Делия предположила, что у нее, наверное, разыгрались гормоны из‑за беременности. Противоречить кому‑либо было не в ее духе. Особенно в такой важный вечер для Джегера. Но неужели Малкольм Макнилл считает себя вправе манипулировать своим новообретенным внуком только потому, что он хочет видеть всех своих наследников женатыми?

В напряженной тишине, которая последовала за ее словами, она ощущала каждой клеточкой своего тела присутствие Джегера. Несомненно, она его расстроила, и глубоко сожалела об этом. Но ему не следовало ничему удивляться, поскольку она с самого начала дала ему понять, что выйдет замуж только по взаимной любви. Он должен был это понимать как никто другой. Джегер утешал ее, когда она страдала из‑за предательства Брэндона. Он был знаком с ее суровым отцом и видел, как она нуждается в любви.

Тиканье антикварных часов отзывалось эхом в ее голове, пока все вокруг нее пытались сообразить, что сказать дальше. Она их понимала, потому что сама пребывала в состоянии неловкости с того момента, когда глава семейства обратил на нее свое внимание.

— Я вижу, что расстроил тебя, дорогая. Прости меня за это. — Поставив на столик стакан, Малкольм взял свою трость. — Я стар, и мое здоровье ухудшается. Именно поэтому я так требователен к своим внукам. Но это не может послужить оправданием для моих плохих манер.

Подойдя к ней, он сжал ее руку. В его глазах читалось искреннее сожаление, и она почувствовала угрызения совести. Ей не следовало открыто выражать свои эмоции.

— Наверное, нам лучше уйти, — произнес Джегер, и по его тону Делия поняла, что он тоже расстроен.

Внезапно она почувствовала слабость. Перед глазами у нее все поплыло, ноги стали ватными.

До сих пор с ней такого не случалось. Должно быть, ее гормоны разыгрались из‑за стресса.

— Мне нужно сесть, — сказала она.

Ей вдруг стало наплевать на то, какое впечатление она произведет на Макниллов. Она все равно не сможет стать своей среди этих людей.

Макниллы тут же расступились, и Джегер повел ее к дивану у барной стойки. К ней тут же подошла жена Иена и взяла ее за руку:

— Ты голодна? Может, тебе станет лучше, если ты поешь?

— Я принесу, — сказала Мареса.

Все начали суетиться вокруг Делии, и она закрыла глаза.

— Наверное, знакомство со всеми нами сразу вызвало стресс, — донесся до нее голос Софии.

— Все в порядке, дедушка. — Кажется, это был голос Кэмерона. — Когда я расстроен, я стараюсь разрядить атмосферу. Мне это помогает. Если высказать все, что думаешь, сразу становится легче. Она не будет на тебя обижаться.

— Делия, может, мне вызвать такси? — прошептал ей на ухо Джегер. — В отеле тебе будет комфортнее.

— Я в порядке. — Делия открыла глаза, и ее взор быстро прояснился. — Мы не можем уйти после того, как я подняла здесь суматоху.

— Твои щеки снова порозовели, — сказала стоящая рядом с ней Лидия, и Делия осознала, что крепко держит ее за руку.

— Прости. — Отпустив ее руку, Делия выпрямилась. — Я чувствую себя лучше.

— Мареса принесет тебе поесть. — Лидия понизила голос, чтобы ее могла слышать только Делия. — Какими бы ни были ваши дальнейшие планы, я очень за вас рада. Ребенок — это большое счастье.

Зеленые глаза Лидии смотрели на нее с искренностью, но Делии показалось, что в них промелькнула тень грусти. Возможно, она хотела забеременеть, но пока ей это не удавалось.

— Спасибо тебе. Я тоже так считаю, — ответила Делия и вдруг осознала, что это правда. Что с каждым днем она все сильнее привязывается к ребенку, которого носит под сердцем. Сначала новость о беременности была для нее потрясением, но сейчас ребенок стал ее главным приоритетом. Почти так же важно для нее было завоевать любовь Джегера. Мысль о том, что они могут расстаться, причиняла ей боль. С другой стороны, вступить в брак без любви было бы еще хуже. Она и так слишком долго без нее жила. Находиться рядом с ним и осознавать, что она не подходит такому человеку, как он, было мучительно. Усталость и головокружение по сравнению с этим были пустячным делом.

Мареса принесла для Делии тарелку с едой. Вслед за ней в библиотеку вошли две девушки с подносами, на которых были разнообразные закуски. Остальные, похоже, проголодались не меньше, чем она. Или, может, они просто хотели с помощью еды снять напряжение предыдущего часа?

Иен стал расспрашивать Джегера о «Макнилл Мэдоус» и об изменениях, которые он привнес, чтобы сделать акцент на истории земельного участка, который когда‑то принадлежал состоятельному плантатору. Джегер охотно отвечал на все вопросы, и Делия почувствовала облегчение. Возможно, оставшаяся часть вечера пройдет в более непринужденной атмосфере.

Съев крекер с теплым сыром бри, она с жадностью принялась за кусок глазированной груши и подумала, сколько таких вкусностей она может съесть, не вызывая удивления.

Словно прочитав ее мысли, Лидия подмигнула ей:

— Хочешь, я принесу тебе еще глазированных фруктов?

Она кивнула:

— Спасибо. Было бы здорово.

Когда место Лидии освободилось, Делии стало лучше видно хозяина дома. Сидя в своем кресле, которое стояло под углом к дивану, он смотрел в окно. Его брови были сдвинуты, отчего морщины у него на лбу казались еще глубже.

Поняв, что не сможет успокоиться, пока не объяснится с Малкольмом, Делия поставила тарелку на кофейный столик и передвинулась на край дивана. Поймав настороженный взгляд Джегера, она еле заметно покачала головой, давая ему понять, что знает, что она делает.

— Мистер Макнилл, во время нашего с вами разговора я почувствовала слабость и не успела сказать, что мне нечего вам прощать. — Она неловко потрепала его по руке. — Вы извинились передо мной, но я понимаю, что это я должна перед вами извиниться. Мне не следовало быть такой резкой. Тем более в столь важный для вашей семьи день.

Малкольм покачал головой:

— Мне не следовало быть таким напористым.

— Вы обрадовались, когда догадались о моей беременности. Мне очень приятно это сознавать. — Она шла сюда, говоря себе, что делает это ради ребенка, но на самом деле ей хотелось стать частью жизни Джегера. Быть рядом с ним в те волнующие минуты, когда он воссоединится со своими родственниками. Осознает ли он, как ему повезло, что в мире есть люди, которые хотят, чтобы он стал членом их семьи? — Мой отец растил меня в одиночку. Он человек суровый, не привыкший открыто выражать свою радость, поэтому я не знаю, как себя вести… э‑э… — она обвела взглядом Макниллов, которые непринужденно разговаривали друг с другом, — в подобной ситуации.

— А я так хочу, чтобы моя семья была большой и дружной, что, сам того не желая, отталкиваю ее членов. Сегодняшний случай не первый. — На мгновение его взгляд сделался отсутствующим. — Мать любого Макнилла член моей семьи, — добавил он.

Малкольм говорил тихо, но Делия чувствовала, что внимание Джегера приковано к ним. Она надеялась, что слова его дедушки проникнут ему в душу. Ведь они касаются не только Делии, но и матери Джегера.

— Спасибо вам за это, — искренне произнесла она, поняв, что потеряет, если не выйдет замуж за Джегера.

— Я надеялся увидеть всех своих внуков женатыми и выразил это желание в своем завещании. — Он разочарованно покачал головой: — Наверное, это было не очень разумно.

Делия обнаружила, что к их разговору прислушивается не только Джегер. Все остальные перестали разговаривать и внимательно смотрели на них с Малкольмом. Она подозревала, что Макниллам не нравилось, что глава семьи навязывал им свою волю. Тем не менее результатом его строгих требований стали три счастливых брака.

— Думаю, было бы правильней, если бы вы позволили остальным своим наследникам решить самим, что лучше для их будущего, — сказала Делия, потянулась за своим стаканом с водой, но тут же вспомнила, что оставила его на прежнем месте. — Не забывайте, что Дэймон потерял любимую жену. Если вы будете требовать, чтобы он женился снова, это только его отпугнет.

— Ты абсолютно права, — донеслось из дверей.

Все повернулись на голос и увидели Дэймона Макнилла, вошедшего в библиотеку.

Позже этим вечером Джегер сидел вместе своим братом в номере отеля «Плаза», который он забронировал для Дэймона. После того как Делия чуть не потеряла сознание и Дэймон появился без предупреждения вместе с Бентли, все сошлись на том, что совместный ужин лучше перенести на другой вечер. Даже Малкольм был так ошеломлен появлением Дэймона, что не стал спорить.

Джегеру было на сегодня достаточно других Макниллов. Кэмерон в какой‑то момент обмолвился, что они с Иеном и Куинном называют так своих сводных братьев, и Джегер решил, что он может так называть нью‑йоркских Макниллов.

Сейчас, когда он смотрел баскетбольный матч и пил пиво в компании своего среднего брата, который, вопреки его опасениям, вернулся целым и невредимым, его радость омрачало лишь то, что Делия по‑прежнему отказывалась выйти за него замуж. Ему нужно было время, чтобы успокоиться и собраться с силами, прежде чем продолжить завоевывать ее сердце. Он не собирался сдаваться, но все еще не знал, как убедить ее стать его женой.

— Если мы бы сейчас находились в Лос‑Алтос‑Хиллс, мы смотрели бы этот матч на стадионе, — заметил Дэймон. За то время, что они не виделись, он похудел и отрастил бороду. — Жаль, что наши абонементы пропадают.

А Джегеру было жаль, что он никак не мог убедить Делию, что из него получится достойный муж. Вспомнив о кольце, которое лежало у него в кармане, он снял пиджак и бросил его на спинку дивана.

Когда они втроем приехали в отель, он сказал Делии, что хочет побыть со своим братом. Похоже, ее это обрадовало. Она очень устала за вечер и пошла спать, взяв в свою комнату поднос с едой, который принесли в их номер по настоянию Джегера.

— Я долго ждал твоего возвращения, — сказал Джегер, не зная, как много было известно его брату о событиях последних нескольких месяцев. — Ты все не выходил на связь, и я подумал, что будет резонно выставить «Транспарент» на продажу, пока компания не обесценилась. Слухи об исчезновении ее учредителя заставляют инвесторов нервничать.

— Нет необходимости продавать бизнес. Я возьму на себя решение всех проблем. — Дэймон чокнулся с ним пивом.

Вспомнив, как он лежал по ночам без сна, думая, что его брата уже нет в живых, Джегер с трудом сдержал гнев и обиду.

— И это все, что ты можешь мне сказать? После того, как столько времени не выходил на связь, позволив нам всем думать худшее?

Дэймон провел пальцем по рельефным буквам на горлышке бутылки.

— Мне было необходимо узнать, что произошло с Кэролайн. — Его тон был сухим, лишенным каких‑либо эмоций. — К моему глубокому сожалению, я в конце концов был вынужден согласиться с полицией. Должно быть, она ушла от меня по собственной воле и не знала, как мне об этом сказать.

Его слова так потрясли Джегера, что он на мгновение потерял дар речи. Прежде Дэймон был так уверен в том, что Кэролайн похитили.

— А как же записка с требованием выкупа? — спросил он наконец.

— Ее прислал мне какой‑то мошенник, который узнал, что моя жена исчезла, и решил на этом нажиться. Но мне по‑прежнему нужно во всем разобраться.

— Мы так о тебе беспокоились. Ты мог бы позвонить или взять меня с собой. Или… — Джегер покачал головой.

— Когда я в следующий раз сойду с ума, брат, я тебе об этом скажу. — Запрокинув голову, Дэймон сделал глоток пива.

Джегер помолчал с минуту, надеясь, что брат расскажет ему обо всех своих приключениях. Или, по крайней мере, поделится с ним основными моментами своего расследования. Но Дэймон продолжал молчать, и Джегер не стал на него давить. Рано или поздно он все узнает, а пока ему достаточно того, что его брат вернулся живым и здоровым. Он жалел о том, что не может пригласить Дэймона на свою свадьбу. Если бы Делия сказала «да», он попросил бы Дэймона стать шафером.

Впрочем, нет. Это было бы слишком жестоко по отношению к человеку, который потерял любимую жену.

— Итак, что ты собираешься делать дальше? — спросил Джегер.

— Мне нужно выпустить на рынок новый продукт. — Дэймон поднял бутылку и посмотрел на экран телевизора сквозь темное стекло. — Благодаря этому «Транспарент» должна удержаться на плаву.

— Звучит здорово. — Джегера обрадовало, что Дэймон собирается вернуться к работе. До знакомства с Кэролайн он мог торчать в офисе с утра до ночи.

Джегеру хотелось помочь ему с «Транспарент», но он и так уже долго отсутствовал на Мартинике и уделял недостаточно внимания «Макнилл Мэдоус». Интересно, Делия захочет продолжать жить в коттедже, если не выйдет за него замуж? Впрочем, он не собирается мириться с ее отказом. Завтра он снова попытается уговорить ее стать его женой.

Поставив пустую бутылку на столик, Дэймон посмотрел на него:

— У тебя роман с Делией Рикард?

— Да, — пробурчал Джегер. Его злило, что Дэймон толком не сказал ему, где провел последние несколько месяцев, но в то же время он сам не хотел обсуждать с братом свои непростые отношения с Делией.

— С того дня, когда я видел ее в последний раз, она изменилась, — заметил его брат. — Я не сразу узнал голос, когда услышал его, идя по коридору. Она стала смелее и решительнее.

— Она весь вечер возражала Малкольму, и все же ей каким‑то образом удалось завоевать расположение старика.

Когда они прощались, Джегер слышал только обрывки их разговора, но он подслушал, как его дедушка заставил Делию пообещать оставаться на связи.

— Они склонили тебя на свою сторону? — спросил Дэймон и выругался себе под нос, когда один из игроков команды, за которую они болели, нарушил правила. — Ты считаешь, что нам нужно объединиться с другой половиной семьи?

Было время, когда Джегер в ответ на это бросил бы своему брату в лицо «нет, черт побери». Но теперь, когда он планировал создать собственную семью, он стал смотреть на эту ситуацию по‑другому.

— Думаю, что Малкольм единственный, кто по‑настоящему этого хочет. Куинн был вежлив, но у меня создалось впечатление, что он скорее отрубит себе руку, чем отдаст нам часть империи Макниллов.

Дэймон рассмеялся. Звук получился хриплым и мрачным. Очевидно, он давно этого не делал.

— Я пробыл там двадцать минут, но мне понадобилось всего десять секунд, чтобы понять, что он твоя точная копия. Именно так ты выглядишь со стороны.

Джегер не стал спорить и обратил все в шутку. Допив пиво, он ушел около полуночи, не став досматривать матч. Ему нужно было проверить, как дела у Делии, и подготовиться к завтрашнему дню.

Идя по пустому коридору, он задумался над словами Дэймона. Что, если его брат прав? Что, если Делия считает его излишне упрямым, не склонным к компромиссам?

Если он сможет ее в этом переубедить, возможно, у него еще будет шанс завоевать ее расположение. Взять ее на встречу с Макниллами было большой ошибкой, но у него есть другой план, который он придумал еще на Мартинике. Особый гость с острова уже вылетел в Нью‑Йорк.