-- Пятьдесят золотых.

Натаниэль едва не присвистнул. Ничего себе!

-- Это целое состояние.

-- Это ваша жизнь. Деньги вперед.

Элисса усмехнулась.

-- Повторюсь, моя жизнь столько не стоит. И каковы гарантии, что отдав вам деньги, я увижу вас снова - уже с фактами?

-- Моя репутация.

-- Репутация... - Элисса подалась вперед. - Репутации у вас нет. Потому что я знаю, кто на самом деле прославился под именем Черного Волка - и это определенно не вы.

-- Похоже, мы не договорились. - Гость поднялся.

-- Сядьте. Я не закончила, - она чуть повысила голос. - Сядьте, я сказала!

Гость обернулся на Натаниэля, послушно опустился обратно. Натаниэль не шелохнулся. Подумал про себя, что зря чудак натянул закрытый шлем, уж слишком обзор ограничивает в подобного рода ситуациях. Да и зачем - не может же командор Стражей знать в лицо всех жителей эрлинга. Не иначе, кто-то из знати балуется. Встрял, не подумав, или и вовсе шантажом втянули, а теперь обратной дороги нет, кроме как остальных выдать?

-- Так вот, о репутации, - продолжала Элисса - Без которой в вашем деле никуда, потому что - вы правы, она и есть единственная гарантия, что уплаченные заказчиком деньги будут честно отработаны. Уничтожить вашу я могу в два счета. Потому что я знаю, кто такой Черный Волк. Могу это доказать. И как только об этом станет известно - вы не сможете заработать ни медяка. Более того, боюсь, тогда придется говорить о вашей жизни - люди не любят, когда им лгут.

-- Слова. Которые нечем подтвердить.

-- Проверим? - улыбнулась Элисса.

-- Ваши условия? - сдался тот.

-- Имена, места встреч, доказательства. В обмен на мое молчание.

-- Смешно.

-- Ваша жизнь и будущие заработки не стоят упущенных пятидесяти золотых? - снова ухмыльнулась та.

-- А вы не боитесь, что я предпочту помочь заговорщикам - чтобы вы точно замолчали?

Элисса широко улыбнулась:

-- Меня дважды пытались убить Антиванские Вороны. Полагаете, после этого стоит бояться кучки обиженных дворянчиков? Что до молчания - с тех пор, как люди научились писать, заговорить может и мертвец. Но решать, разумеется, вам.

Гость молчал долго. Очень долго - Натаниэль успел было решить, что тот все же уйдет. Но "Черный Волк" или как там его, наконец, сказал.

-- Согласен.

Элисса кивнула. Если она и торжествовала - на лице не отразилось ровным счетом ничего.

-- Сколько вам нужно времени?

-- Примерно две недели. Я дам знать.

-- Хорошо. Тогда жду известий.

Она поклонилась. Натаниэль отшагнул от косяка, выпуская гостя. Закрыл следом дверь, подождал, пока стихнут шаги. Помедлил, прежде чем оборачиваться - боялся, что слишком многое отразится на лице. От этой Элиссы - безжалостной и жесткой - веяло самой настоящей жутью.

-- Не думал, что мне уготовлена роль дуэньи.

Элисса рассмеялась:

-- Тебе чепец не пойдет.

-- А ты и в самом деле умеешь взять за горло.

-- Пришлось научиться, - она тихонько вздохнула. - Отклеивайся от стенки, иди сюда. Что думаешь? Только негромко, стены тут тонкие.

-- Ты перестала опасаться принимать у себя в комнате мужчин?

-- Натаниэль, что случилось?

Он провел ладонями по лицу. Вздохнул.

-- Ничего. Просто не думал, что ты можешь быть и такой.

Она вздохнула.

-- Могу. И только поэтому до сих пор жива.

-- Да, наверное, - он все-таки опустился рядом, уронив руки на колени. - Прости.

-- Не за что. Не слишком-то приятно смотреть на наглый и откровенный шантаж.

Натаниэль кивнул.

-- Так зачем я на самом деле был тебе нужен?

-- Мне на самом деле интересно, что ты об этом думаешь.

-- А заодно - чтобы этот тип не решил тебя заткнуть ударом ножа? Справиться бы ты с ним справилась, но пришлось бы убить, и прощайте сведения.

-- Именно. Так что скажешь?

Натаниэль рассказал все, что думал. Элисса кивнула.

-- Вот и я так же решила - но надо было доиграть до конца.

-- Доиграть? Так на самом деле ты не уверена, что он самозванец?

-- Еще чего! Я точно знаю, что... - она осеклась на полуслове. - Дыхание Создателя, серебряные слитки со складов Хоу! - в ее голосе прорезалась настоящая паника. - А я даже не помню, почем...

Элисса закрыла рот ладонью, испуганно уставившись на Натаниэля. До того, наконец, дошло - и он расхохотался как ненормальный. Следом засмеялась и Элисса - до слез, пока, обессилев от смеха не прислонилась лбом к плечу Натаниэля. Тот обнял ее, прижимая к себе, заглянул во все еще смеющиеся глаза.

-- Не слишком ли ты болтлива, командор?

-- Только с тобой. Привыкла, что тебе можно верить. Или?..

-- Можно, - улыбнулся Натаниэль. - Нем как камень.

Элисса хихикнула - ну точно девчонка. Провела кончиками пальцев по щеке. Натаниэль поймал ладошку, закидывая руку девушки себе на шею и потянулся к губам. Сперва легко, едва касаясь, потом, когда ее губы раскрылись навстречу - все настойчивей. Подхватил, усадив на колени, гладил узкую спину, перебирал волосы. Девичьи пальцы забрались в ворот рубахи, Элисса прижималась все крепче - и вдруг губы ее стали совершенно безучастными, а ладони жестко толкнулись в грудь, отстраняясь.

-- Что случилось?

Она соскользнула с колен, отшатнулась в дальний угол, обхватив руками плечи.

-- Уходи.

-- Да что не так?!

Пропади все оно пропадом, Натаниэль готов был поклясться, что ей все нравилось! Какого драного демона?

-- Дело не в тебе, - она старательно смотрела куда-то в пол. - Мне не следовало...

Она вдруг сложилась, как кукла, закончившая выступление. Опустилась прямо на пол, закрыв лицо руками, проговорила в сложенные ладони.

-- Уходи.

-- Элисса... - он мягко коснулся ее плеча.

Девушка подняла лицо - исступленное, почти безумное.

-- Все мужчины, которых... которые... Словом, третий раз я этого не переживу. Поэтому - лучше сейчас, пока... пока еще можно отступить. Пока... ничего не... случилось. Уйди. Пожалуйста.

Натаниэль шагнул назад. И еще. Лучше бы он тогда не слышал - сейчас бы не понял, о чем она. Может быть, разозлился. Обиделся. А сейчас - только и оставалось, что закрыть за собой дверь и, влетев в свою комнату, рухнуть лицом в подушку, бессильно сжимая кулаки.

========== 13 ==========

Когда поутру Натаниэль вышел в трактирный зал, полупустой по раннему часу, Элисса уже сидела за столом. Увидев его, махнула рукой - мол, давай сюда. Натаниэль сел напротив. Упоминать о вчерашнем не хотелось. Да и о чем, собственно, говорить? Обиженным он себя не считал - возможно, будь он влюблен и долго добивайся взаимности, такой поворот бы здорово разозлил - но Натаниэль не чувствовал себя влюбленным. Да, Элисса была хороша, несмотря на шрамы и манеру держаться - а, может, благодаря им. Да, вчера их влекло друг к другу откровенно и явно. Да, она стала ему дорога за последние дни - по крайней мере, Натаниэль не хотел бы, чтобы с ней что-то случилось. Но ему приходилось влюбляться - и ничего подобного тому буйству чувств на грани безрассудства он не ощущал. Так что и переживать не из-за чего. Разве что Элиссу жаль. Не она была виновна в смерти родителей, и тех, кого любила, но все они гибли, защищая ее - и каждый множил чувство вины за то, что осталась жива. Натаниэль не знал, как бы жил с этим, случись подобное с ним.

Так что он собирался делать вид, будто ничего не произошло - впрочем, и в самом деле ничего не случилось, но Элисса, едва он опустился на лавку, запустила пальцы в волосы, и Натаниэль понял, что она все-таки собирается объясняться. Зря, право слово. Но, похоже, она по-прежнему не терпела недоговоренностей.

-- Я должна извиниться, - начала было она.

Натаниэль улыбнулся.

-- Так теперь и будем по очереди расшаркиваться?

Она хмыкнула, спрятала лицо над пивной кружкой.

-- Да, дурь какая-то получается... Слушай, а как мы раньше обходились без этого?

Натаниэль рассмеялся, припомнив. Раньше они просто ругались, не особо выбирая слова, или дело и вовсе доходило до драки - правда, с тех пор как Натаниэль понял, что два года разницы - в детстве срок огромный - делают любую драку заведомо нечестной, старался до такого не доводить, разве что Элисса первая кидалась с кулаками.

-- Если как раньше, мы бы начали с того, что разнесли подвал Башни Бдения, выясняя, кто прав.

-- Так нету правых... - грустно улыбнулась она.

-- Почему же? - пожал плечами Натаниэль. - Не знаю, что нашло на отца и...

Думать об этом по-прежнему было больно.

-- Не начинай заново, - хмыкнула Элисса. - Сейчас моя очередь рвать на себе волосы. Словом, дело не в тебе...

-- Да понял я, - сказал Натаниэль. Рука сама потянулась накрыть ладошку. - В какой-то степени это лестно - я тебе не совсем уж безразличен.

-- Конечно, ты мне небезразличен. - Элисса, помедлив, высвободила руку. - Ты мой друг.

Объятья и поцелуи вчера были отнюдь не дружескими - усмехнулся он про себя. Вслух сказал.

-- Тогда давай на этом и остановимся.

-- Угу. Только мне так неловко...

-- Хватит. - Натаниэль снова поймал ее ладонь. - И раз уж кто-то должен тебе об этом сказать... Алистер, убивая Архидемона - знал, на что идет?

Он намеренно выбрал того, о ком знали все.

Ее рука напряглась.

-- Да.

-- Он сам так решил?

-- Не надо... - теперь она сама вцепилась в его пальцы.

Натаниэль молчал, не отводя взгляда.

-- У него не было выбора...

-- Чушь какая. Был. Умереть самому или оплакивать тебя. Ты ведь не колебалась бы?

Элисса криво улыбнулась.

-- Нет.

-- Вот и он - нет...

-- Хватит... - почти простонала она. - Я не хочу вспоминать.

Натаниэль покачал головой.

-- Ты была храбрее там, в шахте.

-- Зачем?..

-- Затем, что на тебя вчера было больно смотреть.

-- Я могла бы успеть...

-- А я мог бы приехать из Вольной Марки и остановить отца, - грустно улыбнулся Натаниэль.

Ее улыбка была такой же - очень-очень печальной. Оба знали, что ничего не смогли бы изменить. Оба не могли в это поверить.

-- Я не знаю, каким был Алистер, - сказал Натаниэль. - И каким был... раз ты сказал "мужчины", значит, был кто-то еще, неважно. Но я знал тейрна Брайса. И если бы он тебя сейчас видел - сказал бы, что ты слишком много о себе думаешь, Волчонок.

Она вздрогнула, услышав домашнее прозвище. Натаниэль сделал вид, что не заметил.

-- Мир не вертится вокруг тебя, и те, кто любил тебя, ушли не потому, что ты была рядом. Не захоти отец вернуть нашему роду Хайевер - были бы живы твои родные. Он убил их, не ты. Не случись разгрома при Остагаре - не осталось бы на весь Ферелден лишь двое Стражей. И не думаю, чтобы вас, самых зеленых, подпустили бы к жребию или как там это делается обычно...

-- Самый старший, - сказала Элисса.

-- Точно, не подпустили бы. Так что это Логейн убил Алистера. Не ты.

-- Ты не понимаешь, - сказала Элисса. - они защищали меня.

-- И что? Они поступили так, как считали нужным. - Натаниэль накрыл ее ладони своими, чуть сжал, ободряя. - Слушай, ты всерьез считаешь, что именно ты заставила сильных и достойных людей решить так, а не иначе? Боюсь, услышь такое тейрн Брайс - сказал бы, что ты совсем зазналась, А потом взял бы розгу...

-- Он сроду на меня руки не поднял!

-- А крапива?

-- Он отстегал не меня, а свой страх, - сказала Элисса. - Правда, поняла я это куда позже. А тогда две недели не разговаривали. Я надулась, а ему тоже было не с руки извиняться - она улыбнулась, глядя куда-то сквозь Натаниэля.

Эрл Хоу считал: пожалеешь розгу - испортишь ребенка. Тейрн Брайс - что страхом воспитывают лишь слуг, а истинное благородство можно взрастить лишь на уважении. Эрл полагал, что младшие Кусланды вьют из родителей веревки, если этак дальше пойдет, Фергюс непременно женится на ком-то неподобающем и прогуляет родовое имение, а что учудит Элисса и вовсе ведомо только Создателю. Тейрн считал, что Натаниэль слишком уж благонравен для старшего сына - наследнику, по его мнению, более подобал бы норов покруче. Делайла чрезмерно послушна, да и Томас...

Натаниэль с Элиссой в столь высокие материи не вдавались - но когда она поняла, что "выпорют" в его устах - отнюдь не иносказание, просто взяла на себя вину за очередную проказу, на которой они попались. Натаниэль возмутился - еще чего не хватало, за девчонку прятаться - но ему никто не поверил. Отец хмыкнул, мол, защищать женщину конечно, благородно, но чувство меры тоже знать надо. Тейрн Брайс тоже похихикал - а Элисса отправилась сидеть взаперти в собственной комнате. Без ужина. Натаниэль влез по плющу к ней в окно - прямо как в балладе - правда, отнюдь не для того, чтобы снискать благосклонность дамы, а притащив за пазухой украденный со стола кусок пирога. Они слопали его вдвоем, сидя в оконном проеме.

Но все же однажды тейрн Брайс поднял руку на дочь. Когда та решила прокатиться на жеребце, только-только привезенном с ярмарки - норовистом чудовище, которого побаивались конюхи, а сам тейрн только-только собирался объездить. С чего она решила, что совладает с ним, Натаниэль так и не понял, но отговорить не вышло, а донести он не решился. Элиссе невероятно повезло - слетев с коня она ухитрилась приземлиться в тачку с сеном, так что даже не сломала ничего. Но тейрн Брайс, сравнявшийся цветом лица с камнями стен, ощупав дочь и поняв, что ей ничего не угрожает, голыми руками рванул ближайший куст крапивы, и отхлестал дочурку по заднице.

На следующее утро, провожая уезжающих Хоу, оба, отец и дочь выглядели пристыженными и обиженными одновременно, ни разу не обратившись друг к другу напрямую

Подошла служанка с едой и пивом. Элисса высвободила руки.

-- Я знаю, что ты хочешь как лучше. Но - слова не помогают, уж извини.

-- Знаю, - Натаниэль придвинул тарелку. - Как мне не помогут слова о том, что будь я дома - все равно ничего не смог бы изменить. Но - я это знаю, а когда... отболит, и поверю. Я хочу, чтобы и ты знала, что дело не в тебе. На войне убивают. Слишком многие тогда погибли, и каждый был чьим-то близким.