Пиппа знала, что, когда она вернется домой, Диего там уже не будет. Но все равно ей было больно войти в опустевший дом и обнаружить, что его там нет. Она не стала читать записку, которую он ей оставил, но надела браслет. Он был из коллекции «Дома Гамильтонов», сделан из розового золота с двумя бриллиантами на застежке. Но не это делало его таким ценным в ее глазах. Диего сделал на браслете гравировку.

«Мужество — это когда ты смертельно напуган и все равно садишься в седло».

Она отвоевала компанию у Жиля и у своего отца, но было уже поздно пытаться подготовить новую коллекцию к Рождеству. Однако у нее были большие планы на предстоящий год.

Наступил одинокий декабрь, и Пиппе очень не хватало Кинли и Пенни, с которыми она всегда проводила праздники. И хотя она каждую неделю разговаривала с Кинли по видеосвязи, все равно чувствовала себя одиноко и скучала по Техасу.

— Ты что, не слушаешь меня? — спросила как-то Кинли.

— Нет. Не слушаю, — призналась Пиппа.

Она смотрела на свой браслет и думала о том, когда наконец боль от расставания с Диего утихнет.

— Ну что ж, по крайней мере, ты честно говоришь об этом, — сказала Кинли. — А у меня есть новости.

— Ты беременна?

— Нет. Но Нейт ведет себя так замечательно, что я перестала принимать противозачаточные таблетки.

— Это хорошо. Ты знаешь, что я твой друг и всегда поддержу тебя, но вам с Нейтом необходимо завести еще детей. Пенни становится очень избалованной, и ей нужен брат или сестра, чтобы привести ее в чувство, — сказала Пиппа.

— Это правда. Бьянка ждет ребенка, и Нейт с Пенни в восторге от этого.

Пиппа была рада услышать новости из Коулз-Хилл, но ей хотелось узнать что-нибудь про Диего, хотя она не хотела признаваться в этом даже Кинли.

— Диего уехал с Пенни, — сказала Кинли. — Я попросила его покататься с ней верхом, потому что мне нужно серьезно поговорить с тобой.

— О чем?

— О Диего.

— О чем тут говорить, Кин. Мы оба решили, что у наших отношений нет будущего, — нахмурилась Пиппа. — И мы оба вполне удовлетворены этим решением.

Кинли покачала головой.

— Ты не умеешь лгать, и я знаю, что ты скучаешь по нему. И если ты перестанешь упрямиться, ты признаешь это.

Пиппа откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. Шел легкий снежок, и во дворе играли соседские дети. Конечно, она скучала по нему. Она не ожидала, что так быстро и так безоговорочно влюбится в него.

Она пыталась встречаться с другими мужчинами, но ни один из них и в подметки не годился Диего. Она хотела только его.

Пиппа дотронулась до браслета на своем запястье.

— Я скучаю по нему. Но мы оба приняли решение, Кин. Я не могу вот так просто вернуться в его жизнь. К тому же мне нужно находиться здесь, а он должен быть в Коулз-Хилл.

Кинли пожала плечами:

— Детка, это мелочи. Каждый месяц я провожу по две недели в Лас-Вегасе, и мы с Нейтом тем не менее сохранили наши отношения.

— У вас есть ребенок, — напомнила Пиппа.

— Дело не в этом, как ты прекрасно понимаешь. Если ты любишь его, все трудности будет легко преодолеть. Ведь ты любишь его, правда?

Да. Но Пиппа не готова была произнести это слово вслух.

— Что, если я ему больше не нужна? Что, если у него появилась другая женщина?

— Ты, наверное, считаешь меня плохим другом, — сказала Кинли. — Разве я стала бы затевать разговор о нем, если бы у него появилась другая?

Пиппа покачала головой:

— Конечно же, не стала бы. Как он?

— Ну, вчера вечером он пил в «Буль Пен». И Дереку пришлось останавливать драку между ним и Маурисио. Они оба отчаянно страдают, так говорит весь город. Mo, по крайней мере, заслужил это — все знают, что он отказывается жениться на Хедли. Но никто не понимает, что произошло с тобой. Все полагают, что, будучи наследницей большого состояния, ты можешь жить где захочешь.

Пиппа вздохнула.

— Все не так просто. Чтобы управлять компанией, требуется много времени и энергии. И я не хочу бросать свое дело.

— Я думаю, Диего охотно пошел бы на компромисс. Ты же знаешь, он затеял новое дело с этим Бартом, как его там… Этим горячим аргентинцем.

— Откуда ты его знаешь?

— Мы с ним пили у Диего, — сказала Кинли. — Но это не важно. Если ты любишь его, тебе нужно приехать. Он несчастен, да и ты тоже. И на мой взгляд, он считает, что не имеет права просить тебя вернуться. И я тоже скучаю по тебе. Даже если ты сможешь прилетать раз в месяц или раз в два месяца, это будет замечательно.

Спустя несколько минут Пиппа и Кинли распрощались. Пиппа стала вспоминать, как Диего приехал в Лондон вместе с ней, чтобы поддержать ее. Если она хочет вернуть его, ей нужно поехать к нему.

Она понимала, что Кинли права. Она любит Диего. И настало время вернуться и сказать ему об этом.

Ей понадобится помощь, но она отлично знала, к кому ей обратиться.

* * *

Диего проснулся с тяжелой головой, что было неудивительно, поскольку предыдущий вечер он с Маурисио опять пил в «Буль Пен». Там опять была драка, но это отвлекло его от мыслей о том, что до Рождества осталось три дня, а единственное, чего он хотел, — это снова увидеть одну англичанку, которая больше не нуждалась в нем.

В первые несколько недель после возвращения в Техас он наделся, что она свяжется с ним. Браслет был очень сентиментальным подарком, и он думал… думал… о чем? Что она внезапно осознает, что любит его, и примчится к нему?

Проснись, неудачник.

Он знал, что у нее в Лондоне своя жизнь. Он читал «Файнэншел таймс» и знал, что она заняла свое место в совете директоров и компания стала приносить больший доход. Пиппа сделала ставку на молодое поколение клиентов.

Он очень гордился ею.

Потому что знал: сколько бы времени ни прошло, как бы велико ни было расстояние между ними, он никогда не сможет забыть ее.

Ему потребовалось не слишком много времени, чтобы понять это. Он плохо спал и все ночи думал о Пиппе. Он вспоминал, как держал ее в своих объятиях, отчего еще сильнее тосковал по ней.

Утром он встал, принял душ и надел рубашку и джинсы. Бриться он не стал, а сразу спустился в столовую, где увидел свою сестру. Бенито тихонько сидел рядом с ней.

— Бьянка, что ты здесь делаешь?

— Я беспокоилась о тебе, — сказала она. — Я послала Алехандро к Маурисио, ведь они близнецы, и связь между ними очень сильная. Но вернемся к тебе. Что происходит?

— Ну, я планирую позавтракать, а потом, скорее всего, пойду проверю, как там мои кобылы. У двоих из них могут начаться преждевременные роды, что не очень здорово.

Диего налил себе чашку кофе и сел рядом с Бенито. Он поцеловал племянника в макушку, и тот обнял его, а потом соскочил со стула.

— Можно мне теперь посмотреть телевизор? — спросил он.

— Да. Пойдем, я включу его, — сказала Бьянка и повела Бенито в другую комнату.

Диего остался один в столовой и стал размышлять о том, не сбежать ли ему, пока Бьянка занята с Бенито. Он встал из-за стола и направился к двери.

— Даже не думай. Я беременна, и меня тошнило все утро. И я не в состоянии гоняться за тобой, — остановила его Бьянка, появившись на пороге.

— Прости, сестричка, я просто не хочу затевать этот разговор.

— Я тоже, — призналась Бьянка. — Ты мой старший брат и лучший из людей, которых я знаю, так что мне больно видеть тебя таким.

— Это все ерунда, — отмахнулся Диего, — я скоро приду в себя. Просто мне нужно время.

Бьянка покачала головой.

— Не думаю, что время тебя вылечит.

— А я уверен в этом.

Он не собирался говорить о своем разбитом сердце или о том, что не перестает ждать, что случится чудо и Пиппа вернется к нему. Он знал, что это пустые мечты.

— Хорошо. Ты уверен, что с тобой все в порядке? — забеспокоилась Бьянка.

— Да, — ответил он, снова садясь за стол. — Спасибо тебе за заботу.

— Послушай, ко мне сегодня прилетает подруга из Хьюстона. А Дерек на вызове, так что не сможет встретить ее. А меня так тошнило сегодня утром… Ты не встретишь ее вместо меня?

— Это что, заговор? — спросил Диего. Потому что в тоне его сестры было что-то такое, что возбудило в нем подозрения. — Я еще к этому не готов, Бьянка.

— Я знаю, — ответила она, накрывая его руку своей. — Поверь мне, я это знаю. И это не заговор. Просто мне нужно, чтобы кто-то встретил ее.

— О'кей. Я сделаю это.

— Спасибо. Думаю, вам лучше всего встретиться в зоне выдачи багажа.

— А она будет знать, где искать меня?

— Да. Я сказала ей, чтобы она искала тебя там. Надень свою черную ковбойскую шляпу, чтобы она тебя опознала.

Бьянка пробыла у него несколько часов, и они разговаривали о Рождестве и о том, как странно ей было теперь разрываться между двумя семьями — Веласкес и Карузерс. Диего думал, что он вел себя так же, как и прежде, но стоило Бьянке уехать, как он ощутил тягостную пустоту в сердце. Он приходил в себя медленнее, чем должен был бы.

Он не хотел тосковать по Пиппе всю оставшуюся жизнь.

Но мысль о том, что он проведет Рождество вдали от нее, угнетала его. Он дал себе обещание, что с первого января начнет новую жизнь. Он должен сделать это. Ему не нравился тот человек, в которого он превращался. В пьяницу, драчуна, который мечтал о том, чего быть не может. Он не был этим человеком.

Пиппе потребовалось больше времени, чем она ожидала, на то, чтобы пройти таможенный и паспортный контроль в аэропорту Хьюстона. Ей едва хватило времени на то, чтобы забежать в туалет, поправить макияж и причесаться. Глядя на себя в зеркало, она увидела, что выглядит уставшей и нервной.

Ей захотелось купить обратный билет и вернуться в Лондон. Но она не должна была этого делать.

Не должна, если только Диего не скажет, что не хочет больше иметь с ней дело. А она была готова к тому, что он это скажет.

Ей нужно… она сама не знала, что ей нужно. Но Бьянка обещала встретить ее, а по дороге в Коулз-Хилл она решит, что сказать Диего.

Она послала Бьянке сообщение и получила от нее ответ, в котором говорилось, что Бьянка будет ждать ее в зоне выдачи багажа. Она направилась туда и застыла на месте, увидев высокого техасца в черной ковбойской шляпе на голове.

Бьянка сыграла с ней шутку. Но Пиппа не обиделась на нее. Она решила, что лучше всего будет объясниться с Диего прямо здесь, в Хьюстоне. Но не в аэропорту, где было слишком много народу.

Пиппа очень хотела переодеться во что-нибудь более элегантное, но Диего поднял глаза и уже увидел ее. Их взгляды встретились, и внезапно все остальное перестало иметь значение.

Он был удивлен, увидев ее. Это было первое, что она заметила. А потом она обратила внимание на то, что он небрит. И это ему шло.

Диего направился к ней, и Пиппа побежала ему навстречу. Она бросилась ему на шею, и он подхватил ее на руки. Она положила ладони ему на щеки и страстно поцеловала его.

— Я так скучала по тебе.

— Я тоже, — откликнулся он, ставя ее на пол. — Давай выберемся отсюда и поговорим.

Пиппа кивнула и взяла его за руку. Они нашли ее чемодан и вышли из здания аэропорта. Солнышко ласково коснулось ее кожи, и Пиппа поняла, что скучала не только по Диего.

Он повел ее к своей машине. Бросив чемодан на заднее сиденье, он помог ей сесть в машину, после чего занял свое место.

— Итак… ты приехала на Рождество?

— И да, и нет, — ответила Пиппа. — На самом деле я вернулась из-за тебя. Я осознала, что не должна была тебя отпускать. Я люблю тебя и хочу найти способ сохранить наши отношения.

Он молчал, и она испугалась, что, возможно, он не любит ее. Почему она не подумала об этом раньше?

Но это ничего не меняло. Она все равно любила его.

— Я тоже люблю тебя, Пиппа, — сказал он наконец. — Господи, я так скучал по тебе!

И они снова поцеловались.

— Итак, как мы будем теперь жить?

Пиппа пожала плечами.

— У меня есть несколько идей, но я не знала, чего мне ждать, когда я приеду сюда.

— Давай поедем домой, чтобы я мог заняться с тобой любовью и должным образом поприветствовать тебя в Техасе. А потом мы сможем поговорить о том, как будем жить дальше.

— Я не могу ждать.

Он повез ее домой, и, как только они въехали на его земли, он занялся с ней любовью прямо в машине, на обочине дороги. А по приезде домой они еще раз занялись любовью в душе. А потом сели в постели и начали строить планы на будущее.

— Как долго ты можешь погостить у нас в этот раз? — спросил Диего.

— До седьмого января, — ответила Пиппа.

— Хорошо. И я могу полететь в Лондон с тобой, если хочешь. Ты помнишь Барта?

Пиппа застонала.

— Как я могла забыть. Я была так груба с ним.

— Вовсе нет. Все понимали, через что тебе приходится проходить. Так вот, он купил в Великобритании большой загородный дом с конюшнями и собирается разводить пони для поло. А я теперь один из его инвесторов.

— Это замечательно. Значит, ты будешь жить у него?

— Да, по будням. А уик-энды мы сможем проводить вместе. Но я не смогу уезжать из Арбол-Верде дольше чем на три недели.

— Меня это устраивает. А я смогу прилетать сюда на несколько недель и руководить компанией отсюда.

— Это здорово. Мне кажется, вместе мы сможем преодолеть любые трудности, — сказал Диего.

— Главное — это то, что мы вместе, — откликнулась Пиппа.

— И на это я скажу только одно — аминь.