Слова ватным комом застревали в горле, но она все‑таки произнесла:

— Вы хотите сказать, что это я? Что за всем этим стою я?

— Да. Это основано на представленных доказательствах. Хотите ответить на это заявление?

— Черт возьми! Да, хочу! — Гнев затмил страх говорить перед столькими людьми, и Салли вскочила на ноги. — Как вы смеете обвинять меня в этом? Папа? Как ты мог этому поверить?

— Прости, милая. Я не хотел… не хотел этому верить, но факты есть факты. Информация передавалась с твоего лэптопа.

Мир опрокинулся. Ее лэптот? Тот, который она везде носит с собой? С двойной защитой пароля? Салли медленно села и покачала головой:

— Это была не я. Кто‑то еще, должно быть, получил доступ.

— Вы хотите сказать, что дали свой пароль кому‑то еще? — спросил Керк.

— Разумеется, нет. Это против правил компании.

— Мне нужен юрист, — прерывающимся голосом произнесла Салли. Гнев сменился осознанием реальности происходящего. Кем бы ни был тот, кто подставил ее, он основательно потрудился. Доказать обратное без серьезных последствий маловероятно.

— Да, думаю, что так, — сказал Керк. — Пока что вы отстранены от всех своих обязанностей, и у вас будет изъята вся собственность компании и пароли в течение полного внутреннего расследования.

— Отстранена?

— В подобных случаях это стандартная процедура, — вмешалась Мэрилин. — Но не волнуйся. Я уверена, что все закончится благополучно.

Салли в этом не уверена. Все в ее жизни смешалось. И это связано со встречей с Керком Таннером. О да! Как ему это удобно! Она продолжала сидеть за столом, а члены совета один за другим покидали зал заседаний. Отец и Мэрилин тоже ушли, и она осталась наедине с Керком.

— Для тебя все очень удачно складывается, не так ли? — с горечью сказала Салли, когда за последним человеком закрылась дверь.

— Удачно? — Он покачал головой. — Что угодно, но не это.

— Тогда объясни. Когда мы встретились в тот вечер в клубе, ты уже подозревал меня?

— Под подозрением были все. Но…

— Без всяких но. Я была под подозрением, а ты соблазнил меня, зная, кто я. Может, ты рассчитывал, что в порыве страсти я что‑то выболтаю? Если так, то ты зря теряешь время. Я невиновна. Кто‑то, а может, и несколько человек меня подставили. Я уже тебе говорила, как трудно мне доказывать свою состоятельность. Очевидно, все намного серьезнее, чем я предполагала, если сотрудник готов зайти так далеко, лишь бы дискредитировать меня.

— А если так, то расследование покажет это и ты будешь восстановлена в правах. Пока что будет объявлено, что ты взяла короткий отпуск по состоянию здоровья.

Салли расхохоталась:

— Тебе это на руку!

— Что такое ты говоришь? — Керк перестал собирать документы со стола.

— Ты же хочешь контролировать меня, пока я ношу твоего ребенка, а я отказалась от твоих забот. Ты таким образом решил добиться своего? Уже начал доказывать, что ты достоин быть сыном моего отца, сыном, которого у него никогда не было? Сколько еще всего ты собираешься у меня отнять? — Она пожалела, что произнесла эти слова, но в них есть правда. А правда в том, что она никогда не была достойна отца, не смогла стать необходимой ему.

К своему стыду, она расплакалась. Керк кинулся к ней, но она отпрянула в сторону и отчеканила:

— Не трогай меня. Никогда. Больше. Не дотрагивайся. До меня. — Салли резким движением вытерла слезы со щек. — Ты не ответил на мой вопрос. — Голос у нее все еще дрожал. — Ты уже признался, что спал со мной, с самого начала зная, кто я. Ты поэтому не сказал, кто ты, когда мы познакомились? Потому что ты заподозрил меня в том, что я тот человек, кто разрушает отцовскую компанию? Ты поэтому спал со мной?

Он не ответил, но Салли чувствовала, что ее слова попали в цель. Ее затрясло. А она уже начала думать о том, не выйти ли за него, создать с ним семью! Господи, ну и дура она.

— Салли, та ночь… я этого не ожидал. Черт, ты оказалась не такой, как я думал…

— Хватит, — оборвала его она. — Не утруждай себя. Я поняла. Если бы тебе не нужно было добыть от меня информацию, мы и не встретились бы до объявления о слиянии компаний.

— Я не притворялся — ты мне понравилась, Салли. С той минуты, как вошла в бар, я не сводил с тебя глаз. Но да, я понял, что видел тебя раньше, и у меня не заняло много времени выяснить это из документов, которые мне передал твой отец. Я просматривал досье всех сотрудников, чтобы познакомиться с людьми, с которыми буду работать, и я пытался выяснить, кто мог бы иметь возможность и причину поставлять нашему конкуренту конфиденциальную информацию.

— Отец меня подозревал?

— Нет, но должен был включить тебя в общий список, потому что, не сделав этого, он выглядел бы пристрастным. Ты ведь понимаешь?

Она тяжело вздохнула:

— И теперь ты считаешь, что это я. А что будет сейчас? Ты вызовешь охрану, которая проводит меня в мой офис, где я освобожу ящики стола, а затем меня выведут из здания?

— В этом нет необходимости. Мэрилин будет поручено забрать твои личные вещи из офиса. Что касается остального, включая всю электронику и сотовый телефон, они останутся в твоем офисе, как необходимые для расследования.

Даже зная, что она невиновна, Салли ощущала себя измазанной грязью. Сможет ли она когда‑нибудь вернуться с высоко поднятой головой? А ее коллеги в отделе? Смогут ли они относиться к ней по‑прежнему? Доверять ей? Им скажут, что она в отпуске по состоянию здоровья, но они же умные люди. Взять отпуск сразу после объявления, что появился соперник проекта, идентичного тому, который они расхваливали начальству всего два дня назад? Они сложили два и два, и связь готова.

Она погибла. Все, чего она так страстно желала, ради чего училась и о чем мечтала, было отнято у нее предателем в этом самом здании. Она должна найти какой‑то способ, чтобы доказать свою невиновность. Возможно, тогда она вернет свое доброе имя в глазах отца и своих коллег.

— Понятно. Скажи, Керк, это того стоит?

— Стоит чего?

— Жертвы. Ты же принес себя в жертву, переспав со мной? Ради компании.

Не дав ему ответить, она швырнула на стол свой сотовый телефон, быстро вышла из зала заседаний и направилась к лифтам. Салли нажала на кнопку «вниз» и молила Бога, чтобы кабина скорее появилась и она отсюда убралась. Всю свою жизнь она добивалась признания в этом месте, чтобы быть ценным приобретением в команде единомышленников, а сейчас она изгой. А отец? Она видела его лицо — на нем было написано все: разочарование, обвинение, недоумение. Салли надеялась, что он поверит в ее невиновность, как только у них будет шанс поговорить. Но поскольку Керк — главный советчик отца, на что ей надеяться? Поверит ли он ей, а не Керку?

Лифт с писком открылся, она вошла в кабинку и нажала на кнопку вестибюля. Дверцы начали медленно закрываться, но тут просунулась рука в мужском пиджаке и не дала закрыться. Ну конечно, это Керк.

— Что еще? Ты забыл обыскать меня, пока я не вышла из здания? — насмешливо спросила она.

Дверцы закрылись, и он встал к ней лицом.

— Салли, не надо на меня кидаться. Ты ведь знаешь — все, о чем тебя попросили, является стандартной процедурой во время проведения расследования.

— Сколько помпезности! Нельзя попроще, хотя бы ради разнообразия? И не надо мне больше лгать!

— Хорошо. Я заметил тебя в ту самую секунду, как ты вошла в бар тем вечером. Я сразу тебя не узнал, но взгляда от тебя отвести не мог.

Салли фыркнула:

— Я бываю раз от разу наивной, но тебе не поверю, и не жди. В тот вечер в баре было полно женщин намного более красивых, чем я.

— И тем не менее я смотрел только на тебя.

— Избитая фраза, не считаешь?

— Салли, перестань возводить между нами стену.

— Я возвожу? Это ты обвиняешь меня в корпоративном шпионаже!

— Послушай, я сам не свой от всего этого. Мы должны искать дальше, и надо вести себя корректно. Я не хочу верить, что ты являешься виновной, но все свидетельствует об обратном.

— Как мило с твоей стороны сказать это.

Дверцы лифта раскрылись. Сейчас ей надо выйти из лифта, пройти через вестибюль и покинуть здание. И уйти от Керка. Салли выпрямилась и сделала шаг вперед, помимо воли ощущая его присутствие рядом.

— Салли! — позвал он, когда она вышла из парадных дверей на тротуар.

Она остановилась и оглянулась:

— Здесь я не в твоей власти. Я просто обычный пешеход на улице. Понял? Я не обязана держать ответ ни перед тобой, ни перед кем бы то ни было.

— Где Бентон?

— Не знаю, где он сейчас, и знать не хочу. Вероятно, было принято решение, что охранник мне больше не нужен. Моя ценность упала после утренних разоблачений, не так ли? Не забивай свою красивую голову подобными глупостями.

Керк взял ее за руку.

— Ты носишь моего ребенка, — холодно заметил он. — Я обязан о нем заботиться.

Салли на секунду прикрыла глаза. Ну конечно. Ребенок. Всегда найдется что‑то или кто‑то более важный, чем она. Салли посмотрела на его руку на своей руке, потом на его лицо. У нее было ощущение, что ее жизнь ей больше не принадлежит. И никогда не принадлежала, и впредь так и будет.

Она выразительно взглянула на Керка, и он убрал руку. Она развернулась и быстро отошла от него, направляясь к дому.

Салли безвылазно сидела у себя в квартире целую неделю. Погода была холодной и хмурой, типичной для Сиэтла. До Дня благодарения оставалась всего неделя, но Салли было трудно испытывать благодарность хоть за что‑то. Юрист, с которым она поговорила, сказал ей, что сделать ничего нельзя до того, как против нее официально выдвинут обвинения, если это вообще произойдет. Пока что она обедала с отцом пару раз, но атмосфера между ними была натянутой, чтобы не сказать «хуже некуда». Хорошее известие то, что он достаточно поправился, чтобы снова работать, и приходил в офис три раза в неделю на полдня. За это, по крайней мере, Салли была благодарна.

Она проводила время за чтением и, одевшись потеплее, несколько раз ходила гулять в парк. И все время ее мучило то, что, кто бы ни стоял за утечками из офиса, этот человек продолжал там работать. Очевидно, он залег на дно.

Как ей доказать свою невиновность? Поскольку у нее конфисковали все электронное оборудование, то она решила воспользоваться общественными девайсами, чтобы выйти в Интернет и провести собственное расследование. Начнет она с Керка Таннера.

Она заранее заказала время для работы на компьютере в городской библиотеке Белвью, а когда уезжала оттуда на такси, то впервые за много дней чувствовала прилив сил от возбуждения. Она смогла поработать на компьютере только два часа — это максимальный сеанс, — и ей пришлось делать все очень быстро.

Она начала с Керка. В конце концов, разве он не эпицентр землетрясения, разрушавшего ее жизнь?

Информация о семье Керка нашлась быстро. Благодаря отцифровке местных газет она многое узнала о Фрэнке Таннере, начиная с фотографии и статьи о нем и ее отце, в которой объявлялось о создании ими компании информационных технологий. Она смотрела на фотографию довольных собой молодых людей — один ее отец, а другой очень похож на Керка. Салли отправила статью в печать и перешла к следующей, менее радостной — в ней говорилось об аресте Фрэнка Таннера, который под воздействием наркотиков совершил то, что называлось домашним насилием. Мороз пробежал у нее по коже, когда она читала краткий отчет суда над ним. Спустя несколько лет появился другой отчет, и снова злоупотребление наркотиками, снова домашнее насилие. И наконец, краткое сообщение о смерти Фрэнка Таннера после падения с моста Обмана. Вскрытие показало, что в его организме было столько наркотических веществ, что вполне могло убить его и без падения с моста.

Ей стало жалко Керка. Каково ему было наблюдать, во что превращается его домашняя жизнь? Слава богу, что в ее жизни ничего подобного не было. Отец, конечно, полностью погрузился в бизнес, но ни разу ни на кого не поднял руку и всегда заботился о семье.

Открыв для себя подробности об отце Керка, Салли постепенно понимала, почему его мать так хотела уехать подальше, в Калифорнию, и начать другую жизнь для себя и для сына. Неудивительно, что Керк так одержим работой, почему у него есть жизненный план, которому он следует. Его юность была, вероятно, непредсказуемой.

Компьютерный сеанс закончился, и Салли быстро собрала отпечатанные страницы, сунула их в большую сумку, чтобы изучить дома. Она знала, что отец материально помогал Таннерам, в том числе и через фонд, который дал Керку возможность закончить колледж. Но вдруг что‑то еще? Может, у Керка были основания на то, что он имеет право быть в отцовской компании? Уж не он ли предложил отцу соединить две их компании? И не он ли подстроил риски того, что отец может потерять свою компанию? Ведь тем самым он открыл себе дорогу туда, где, как считал, должен находиться.

Вечером Салли позвонила отцу и спросила, может ли она навестить его в выходные. Когда она приехала, он был немного сдержан, но, усевшись с ним перед камином в библиотеке, Салли все же решила обсудить ситуацию.

— Папа, ты действительно веришь, что я виновна в утечках из компании?

— Милая, я бы хотел так не думать. В конце концов, зачем тебе это делать? Я спрашивал себя, что ты надеялась этим приобрести. Но Мэрилин сказала, что ты рассеянна и раздражена на работе. Я всегда считал, что если у тебя возникли проблемы, то ты мне о них расскажешь.

Салли была удивлена. Мэрилин говорила отцу, что она недовольна своей работой? Да, она часто делилась с отцовской личной помощницей, что хочет подняться по карьерной лестнице, но ее основная цель — поддерживать во всем отца. И она никогда не выражала неудовлетворения до такой степени, чтобы Мэрилин сделала подобный вывод.

— Совершенно очевидно, что я ничего не приобрету, — сказала Салли. — Крот — не я. Я хочу, чтобы ты верил в это.

— Я тоже хочу в это верить. Однако что думаю лично я, не поможет. Мы должны доказать, что это не ты. Чтобы и тени сомнения не осталось.

«Мы». Он сказал «мы». На душе у Салли потеплело.

— Папа, расскажи мне о том, как ты и Фрэнк Таннер создавали свою компанию. Вы ведь были окрылены, полны идей?

Отец улыбнулся.

— Да, это было начало резкого подъема в информационных технологиях. Нам бросали вызовы, но удача нам сопутствовала, и мы работали с воодушевлением.

Он замолчал, и Салли поняла, что он думает о смерти своего партнера.

— Я немного узнала о Фрэнке Таннере, о его пристрастии к наркотикам. Папа, как ты думаешь, почему он стал наркоманом?

Отец сплел пальцы и тяжело вздохнул:

— Не знаю. В колледже он всегда был любителем попоек, но учился он блестяще, хотя никогда особенно не старался получить высшие баллы, а экзамены сдавал, даже не открывая справочников. Я ему завидовал. Все, что я делал и чего добивался, было результатом упорного труда.

Салли кивнула — у нее происходило так же.

Отец продолжал:

— Он всегда старался быть лучше других, постоянно стремился к большему. С деньгами у всех нас было туго, когда мы начинали наше дело, и мы очень много работали допоздна, часто ночами. Фрэнк работал даже больше, чем я. Думаю, он начал принимать наркотики, чтобы продержаться в долгие ночные часы. Когда же я понял, что он в опасности, что подсел на наркотики, было уже поздно. Вскоре он умер. Как его друг, я должен был расспросить его. Должен был понять, что он нуждается в помощи, особенно когда дома у него начались скандалы с женой.

— Но она упорно отказывалась от обвинений в насилии? Возможно, в глубине души она продолжала его любить и надеялась, что он изменится.

Орсон посмотрел на дочь.

— Я мог бы догадаться, что ты узнаешь ту страшную историю.

— Я, как и мой отец, работаю методично, — усмехнулась Салли.

Он улыбнулся, улыбнулся с теплотой в глазах. Как же ей не хватало этого после обвинений Керка.

— Папа, то, что случилось с Фрэнком, не твоя вина. Даже если ты тогда что‑нибудь заметил, неужели думаешь, что‑то изменилось бы? Если он не смог сделать этого ради семьи, он не сделал бы ради тебя.

— В душе я знаю, что это так, но все равно ощущаю его потерю, потерю нашей дружбы. Когда он умер, я должен был помочь Сэнди. Она была совершенно разбита, хотя и старалась держаться из‑за Керка. Ему было двенадцать, когда умер отец. Трудный возраст для мальчика, особенно с родителем‑наркоманом. Я обсуждал это с твоей матерью, и она согласилась со мной, что мы обязаны сделать все возможное, чтобы помочь Сэнди и Керку начать новую жизнь. И мы это сделали.

Салли посмотрела на отца. Ему больно вспоминать прошлое, но она не жалела, что спросила его. Ей необходимо разобраться во всей ситуации.

— Папа, когда ты начал подозревать, что есть проблема с информационной безопасностью?

Орсон смутился.

— Примерно около года назад.

Салли была поражена. Около года? Это совпадает с ее назначением на должность руководителем отдела.

— Я так и не смог выяснить, кто стоит за этим. Тогда я обратился к Керку.

— Почему к нему?

«Почему не поделился со мной?»

— Тебя, конечно, задевает, что я никогда не упоминал тебе его раньше.

— Конечно. Не буду отрицать. Было обидно увидеть его в твоем кабинете за твоим письменным столом после твоего сердечного приступа, особенно после того, как накануне ты за обедом сообщил мне об уже готовой сделке о слиянии. А до этого ни слова не сказал. — Салли встала с кресла и подошла поближе к камину, протянув руки к огню. — Почему ты не рассказывал мне о своем знакомстве с Керком и с его матерью?

— Мне казалось, что тебе необязательно это знать.

— Почему ты думаешь, что кому‑то выгодно выдавать наши секреты?

— Почему? — с жаром воскликнул отец. — За деньги, разумеется. Почему еще предавать интересы фирмы, в которой работаешь? У таких людей алчность затмевает совесть.

Технический шпионаж — страшная вещь, это способ конкурентного захвата.

— И с нами произошло именно это?

У Орсона был такой вид, словно он сказал больше, чем следовало. Наконец он кивнул.

— Итак, была угроза захвата, — громко произнесла Салли. — Откуда тебе известно, что за этим не стоит Керк? Может, все это организовал он, чтобы явиться эдаким рыцарем‑избавителем на белом коне и предложить слияние.

— Керк? — Орсон был ошеломлен. — Нет. Он никогда так низко не пал бы. Он принадлежит к категории людей, кто говорит то, что думает, без уверток.

Да неужели? А разве он не утаил от нее, кто он, когда они познакомились? Больно и обидно сознавать, что отец отказывается подозревать Керка, а вот ее подозревает.

— К тому же именно я изначально обратился к нему с предложением. Я следил за ним и его успехами с тех самых пор, как они с матерью уехали из Сиэтла. Я помог ему закончить колледж, но в жизни он преуспел благодаря собственным способностям. С самого начала было очевидно, что он такая же яркая личность, как его отец, но помимо этого он смог с умом применить свой блестящий талант. Он унаследовал только самые лучшие качества отца. Салли, наша компания нуждалась в компании Таннера больше, чем он в нас. Я сразу был склонен обратиться к нему, он был мне необходим. А для Керка — рискованный шаг согласиться на слияние.

Салли чувствовала, что отец с ней честен, но в душе пустота, потому что она никогда не сможет стать человеком с такой же энергией и напористостью и жаждой успеха, как Керк. Будь она такой, разве не нашла бы способ преодолеть свою фобию, вместо того чтобы прятаться за нее?

Хватит оставаться в тени. Она должна доказать свою невиновность. И сделать это как можно скорее.