Нотграсс, маленькая цветочная фея-пикси, летела по замку, уворачиваясь от метлы и от тряпки. Она спешила в тронный зал, не желая пропустить начало торжества. Сегодня крестили принцессу Аврору, и троим пикси, которые теперь жили в замке, предстояло сыграть в церемонии важную роль.
В одном из длинных коридоров ее настигли Флиттл и Фислвит, пикси помоложе и, по мнению Нотграсс, гораздо легкомысленнее. Они понятия не имели, какой важный сегодня День. Нотграсс, например, выбрала для церемонии самое нарядное красное платье, а эти две едва удосужились умыться. На Фислвит, младшей из троих, было повседневное зеленое платье, в ее растрепанных волосах запутались сухие листья. Фея напевала себе под нос какую-то дурацкую песенку. Вокруг Флиттл, как обычно, порхали бабочки. Пикси осталась верна своему излюбленному синему платью и синей остроконечной шляпе. Флиттл без устали напоминала всем и каждому, что синий – ее любимый цвет. Нотграсс порядком раздражала подобная одержимость, но сегодня она не стала цепляться к Флиттл – не было времени.
Нотграсс была уверена, что они в безопасности только благодаря ей. Пускай Флиттл и Фислвит сколько угодно ее дразнят, называют занудой и пищат, что у нее скоро крылья скукожатся от забот. Нравится им это или нет, Нотграсс у них за главную. Если бы не она, кто знает, что бы с ними сталось!
Совсем недавно пикси жили на вересковых топях, где знали каждую кочку. Им было известно, где резвились снежные феи и где каменные феи подбирали камни; в какое озерцо и когда лучше всего посмотреться, чтобы остаться довольной своим отражением, а также где раздобыть самый чудесный цветок, чтобы украсить прическу.
Недавно на вересковые топи вернулась Малефисента – бескрылая, с изменившимся взглядом. Волшебный народец, который раньше никому не подчинялся, теперь подчинился ей. Летающие феи, а среди них были Нотграсс, Флиттл и Фислвит, испугались и сбежали. Ходили слухи, что Малефисента поссорилась с королем Стефаном и теперь жаждет ему отомстить. Нотграсс понимала: грядет новая война, и на этот раз ей хотелось пережить невзгоды в теплом безопасном замке.
Когда пикси решили перебраться в человеческий мир, Нотграсс попросила аудиенции у короля Стефана и уговорила предоставить им укрытие в замке и место при дворе. Король согласился в надежде порадовать молодую жену по имени Лейла, которой пикси сразу пришлись по душе. Однако сам король не слишком их жаловал, поэтому Нотграсс собиралась сегодня привлечь его на свою сторону.
Пикси влетели в тронный зал и замерли в восхищении. Они никогда не видели такого пышного убранства. Повсюду горели сотни свечей: в массивных люстрах, свисающих с потолка, в позолоченных настенных подсвечниках. Огоньки отражались в каменных стенах. Королевские троны были убраны тончайшим шелком, отполированные деревянные подлокотники ярко блестели. За тронами виднелись два высоких оконных витража. Солнечные лучи преломлялись в стекле, окрашивая все вокруг в прелестный малиновый оттенок.
Нотграсс полетела над гостями к предназначенному им месту у подножия королевских тронов. В высоких дверях с противоположной стороны зала появились король Стефан с королевой Лейлой. Гости заохали и заахали при виде прекрасной пары. Нотграсс улыбнулась. Стоило признать, король с королевой прекрасно смотрелись вместе: смуглый широкоплечий Стефан с темными кудрями и хрупкая светлокожая блондинка Лейла. Они оба – само совершенство, подумалось Нотграсс. И все же, если слухи правдивы, в прошлом одного из них таился страшный секрет... История любви и предательства, которая могла повлечь за собой новую войну.
Нотграсс тряхнула головой. Опять она бредит прошлым, когда перед глазами разворачивается будущее. Фея присмотрелась: королева Лейла держала на руках малышку Аврору. Король Стефан стоял рядом с непроницаемым лицом. Начались крестины.
Король с королевой поприветствовали гостей, сказав, что они тронуты и почтены подобным проявлением любви к их новорожденной дочери. Затем менестрель исполнил песню, а поэт прочел поэму. Оба восхваляли прекрасную принцессу и желали ей жить долго и счастливо. Наконец король Стефан кивнул феям. Вот и настал их черед. Представление начинается!
Нотграсс вдохнула поглубже и подлетела к колыбели. Взглянув на мирно спящую принцессу, вокруг лба которой вились белокурые локоны, пикси улыбнулась.
– Милая Аврора, – начала Нотграсс, и ее голос эхом прокатился по тронному залу. – Мой подарок тебе – красота.
Фея коснулась лба девочки, наделяя ее волшебным даром. Прекрасный подарок, решила она про себя. Пожалуй, лучший из лучших. Гордая Нотграсс повернулась и махнула Флиттл.
– Мой дар, – проговорила Флиттл, – вечная радость. Да не коснется тебя синяя холодная печаль.
Нотграсс едва не застонала. Ну конечно, Флиттл обязательно надо приплести любимый синий цвет.
Настала очередь Фислвит. Пикси подлетела к колыбели и задумчиво уставилась на девочку, напевая какую-то мелодию себе под нос. Нотграсс недовольно прищурилась. Так она и знала! Конечно, зеленая феечка и не подумала подготовиться к крестинам, несмотря на бесконечные напоминания Нотграсс. Теперь из-за нее все три пикси выглядят круглыми идиотками! Это же надо, зависла над принцессой, глупо улыбается и молчит!
Нотграсс выразительно кашлянула, чтобы вывести Фислвит из задумчивости, но та не шелохнулась. Нотграсс кашлянула погромче. Никакой реакции. В отчаянии Нотграсс оборвала с юбки красный цветок и бросила его к ногам Фислвит. Та наконец-то очнулась!
Фислвит смущенно пожала плечами и наклонилась к девочке. Принцесса по-прежнему сладко спала, не подозревая о взглядах, устремленных на нее со всех сторон. Гости вытянули шеи, желая узнать, какой подарок приготовила третья фея.
– Моя дорогая малышка, – сказала Фислвит. – Я дарю тебе... Я дарю... – Она запнулась от волнения и умолкла.
Нотграсс стиснула кулаки и нахмурилась. Какой кошмар! Фислвит все испортила! Король Стефан наверняка недоволен, да и Аврора может проснуться в любой момент. Ну, и дела! Хуже не бывает!
Вдруг свечи погасли...
Подул холодный ветер. С женщин слетели шляпки, мужские плащи взвились вверх. Загремел гром, вспыхнула молния. Нотграсс заметила, как испуганно переглянулись гости, но вскоре их лица скрыла пелена серого тумана.
Нотграсс прислушалась к звукам грозы. Ее охватил страх. Прежде такая гроза бушевала в тот день, когда Малефисента вернулась на вересковые топи и сотворила себе трон из мертвых ветвей, разбросанных вокруг. Только зачем Малефисенте заявляться в королевский замок, когда кругом люди? Она их терпеть не может!
Внезапно гроза стихла, и свечи загорелись вновь. Вскоре улегся и серый дым. Посреди тронного зала стояла Малефисента. Она как будто бы стала гораздо выше с тех пор, как Нотграсс видела ее в последний раз. С плеч Малефисенты складками спадал черный плащ, в тон рогам на голове. Колдунья оглядела зал, приподняв бровь. В руке она держала узловатый посох, на ее плече сидел ворон. Значит, новый наперсник. Робин номер два, про себя окрестила ворона Нотграсс.
Малефисента двинулась к королю с королевой. Нотграсс невольно попятилась. Флиттл и Фислвит повернулись к ней, как будто спрашивая: зачем Малефисента явилась на крестины? У Нотграсс не было ответа. Пожалуй, стоит подождать, скоро все само выяснится.
И верно, долго ждать не пришлось.
– Так-так! – произнесла Малефисента, и ее голос эхом прокатился по залу.
Нотграсс давно не слышала голоса Малефисенты и позабыла, какой он звучный и мелодичный.
– Великолепная компания подобралась! – заметила темная фея, обводя комнату зелеными глазами. – Королевская семья, дворяне, знать... И даже какой-то сброд! – Малефисента презрительно прищурилась, глядя на троих пикси.
Нотграсс вспыхнула от ярости. Да как она смеет называть их сбродом?! Что она о себе возомнила! Пикси рванулась вперед, но Фислвит удержала ее за рукав. Нападать на злую колдунью – не лучшее из решений. И верно, волшебная сила Малефисенты была гораздо сильнее, пусть Нотграсс отчаянно не хотелось этого признавать. Пикси вздохнула и нахмурилась, не ожидая дальше ничего хорошего.
Малефисента оглядела светловолосую веснушчатую королеву, так непохожую на нее саму, обладательницу смоляных кудрей и ослепительно-белой кожи. Темная фея ощерилась в страшной улыбке:
– Я очень расстроилась, когда не получила приглашения.
Король Стефан молчал. Неужели он тоже напуган, подумала Нотграсс. Ему как никому известно, сколь опасна может быть Малефисента, открывшая в себе могущественные злые чары. Однако король поднялся и положил руку на меч.
– Тебе здесь не рады!
– Вот оно что! Надо же, как неловко получилось! – Малефисента повернулась к двери.
Нотграсс обрадовалась, что дело, кажется, обошлось всего лишь громом, молнией и дымом. Хотя Малефисента могла бы и не устраивать весь этот спектакль!
Вдруг заговорила Лейла:
– Надеюсь, вы не обиделись?
Доброе сердце и хорошее воспитание не позволяли королеве быть грубой по отношению к другим.
Малефисента обернулась. По выражению ее лица нельзя было определить, что у нее на уме. Нотграсс снова встревожилась.
– Ну что вы, конечно нет, ваше величество! – ответила Малефисента, положа руку на сердце. – И в подтверждение своих слов я тоже одарю принцессу!
Малефисента двинулась к колыбели. Предчувствуя, что от подарка добра ждать не стоит, король Стефан двинулся ей наперерез, но Малефисента всего-навсего подняла палец, и тут же подул сильный ветер. Король в бессильной ярости стоял и смотрел, как Малефисента проплыла мимо. Королева Лейла в недоумении заметила, что муж с колдуньей обменялись ненавидящими взглядами.
Нотграсс заметалась. Малефисента приближалась к люльке. Нельзя подпускать ее к принцессе! Пикси рванулась вперед и загородила собой колыбель, Флиттл и Фислвит подлетели следом.
– Не трогай принцессу! – крикнула Нотграсс.
Малефисента усмехнулась.
– Комарье! – процедила она и движением пальца одну за одной отбросила пикси в сторону.
Колдунья склонилась над колыбелью. Малышка Аврора проснулась и распахнула голубые глаза, с любопытством разглядывая Малефисенту. Нотграсс затаила дыхание.
Малефисента смотрела на принцессу со странным выражением на лице. Нотграсс даже сказала бы, что колдунья ревнует... Только с чего бы ей ревновать?
Малефисента подняла голову и повернулась к гостям.
– Слушайте внимательно! Принцесса и вправду вырастет прекрасной и любимой каждым, кто с ней повстречается. Однако в свой шестнадцатый день рождения до захода солнца... – Колдунья осмотрелась, словно что-то искала, и тут ее взгляд остановился на одном из даров, предназначенных малышке Авроре. – Она уколется о веретено и заснет мертвым сном, от которого никогда не проснется!
Гости испуганно зашептались. Королева охнула. Король шагнул к Малефисенте.
– Не надо, умоляю тебя!
– Что ж, мне нравится, когда меня умоляют! – Малефисента вскинула голову. – Давай еще!
Король долго-долго смотрел на нее и наконец вздохнул, покоряясь.
– Я умоляю тебя! – процедил он сквозь зубы.
– Хорошо! – согласилась Малефисента, поведя плечами, за которыми больше не развевались крылья. Выждав немного, она проговорила: – Принцесса очнется ото сна, но ее разбудит только... поцелуй истинной любви!
Вновь поднялся ветер. Малефисента проплыла к двери и обернулась на пороге.
– Мое заклятие продлится до конца времен, и никакая сила на земле его не снимет! – провозгласила она, глядя на Стефана.
С этими словами темная фея вышла прочь.