Джохан размашисто шагал по коридорам Храма джедаев мимо лестниц и проемов, ведущих в боковые крылья — обиталища рыцарей и падаванов, которые предпочли обосноваться здесь, на Корусанте. Его путь лежал к основанию Шпиля Высшего Совета, где находились личные покои мастеров.

Он отрывисто кивал проходящим мимо, но не останавливался, чтобы обменяться репликами. Валентайн Фарфалла вызвал Джохана к себе, едва тот прибыл в столицу, и молодой рыцарь не сомневался, о чем пойдет речь в разговоре с учителем.

Явившись в покои, Джохан с удивлением обнаружил, что двери распахнуты, а мастер-джедай, погруженный в думы, восседает за столом.

— Вы хотели меня видеть? — с порога произнес гость. Он шагнул внутрь и затворил за собой дверь.

Покои были обставлены под стать личной каюте Фарфаллы на борту «Попутного ветра», флагмана ныне расформированного джедайского флота. Стены украшали произведения искусства, пол был устлан дорогими коврами. В углу возвышалась кровать с балдахином, стойки которого были расписаны сюжетами из жизненного пути владельца к рангу мастера-джедая.

— Джохан, — с удивлением подал голос Фарфалла. — Не думал, что ты явишься так скоро. — Повернувшись, он жестом пригласил гостя присесть.

— Вызов показался мне срочным, — ответил молодой рыцарь. На предложение он не отреагировал, неподвижно застыв перед столом.

— Мне нужно поговорить с тобой, — устало вздохнул Валентайн.

— Как другу, наставнику или представителю Совета джедаев?

— Зависит от того, что ты расскажешь, — как всегда, дипломатично отозвался Фарфалла. — Поговаривают, что Валорум намерен просить Сенат выделить средства на памятник Хоту и другим джедаям, павшим на Руусане.

— Несомненно, он считает это данью уважения тем, кто отдал жизнь ради спасения Республики, — заметил Джохан. — И кое-то добавит, что эту дань следовало отдать давным-давно.

Старший джедай приподнял бровь:

— Значит, это не ты его надоумил? Валорум все замыслил сам?

— Нет, я его не просил, — отрезал рыцарь. Но оба — и Джохан, и Валентайн — прекрасно понимали, что Валорум решился на это в благодарность молодому джедаю за спасение от экстремистов на Серенно.

— Я так и думал. — Мастер снова вздохнул. — Совет не одобрит этого, Джохан. В подобном решении они увидят проявление высокомерия и гордыни.

— Разве высокомерно чтить тех, кто пожертвовал собой? — удивился Джохан, сохраняя внешнюю невозмутимость. Теперь он рыцарь-джедай; падавана, готового вспылить из-за мельчайшей провокации, давно не стало.

— Просить о памятнике в честь твоего бывшего наставника несколько тщеславно, — пояснил Фарфалла. — Превознося человека, тебя обучившего, ты в сущности превозносишь себя самого.

— Это не тщеславие, учитель, — терпеливо объяснил гость. — Памятник на Руусане послужит напоминанием о том, как сотня воинов добровольно отправилась на смерть, чтобы Галактика наконец зажила в мире. Этот символ вдохновит других.

— Джедаям не нужны символы, чтобы кого-то вдохновлять, — напомнил ему лорд Валентайн.

— Зато Республике нужны, — парировал Джохан. — Символы дают силу идеям, взывают к сердцам и умам обывателей. Благодаря им абстрактное становится реальностью.

Этот памятник прославляет величие победы на Руусане — победы, которую удалось достичь не силой нашей армии, но мужеством, решимостью, самопожертвованием Хота и тех, кто пал вместе с ним. Он послужит путеводным светом для жителей Республики.

— Вижу, склонность к пылким речам от Валорума передалась и тебе, — протянул Фарфалла с удрученной усмешкой, смирившись с тем, что переубедить молодого рыцаря ему не удастся.

— Это вы приставили меня к канцлеру, — напомнил ему Джохан. — За годы службы я научился многому.

Поднявшись с кресла, мастер-джедай принялся расхаживать по комнате.

— Твои доводы весьма убедительны, Джохан. Но ты должен понимать, что Совет джедаев останется непоколебим.

— А этот вопрос и не в ведении Совета, — напомнил ему гость. — Если Сенат откликнется на просьбу Валорума и выделит средства, строительство начнется уже через месяц.

— Сенат ни в чем не откажет Валоруму, — фыркнул Фарфалла. Он остановился и повернулся к бывшему ученику. — Какая же роль в этом проекте отведена тебе?

— Это тоже решит Сенат, — уклончиво ответил Джохан. Но очень быстро сдался и выложил лорду Валентайну всю подноготную: — Экс-канцлер согласился, чтобы к нему приставили охрану в будущих дипломатических поездках. Так что я свободен от обязательств и отправлюсь на Руусан, чтобы надзирать за строительством.

Фарфалла вздохнул и устало опустился в кресло.

— Я понимаю твои мотивы, Джохан. Я их не одобряю, но ни я, ни Совет не будем чинить тебе препятствия. — Мгновение спустя он добавил: — Сомневаюсь, что нам удалось бы тебя остановить, даже пожелай мы этого.

— Временами я бываю упрям, — с намеком на улыбку отозвался рыцарь-джедай.

— Прямо как Хот, — заметил лорд Валентайн.

Джохан счел эти слова комплиментом.

* * *

— Мой отец умер, когда я был еще младенцем. — Голос Хеттона звучал так низко, что стук шагов по мраморному полу заглушал слова, и Занне приходилось напрягать слух. — Мой дом возглавила мать и, обремененная обязанностями, отдала мое воспитание на откуп слугам. О моем особенном даре они узнали за многие годы до того, как об этом проведала мать.

— Вероятно, они боялись ее реакции, — предположила Занна. — Она ведь могла сделать с ними все, что угодно.

Они с Хеттоном остались наедине. После представления в тронном зале он настойчиво повел ее в свое святая святых в дальнем конце особняка, чтобы показать обширную коллекцию манускриптов и артефактов, некогда принадлежавших ситхам. Охрану Хеттон с собой не взял. Чтобы скоротать время по пути через бесконечные коридоры и залы, он стал пересказывать ей историю своей жизни.

— Мать была женщина сильная и грозная, — признал хозяин поместья. — Пожалуй, слуги и впрямь ее побаивались. Как бы то ни было, она прознала о моей восприимчивости к Силе, когда мне было уже за двадцать.

— И как же она отреагировала?

— Мой дар она сочла инструментом, который поможет ей увеличить богатство и влияние нашего дома. Мать не желала иметь дело с джедаями — да и с ситхами, если уж на то пошло, — но кто-то должен был помочь мне развить навыки. Это было задолго до того, как Братство Тьмы превратилось в силу, с которой нужно считаться, — напомнил он, прежде чем продолжить свой рассказ. — После череды осторожных расспросов и внушительных по размеру взяток мать остановилась на дуросе по имени Гула Дван.

— Он стал твоим учителем?

— Этого титула он не заслуживал, — с оттенком горечи ответил Хеттон. — Обычный головорез, которому повезло родиться с восприимчивостью к Силе. За годы он освоил лишь базовые приемы — вроде левитирования камней и тому подобных трюков.

Но Гула не был связан ни с джедаями, ни с ситхами. Он был верен лишь тому, кто больше платил. А моя семья могла себе позволить столько, сколько ему не привиделось бы и в мечтах.

Они достигли двойных дверей, запертых с противоположной стороны. Хозяин особняка приложил ладонь к поверхности и прикрыл глаза. Занна ощутила наитишайший шепот Силы. Затем замок щелкнул, и двери раскрылись.

«Святилище» Хеттона оказалось частью библиотекой, частью музеем: полки с древними свитками и манускриптами, бесконечные стеллажи с инфокартами и пленками… В одном углу имелся даже электронный терминал с огромным видеоэкраном. Через центр помещения тянулся длинный ряд витрин с коллекцией драгоценностей ситхов, собранных за последние три десятилетия: странных сияющих амулетов, инкрустированных самоцветами кинжалов, необычных кристаллов и камней — а еще рукоятей по меньшей мере десятка световых мечей.

— Наставления Гулы дали мне фундамент для развития, но почти все знания я почерпнул из этих книг и манускриптов, — с гордостью сообщил ей старик.

Медленно прохаживаясь вдоль витрин, Занна слушала Хеттона достаточно внимательно, но интригующее собрание артефактов приковывало к себе ее взор. Она ощущала в них тихие отголоски могущества темной стороны — затухающие воспоминания об их былой мощи.

— Очень скоро я понял, каким глупцом был Гула. По моему настоянию мать стала тратить богатства нашего дома на поиски записей, предметов, даже безделушек, которые хотя бы отдаленно были связаны с темной стороной. Так я мог продолжать обучение, не полагаясь исключительно на уроки моего так называемого наставника.

Как ты можешь заметить, почти все это — никчемное барахло. Но мне все-таки удалось раздобыть несколько ценных образчиков.

Повернувшись к полкам, Хеттон любовно провел рукой по переплетам томов.

— Эти знания помогли мне очень скоро превзойти Гулу во всем. Едва моя мать поняла, что нужды в нем больше нет, она приказала с ним покончить.

Занна вздрогнула и в изумлении моргнула. Хеттон в ответ лишь тихо усмехнулся:

— Моей матерью двигали амбиции и беспощадная рациональность. Она приложила немало усилий, чтобы джедаи и ситхи не прознали о моем существовании. Если Гулу просто отпустить, он бы неизбежно выболтал главную тайну нашего дома.

— Смерть по необходимости, — кивнула гостья. Бейн, вероятно, поступил бы так же. Внезапно ее осенило. — Это ты убил его, не так ли?

Хеттон улыбнулся:

— Ты не только могуча, но и очень проницательна. Я был более чем рад сделать так, как велела мне мать. Гула стал обузой. Он только мешал мне постигать темную сторону.

— Ты говоришь о матери так, словно ее уже нет, — заметила девушка. — Что с ней стало?

Старик прищурился и помрачнел:

— Около пятнадцати лет назад, когда Каан только начал собирать свое Братство, мать убеждала меня раскрыться и примкнуть к нему. Она не сомневалась, что Братство уничтожит Республику, и стремилась заключить выгодный союз, чтобы укрепить положение нашего дома.

Но я отказался вступать в Каанову секту. Он проповедовал, что все, кто следует тропами тьмы, равны между собой… Тоже мне, демократия ситхов. Его речи вызывали у меня лишь отвращение. Он извратил все то, что я знал и во что верил.

Но мать мыслила категориями государств и политических союзов. Мне были чужды эти приземленные понятия — темная сторона могла дать мне много больше. Мать, однако, моих возражений не принимала. Пришлось от нее избавиться.

В этот раз Занна не была удивлена.

— Она не слушала твоих желаний и пыталась заигрывать с Братством, — проронила гостья, всем видом показывая, что понимает — и даже одобряет — это матереубийство. — Твой секрет был под угрозой. У тебя просто не было выбора.

— Я отравил ее во сне, — объяснил Хеттон. В голосе проскользнул лишь намек на сожаление. — Смерть пришла быстро — я не хотел, чтобы она страдала. В конце концов, я же не чудовище.

Он на долгую секунду затих, очевидно предавшись воспоминаниям. Но когда они подошли к терминалу с монитором, аристократ встряхнул головой и продолжил прерванный разговор:

— Когда Братство пало, а Орден джедаев подвергся реформам, я немного осмелел. Теперь я не только искал знания и артефакты древних ситхов, но и собирал под флагом сепаратизма армию последователей с уникальными талантами и навыками. Нас объединяла ненависть к Республике и джедаям, но я не торопился раскрывать свою истинную цель: возрождение ситхов!

И вот явилась ты, — завершил он свой рассказ и потянулся к терминалу, чтобы извлечь инфокарту. — Как нельзя вовремя.

Занна не совсем понимала, к чему он клонит, но прежде чем она успела спросить, старик вложил инфокарту в ее руку.

— Что это?

— Известно ли тебе имя Белии Дарзу? — спросил он. Занна покачала головой. — Темная владычица ситхов, правившая более двух веков назад. Она изучала алхимию ситхов и, по слухам, познала тайны меку-деру — техники, позволяющей превратить живую плоть в металл и механизмы. С ее помощью она сотворила армию техночудищ — дроидоорганических гибридов, послушных ее воле.

Занна смутно припомнила, что в текстах, которые она изучала, упоминались техночудища, но о Белии Дарзу там не было ни слова.

— Также считается, что перед смертью она открыла тайну создания голокронов, — добавил Хеттон, и девушке тут же пришли на ум все последние неудачи учителя, стремившегося достичь того же.

— В конце концов Белию предали и убили собственные последователи, — продолжил аристократ. — Такое случается нередко, насколько мне известно. Все тайны темной владычицы почили вместе с ней, хотя поговаривают, что многие ее открытия все еще хранятся в архивах — в ее цитадели на планете Тайтон.

— Тайтон? — переспросила Занна, услышав знакомое название. — Одна из тех планет в Глубоком ядре?

Глубоким ядром называли плотное скопление звезд близ черной дыры в самом сердце Галактики. Планеты Глубокого ядра — такие, как Тайтон, — обычно упоминались в легендах и мифах либо в байках, которые рассказывали полоумные путешественники, заявлявшие, что там побывали. Из-за нестабильных массивов солнечной энергии, огромных скоплений антиматерии и гравитационных колодцев, способных искривить пространство и время, едва ли было возможно проложить безопасный курс в гиперпространстве через этот регион.

— Догадываюсь, о чем ты думаешь, — кивнул Хеттон. — Я и сам поначалу преисполнился скептицизмом. Но чем больше я узнавал о Белии, тем больше свидетельств получал тому, что ее цитадель на Тайтоне и вправду существует.

— Даже если так, — запротестовала Занна, — никто не знает, как добраться до Тайтона.

— Но знаю я, — хитро ухмыльнулся старик. — Я провел исследования и выяснил координаты малоизвестной гипертрассы, ведущей в Глубокое ядро. Но я так и не осмелился полететь туда сам. Я испугался, что не смогу преодолеть защиту, установленную Белией. И вот я встретил тебя.

— Не понимаю, как это связано со мной, — буркнула девушка.

— Долгие годы я изучал темную сторону, но сейчас достиг точки, дальше которой не продвинуться. Самому мне больше не узнать ничего нового. Мне нужен новый наставник — тот, у кого хватит сил преодолеть защиту в цитадели Белии Дарзу и прибрать к рукам ее секреты.

— Ты хочешь ко мне в ученики? — недоверчиво спросила Занна, повысив голос.

— Все мои знания о Белии Дарзу — включая координаты гипертрассы, ведущей к Тайтону, — здесь, на этой инфокарте, — затараторил Хеттон. — Это мой дар тебе, знак уважения и восхищения. Доказательство серьезности моих намерений.

— Но ты же старше меня по меньшей мере вдвое! — воскликнула гостья. Умом она все никак не могла охватить столь причудливый поворот событий.

— Когда дело касается Силы, возраст не так важен, — заверил ее аристократ. — Твое могущество простирается значительно дальше моего. Обучи меня темным искусствам, и взамен получишь доступ ко всем знаниям, которые я обрел за тридцать лет.

— Я и сама еще только ученица, — заметила Занна. — А мой учитель убьет нас обоих, вздумай мы прийти к нему с подобным предложением. Чтобы ситхи могли уцелеть, должен быть лишь один ученик и один наставник.

— Как же продолжится родословная ситхов? — озадаченно спросил Хеттон.

— Когда я превзойду учителя в умениях, я убью его и займу его место. — Девушка принялась пересказывать те постулаты, которые Бейн вкладывал ей в голову все последнее десятилетие. — Лишь тогда я найду себе ученика и передам ему все знания. Линия ситхов продолжится.

Несколько секунд Хеттон в молчании обдумывал услышанное.

— Быть может, время уже пришло, — тихо проговорил он. — Вместе мы покончим с твоим господином.

Занна подняла его предложение на смех. Хеттон прищурился, оскорбленный ее реакцией.

— У меня больше возможностей, чем ты можешь представить. — Он поднял руку и щелкнул пальцами.

Подле него точно из воздуха материализовались два стражника в алых плащах. Ладонь Занны вмиг легла на рукоять меча. Неужели ее так легко обвели вокруг пальца и заманили в ловушку? Она никак не могла взять в толк, откуда появились эти солдаты. Даже будь они в маскировке, уж в Силе-то она должна была их почувствовать…

Но стражники не набросились на нее. Спустя мгновение девушка позволила себе расслабиться и вопросительно посмотрела на Хеттона.

— Как я уже упоминал ранее, я собрал под свои знамена последователей с уникальными талантами, — объяснил хозяин поместья. — Среди них — восемь бывших учеников академии ситхов на Умбаре.

От Бейна Занна уже знала, что на Умбаре послушников учили скрытности и вероломным убийствам. С помощью Силы они могли уйти от любых способов обнаружения. Вот почему она не почувствовала, как они проникли в комнату.

— Если ты согласишься взять меня в ученики, моя стража поклянется в верности и тебе тоже, — указал Хеттон. — Под твоим началом окажутся восемь невидимых непобедимых убийц.

На несколько долгих мгновений Занна впала в раздумья.

— Мы не можем допустить, чтобы джедаи о нас прознали, — наконец подала она голос. — Если ты пойдешь ко мне в ученики, все это придется оставить.

— Я здесь и без того не задержался бы надолго, — напомнил ей аристократ. — Рано или поздно великие дома прознают, что это я основал Антиреспубликанский освободительный фронт. Они арестуют все мои активы, а меня нарекут изменником.

Я уже начал готовиться к предстоящему бегству. Все данные из библиотеки я постепенно переписываю на инфокарты.

Занна мысленно прикинула шансы Дарта Бейна против Хеттона и его восьмерки теневых убийц. Она так и не пришла к твердому пониманию, кто же выживет в этой схватке, но решила, что определенно хочет это выяснить.

— Как скоро твои убийцы будут готовы?

— Мы сможем вылететь в пределах часа.

— А после гибели Бейна мы отправимся на Тайтон?

— Это если так пожелает мой учитель, — сказал Хеттон и поклонился.