Данте ушел поговорить с бабушкой. Ками нужно было время, чтобы все обдумать. Горячая ванна может поспособствовать мыслительной деятельности.

Он вернулся, когда она уже собралась войти в джакузи. Сердце затрепетало, как пойманная в силки птица.

В комнате витал аромат кедра. Окна запотели, скрывая темноту снаружи.

— Не знала, что ты ко мне присоединишься, — мягко сказала Ками, придерживая полы махрового халата. Под халатом на ней был надет слитный купальник, самый асексуальный, какой только можно купить за деньги.

Защитные бастионы начали рушиться, когда она увидела его широкие плечи, обнаженную грудь, плоский пресс. Что-то острое и горячее пробудилось в самых интимных местах. Плавки мало что скрывали, твердая выпуклость в верхней части мускулистых бедер просто приковывала к себе внимание. Ками стало любопытно, что произойдет, если он возбудится.

Она посмотрела на воду. Взволнованным движением сбросила халат и скользнула в пенящийся поток.

Данте сел на противоположной стороне круглой ванны и зажмурился от удовольствия.

— Что? — сердито спросила Ками, подозревая, что он смеется над ней.

— Может быть, ты и девственница.

Она не хотела снова ссориться.

— Спасибо за джакузи, — неохотно проговорила Ками, пытаясь сменить тему. — Теплого душа было бы явно недостаточно.

— Как ты начала кататься на лыжах? — лениво поинтересовался Данте. Он был расслаблен, что должно было успокоить ее, но Ками слишком остро чувствовала его присутствие.

— Мама каталась, — после паузы ответила Ками. — Но она слишком поздно пришла в спорт и дальше местных турниров пойти не смогла. Нас с братом она поставила на лыжи с раннего детства.

— Она поддерживала тебя?

— На все сто.

— Значит, не ты захотела переехать в Италию? Твоя мама настояла.

— Да, родители хотели, чтобы я тренировалась в Италии. Но когда тренер настоял, что я должна ехать, я уговорила родителей не откладывать. — Последние слова Ками произнесла совсем глухо. Бремя вины до сих пор не отпускало ее. — Что случилось с твоими родителями?

— Несчастный случай на яхте. Шторм, если точнее.

— Мне жаль, — посмотрев прямо в глаза Данте, ответила Ками и снова почувствовала это непонятное притяжение между ними, не просто сексуальное. У их историй были разные сюжеты, но боль у них была одна на двоих.

Данте отвел взгляд, откинув голову на подголовник, и уставился в потолок. Как только он глубже погрузился в бурлящую воду, что-то коснулось ноги Ками. Она вздрогнула. Потом поняла, что задела его ногу, и посмотрела на Данте как раз в тот момент, когда он поднял голову.

Его лицо оставалось беспристрастным, но Ками почувствовала, как он снова коснулся ногой ее бедра. Он дразнил ее с самым невинным выражением лица.

Ками не отвела взгляд. Она смотрела на него так же бесстрастно, как и он.

— Ты католик? — невпопад спросила Ками, все, что угодно, лишь бы не думать о темной полоске волос, спускавшейся от пупка к резинке красных плавок. Вот теперь она об этом думает.

— Не самый лучший.

— Потому что ты веришь в презервативы и секс до брака?

Неужели она это сказала?! Заткнись, Ками!

— В этом я должен признаться, — протяжно произнес Данте. — Верю я в другое.

— Во что же?

— В заботу о семье, верность, ответственность, — серьезно проговорил он. — Нельзя всю жизнь откладывать все на потом. Возвращая долги.

— Ты прав, — коротко произнесла Ками. Она подняла ногу из воды и положила ее на край джакузи, массируя ногу в том месте, где кожу покалывало от воздействия напора воды.

— Ты злишься, что не можешь кататься, как раньше?

— Да, — натянуто произнесла Ками. От обиды. — А ты злишься, что не можешь проектировать машины?

— Да, — так же коротко ответил Данте. Они с пониманием посмотрели друг на друга.

— Но ты в любой момент можешь вернуться к этому. У тебя есть необходимые ресурсы. Я же в большой спорт вернуться не могу. Все, на что я могу надеяться, — выйти на склон раз или два в сезон. Как, например, сегодня.

Данте внезапно придвинулся к девушке, вырвав из нее испуганный вздох от этого неожиданного движения.

Сильные руки обхватили ее бедра. Ками попыталась оттолкнуть его, но Данте не отступал.

— Я не думал, что наша прогулка так дорого тебе обойдется. Нужно было мне сказать.

— Ой! — Ками чуть не закричала от силы его прикосновения, но наслаждение, которое оно принесло, заставило ее отдаться его рукам.

Ками наслаждалась ласками сильных пальцев, позволяя ему находить напряженные участки в ее ноге и расслаблять их. Нажимать и отступать, успокаивать и поглаживать. Желание приятной волной разлилось по всему телу. Она пыталась скрыть свою реакцию на его прикосновения, в то время как самые сокровенные части ее тела пульсировали от желания.

Сильные руки вновь скользнули вверх по бедру. Ками задержала дыхание. Что, если он коснется ее там?

— Ками, — ворвалось в ее затуманенное сознание. Она открыла глаза и поняла, что ее ноги разведены в стороны. Его руки лежали на ее бедрах, кончики больших пальцев задевали край купальника. — Я не хочу, чтобы ты стеснялась своей реакции на мои прикосновения.

— Что мы делаем! Все так неправильно.

— Глупо, может быть, — сказал Данте и перетянул девушку к себе на колени. Она даже не сопротивлялась, настолько заворожил ее блеск желания в его глазах. — Но не неправильно.

Ками приподняла голову навстречу его губам, и он завладел ее ртом в горячем неспешном поцелуе.

Ками и раньше была с мужчинами. Именно в такие моменты она всегда отступала, не давая возможности мужчине подумать, что она согласна на что-то большее.

Хотя с Данте они только начали. Одну руку Ками обвила вокруг его груди, другую закинула за шею.

Боже, как он целовался! Отросшая за день щетина царапала нежную кожу ее щек, но она не могла оторваться от его губ. Мягких, полных, как экзотический фрукт. Чем больше она целовала его, тем больше хотела.

Ей нравилось, как Данте исследовал ее тело руками. Ками заерзала на нем, поощряя его ласки. Сама Ками ласкала его грудь, мускулистые плечи, пресс.

А затем — и она не поняла, как это случилось и как она на такое решилась, — ладонь Ками скользнула к эластичной резинке его плавок. Она оторвалась от его рта, посмотрела прямо в глаза и накрыла ладонью его член.

Данте дышал тяжело, пока она ласкала его сквозь ткань плавок.

Его глаза были полуприкрыты, и Ками не смогла видеть, как сильно он ее хочет. Он опустил руку между раздвинутых бедер девушки и отодвинул в сторону купальник. Струи горячей воды коснулись ее нежной плоти, а затем и осторожные пальцы Данте.

Ками вспыхнула от желания, с губ сорвался стон.

Данте целовал ее, неспешно ласкал лоно. Ками дернулась, когда стремительная волна наслаждения пронзила ее, опасная и неизбежная.

— Рукой, — прохрипел Данте ей в губы, а затем накрыл ее рот жадным поцелуем.

Ками протестующе застонала. Она хотела касаться его, но закинула руки ему на шею и прижалась грудью к его груди.

— Я имел в виду — ласкай меня рукой. Погладь его, — рассмеялся Данте.

Вот идиотка. Ками уткнулась ему в шею. Тело Данте тряслось от смеха. Он смеялся над ней.

А еще он снимал с нее купальник! Ее кожа ожила. Она как будто переродилась. Данте бросил купальник на край ванны. Ками снова погрузила руку в воду и обхватила плоть Данте, лаская и исследуя, в то время как Данте ласкал и исследовал ее.

Ками застонала, запрокинула голову и нашла рот Данте своим. Данте не спешил. Он погрузил в нее большой палец, начал ласкать клитор. Комнату наполнили стоны и крики наслаждения.

А наслаждался ли он? Ками вновь начала ласкать его сквозь плавки, но он остановил ее и вылез из воды.

Ей было жарко, она была вялая и очень возбуждена. Обнаженная. Взгляд Данте скользил по ее бледной коже, белым шрамам и розовым затвердевшим соскам.

От его взгляда Ками стало не по себе. Все, о чем она могла думать, так это о том, что она все еще хотела его, хотела, чтобы он оказался в ней. Она хотела заняться с ним сексом. С мужчиной, который заставлял ее тело гореть. Если он хочет ее, она не станет раздумывать…

— Ты и вправду девственница?

— Да.

— Хочешь ею остаться? — глухо спросил Данте.

— Нет.

— Хорошо, — только и ответил он, подхватил ее на руки и понес на кровать.

— Мы намочим постельное белье, — запротестовала Ками, когда он начал опускать ее на постель.

— Не имеет значения, — сказал Данте.

Он стянул с себя плавки и бросил мокрую материю на пол. Он забрался на кровать и навис над девушкой.

Она напряглась. Руки сами собой поднялись к его плечам. Она не хотела его отталкивать, ей было интересно. Он такой большой, мускулистый и твердый. Словно сталь. И в то же время невероятно горячий.

Еще никогда Ками не была так близка с мужчиной. Дрожь прошла по ее телу. Она считала себя сильной женщиной, спортивной. Но сейчас она поняла, насколько маленькой была по сравнению с Данте. Беззащитной.

Данте перенес вес тела на один локоть, закинул мощное бедро на ее ноги.

— Когда я впервые увидел это, то захотел поцеловать, — сказал Данте, мягко поглаживая маленький белый шрам на ключице Ками.

Он опустил голову и нежно поцеловал изъян на коже девушки. Глаза Ками закрылись против ее воли, каждый вдох давался с трудом.

Ками слабела от одного его присутствия, и ей это нравилось. Он не доверяет ей. Скорее всего, ему тоже нельзя верить. Но пока он целовал ее шею, посылая искры мощного наслаждения по позвоночнику к самым сокровенным местам ее тела, она доверяла ему полностью и безоговорочно. Конечно, мощь его мужского достоинства пугала ее, но в то же время возбуждение и предвкушение, как электрический ток, струились сквозь ее тело.

Ками пропустила влажные пряди сквозь пальцы и притянула его голову для поцелуя. Ками выгнулась под ним, обнаженной грудью с напряженными сосками прижалась к его могучей груди. Ее тело жило своей жизнью.

Данте обхватил девушку за талию, большая ладонь накрыла упругую грудь. Он с жадностью наблюдал, как большим пальцем ласкает ее упругий сосок. Ками напряглась от острого ощущения, но это неосознанное движение не остановило Данте. Каждое поглаживание отзывалось острым наслаждением в самом лоне. Он наклонил голову к груди девушки и втянул затвердевшую горошину в рот. Ками вскрикнула.

Ками терлась всем телом о его тело. Она раскинула ноги, Данте лег в эту колыбель, своим телом раздвигая ее ноги еще шире, и снова поцеловал. Словно предъявлял на нее права. И она сдалась на его милость.

Наслаждение становилось невыносимым. Данте отодвинулся от нее. Ками протестующе застонала. Их взгляды встретились. Она знала, что принадлежит ему.

Но было что-то еще в его взгляде. Цинизм? Он не верил, что она девственница.

Данте протянул руку к ночному столику и взял презерватив. Пока Ками наблюдала, как он натягивает презерватив на свой возбужденный член, она задалась вполне существенным вопросом: будет ли больно?

Она узнает совсем скоро. Данте навис над ней. Она изучала его лицо: напряженное, горящее и суровое. Он осторожно вошел в нее. Ками инстинктивно напряглась, уперлась руками в его грудь.

— Нет? — спросил Данте, неотрывно смотря на нее.

— Прости, — пробормотала Ками. — Я нервничаю.

Он сказал что-то по-сицилийски и перестал хмуриться. Данте нежно поцеловал Ками, рукой начал ласкать ее клитор. Волна наслаждения пронеслась по ее телу. Она застонала и расслабилась. Данте осторожно проникал глубже.

Ками почувствовала резкую боль и то, как Данте наполняет ее. Невероятное, ошеломляющее чувство. Он был большим, очень большим. Данте перенес вес тела на локти, запустил руки в ее волосы. Новый толчок. Каждый раз, когда она думала, что он уже полностью в нее вошел, он погружался еще глубже.

Ее трясло. Не так она себе все представляла, но, безусловно, все происходило наяву.

Ками открыла глаза. Его губы сжаты, дыхание было неровным. Ками казалось, что она больше не выдержит, но Данте сделал последнее резкое движение и полностью погрузился в нее. Он открыл глаза и посмотрел на нее.

— Тебе больно? — спросил он по-сицилийски.

— Это так… — начала было Ками и заплакала. — Я просто не знала, что будет так…

Данте стал ее первым любовником. Она навсегда запомнит, каким отдаленным он казался, когда завладел ею. Пугающим. И все же он оказался достаточно нежным, чтобы поцелуями осушить выступившие слезы. В этот момент Ками почувствовала себя богиней.

— Ты убиваешь меня, — сказал Данте и закинул ноги девушки себе на талию. Затем обхватил подбородок девушки напряженной ладонью. Он сказал что-то еще по-сицилийски и накрыл ее губы своими.

Ками застонала ему в рот. Она оказалась в новом для себя мире чувственных наслаждений, в который Данте ее с удовольствием привел.

Он начал двигаться.

Боль никуда не делась, но вместе с ней появилось и наслаждение. Ками не знала, что нужно делать, но ее тело знало. Она начала двигаться с ним в унисон, нашла идеальный ритм, который заставлял тело гореть. Они будто были созданы друг для друга, чувствовали малейшее движение друг друга. Их тела сплелись в древнем, как сам мир, танце.

Данте ускорился, Ками не отставала. Она опять почувствовала, как наслаждение нарастает где-то в глубине ее тела, готовое взорвать ее мир. Она застонала, готовая молить Данте о разрядке.

Не было сил сдерживаться. Она сдалась, волна чистейшего наслаждения накрыла ее. Данте двигался внутри ее тела, готовый последовать за ней, и вскоре взорвался в своем собственном освобождении.

Данте лежал на спине. Из ванной доносились приглушенные звуки льющейся воды. Мозг Данте отказывался функционировать. Не требовалось особого ума, чтобы догадаться, чем Ками сейчас занята. Когда он скатился с нее, чтобы снять использованный презерватив, он увидел кровь на простынях и протянул ей платок. Ками приглушенно вскрикнула и убежала в ванную.

Данте лежал на кровати и сожалел, что причинил Ками боль, но наслаждался послевкусием лучшего секса в его жизни.

Он даже не собирался ее целовать. Когда он приказал Ками остаться, то действительно думал, что только присмотрит за ней. А завтра они вместе отправятся в банк, разгадают тайну Бенито.

Ладно, может быть, мысль о сексе и витала в его голове. Но хотеть ее — все равно что предавать самого себя. Но борьба с этим влечением оказалась выше его сил.

Ему было так хорошо, что он уже хотел снова заняться с ней любовью.

Ками вышла из ванной и пошла в сторону лестницы.

На ней были мини-юбка и толстовка. Неужели ей больше нечего надеть? Ему надоело видеть ее в этом. Надо пройтись с ней по магазинам. Как он это делает со всеми своими любовницами.

А она его любовница?

— Куда-то собралась?

Ками остановилась, положив руку на перила. Она покусывала нижнюю губу, на лбу появилась складочка.

— К Шарме.

Неприятное ощущение тревоги, наряду с новоприобретенным чувством обладания этой женщиной, кольнуло в груди. Он напрягся, готовый вскочить с кровати и затащить ее обратно в постель.

— Никуда ты не пойдешь.

Ками скорчилась от неприятных ощущений. Все-таки он не знал как вести себя с девственницами. Хотя со всеми своими любовницами он старался поддерживать дружеские отношения. Сейчас же другой случай. У них с Ками общее темное прошлое и пикантное настоящее.

Ками не смотрела на него.

Тишина затянулась. Ками вздрогнула.

— Ками, — позвал девушку Данте и оперся на локоть.

Она остановилась, ее плечи поникли.

— Я больше не могу, Данте.

— Я тоже, — соврал он, притворившись, что не понимает, о чем она говорит. — Ты сделала невозможное — выжала меня до капли.

— Уверена, это ты говоришь всем своим любовницам, — ответила девушка.

— Ты знала, что я не девственник, — спокойно ответил Данте и закинул руки за голову. Он снова расслабился. — Честно говоря, ты наверняка хотела, чтобы твоим первым мужчиной стал кто-то опытный, кто знает, как доставить женщине удовольствие.

— Но я не думала, что это будет совершенно незнакомый мужчина. Мы едва друг друга знаем! И я не ожидала, что почувствую себя так… — Ками наконец-то посмотрела на него.

— Ну, думаю, я вообще ничего не должен был почувствовать, не так ли? Иди сюда, — позвал Данте и похлопал ладонью по матрасу рядом с собой. — Или ты хочешь, чтобы я затащил тебя в постель? — поддразнил Данте, когда Ками заколебалась.

Девушка скорчила гримасу и осторожно подошла к кровати.

— Было больно? — осторожно спросил Данте.

— Нет, — ответила Ками, коснувшись складки на юбке. — То есть немного. Терпимо, — пожала плечами Ками, красная как мак. — В общем, я в порядке.

Данте любил женщин — кокетливых, сладко надушенных, мягких и снисходительных к его потребностям. Ему нравилось потакать им. Баловать их, наслаждаться теплом их тел.

Эта же была колючей и осторожной. И он не должен ей доверять. И тем не менее своим «терпимо» она заставила его раскаиваться.

Данте сгреб Ками в объятия и уложил на кровать рядом с собой.

— Она мокрая. — Она поморщилась и подняла голову с подушки.

Данте отбросил мокрую подушку и положил новую. Ками с завидным упрямством пыталась избежать его взгляда.

— Я тебе не поверил, — признался Данте. — Ты очень чувственная. В ванной ты получила оргазм не в первый раз.

— О боже. Я знаю, как устроено мое тело, — закатила глаза Ками.

— Теперь и я это знаю, — ответил Данте, наслаждаясь ее смущением. — Тебя это беспокоит?

— Да. У меня такое чувство, что ты прекрасно знаешь, как заставить женщину достичь удовольствия, а я еще один экземпляр в твоей коллекции.

— В таком случае почему я? — задал Данте вопрос, который уже давно вертелся на языке.

— Я так захотела, — неохотно ответила Ками. — У меня никогда не было права голоса, поэтому я решила хотя бы здесь сделать все по-своему.

Данте погладил Ками по щеке, по нежной коже подбородка, спустился вниз по шее, наслаждаясь тем, как она дрожала и отдавалась его ласкам.

Но она была настолько неопытной, что просто не видела, какой властью над ним обладает.

Он поцеловал ее. Она начала отвечать.

— Что насчет тебя? Сожалеешь? — смутившись, спросила Ками.

— Да, — коротко ответил Данте. Ее дыхание сбилось, глаза наполнились слезами. Данте коснулся большим пальцем ее припухшего рта. Ками поджала губы. — Я не сплю с сотрудниками или с деловыми партнерами, — пояснил он. — Я предпочитаю разделять постель и бизнес.

— А меня ты ненавидишь, не так ли? — отстранилась от его прикосновений Ками. — Меня беспокоит, что я занимаюсь любовью с тем, кто меня ненавидит. Может, я и заслуживаю этого. В конце концов, из-за меня отец украл у тебя изобретение, — печально произнесла Ками. — Я сказала, что сделаю все, чтобы загладить эту вину, но думаю, у тебя не осталось и крупицы уважения ко мне. Так что теперь я смущена и предпочла бы уйти.

В груди что-то сжалось. Ненависть — последнее, что он испытывал к ней прямо сейчас.

— Этот вариант не обсуждается.

— Почему? Я сказала, что была девственницей. Это оказалось правдой. Разве это не заслуживает доверия?

Он просто не мог ее отпустить.

— Пока я не разгадаю тайну Бенито, я должен за тобой приглядывать. Банку потребуется некоторое время для расследования, поэтому ты останешься со мной, пока я не получу ответы на свои вопросы.

— С тобой? Здесь? В твоей постели. — Последнее слово она просто пропищала. С обидой или с тоской? — И что я буду делать? Погашать долг? Сколько там осталось с учетом моей девственности? Я плохо веду переговоры. Надо было спросить до того, как мы оказались в постели, — с обидой в голосе проговорила Ками. Он все еще не доверяет ей. — Дай угадаю. Ты оставишь в покое моего брата, если я пересплю с тобой?

— Конечно.

— Сколько именно платежей ты хочешь? — прищурилась Ками.

— Мы будем заниматься любовью столько, сколько захотим, — парировал Данте, еле сдерживая гнев. — Но мы можем отложить, если тебе больно.

— Ну уж нет. Если мне суждено отработать долг, откладывать не стоит.

— Ты правда думаешь, что можешь смутить меня, чертовка? — Данте запустил пальцы в ее волосы, притянул к себе для нежных поцелуев. Он дразнил и дразнил их обоих, пока она не ответила на его поцелуй.

Ее руки блуждали по его спине, скользнули вниз к возбужденному члену. Данте поймал оба запястья Ками одной рукой и завел их ей за голову. Свободной рукой он неторопливо ласкал ее грудь, чтобы действительно оценить ее форму, тепло, которое он мог различить даже сквозь ткань толстовки; изящные ареолы, изысканно чувствительный пик соска, который ткнулся в подушечку большого пальца.

Ками извивалась и стонала от растущего жара. Она прижалась горячим центром к его бедру.

— Данте, — ахнула Ками.

— Я не чудовище, красавица, — прошептал в губы Ками Данте и скользнул рукой по талии девушки, под ткань толстовки. Он чувствовал, как дрожит ее живот от его ласк. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь.

Она издала мучительный звук.

— Ты все равно заставишь меня гореть от желания. Да?

Рукой он добрался до груди девушки и мягко погладил под тяжелым полушарием. Ками выгнулась навстречу, вкладывая жаждущую плоть в раскрытую ладонь. Ее соски напряглись. Она хотела, чтобы он коснулся ноющих вершин губами, ртом.

— Если ты действительно хочешь заслужить мое доверие, Ками, ты должна быть честна со мной: чего ты хочешь прямо сейчас?

— Тебя, — с придыханием призналась она.

Ей не пришлось повторять дважды.