Через несколько часов шофер уже вез их на частную виллу Андреа, расположенную на склоне, на берегу моря, рядом с небольшим селением Позитано. Иззи в течение долгого времени не была на побережье Амальффи, однако оно оставалось таким же волшебным и живописным, как в ее детских воспоминаниях. Потрясающее синее море, яркий солнечный свет, льющийся с абсолютно ясного неба, аромат благоухающих цветов, исходивший от роскошного сада на вилле. От всего этого ее душа запела. Алые бугенвиллеи, высаженные каскадом прямо в каменной стене, горшки на земле и подвешенные корзины с красными и белыми геранями наполняли все вокруг яркими красками. Птицы щебетали в кустах и изгородях. Перед домом красовался безграничный бассейн с видом на побережье, расположенное ниже. Все походило на идеальное фото с открытки. Иззи даже не могла представить лучшего места, чтобы спрятаться подальше от проницательных глаз публики и прессы.

Андреа повел ее к входной двери. Однако прежде, чем успел ее открыть, вышла пожилая женщина в черном. Ее обветренное от солнца лицо лучилось улыбкой, черные глаза блестели, как залитый солнцем океан. Она быстро заговорила по‑итальянски. Иззи смогла понять всего пару слов, которые приняла за восторженные приветствия. Удивительно получить столь теплый прием, учитывая обстоятельства ее брака с Андреа.

— По‑английски, пожалуйста, Джанна, — попросил он.

Экономка сияла ярче, чем прожектор.

— Прости. Я так рада приветствовать синьору на вилле Ваккаро. Как добрались?

— Прекрасно, спасибо. — Иззи понравилась дружелюбная манера общения пожилой женщины.

— Я приготовила для вас хозяйскую спальню. — Джанна указала на дом. — Ты перенесешь свою жену через порог?

Андреа нахмурился.

— Джанна, я же просил тебя не поднимать шума. Изабелле требуется отдельная комната.

Джанна закатила глаза.

— Ты привозишь в этот дом красивую жену и ожидаешь, что я приготовлю ей отдельную комнату? Что же это за брак такой?

— Это брак по расчету. — В голосе Андреа прозвучало нетерпение. — Мы с Изабеллой заключили соглашение на шесть месяцев, необходимых для выполнения условий завещания ее отца. Я все объяснил тебе, когда звонил вчера вечером.

Экономку явно не испугало суровое выражение лица работодателя. Она стояла, сложив руки на груди, направив взгляд своих темных глаз на хмурого Андреа.

— Брак по расчету или нет, но ты все равно должен перенести ее через порог.

Андреа раздраженно вздохнул и повернулся к Иззи.

— Ты не возражаешь?

— Вовсе нет. — Иззи старалась не рассмеяться.

Она не привыкла видеть Андреа, загнанного в угол. Оказывается, иногда он бывает и более мягким, таким она его раньше не видела. Он явно уважает экономку и готов подчиниться ей, даже если это ему неудобно.

Он подхватил Иззи сильными руками, а она обхватила его за шею. От ощущения его сильных объятий у нее от возбуждения закружилась голова. Выражение его лица было замкнутым, губы плотно сжаты, тем не менее она почувствовала, как его тело отреагировало на ее близость. Ноздри раздувались, когда он вдыхал ее запах, при этом не отводя пристального взгляда от ее губ. Мышцы сокращались, когда ее тело касалось его. В очередной раз Иззи задавалась вопросом, что случится, если они займутся любовью, поддадутся страсти. Как будет замечательно, если он отнесет ее в хозяйскую спальню и овладеет ею.

Перенеся через порог, Андреа поставил Иззи на ноги, но не отпустил ее руку.

— Извини мою экономку, — сказал он, когда Джанна оказалась вне пределов слышимости. — Она неисправимо романтична.

— Она мне понравилась. Как долго она у тебя работает?

— Очевидно, слишком долго. Настолько долго, что игнорирует мои инструкции. Я попрошу ее все тебе тут показать, а сам займусь делами в кабинете. Джанна? — позвал он женщину, которая ушла вперед. — Пожалуйста, покажи Изабелле гостевую спальню.

Джанна привела ее в прекрасную комнату на первом этаже четырехэтажной виллы с захватывающим видом на побережье.

— Спальня синьора Ваккаро находится по соседству. Видишь, тут межкомнатная дверь. — Она указала на дверь с заговорщицкой улыбкой. — Не думаю, что тебе понадобится ключ, чтобы запереться. Я вижу, как он смотрит на тебя.

Иззи почувствовала, как у нее покраснели щеки.

— У нас на самом деле брак по расчету. Мы не планировали свадьбу.

Неужели экономка не слышала о ее репутации? Немного странно, что Джанна полна энтузиазма по поводу их союза, учитывая прошлое Иззи.

Джанна, поправляя подушки, спросила:

— Вы ведь давно знакомы?

— Да, но вряд ли нас можно назвать лучшими друзьями.

Экономка выпрямилась и прямо взглянула на нее.

— Твой отец был очень добр к нему, помог начать гостиничный бизнес. Андреа не забывает тех, кто ему помог.

— Вы когда‑нибудь встречались с моим отцом?

Джанна отвернулась к вазе со свежими цветами, но Иззи заметила, что она слегка помрачнела.

— Раз или два он был здесь гостем и много рассказывал мне о своей благотворительной деятельности. Мне жаль, что он ушел из жизни. Ты, должно быть, скучаешь по нему?

Иззи пожала плечами.

— И да и нет.

— Вы не были близки?

— Не очень.

Экономка задумчиво взглянула на нее.

— Я так и подумала, когда Андреа рассказал мне об условии завещания твоего отца. Очень странно так поступить с единственной наследницей, не так ли?

Иззи вздохнула.

— Ничего странного, если лучше знать моего отца. У нас были сложные отношения.

— Но теперь‑то все в порядке. Ты замужем за Андреа. Он хорошо позаботится о тебе и сделает так, чтобы ты получила наследство. Он благородный человек и никогда не хвастает своими добрыми делами. Никто не знает, сколько благотворительных организаций он поддерживает. Он настаивает на анонимности. Я знаю это только потому, что вытираю пыль в его кабинете и иногда натыкаюсь на документы. Ты ведь немного влюблена в него, правда?

Иззи не хотелось разрушать романтический настрой экономки, но она не до конца понимала свои чувства к Андреа, тем более было сложно объяснить их кому‑то другому, особенно тому, с кем она только что познакомилась.

— Скажем так, я начинаю видеть его в другом свете.

Джанна улыбнулась.

— Я оставлю тебя одну. Принести прохладный чай или кофе?

— Чай бы не помешал, но я спущусь вниз. Не хочу вас беспокоить.

— Это не проблема. В конце концов, ты первая женщина, которую Андреа привез сюда. А это ведь что‑то да значит, разве нет?

Первая женщина, которую он привез сюда.

Иззи ощутила радость от того, что свое личное святилище Андреа не делил со случайными любовницами. Почему он живет столь уединенно? Неудивительно, что экономка была в таком восторге, когда узнала о приезде Иззи в качестве его жены. Но это вовсе не означает, что он заботится о ней. Да, помогает получить наследство, женившись на ней по условиям завещания отца. И пообещал, что брак этот — чистая формальность, чтобы было меньше осложнений при его расторжении.

Почему же Иззи задумалась о том, что их брак мог бы стать чем‑то большим? Неужели заразилась от экономки романтическими фантазиями?

Сдерживая внутренний трепет, она взглянула на дверь, соединявшую комнаты. Подошла ближе и коснулась латунного ключа, торчащего из замка. Не совладав с собой, повернула его один раз. Однако вместо того, чтобы закрыть дверь, открыла ее.

Задержав дыхание, Иззи заглянула внутрь и увидела просторную комнату с видом на побережье с одной стороны, лесистые холмы и скалистые выступы — с другой. В помещении витал мужской аромат — цитрусово‑хвойный. Иззи не могла не подумать о том, что этот аромат ей хорошо знаком.

Аромат Андреа.

В интерьере преобладали белые и кремовые оттенки с черной и золотой отделкой, что придавало комнате царственный вид. Иззи посмотрела на кровать королевских размеров. В го лове промелькнул образ его обнаженного тела, лежавшего на белых простынях. Она подошла ближе к кровати, провела ладонью по подушке. Никто не делил с ним постель. Что это значит? Он ценил уединение? Приехал сюда, чтобы скрыться от любопытных взоров прессы? Однако это не значит, что Иззи имеет какое‑то особое значение в его жизни. Просто временная жена, брак с которой решает и его, и ее проблемы.

Основная дверь спальни открылась, и вошел Андреа. Закрыл за собой дверь и пристально посмотрел на нее огненным взглядом своих темных глаз.

— Надеюсь, ты не дашь романтическим фантазиям Джанны овладеть и твоим разумом?

Дело не только в разуме, все ее тело наполнено тоской и томлением.

— Я просто проверяла замок.

— Я сказал Джанне, чтобы она приготовила тебе комнату дальше по коридору.

— Это было бы лучше для меня или для тебя? Его глаза потемнели и цветом стали похожи на черные чернила.

— Для обоих.

У Иззи все внутри сжалось при мысли о том, что Андреа пытается держать дистанцию. А так захватывающе даже думать о том, что он, как и она, грезит, отбросив все договоренности, предаться жгучей и ненасытной страсти.

— Джанна обмолвилась, что я — первая женщина, которая будет здесь ночевать.

Он грубо рассмеялся.

— Было бы странно, если бы я не привез тебя сюда, ведь ты моя жена. Верно?

— Я думаю, Джанне кажется, что мы влюблены друг в друга.

Его взгляд стал еще более пристальным.

— А ты согласна с этим?

Настала очередь смеяться Иззи. Правда, ей удалось издать лишь неубедительный смешок.

— Конечно нет.

Андреа натянуто улыбнулся.

— Лучше пусть так все и остается.

Иззи отбросила волосы назад.

— Не волнуйся. У меня нет намерений влюбляться в тебя.

— Но ты хочешь меня. Не так ли, дорогая?

Она сглотнула, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сексуальное возбуждение пульсировало в воздухе. Ее обдало жаром изнутри, а самый большой огонь разгорелся между бедрами.

— Мы договорились, что это формальный брак. — Она предательски захрипела.

Андреа остановился перед ней. Каждая клеточка ее тела заныла от томления по нему. Он дотронулся до ее лица с такой нежностью, лаской и вместе с тем с обезоруживающей решимостью, что ее возбуждение только усилилось. Он медленно провел пальцем по щеке. Она ощутила покалывание на коже, сердечный ритм ускорился.

— Тебе не следовало приходить сюда, — изменившимся голосом проговорил он.

Иззи облизнула внезапно пересохшие губы, не отрывая взгляд от его рта.

— Надо было запереть дверь с твоей стороны.

Он приподнял ее подбородок и заглянул в глаза с таким чувственным вожделением, что у нее внутри все сжалось от желания.

— Я пытаюсь совершать правильные поступки, но с тобой рядом это так трудно. — Андреа коснулся ее нижней губы. — Сексуальные отношения между нами все только усложнят.

Иззи провела языком по его большому пальцу, ощутив соленый вкус.

— Я не прошу тебя переспать со мной.

Отблеск цинизма загорелся в его глазах.

— Не просишь?

— Я не уверена, что прошу…

Ложь. Она точно знала, что очень его хочет. Жаждет всем телом.

Он приподнял ее подбородок и соединил свои губы с ее.

— Если мы и будем спать вместе, то только в период нашего брака. Ты осознаешь это?

Иззи положила руки на его твердую, мускулистую грудь, сжав пальцами ткань рубашки.

— Мы не сможем спать с кем‑то еще, пока женаты. Так почему бы нам не спать друг с другом?

Андреа взял ее лицо в свои руки и ласково провел ладонями по щекам. От его касаний ее кожа запела от восторга.

— Твои рассуждения неправильные, хотя при этом чертовски верные.

Он очень мягко прикоснулся губами к ее губам, однако поцелуй мгновенно стал страстным, пламенным. У Иззи замерло сердце, когда она ощутила движения его языка. У нее подогнулись колени, и ей стоило усилий сохранять вертикальное положение. Их языки играли в интимные игры, посылая эротические импульсы к каждому нервному окончанию. Ее сердце бешено колотилось от невиданного возбуждения. Она впервые ощущала подобное. Тело улавливало каждое его движение, каждое касание. Его губы были твердыми и одновременно обезоруживающе мягкими, язык смелым и настойчивым. Он собственнически, но вместе с тем нежно обхватил ее бедра. Между ними зрело небывалое притяжение, которое они сдерживали годами.

Андреа сильнее прижал ее к себе, бедра к бедрам. Иззи почувствовала его возбуждение. Ее грудь оказалась прижата к его груди. Их тела прекрасно подходили друг другу, как части очень сложной головоломки.

Не прерывая поцелуй, Иззи запустила пальцы ему в волосы, перебирая их и гладя. Андреа исследовал ее тело, при этом не касаясь груди, как она того хотела. Это превратилось в изощренную пытку. Она застонала. И Андреа наконец обхватил ее грудь, принявшись большим пальцем через одежду ласкать ей сосок. Другой рукой скользнул под ее топ. От прикосновений его пальцев к обнаженной коже и сильного восторга у Иззи перехватило дыхание. Расстегнув бюстгальтер, он взял рукой ее грудь и стал ласкать. Наклонив голову к правой груди, медленно облизнул ареолу, оставляя прикосновения к соску на потом. Его влажный горячий язык вызвал у Иззи бурю желания. Андреа повторил то же самое с другой грудью. С каждым новым ощущением ее возбуждение нарастало.

Подведя ее к кровати, он продолжил долгий и страстный поцелуй, и она невольно спрашивала себя, почему так долго сопротивлялась ему. Как могла отказывать себе в магии этих прикосновений, в наслаждении от объятий, которые вызывал у нее только этот мужчина, и никакой другой.

Андреа посмотрел ей в глаза.

— Ты уверена?

Иззи коснулась его небритой щеки.

— Я уверена.

Он запечатлел на ее губах еще один нежный поцелуй, двинулся вниз по шее и декольте, оставляя на коже огненный след, языком следуя за каждым изгибом ее груди. Он, лаская, нежно брал в рот каждый сосок. От столь изысканных прикосновений она выгнула спину от наслаждения. Он освободил ее от одежды, покрывая поцелуями все тело.

Каждое его движение было медленным и томным, что только усиливало ее возбуждение.

Иззи расстегнула пуговицы на его рубашке и провела пальцами по мускулистой груди, направляя движения вниз, к поясу брюк. Андреа задержал дыхание, когда она прикоснулась к возбужденной плоти. Довольно смелое прикосновение. А ведь всего несколько часов назад он даже не мог представить, что подобное возможно.

Его темные глаза смотрели на нее. У нее между бедрами все горело огнем желания.

— Я хочу тебя. Черт побери, я так хочу тебя. — Его тон был грубым, даже негодующим.

Иззи провела рукой по его волосам.

— Ты говоришь так, будто это причиняет тебе мучения.

Он крепко поцеловал ее в губы.

— Так и есть. Это мучило меня годами.

Она пробежалась пальцами по его лицу.

— Сколько лет?

Он криво улыбнулся.

— Семь.

Иззи кончиком пальца обрисовала его рот.

— Значит, ты действительно хотел, чтобы я вернулась.

— Бешено.

Губами он прихватил ее палец и стал его ласкать, это было так возбуждающе, так эротично.

— Ты предложил мне уйти и повзрослеть.

— Что ты и сделала. — Его глаза засверкали, когда он взглянул на ее обнаженную грудь. — Это единственное, что я мог сделать, чтобы держать руки прочь от тебя.

Иззи взяла его руки и положила себе на грудь.

— Я хочу, чтобы твои руки были на мне. Я хочу, чтобы ты вошел в меня.

Что‑то промелькнуло в его взгляде.

— Ты принимаешь противозачаточные таблетки?

— Да.

— Хорошо, потому что секс — это одно, а иметь ребенка — совсем другое.

— Я не планирую забеременеть, Андреа.

Иззи не хотела его ни в чем подозревать, но, судя по поведению, он подозревал, что она пытается заманить его в ловушку неожиданной беременности.

— Это может случиться даже при соблюдении мер предосторожности.

— До сих пор все складывалось хорошо.

— А если бы это произошло, что бы ты сделала?

Иззи никогда не думала о детях. Они появляются, когда люди влюбляются и женятся. Она научилась не планировать для себя подобные вещи, поскольку видела, как от чрезмерного контроля со стороны отца страдала мать, а потому сама остерегалась попасть в подобную ситуацию. Когда умер брат Хэмиш, ей было всего пять лет, однако, несмотря на свой юный возраст, она помнила всепоглощающее горе родителей, что еще сильнее укрепило в ней решение остаться одинокой и бездетной. Если она влюбится в кого‑то, это сделает ее слишком уязвимой, а ребенок увеличит эту уязвимость. Так что гораздо разумнее и безопаснее держать мужчин на эмоциональной дистанции.

Думать о ребенке и Андреа опасно. Он будто открыл дверь в ее голове, которая до сих пор всегда была крепко заперта. Иззи сразу начала представлять, как укачивает новорожденного темноволосого ребенка, и у нее сжалось сердце.

Она глубоко вдохнула, вновь обретая контроль над собой.

— Умеешь ты испортить весь настрой. — Ее попытка пошутить не удалась.

Андреа взял ее руку и поднес ко рту, по‑прежнему держа Иззи в поле зрения.

— Это очень важный разговор, потому что ребенок — не на полгода. Он все изменит.

— Успокойся, Андреа. Я не хочу детей. Ты ведешь подобные разговоры с каждой женщиной, с которой спишь?

— Я всегда пользуюсь презервативами. Без исключений. Мои взаимоотношения с женщинами обычно не длятся больше нескольких недель.

— Почему же?

Он накрутил прядь ее волос себе на палец, и его взгляд упал на ее губы.

— Я не раздаю партнершам ложные надежды, не люблю этого. Я не из тех, кто выбирает оседлый образ жизни. Мне быстро становится скучно.

— Поэтому ты заканчиваешь отношения, пока вы не слишком привязались друг к другу?

— В моем случае это неплохо работает.

Иззи спрашивала себя, как он дожил до тридцати четырех лет, постоянно меняя любовниц без всяких сожалений. Неужели не хотелось более близких отношений?

А она сама хотела ли большего?

Его губы изогнулись в улыбке, глаза заблестели.

— Надеюсь, мы все обсудили. Или что‑нибудь еще?

Иззи наклонила ему голову так, чтобы их губы оказались на одном уровне.

— Мне все ясно.

Он накрыл ее рот поцелуем, вызвавшим прилив томления в ее теле. Его пальцы скользили по ее коже медленно, едва касаясь, очень чувственно. Он дотрагивался до самых нежных ее мест — груди, запястья и бедер. От его дразнящих поцелуев ее плоть горела огнем, она изгибалась и постанывала от исступленного желания.

Одежда была сброшена, они оба обнажены, при этом Иззи не чувствовала никакого смущения.

Андреа раздвинул ей бедра и погладил пальцами, отчего у нее перехватило дыхание. Она никогда не позволяла такого ни одному мужчине. Но Андреа был нежен и терпелив. Иззи была покорена его бережным отношением, а потому смела прежние запреты, позволив себе наслаждаться. Его губы и язык ласкали ее, открывая ей новый мир чувственности и безграничных удовольствий, которые испытывала каждая клеточка ее тела. Дрожь восторга пробежала по плоти до самых кончиков пальцев. На мгновение показалось, что она сошла с ума.

Иззи не могла, да и не хотела говорить, чтобы не испортить все каким‑нибудь бесхитростным комментарием, который дал бы ему понять, насколько по‑разному складывалась их сексуальная жизнь. Она не сомневалась в его опытности. Разве он не доказал это? Он играл с ее телом, как талантливый маэстро на музыкальном инструменте. Заставил ее чувства петь в гармонии и равновесии. Иззи не могла представить, чтобы какой‑то другой мужчина прикоснулся к ней, а она испытала бы хоть отдаленно похожие ощущения.

— Ты как‑то притихла, дорогая, — заметил Андреа.

Иззи заставила себя улыбнуться.

— Неужели ты не хочешь закончить?

Он поцеловал ей руку, не сводя с нее глаз.

— Торопиться некуда. Я хочу насладиться каждой минутой.

— У меня никогда не было так неспешно.

Он приподнял ее подбородок и мягко, но обеспокоенно посмотрел ей в глаза.

— Для меня важно твое удовольствие. Я хочу, чтобы в наш первый раз мы были взаимно сексуально удовлетворены, чтобы ты не осталась разочарованной тем, насколько быстро все закончилось. — Он коснулся ее нижней губы. — Ты хочешь сказать, что секс не всегда доставлял тебе наслаждение?

Иззи замерла. Как ему удается легко читать ее мысли? Чувствовать ее тело, эмоции?

— Я не слишком опытна в вопросах секса, — призналась она. — Физическая близость обычно была мне некомфортна. Чтобы заглушить неловкость, я принимала алкоголь. Никого из моих партнеров не интересовало, хорошо ли мне. Все думали, что я этакая оторва, а на самом деле… С тобой я впервые испытала оргазм. До этого всегда притворялась.

Он медленно коснулся ее лица, провел пальцем от щеки до подбородка и обратно.

— О, Изабелла. — В его голосе звучало мягкое сострадание, которое еще больше расстроило ее. — Секс должен быть взаимным удовольствием, а не улицей с односторонним движением. Твои мужчины должны были удостовериться, что ты удовлетворена. Ты должна не терпеть секс, а наслаждаться им.

Иззи, тронутая таким пониманием, одарила его самоуничижительной улыбкой, взволнованная тем, что покажется чересчур эмоциональной.

— Кстати, об улице с односторонним движением, ты собираешься овладеть мной?

В его взгляде промелькнуло беспокойство.

— А ты хочешь этого? На самом деле?

Иззи погладила его по лицу, в хриплом шепоте выразив всю свою тоску по Андреа. Свое томление. Свое всепоглощающее желание.

— Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Мечтаю почувствовать, как ты испытываешь наслаждение, и испытать его сама.

Его теплое дыхание ласкало ей губы.

— Ты уверена?

Она приникла поцелуем к его губам.

— Я уверена.