Время тянулось медленно. Солнце катилось к горизонту. Аврора металась по комнате, словно птица в клетке. Ей хотелось поговорить с отцом, расспросить его о матери, узнать, что с ней случилось, отчего она умерла. Вместо этого приходилось сидеть взаперти!

Конечно, комната была прекрасна – четыре больших окна, а за ними – все королевство как на ладони. Пол укрывал толстый ковер, перед огромным камином стояла кровать с балдахином из тончайшего шелка. На стенах висели картины с изображениями лошадей в полях и экзотических стран. Несмотря на роскошную обстановку, в этих покоях таилось нечто печальное. Похоже, комната с самого начала предназначалась для Авроры – только для малышки, а ведь она выросла. Вот какое детство у нее могло быть! Полный шкаф ни разу не надетых вещей, запылившаяся колыбель, в которой она ни разу не поспала, куча старых игрушек в углу, с которыми она так и не поиграла. Но самым печальным из всех был портрет королевы Лейлы с младенцем на руках, на котором мать Авроры улыбалась самой счастливой на свете улыбкой.

Аврора с тоской разглядывала портрет. Ей так и не довелось встретиться с мамой, обнять ее, поговорить с ней. При этой мысли принцесса разозлилась, и больше всех на Малефисенту. Колдунья притворялась, что заботится об Авроре, а на самом деле все случилось из-за нее! Девушка заметалась по комнате. В висках стучало, ее мучила жажда, указательный палец почему-то пульсировал, словно на нем был нарыв. Аврора потерла палец, но боль только усилилась. Ей надо выбраться из этой комнаты и что-то найти... Только вот что именно, она не знала.

Из-за двери послышался какой-то шум.

– Эй, кто там? Вы меня слышите? – окликнула Аврора.

– Да! – отозвался приятный женский голос.

– Откройте, пожалуйста, дверь.

Сначала все стихло, но вскоре в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась. На пороге стояла молодая служанка, лет на десять старше Авроры. Она держала в руках какие- то простыни. Увидев Аврору, служанка сказала:

– Это комната принцессы, сюда нельзя заходить.

Значит, отец никого не оповестил о том, что она вернулась, поняла Аврора. Впрочем, какая разница. Переубеждать служанку не было времени, палец ужасно болел, и надо было придумать, как унять боль!

Аврора проскользнула мимо служанки и побежала по коридору. Она понятия не имела, куда идти и что делать, но решила не останавливаться. Аврора проходила мимо бесчисленных покоев, поднималась и спускалась по лестницам, прокралась мимо тронного зала, откуда доносился голос отца – он говорил о какой-то битве. К счастью, никто не попался ей навстречу. Конечно, Авроре было обидно, что отец никому не сообщил о том, что принцесса вернулась, но идти против его воли и самой всем рассказывать об этом она не собиралась.

Аврора пробиралась по замку, потирая палец. Он воспалился и пульсировал. Аврора с тревогой посмотрела на него, но на вид палец был таким же, как обычно. Принцесса добралась до крыла, где жили слуги. Как будто что-то само привело ее сюда.

* * *

За распашными дверями скрывалась небольшая лестница. Спустившись по ней, Аврора очутилась в длинном коридоре. Она на цыпочках пошла дальше. По обеим сторонам коридора располагались комнатки, в которых слуги вдали от королевских глаз занимались повседневными делами. Одна из комнат оказалась открытой. Там за длинным столом сидели служанки и вручную чинили белье.

Странно, подумала Аврора. В таком большом замке швеям вполне могли бы раздать прялки. Тетушки всегда утверждали, что прялки абсолютно ни к чему, вручную шить гораздо лучше, только Аврора не была совсем уж наивной. В огромном замке должны быть прялки, только где они?

«Ищи прялку, – велел ей внутренний голос. – Ищи, тебе надо дотронуться до веретена!»

Аврора потрясла головой. Что за странный голос? Зачем ей дотрагиваться до веретена? Палец заныл сильнее прежнего.

Аврора пробиралась мимо развешенного белья под любопытными взглядами прачек. Тем временем наступил вечер, солнце почти закатилось за горизонт. Принцесса едва замечала ход времени, она думала только о том, как избавиться от боли.

В дальнем углу прачечной обнаружился предмет, укрытый пыльной простыней, очертаниями вполне похожий на прялку. Аврора сдернула простыню. Поднялась пыль. Принцесса расчихалась. Когда пыль улеглась, Аврора наконец разглядела предмет, к которому ее так тянуло.

Прялка на самом деле была очень старой: в колесе недоставало спиц, дерево потрескалось. Только острое веретено блестело так, будто с него только вчера сняли пряжу. Аврора как завороженная протянула руку. Тем временем снаружи почти зашло солнце. Во дворе замка догорали его последние лучи. В прачечной потемнело, и только веретено сияло так, словно светилось изнутри. Кажется, за спиной кто-то прокричал: «Стой!» Но Авроре было не до этого. Острое веретено так и манило к себе.

Очертания предметов расплылись, время остановилось. Аврора больше не думала о том, до чего холодным и бессердечным оказался ее отец, не переживала, что так и не увидела мать, позабыла, почему злилась на Малефисенту. Во всем мире осталось только веретено. Аврора как завороженная тянула к острию палец. Ближе и ближе. Внутренний голос ликовал: «Да! Правильно! Дотронься до него!»

Укол! Авроре на мгновение стало легче, а потом она перестала что-либо чувствовать. Принцесса опустилась на пол и крепко уснула.

Заклятие сбылось.