Лев был уверен, что эта разгневанная женщина, которая с такой страстью бросила ему вызов, не примет его условий. По крайней мере, не все из них. Ее темные глаза дерзко смотрели на него, и Лев понимал, что Бьянка просчитывает возможные варианты, пытается выиграть время.

Все, что ему нужно, — выяснить, почему этот браслет так важен для нее, почему ради этой безделушки она готова пойти даже на столь невыгодную для себя сделку. Однако сейчас не это было главной задачей. Следовало подготовить все к помолвке и сделать так, чтобы их обручение выглядело убедительно.

— Сейчас мы похожи на влюбленных, между которыми произошла размолвка, но вам придется приложить больше усилий, если мы хотим убедить всех в том, что безумно любим друг друга и только что обручились.

— Безумно любим друг друга? — удивилась она.

— Да, Бьянка, именно так. Только в этом случае можно гарантировать, что общество примет меня. Как вы полагаете, вам удастся изобразить влюбленную женщину? — прошептал он ей на ухо, понизив голос.

Ее аромат вскружил ему голову.

— Пусть это вас не беспокоит, мистер Драгунов, — холодно ответила Бьянка. — Я всю свою жизнь была в центре внимания и смогу сыграть свою роль.

Ее ледяной тон привел Льва в чувство, оборвав его безудержные фантазии.

Он одобрительно кивнул.

— В таком случае, надеюсь, вы не будете возражать, если я обниму вас за плечи, когда мы выйдем отсюда. Поскольку вы без ума от меня, это вам понравится. Потрудитесь выглядеть счастливой. Излучайте восторг. В конце концов, я только что купил вам чрезвычайно дорогой подарок. И кстати, это важно, вы будете называть меня Лев.

— Куда мы направляемся?

На мгновение в ее глазах промелькнул страх, и Льва охватили угрызения совести, однако он тут же напомнил себе, что эта неприступная красавица согласилась на его предложение ради пустячной безделушки. Да, пусть это украшение было усыпано изумрудами и бриллиантами, оно все равно было безделушкой. Бьянка была из тех женщин, которых он презирал.

Улыбнувшись, Лев придвинулся ближе к Бьянке, как страстно влюбленный мужчина, отогнав прочь воспоминания о прошлом. Настало время выйти на сцену и сыграть свою роль. На мгновение, прикрыв глаза, он снова вдохнул аромат ее духов. Запах роз напомнил ему о лете. В его плане определенно есть приятные моменты.

— Сейчас мы покинем аукционный дом. Приготовьтесь к встрече с журналистами, они наверняка собрались, чтобы выяснить, кто приобрел на аукционе браслет, сделав небывало высокую ставку. Затем мы найдем тихий бар, где обсудим детали нашего соглашения.

— Не беспокойтесь, мистер Драгунов, я умею обращаться с прессой.

Он улыбнулся, услышав дерзкие нотки в ее голосе и помимо воли восхищаясь отвагой Бьянки.

— У меня есть все основания верить вам, — заметил он. Ее глаза расширились, превратившись в темные бездонные озера. Видимо, несмотря на всю свою показную храбрость, о журналистах, которые могут поджидать их на выходе, Бьянка не подумала. Зато Лев предусмотрел эту возможность и ни за что не упустит ее. Через несколько минут он и Бьянка предстанут перед всеми как пара. Все складывается как нельзя более удачно. — Это подготовит почву для объявления о помолвке.

— Так вы не шутите насчет обручения? — спросила Бьянка, и в ее голосе отчетливо слышалось недоверие.

— Я никогда еще не был так серьезен, Бьянка. — Ее имя, слетевшее с его губ, вызвало в нем странное волнение. Наверное, потому, что Бьянка учащенно дышала и ее грудь соблазнительно вздымалась, а нежные губы так и манили к поцелуям. Лев нахмурился, не хватало еще увлечься этой женщиной. — Недалеко отсюда есть тихий бар, где нас никто не побеспокоит и где мы сможем обсудить нашу сделку.

Лев взял Бьянку за руку, сжал ее тонкие пальцы и почувствовал, что она колеблется.

— А… как насчет браслета?

Значит, она не доверяет ему.

— Он в надежном месте и останется там до тех пор, пока не будет выполнено наше соглашение.

Не говоря больше ни слова, Драгунов повернулся и направился к выходу из аукционного дома. Когда двери распахнулись, он обнял Бьянку за плечи, притянув ее к себе. В это мгновение он понял, что ему нравится держать эту женщину в объятиях. Он чувствовал каждый ее шаг, каждый изгиб ее тела. Улица, уже погружавшаяся в сумерки, озарилась вспышками фотокамер. Лев удовлетворенно улыбнулся. О чем будут кричать заголовки газет? О самой высокой ставке этого года на аукционе или о появлении Бьянки Ди Сионе в компании русского миллиардера? Его устраивал любой вариант. Он провел Бьянку сквозь толпу и махнул рукой, подзывая такси.

Бьянка быстро скользнула на заднее сиденье, прячась от ярких вспышек. Она привыкла быть в центре внимания прессы, журналисты охотились за ней, сколько она себя помнила. Такой пристальный интерес к ее жизни не всегда был приятен, но Бьянка научилась мириться с этим и по возможности избегать.

Все еще не в состоянии поверить в происходящее, она бросила взгляд на Льва, сидевшего рядом. Он был явно доволен тем, что его сфотографировали вместе с Бьянкой.

Столь близкое соседство с Драгуновым смущало Бьянку, она подавила желание отодвинуться от него подальше. Ее сердце колотилось, голова кружилась. Да что с ней такое?!

— Что ж, вот вас и сфотографировали как моего спутника. Что дальше, мистер Драгунов? Вы уже выбрали помолвочное кольцо? — язвительно поинтересовалась Бьянка.

Бьянку терзали противоречивые эмоции. Она испытывала одновременно страх от того, что не могла разобраться в своих чувствах к Драгунову, и злость на него из-за положения, в котором она очутилась благодаря ему.

— Вообще-то, да, выбрал.

Эти слова вырвали Бьянку из тягостного тумана размышлений. Она взглянула на своего спутника. Золотые лучи вечернего солнца мягко озаряли его лицо, словно высеченное из гранита. Бьянке казалось, что его энергия и сила пропитали сам воздух, которым она дышала.

— И оно не фальшивое.

В Бьянке вспыхнула ярость.

— Поверить не могу, что вы затеяли все это только потому, что я отказалась представлять вашу компанию! — воскликнула она.

— Да, ваш отказ создал определенные неудобства, но не это было моей главной целью.

Он посмотрел ей в глаза. Уже второй раз за день мир вокруг Бьянки принял нечеткие, размытые очертания. Она мысленно собралась. Где же та хладнокровная, спокойная женщина, которая сама строила свою жизнь на протяжении последних десяти лет, сторонясь любви и физического влечения.

— Какова же ваша главная цель, мистер Драгунов? — поинтересовалась Бьянка.

— Лев.

Господи, даже его голос казался Бьянке сексуальным. Ей следовало бы выбросить из головы подобные мысли. Она должна успокоиться. Бьянка прекрасно знала, к каким последствиям может привести всплеск эмоций. Кроме того, разве Драгунов не объявил ей войну? Бьянка намерена была сражаться до конца.

А ведь она заявила сестре, что готова на все, лишь бы достать браслет, о котором так мечтает дед. Что же, надо нести ответственность за свои заявления.

Ее привычное самообладание было нарушено. Бьянка словно вернулась назад в прошлое, когда она едва не стала жертвой человека, который хотел использовать ее. Она стала предметом пари только из-за своего имени. Тогда она пережила крушение надежд, но ей удалось спастись. Она сохранила свое доброе имя и разрушила репутацию парня, которого, как ей казалось, она любила.

С тех пор Бьянка предпочитала держаться подальше от мужчин, чтобы не повторить свою ошибку. И вот теперь она вынужденно пошла на сделку с таким опасным соблазнителем, как Лев Драгунов, и растерялась.

— Вы должны называть меня по имени, — настойчиво проговорил он, и Бьянка подавила улыбку, зная, что лишь вызовет его раздражение.

Такси остановилось, и Лев вышел из машины. На мгновение Бьянке захотелось захлопнуть дверь и попросить таксиста отвезти ее домой. Если бы все было по-другому, она бы так и поступила, но Бьянка просто не могла позволить Драгунову уйти с вещью, которая могла скрасить последние дни жизни ее деда. Жаль только, что ей неизвестно, почему этот браслет представляет для него такую ценность.

Маттео и Аллегра тоже не слышали из уст деда всю историю, когда он отправлял их на поиски потерянных им когда-то драгоценностей. Они знали только, что каждая вещица была утраченным сокровищем из сказок, которыми дед потчевал их в детстве.

Бьянка нехотя вышла из машины. Шум машин и вой сирен буквально оглушили ее. Или так действовал на нее мужчина, который сейчас пристально разглядывал ее? Его ледяное спокойствие было непоколебимо.

— Вы приняли правильное решение, — твердо сказал он глубоким голосом. Бьянка, нахмурившись, посмотрела на него, а Лев закончил фразу: — Не уехав в этом такси.

— Признаюсь вам, искушение было очень велико. Если бы у меня был выбор, я бы сделала именно так, — огрызнулась Бьянка. — Но сначала мы должны оговорить все условия нашей сделки, Лев. Если эта сделка не будет взаимовыгодной, я уйду.

Она хотела сказать Драгунову, что браслет не представляет для нее такой уж большой ценности и что Лев ошибается, считая ее богатой избалованной девчонкой, но передумала, справедливо рассудив, что это лишь насторожит его. Если этот человек может предложить ей подобную сделку, значит, он способен на все.

— Поверьте мне, Бьянка, условия сделки вас устроят.

Ее имя в его устах прозвучало так, что у Бьянки по спине пробежали мурашки. Лев словно коснулся ее. И она ненавидела его за это.

Бьянка вошла в бар вместе с Драгуновым, ловя на себе взгляды присутствующих. Ее спутник, кажется, привлек к себе внимание всех женщин в баре. Он был привлекателен, это бесспорно, но в его привлекательности было что-то необузданное, дикое, гневное.

Она прерывисто вздохнула, когда он обвил рукой ее талию, провожая к уединенному столику в баре. Похоже, он был уверен, что вечер завершится именно так. Теперь Бьянка была совершенно уверена — Драгунов знал о том, что она будет на аукционе. Она закусила губу, сдерживая закипающий гнев.

Девушка опустилась на стул, надеясь, что Драгунов сядет напротив. После короткой поездки в такси ей хотелось увеличить дистанцию между ними. Она все еще не могла разобраться в своем отношении к этому человеку. Но если он думает, что его обаяние заставит Бьянку забыть о сомнительной сделке, то сильно ошибается.

— Здесь очень мило, — ядовито заметила Бьянка, отчаянно стараясь побороть свое влечение к этому мужчине.

Он поднял брови, словно удивляясь ее сарказму, потом махнул рукой официанту. На столе тут же появилась бутылка ее любимого красного вина. Бьянка с подозрением посмотрела на Драгунова. Кажется, он много знал о ней. Слишком много.

— Я горжусь тем, что всегда готов к любой неожиданности.

Бьянке очень хотелось стереть с его лица самодовольное выражение. Она пообещала себе, что непременно сделает это еще до того, как завершится их сделка.

— В таком случае почему вы не позволите мне подыскать вам более подходящую невесту, такую, которая обладает достаточным влиянием и сможет открыть перед вами двери в общество? Вы ведь к этому стремитесь. Вы переоцениваете мое положение в семье Ди Сионе, если полагаете, что, обручившись со мной, получите все, чего хотите.

— Мне нужно не только ваше имя и репутация вашей семьи, но и ваш профессиональный опыт. Так что я сделал правильный выбор, Бьянка.

— Но должен же быть кто‑то, кто лучше меня подходит на роль невесты в этой нелепой пародии на помолвку?

Бьянка смотрела, как он разливает вино по бокалам, и отчаянно рылась в памяти в поисках подходящей кандидатуры. Она не желает участвовать в этом фарсе, но если хочет получить браслет, ей придется подчиниться Драгунову.

— И кого же вы предлагаете?

Он откинулся на спинку стула, вертя в пальцах нетронутый бокал с вином. Бьянка поежилась. Ей вдруг представилось, что она — добыча, угодившая в цепкие когти орла.

— Я найду кого‑нибудь. — В ее голосе прозвучало отчаяние. Услышал ли он это? — Есть специальные агентства, правда, я не знаю, как они отнесутся к просьбе подыскать фальшивую невесту.

Бьянка перебирала в памяти имена знакомых ей одиноких дам, способных дать Драгунову то, что он хочет, но на ум никто не приходил. Бьянке не нужен был мужчина рядом, поэтому, наверное, она действительно лучше всего подходит для этой работы.

— В этом нет необходимости, — сказал он наконец после долгого молчания. — Я уверен, мы придем к соглашению, которое устроит нас обоих. У меня есть то, что нужно вам, а вы можете дать мне то, что хочу я.

— Вы давно в Нью‑Йорке, мистер Драгунов?

Бьянка сознательно назвала его по фамилии и с трудом сдержала улыбку, глядя, как недовольно искривились его губы. В его глазах сверкнули ледяные искры.

— Я веду здесь дела уже несколько лет, но ничего существенного. Теперь же наша помолвка обеспечит успех моему самому крупному предприятию. Моя компания приобретет международный масштаб. Однако главный офис и дом останутся в Санкт‑Петербурге, где я вырос.

Бьянке показалось, что в его последних словах проскользнула нотка горечи.

— А ваша семья? Где она живет?

— У меня нет семьи.

— Значит, вы не боитесь, что ваша семья узнает об этой помолвке? — язвительно поинтересовалась Бьянка, думая о том, как ее родные воспримут новость.

Драгунова, кажется, вовсе не смущало, что задуманное им — не что иное, как обман.

— Не боюсь. Мои родители умерли, когда я был маленьким.

Он стиснул зубы, и Бьянка увидела в его глазах боль. Эта боль была хорошо ей знакома. У нее сжалось сердце. Он тоже потерял родителей. Она понимала его, как никто другой, потому что выросла, сожалея, что почти не знала мать и отца. Все, что у нее осталось, — лишь обрывки воспоминаний.

— Мне жаль, — мягко сказала она, не желая открывать ему свою душу.

Бьянка никому никогда не говорила, что едва помнит свою мать, а отца не помнит совсем. Сейчас боль утраты, которую она запрятала глубоко в себя, снова проснулась. Бьянка с трудом удержалась от того, чтобы не рассказать обо всем мужчине, сидящему напротив. Пришлось напомнить себе, что их связывают не настоящие отношения и что этому человеку нельзя доверять. Ни при каких обстоятельствах.

Да, они оба пережили в прошлом страшную потерю, но это ничего не меняло. Братья и сестры узнают об их помолвке, и Бьянке придется заставить их поверить в ее реальность. Ей придется солгать, но разве у нее есть выбор? Если хотя бы на миг у братьев возникнут сомнения, если они решат, что Бьянка стала жертвой шантажа или — как она предпочитала думать — обмана, двери в общество для Льва Драгунова закроются навсегда. Это, в свою очередь, означало, что Бьянка не получит браслет и не выполнит последнее желание деда.

Она сделала глоток вина, стараясь не замечать пристального взгляда Льва. Как ей хотелось поговорить с Аллегрой. Всю свою жизнь Бьянка видела в ней скорее мать, чем сестру, но в делах сердечных Аллегра всегда была ее лучшим другом, старшей сестрой, которой Бьянка могла доверить самые сокровенные мысли. Сейчас впервые в жизни Бьянка не могла поделиться своими печалями с сестрой: Аллегра была далеко отсюда, в Дар‑Амане, куда отправилась с мужчиной, которого считала любовью всей своей жизни.

— Я не хочу обсуждать потерю родителей, — резко сказал Лев, и акцент в его голосе стал заметнее. Эти слова оторвали Бьянку от ее меланхолических размышлений.

— Вам, может быть, и не нужно думать о семье, но я в другой ситуации. Какие бы планы вы ни строили насчет помолвки, надеюсь, вы хорошо все продумали, потому что мне придется убеждать братьев и сестер в моей большой любви к вам.

В глубине души Бьянка сомневалась, что ей это удастся. Родные усомнились бы даже в том, что она с кем‑то встречается, что уж говорить о помолвке…

— Не беспокойтесь, все будет более чем убедительно.

Его заносчивость и самодовольство уже начали раздражать Бьянку. Похоже, он даже не допускал сомнений в том, что она подчинится его нелепым требованиям.

— Я говорю серьезно, мистер Драгунов. Если вы хотите, чтобы вас приняли в обществе, сначала вы должны пройти экзамен у семьи Ди Сионе. Вы должны убедить моих родных в том, что мы любим друг друга, потому что моя внезапная помолвка, несомненно, вызовет у них вопросы. Особенно если учесть, что я много лет ни с кем не встречалась.

— Много лет? Вы говорите так, будто никогда не были влюблены и не заводили романов.

В его глазах явственно читалось недоверие, что лишь усилило раздражение Бьянки.

— Да, это так. Но моя личная жизнь вас не касается, мистер Драгунов.

— Если вы не начнете называть меня по имени, все пропало. Меня не примут в обществе, а вы не увидите браслет. Я вернусь в Санкт‑Петербург вместе с браслетом, и он никогда больше не покинет Россию.

Увезти браслет в Россию! О таком повороте событий Бьянка даже не думала, она не допускала мысли о таком исходе, браслет должен остаться в семье Ди Сионе.

Лев уловил тот миг, когда Бьянка наконец осознала серьезность его намерений. Он видел, как на ее лице появилась печать обреченности, а соблазнительные губы крепко сжались. Теперь он должен думать только о том, как реализовать свой план, не поддаваясь парализующему разум физическому влечению. Неужели Бьянка в самом деле полагает, что он поверит, будто она ни с кем не встречалась? Такая женщина просто не могла не воспользоваться своей красотой, к которой прилагались богатство и хорошая родословная.

— Я не знаю, почему эта безделушка представляет для вас такую ценность, но я говорю совершенно серьезно. Вы получите браслет, только когда выполните свою часть сделки.

Он с удовлетворением заключил, что теперь уже ничто не расстроит его планы. Он слишком долго ждал этого момента, и, когда с его губ сорвались слова о родителях, ему пришлось сжать кулаки — слишком велико было искушение открыть Бьянке правду, рассказать, что она и ее брат помогут ему отомстить за безвременную кончину отца и матери.

— Вы невыносимы, — прошипела Бьянка, задыхаясь от гнева.

Что ж, если она ненавидит его, это к лучшему. Ненависть сильнее всех прочих эмоций.

— Значит, мы питаем друг к другу схожие чувства, Бьянка.

— И как же вы собираетесь убедить всех в том, что наша помолвка не фальшивка? Если мы терпеть друг друга не можем?

— Я дам вам кольцо, остальное зависит от вас.

— От меня? — Она посмотрела на него расширенными от удивления темными глазами, и мысли Драгунова снова потекли в нежелательном направлении.

— Да. Чем скорее узнают о нашей помолвке, тем быстрее вы добьетесь того, чтобы меня приняли в обществе. Для этого вам придется воспользоваться именем вашей семьи.

— И это все, что вам нужно?

Драгунов с подозрением прищурился. Не допустил ли он неосторожность и не наговорил ли ей лишнего?

— В эту пятницу я должен присутствовать на благотворительном вечере, вы будете там со мной в качестве моей невесты.

— Так скоро?

— Мне нужно, чтобы нас как можно раньше увидели на публике вместе.

Бьянка глубоко вздохнула.

— Хорошо. Я согласна.

— Кроме того, вы должны будете задействовать все свои деловые связи, чтобы представить меня влиятельным людям. Они помогут мне упрочить положение моей компании здесь, в Нью‑Йорке.

Он старался уверить Бьянку, что самое главное для него — это стать частью нью‑йоркской элиты. Безусловно, с практической точки зрения это было очень полезно, но главная его цель заключалась в другом. Ему нужно было выудить у Бьянки информацию о Дарио Ди Сионе и узнать в мельчайших подробностях все, что касалось ICE, компании, которую он собирался уничтожить.

Бьянка вздохнула.

— Я также ожидаю, что вы обеспечите нашей помолвке должную рекламу, и не только у публики, но также и у прессы, хотя и у меня самого есть кое‑какие соображения на этот счет.

— Значит, вы хотите, чтобы на публике я вела себя как любящая невеста, при каждой возможности позировала фотографам с вашим кольцом на пальце, запустила рекламную кампанию, которая поможет вам и вашему бизнесу утвердиться в самом сердце делового мира Нью‑Йорка?

— Это именно то, чего я хочу, Бьянка.