочтет нужным передать дело в другие руки.

Король обвел взглядом собравшихся. Те с нетерпением взирали на него.

– Штормград голосует «за»! – победно взревел Вариан. – Отныне Гилнеас и воргены – полноправные члены Альянса!

Воргены радостно взвыли. Из-за спин собравшихся, со стороны их лагеря, донесся ответный вой множества голосов.

Молчал только вожак воргенов, Генн Седогрив, торжественно выпрямившийся перед Варианом.

– Ты удостоил нас чести! – объявил король Гилнеаса. – Но и мы глубоко чтим тебя, Вариан Ринн, король Штормграда! Слава воителю, отстоявшему Ясеневый лес!

Тут уж не только воргены, но и все прочие делегаты разразились дружным «ура». Малфурион, наконец, снял руку с плеч Тиранды и двинулся к повелителю Штормграда. Вариан с радостью уступил ему место, но прежде дал знак, что хочет кое-что шепнуть верховному друиду на ухо.

– Когда мы прибыли, меня ожидало письмо от сына, доставленное дренейским гонцом. Он хотел сообщить, что, завершив путь к Свету, непременно вернется в Штормград… – Вариан смерил Малфуриона подозрительным взглядом. – Уж не твоих ли рук это дело? Или, может, верховной жрицы?

– Никоим образом. Эти радостные вести – от самого Андуина, уверяю тебя! Я и не знал ничего до этой самой минуты, и Тиранда, могу поклясться, тоже. Не стала бы она скрывать подобные новости от меня, а уж от тебя – тем более…

Король с облегчением перевел дух.

– Тогда я еще больше рад его обещанию!

С этим Вариан целиком отдался мыслям о возвращении сына, а верховный друид, в знак поздравления коснувшись его плеча, повел совет далее. Однако если Вариан полагал, что на том его участию и конец, то жестоко ошибся.

– Мы рады приветствовать Гилнеас и воргенов в наших рядах! – провозгласил ночной эльф. – Вдобавок, приветствуем воргенов на новой, постоянной родине – здесь, рядом с народом ночных эльфов!

Воргены откликнулись на эти слова благодарным воем, а эмиссары с сопровождающими вновь поддержали их аплодисментами.

– Но, кроме того, – дождавшись тишины, продолжал Малфурион, – мы должны поприветствовать и человека, который вновь свел нас вместе и, мало этого, наконец-то наглядно показал нам: у Альянса есть будущее! Приветствуем Вариана Ринна, короля Штормграда!

Криков несогласия не последовало даже от дворфов Темного Железа. Все фракции Альянса до единого члена принялись вновь и вновь выкрикивать имя штормградского короля.

Более всего Вариану хотелось бы вернуться на место, да ноги словно бы отреагировали в точности наоборот. Дивясь самому себе, он поднялся к ночному эльфу и встал рядом.

– Ва-ри-ан! Ва-ри-ан! – не унимаясь, кричали собравшиеся.

Предмет их восхвалений отрицательно покачал головой, но его мнение, по-видимому, никого не интересовало.

Он даже не заметил, как Малфурион вновь ускользнул к Тиранде. Так и стоял, глядя на тех, кто считал его не только защитником Ясеневого леса, но и – ни много ни мало – воплощением их будущего. Смотрел на них… и понимал, что уже никогда не сможет стать тем Варианом, каким был в прежние времена. Никогда больше он не найдет в себе сил отвернуться от союзников из-за совершенных ими ошибок: ведь теперь Вариан, наконец, осознал, что в сравнении с его собственными их оплошности – сущие пустяки.

– Я сделаю, что смогу… – прошептал он. – Клянусь, Андуин… сделаю.

Тем временем верховная жрица и верховный друид, стоявшие позади Вариана, наблюдали за происходящим с немалым удовлетворением.

– Ты не ошиблась, Тиранда, – заметил Малфурион. – Вполне вероятно, из этого выйдет куда большее, чем я мог себе представить… Он и впрямь может привести Альянс к новым, невиданным прежде высотам. Как раз к тем, которые и необходимы в соперничестве с Ордой за тот Азерот, что достался нам всем в наследство от безумия Смертокрыла…

– К новым, невиданным высотам, – согласилась Тиранда. – А может, даже… к новой эпохе?

Верховный друид нахмурил лоб.

– Если Орду удастся победить. И если этот треклятый дракон, Смертокрыл, не восстанет вновь и, как мы с тобою подозревали, не явит миру новый, еще более чудовищный замысел…

Тиранда озабоченно коснулась его щеки.

– Но должен же ты найти в сегодняшних событиях хоть какое-то удовлетворение. Я думала, ты рад.

– Да-да… да-да, я рад…

Верховный друид осекся, на время отложив в сторону все мысли об их дискуссии. Подняв брови, смотрел он на Вариана: целиком поглощенный советом, король Штормграда оживленно беседовал с остальными о том, что нужно сделать дальше в отношении Ясеневого леса и прочих насущных задач.

В то же самое время Вариан Ринн чувствовал рядом с собою чье-то незримое присутствие – присутствие, вселявшее уверенность в верности принятого решения. Кто снизошел к нему? В этом он даже не сомневался. Ответ мог быть только один.

Стоя поодаль, Малфурион явственно видел, как над Варианом на кратчайший миг возник образ Голдринна – Ло’Гоша. Не обладавший чрезмерно буйным воображением, он был уверен: нет, это вовсе не порождение смятенного ума и не обман зрения.

Верховный друид перевел взгляд на Тиранду.

– Да, – негромко подтвердила она. – Глаза тебя не обманывают. Голдринн не ошибся в выборе ревнителя… Они друг другу сродни. Древний волк… говорят, на заре мироздания он имел обыкновение с яростью выть на луну – да, на саму Элуну. Возможно, сделав сей выбор, он искупил грехи и перед ней. – Тиранда окинула человека пристальным взглядом. – Какой выбор! Вариан Ринн воистину обладает душой и сердцем волка… и в нем – вся наша надежда на будущее…

Видя все это – и слыша слова Тиранды – Малфурион Ярость Бури почувствовал себя так, будто с его собственной души внезапно свалился нелегкий груз. Он прекрасно понимал, что в свой срок (быть может, не по молитвам скорый) его ждет смерть. Впервые осознав это, верховный друид никак не мог избавиться от страха перед колоссальным бременем, что ляжет на тех, кто придет вслед за ним… на тех, кому он уже не поможет, кого не сумеет уберечь от бед.

Но теперь Малфурион понял: все эти страхи – лишь порождение непомерной гордыни. На самом-то деле тревожиться было не о чем. Похоже, Азерот сам отыщет тех, кто поднимет оброненное им знамя и сделает все возможное, дабы сохранить свои земли и, может быть, в конце концов даже выковать истинный, прочный, долговременный мир.

И, кем бы они ни были, откуда бы ни пришли, их возглавит и поведет за собой Вариан Ринн, наследник Древнего волка.