— Да тут просто недоразумение вышло, — настаивал заключенный.

— Зря вы нас здесь держите, — вторила ему сокамерница.

Набрав полную грудь воздуха, Джохан испустил медленный усталый выдох. Минул уже час, как он привез наемников на «Попутный ветер». В срочной аудиенции с Фарфаллой ему отказали — исполняющий обязанности генерала вовсю занимался гуманитарной операцией. Поэтому Джохан отвел пленников на нижнюю палубу флагмана и запер их в камере. Деваться падавану было некуда, так что он решил скоротать время вместе с ними и примостился рядом на стуле.

С тех пор юный джедай успел крепко об этом пожалеть.

— Мы не сражались в армии Каана! — твердила женщина из-за решетки. — Мы просто фермеры.

— Фермеры не носят боевых доспехов и оружия. — Джохан махнул рукой в угол каюты, где на маленьком столике грудой валялось обмундирование, конфискованное у наемников.

— Это не наше, — стал оправдываться пленник. — Мы… мы это просто нашли. Пошли сегодня утром прогуляться и… набрели, значит, на заброшенный лагерь. Увидели, что повсюду барахло валяется — вот и… э-э… решили смеха ради нарядиться солдатами.

Республиканский стражник, охранявший заключенных вместе с Джоханом, прыснул со смеху, услышав такое неумелое вранье а падаван только закрыл глаза и устало потер виски. На Руусане пленники бросились наперебой каяться в своих преступлениях: их все еще трясло от ужаса после стычки с безвестным повелителем ситхов. Теперь же, когда опасность миновала, неиллюзорная перспектива провести лет пять-десять в республиканской тюрьме заставила наемников подкорректировать свои показания.

— А остальные? — спросил Джохан, надеясь поймать лгунов на слове. — Ваши друзья, погибшие при нападении. Они тоже были фермерами?

— Да, — отозвался мужчина, а его спутница в тот же миг выпалила:

— Мы их толком не знали.

— Так знали или нет? — хладнокровно уточнил джедай.

Наемники вперились друг в друга долгим сумрачным взглядом, но в конце концов заговорила женщина:

— Мы только утром познакомились. В лагере ситхов. Они тоже сказались фермерами, но могли и соврать.

— Соврать? Да неужели? — ехидно протянул Джохан. — Ума не приложу, зачем бы кто-то стал лгать.

Стражник снова сдавленно хрюкнул.

— Вам с этим номером гастролировать надо, — заявил он. — Если вдруг, мало ли, из тюрьмы живыми выйдете.

Пленник явно собрался огрызнуться в ответ, но прикусил язык — сокамерница вовремя ткнула его локтем под ребра. В этот момент в каюту просунула голову одна из помощниц Фарфаллы.

— Генерал готов вас принять, — сообщила она Джохану.

Падаван вскочил со стула и подбежал к ней.

— Эй, передай начальнику, чтоб отпустил нас! — крикнул ему вслед заключенный. — Не забудь про нас!

«Разбежались», — подумал Джохан. Стражнику он наказал:

— Приглядывайте за ними. И не верьте ни единому их слову.

Помощница повела джедая долгим извилистым маршрутом по разным ярусам «Попутного ветра». Камеры располагались в глубинах трюма, а Фарфалла ждал юношу на самом верху, на командирском мостике. По пути Джохану встречались сотни знакомых лиц — джедаи и солдаты, с которыми он бок о бок сражался во время войны. Завидев его, соратники коротко кивали или махали рукой: все были слишком заняты собственными делами, чтобы вступать в разговоры.

Многих Джохан видел впервые — это были беженцы с Руусана. Одних поспешно эвакуировали перед взрывом ментальной бомбы, и теперь они ждали своего часа, чтобы вернуться на планету и заново начать там обустраиваться. Других война лишила дома и семьи — возвращаться им было некуда, а на планете их ждали только горькие воспоминания и боль утраты. Тех, кто не желал оставаться на Руусане, Фарфалла распорядился обеспечить транспортом до Центральных миров Республики — там они могли начать жизнь с чистого листа, вдали от пережитого кошмара.

«Сколько же сломанных судеб… — размышлял Джохан, пока безмолвно брел за своей проводницей. — Сколько страданий… И все это будет напрасно, если кому-нибудь из ситхов удастся сбежать».

Когда они добрались до мостика, посланница отвела юношу к личным покоям Фарфаллы. Она коротко постучала в закрытую дверь, и с другой стороны донеслось:

— Войдите.

Помощница генерала прижала ладонь к панели, и дверь отъехала в сторону. По кивку девушки Джохан перешагнул через порог и услышал, как дверь с шипением закрылась за ним.

Каюта была просторнее, чем он ожидал, и сверкала пышным убранством в лучших традициях Валентайна Фарфаллы. По полу стелился яркий багрово-золотой ковер, а стены пестрели картинами, которые сделали бы честь даже самым изысканным художественным галереям Алдераана. У дальней стены возвышалась громоздкая кровать с балдахином, вытесанная из дерева врошир — подарок от вождей вуки с Кашиика. Покрывало и подушки были сотканы из желтых и красных переливчатых шелков, а каждая из четырех стоек была расписана сюжетами из жизни Фарфаллы: там было запечатлено его рождение, вступление в Орден джедаев, посвящение в ранг мастера и знаменитая победа над войском ситхов на Кашиике. Сам генерал восседал в углу за необъятным столом и просматривал отчеты на встроенном в столешницу мониторе.

— Ты расстроил меня, юный падаван, — заговорил он, выключив экран и обернувшись к Джохану.

— Простите, что я вас ослушался, мастер Валентайн, — ответил юноша.

Фарфалла поднялся с места и пересек каюту, мягко ступая по роскошному ковру.

— Это меня беспокоит в последнюю очередь, — вздохнул генерал, положив юноше на плечо тяжелую ладонь. Глаза у него потемнели и запали, а на лице не было и следа привычной жизнерадостности — лишь беспокойство и усталость.

— Иртанна, — понял Джохан и понурился, вспомнив, как Силой заставил пилота пустить его на борт.

— Джедаи не используют свои способности, чтобы влиять на разумы союзников. Даже если помыслы твои были чисты, ты злоупотребил своим положением и предал доверие, которое оказывают Ордену.

— Я понимаю, что поступил неправильно, — признался Джохан. — И я приму любое наказание, которое вы сочтете необходимым. Но сначала нам надо обсудить гораздо более важную новость.

Фарфалла пристально всмотрелся в глаза собеседника, потом убрал руку. Падавану показалось, что во взгляде мастера мелькнула тень разочарования.

— Да, разумеется. — Полководец отвернулся и подошел обратно к столу. Он протянул руку и снова включил монитор. — Отчет о наемниках, которых ты взял в плен.

— Вы его видели? — удивился Джохан.

— Я читаю все отчеты, — ответил старший джедай. — Руководитель обязан знать, что делают его подчиненные. И, что самое главное, он должен остерегать их от поспешных и ошибочных выводов.

— Вы по-прежнему не верите, что кто-то из ситхов пережил взрыв ментальной бомбы, — догадался Джохан.

— Твои источники сложно назвать достоверными, — пояснил Валентайн. — Наемники, говоря без обиняков, — это отбросы общества. Они могли рассказать тебе ровно то, что ты хотел услышать.

— Но зачем?

Фарфалла пожал плечами:

— Возможно, надеются, что ты за них вступишься. Обеспечишь хорошие условия содержания, поможешь смягчить приговор. Такие люди очень изворотливы — они ухватятся за любую соломинку. Ложь для них — вторая натура.

Джохан покачал головой:

— Сомневаюсь, что они врали, мастер Фарфалла. Видели бы вы их на планете… оба были перепуганы до смерти! С этими наемниками стряслось что-то ужасное.

— Это война. Ужасы творятся сплошь и рядом.

— А как же подробности истории? — настаивал Джохан. — Световой меч с красным клинком, молния Силы? Это ведь оружие темной стороны!

— Если они сражались в армии Каана, то прекрасно знали, какое оружие ситхи применяют против врагов. Им ничего не стоило приправить такими подробностями любую байку, которую им вздумалось бы рассказать.

Стиснув зубы от досады, Джохан с горьким упреком выпалил:

— Вы просто хотите верить, что с ситхами покончено навсегда! Вот и закрываете глаза на очевидное.

— А ты хочешь верить, что ситхи все еще существуют, — парировал Фарфалла, но в его тоне не было ни капли гнева. — Ты мечтаешь покарать тех, кто убил твоего учителя. Ты так жаждешь за него отомстить, что закрываешь глаза на факты. Ясным разумом ты бы увидел, что в истории наемников есть одна деталь, которая ставит под сомнение весь их рассказ.

Джохан удивленно моргнул:

— Вы нашли доказательство, что они лгут?

— Оно есть в отчете, который ты сам составил, — сообщил ему генерал. — Наемники утверждают, что их друзей перебил темный повелитель ситхов. Но ведь сами они каким-то образом выжили. Как им это удалось?

— Они… они сбежали в лес, — пробормотал Джохан, понимая, как глупо звучат его слова.

— Ты джедай, — упрекнул его Фарфалла. — Тебе известно могущество Силы. Неужели ты веришь, что можно спастись от гнева владыки ситхов, попросту спрятавшись за деревьями?

«Он бы их выследил и перерезал, как поросят зукка», — мысленно согласился Джохан.

— Может, он зачем-то хотел сохранить им жизнь? — предположил падаван, все еще не желая отступаться.

— Ради чего? — возразил Фарфалла. — Если повелитель ситхов выжил после взрыва ментальной бомбы, зачем ему оставлять свидетелей, которые могут рассказать о нем врагам?

На это Джохану нечего было ответить. Получалась полная бессмыслица. Но все-таки он откуда-то знал — просто знал, — что пленники говорят правду.

— Джохан, — сказал генерал, почувствовав его метания. — Будь с собой честен. Ты и правда считаешь, что этим наемникам можно доверять?

Падаван вспомнил непрерывный поток лжи, который обрушили на него заключенные. Вспомнил, как сам предупреждал стражников: «Не верьте ни единому их слову». И только тогда Джохан наконец понял, как глупо себя повел.

— Нет, мастер Валентайн. Вы правы. Доверять им нельзя. — Чуть помедлив, он добавил: — Я… я хотел бы поговорить с Иртанной и Бордоном, когда они вернутся. Извиниться за свой поступок.

— Я рад твоим словам, Джохан, — устало улыбнулся Фарфалла. — Джедаи тоже не безупречны. Главное, чтобы нам хватало смирения признавать свои ошибки. К сожалению, возможности извиниться лично у тебя уже не будет, — продолжал генерал. — Меня вызывают на Корусант, на прием к канцлеру Валоруму. Поскольку подчиняться приказам в мое отсутствие ты явно не способен, полетишь со мной в качестве адъютанта.

Генерал говорил так, словно это наказание, но у Джохана аж сердце подскочило: по сути, мастер Валентайн брал его в ученики.

— Я… благодарю вас, учитель, — больше юноша ничего не мог вымолвить. Растерявшись, он ограничился коротким поклоном.

— Такой судьбы хотел бы для тебя Хот, — негромко сказал Фарфалла. И тут же повысил голос: — Вылетаем немедленно. Осталось только отдать распоряжения заместителям, которые без меня будут управлять флотом.

— А почему канцлер так срочно захотел с вами встретиться? — с любопытством спросил Джохан.

— Поскольку Братство Тьмы повержено, Галактический Сенат хочет официально положить конец этой войне. Сейчас рассматривается очень важный законопроект, который может кардинально изменить облик Республики, и перед голосованием Валорум хочет обсудить проект со мной.

— Джедаев этот закон тоже затронет?

— Затронет, — мрачно отозвался Фарфалла. — Знал бы ты насколько.

* * *

Ступни у Занны саднили, икры ныли, а бедра обжигало при каждом шаге. И все же, вопреки боли, она заставляла себя идти дальше.

Девочка брела пешком с тех самых пор, как корабль Дарта Бейна скрылся за горизонтом и она опять осталась в одиночестве. Цель была яснее некуда: добраться до Ондерона. Для этого нужен был транспорт, который увезет ее с Руусана, а значит следовало разыскать других людей. Но Занна понятия не имела, где они могут быть, поэтому выбрала направление наугад и зашагала.

Ей не хватало роста, чтобы по примеру Бейна управлять мотосвупом. Поначалу это было неважно: благодаря новым способностям она стала подгонять себя с помощью Силы — и мчалась так стремительно, что мир проносился мимо нее цветным вихрем. Но даже если сама Сила была неисчерпаемой, девочка все-таки не могла бесконечно тянуть из нее энергию — она ведь еще только училась. Вскоре на Занну накатила усталость. Она чувствовала, как силы ее покидают, а шаги становятся все медленнее. Ученица ситха попыталась снова воззвать к могуществу темной стороны, окунувшись в бездну гнева и ненависти, но воля ее так ослабла, что вызвала лишь слабый отклик.

Поэтому сейчас по пепелищу Руусана брела самая обычная усталая девочка. Но она не поддавалась отчаянию, а сосредоточилась на том, чтобы раз за разом переставлять ноги. Занна не знала, долго ли тянулся этот мучительный путь — сколько часов, сколько километров ей пришлось одолеть, — пока наконец впереди не показалось то, чего она так долго ждала: орбитальный челнок.

Надежда вдохнула в усталые ноги вторую жизнь, и девочка из последних сил устремилась к транспорту — неуклюжей, ковыляющей походкой. Вокруг корабля бродили люди: молодая женщина, мужчина постарше и два подростка. Когда Занна приблизилась, женщина заметила ее и крикнула своему спутнику:

— Бордон! Зови мальцов, у нас тут пострадавшая.

Несколько минут спустя Занна уже сидела на ящике в корабельном трюме и жадно уплетала питательные батончики из сухого пайка, запивая их кавой из дымящейся кружки. Вся команда заботливо обступила девочку, а один из ребят накинул ей на плечи толстое одеяло.

— Никогда не видела, чтобы такая малышка столько ела, — рассмеялась женщина.

Она не была похожа на руусанку: у нее была смуглая кожа и короткие темные волосы. Под курткой у женщины виднелся плотный стеганый жилет, а к бедру был пристегнут бластер — поэтому Занна решила, что перед ней кто-то из военных.

— А чего ты ждала, Иртанна? — усмехнулся мужчина постарше. Он, в отличие от спутницы, выглядел как коренной житель Руусана. У мужчины были широкие плечи, грубая кожа и небольшая каштановая бородка. Он напомнил Занне Корня — двоюродного брата, который в далеком детстве воспитывал ее на планете Сомов-Рит. — От бедняжки осталась кожа да кости. Девочка, ты когда в последний раз как следует ела?

Занна помотала головой.

— Не помню, — прошамкала она с набитым ртом.

Поесть она согласилась только из вежливости. С тех самых пор, как Занна прилетела на Руусан, она все время жила на грани голодной смерти, питаясь ягодами и кореньями. За это время девочка до такой степени привыкла к режущей боли в пустом желудке, что едва замечала собственный голод. Но стоило ей распробовать вкус настоящей еды, как аппетит взял свое, и теперь ее организм твердо вознамерился наверстать все, что упустил за несколько недель.

— Где твои родители? — спросила женщина по имени Иртанна.

— Умерли, — после короткой заминки ответила Занна, отложив остаток пайка. Вкус был великолепен — сейчас даже обычное удовольствие от еды казалось ей верхом наслаждения. Но витать в облаках было нельзя: приходилось тщательно следить за языком.

Мужчина присел на корточки вровень с ней и заговорил мягким участливым голосом:

— А другая родня? Братья, сестры? Есть кто-нибудь?

В ответ девочка лишь снова помотала головой.

— Дитя войны, — печально пробормотала Иртанна.

— Меня зовут Бордон, — представился мужчина. — Это Иртанна, а там мои сыновья Талло и Венд. А тебя как звать?

Занна замялась, не желая раскрывать свое настоящее имя.

— Я… Дождинка, — наконец нашлась она, вспомнив свое детское прозвище.

— Дождинка? Вот это имечко. Никогда такого не слышал, — фыркнул старший мальчик, Талло. На вид ему было около шестнадцати.

— А то ты все на свете имена знаешь! — резко осадил его Бордон. И тут же, смягчив тон, спросил Занну: — Дождинка, ты не ранена? Или, может, болеешь? У нас есть лекарства, ежели надо.

— Все в порядке. Я проголодалась, только и всего.

— Возьмем ее с собой? — спросила Иртанна.

Бордон, не сводя глаз с Занны, отозвался:

— Это ее надо спросить. Дождинка, полетели с нами?

— Мне надо на Ондерон, — не подумав, выпалила Занна. И тут же пожалела, что проговорилась.

— Ондерон? На этом камешке одни чудовища да наездники на диких зверях, — встрял Талло. — Ты, видать, совсем без мозгов, если туда собралась.

— Тихо, малой, — отрезал Бордон. — Ты всю жизнь просидел на Руусане, почем тебе знать?

— Я разговоры слушал, — ответил Талло. — В лагерях и на стоянках.

— А нечего верить всем подряд байкам, которые травят у костров, — урезонил его отец. — Все, хватай брата, подождете в рубке.

— Пошли, — буркнул Талло, сцапав младшего брата за локоть.

— Так нечестно! — возмущался Венд, пока его вели под руку. — Я-то что сделал?

— Зачем тебе все-таки на Ондерон? — поинтересовалась Иртанна, когда мальчики скрылись. — Это очень опасная планета. Маленькой девочке там в одиночку лучше не гулять.

— Я буду не одна. У меня там… родственники, — соврала Занна. — Мне бы только их найти.

Бордон поскреб подбородок, слегка подергал бороду.

— Сложновато будет их разыскать в таком-то местечке, — пробормотал он. — А больше тебе не с кем связаться? Может, на Руусане остался какой-нибудь друг семьи?

— Мне надо на Ондерон, — упрямо повторила Занна.

— Ясно, — кивнул фермер, а затем поднялся на ноги и повернулся к Иртанне. — Нашей юной гостье позарез хочется убраться с этой планеты.

— До Ондерона мы тебя не довезем, — заявила собеседница, — но можем взять с собой, когда полетим с Руусана.

— Куда взять? — подозрительно спросила Занна.

— Дождинка, у нас на орбите целый флот кораблей. Там безопасно — да и будет кому тебя выходить.

— Я сама умею за себя постоять, — огрызнулась ученица ситха.

— Да, это я вижу, — вмешался Бордон. — Но в одиночку-то, небось, тоскливо.

Так и не дождавшись ответа, он продолжил:

— Вот что, на дворе уже темнеет. Давай-ка покамест отвезем тебя на флот? А завтра уже подумаем, как дальше быть. Если ты так рвешься на Ондерон, попробуем помочь. Ну а коли передумаешь — можешь остаться на Руусане у нас с мальчиками. Хотя бы до поры, пока твою семью не разыщем.

От такого предложения Занна только рот раскрыла.

Бордон наклонился и мягко потрепал ее по плечу.

— Не бойся, — улыбнулся он. — Никто тебя с ответом не торопит. Будет над чем подумать.

Девочка еле сумела кивнуть и снова уткнулась в еду. Голова все еще шла кругом.

— Пойду готовиться ко взлету, — сообщила Иртанна и направилась в рубку.

Бордон угукнул и снова обратился к Занне:

— Мне надо помочь Иртанне. Посидишь тут, пока не доешь?

Занна опять кивнула. В тоне Бордона было что-то успокаивающее — словно он оберегал ее, но в то же время уважал. Пока девочка провожала своего спасителя взглядом, он скрылся за дверью, отделявшей грузовой трюм от рубки.

— Если что понадобится — зови, — донеслось до нее.

Минуту спустя двигатели ожили, и челнок взмыл в воздух — но Занна едва заметила взлет. Девочку раздирали противоречивые чувства. Безмолвный голос в голове вопил, что нельзя сидеть сложа руки — надо срочно что-то предпринять, иначе ее сейчас увезут на флот. Там слишком много свидетелей, слишком много джедаев. Кто-нибудь неизбежно заметит ее особый дар и начнет задавать вопросы. Они узнают про Дарта Бейна, и тогда все, что он ей сулил, — и тайные знания, и могущество темной стороны — уплывет из рук.

И в то же время Занна ловила себя на мысли, что попасть на флот ей тоже отчаянно хочется. Ведь Бейн предупреждал, что путь ученицы будет долог и тернист, а бороться она уже устала. К тому же учитель ее бросил — а Бордон готов пустить в свой дом, принять в семью. Что ей мешает попросту согласиться? Бейн нарек Занну наследницей древних ситхов, но этого ли она хочет?

Ответить на свой вопрос она не успела. Послышались шаги, и из рубки показался Венд, младший из двух сыновей Бордона, — видно, решил пообщаться с гостьей. Занне показалось, что ему около тринадцати — всего на пару лет больше, чем ей самой.

— Папа говорит, у тебя нет никакой семьи, — сказал он вместо приветствия.

Занна не знала, что ответить, — только кивнула.

— Они погибли на войне? — спросил Венд. — Их ситхи убили?

Она пожала плечами — не хотелось вдаваться в подробности, чтобы ненароком не выдать себя какой-нибудь мелочью.

— Моя мама была солдатом, — сообщил ей Венд. — Она была очень храбрая. Отправилась сражаться с ситхами, как только они заявились на Руусан.

— Что с ней случилось? — Занна спрашивала только потому, что этого вопроса от нее ожидали, иное показалось бы странным. Ей не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.

— Погибла в Четвертой руусанской битве. Ее ситхи убили. Папа говорит…

— Венд! — донесся из рубки голос Бордона. — Дуй сюда. Дай Дождинке спокойно отдохнуть.

Мальчик смущенно улыбнулся, затем повернулся и оставил ее наедине с собственными мыслями. Впрочем, благодаря его словам Занна наконец-то приняла решение.

Бордон позвал ее с собой. Предложил принять ее в семью. Он сулил ей простую, но счастливую жизнь… Вот только слова его были пусты. «Покой — это ложь».

Что толку от семьи или друзей, если не можешь их защитить? Бордон потерял жену, а Талло и Венд лишились матери. Когда явились ситхи, им не хватило сил спасти своего самого близкого человека.

Занна знала, каково это — чувствовать себя беспомощной. Она помнила, как бывает больно, когда у тебя забирают самое дорогое. И поклялась, что никогда больше такого не допустит.

Бордон с семьей оказались лишь жертвами — рабами собственной слабости. Нет, Занне надоело быть жертвой. Бейн пообещал обучить ее таинствам темной стороны. Он покажет ей, как раскрыть в себе внутреннюю силу и сбросить мирские путы.

«Могущество приносит победу. Победа сорвет с меня оковы!»

Как только Занна осознала, кто она, — как только приняла свою судьбу, — от нерешительности не осталось и следа. Сперва девочка попыталась воззвать к темной стороне, чтобы набраться сил, но сейчас она была слишком измождена. Занна не стала падать духом, а принялась рыться в ящиках с припасами, пытаясь придумать, как помешать спасателям доставить ее на флот.

Но как только она нашла то, что искала, в трюм ворвался Талло — и поймал ее с поличным.

— Папа послал узнать, не надо ли… Эй! Ты чего удумала?

Занна едва успела схватиться за рукоятку бластера — мгновение спустя Талло бросился на нее и сбил с ног.

— Вот же воровка мелкая! — ругнулся мальчик, пытаясь прижать ее к земле и вытащить у нее из рук оружие. Они покатились по полу: Талло весил килограммов на тридцать больше, но Занна так ожесточенно отбивалась, что ему никак не удавалось как следует ее ухватить.

Заслышав шум драки, в каюту вбежал Бордон.

— Это еще что за кавардак?! — заорал он.

И в этот самый миг из бластера вылетел разряд. Сложно сказать, чей палец нажал на спусковой крючок: и Талло, и Занна вцепились в оружие обеими руками, пытаясь вырвать его друг у друга. Но в момент выстрела — по воле удачи или злого рока — ствол был направлен прямиком на Талло. Мальчик умер на месте — в груди осталась зияющая рана.

Руки подростка обмякли, пальцы разжались. Его тело рухнуло вперед, придавив Занне ноги. Глаза Бордона расширились от ужаса. С воплем отчаяния он бросился к сыну через весь трюм.

Увидев, как к ней несется отец мальчика, которого она только что убила, Занна машинально выстрелила снова. Разряд угодил Бордону чуть выше пояса. Крик оборвался — фермер рухнул на колени. Глухо застонав от боли, он схватился за дымящуюся дыру в животе и потянулся к Занне окровавленной рукой. Девочка вскрикнула от ужаса и отвращения и выстрелила еще раз — насмерть.

— Бордон! — донесся из бортового интеркома голос Иртанны. — Я слышала стрельбу! Что у вас там творится?

Занна торопливо вылезла из-под трупа Талло и помчалась в кабину. Там она увидела, что Венд все еще пристегнут к пассажирскому сиденью — мальчик ерзал, пытаясь разглядеть, что происходит. Иртанна уже поднималась с кресла, торопясь на помощь Бордону. Она не могла покинуть свой пост, не запустив автопилот, и эта задержка подарила Занне несколько драгоценных секунд.

— Сядь обратно и не двигайся! — крикнула Занна, наставив на Иртанну бластер. В тесной рубке ее голос звучал пискляво и гулко — просто визг испуганного ребенка.

Иртанна помедлила, но подчинилась.

— Что случилось? — спросила женщина подчеркнуто ровным тоном. — Кто-нибудь пострадал?

— Проложи курс на Ондерон, — приказала Занна, не ответив на вопрос. Сердце так оглушительно колотилось, что она едва слышала собственные слова.

— Хорошо, — медленно проговорила Иртанна и принялась вбивать координаты в пульт управления. — Я сделаю все, что скажешь. Только не волнуйся. — Автопилот звякнул, сообщая о новом месте назначения, и женщина вполоборота повернулась в кресле, встретившись взглядом с юной похитительницей.

— Дождинка, положи бластер. — Голос Иртанны звучал уверенно и хладнокровно, а лицо посуровело.

— Я не Дождинка, — бросила девочка сквозь сжатые зубы. — Меня зовут Занна!

— Зовись как хочешь. — Иртанна медленно встала. — Но бластер ты мне отдашь.

— Дернешься — пристрелю! — пронзительно выкрикнула Занна.

«Почему она такая спокойная?» — недоумевала девочка. Сама она едва не задыхалась от волнения. Бластер вроде бы у нее — отчего же ей кажется, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля?

— Нет, — спокойно отозвалась Иртанна и сделала один шаг вперед. — Ты в меня не выстрелишь. Ты не убийца.

У Занны перед глазами замаячили два погибших джедая, а следом — Бордон с сыном, безжизненно лежащие в трюме.

— Ошибаешься, — прошептала она, нажимая на спусковой крючок.

Иртанна погибла мгновенно — она успела только удивленно охнуть и тут же осела на пол. Занна выждала секунду, чтобы удостовериться в ее смерти, затем повернулась и нацелила бластер на Венда. Все это время тот остолбенело пялился на происходящее и даже не догадался расстегнуть ремни безопасности.

— Не убивай меня! — взмолился мальчик, корчась в кресле.

Она вдруг живо почувствовала его страх. При виде беспомощной жертвы внутри зарделась знакомая темная искра, которую подпитывал ужас мальчишки. По телу прокатилась испепеляющая волна, не оставив после себя ни терзаний, ни чувства вины — только решимость.

В этот миг на Занну снизошло озарение: страх и боль — неотъемлемая часть жизни. И лучше уж причинять их другим, чем страдать самой.

— Пожалуйста, не стреляй, — хныкал Венд, отчаянно надеясь ее разжалобить. — Я всего лишь ребенок. Такой же, как ты…

— Я не ребенок, — отрезала Занна и выстрелила. — Я ситх.