В древние-древние времена было на небе только солнце, ни луны, ни звезд не было. И как только наступал вечер, сразу становилось темно, хоть глаз выколи. Но вот однажды ночью появилась на небе луна. Было на ней семь граней и восемь углов, была она не квадратная и не круглая и походила на камень, только что скатившийся с горы. Лучи от нее исходили горячие и ядовитые, словно огненные стрелы. Все злаки засохли, а люди по ночам изнывали от жары и не могли спать.
— О небо! Нам не нужна такая горячая луна! Мы застрелим ее! — кричали они, тяжело дыша и обливаясь потом.
У подножья большой горы жили в то время муж и жена, совсем еще молодые. Мужа звали Яла, был он метким стрелком и охотился в горах на разных зверей. Жену звали Ниэ, она была искусной рукодельницей, все время сидела дома, ткала или вышивала.
Увидела Ниэ, что луна такая жестокая, и говорит Яла:
— Ты меткий стрелок, сбей луну с неба, спаси людей!
Ударил себя Яла кулаком в грудь, взял лук и стрелы и взобрался на самую вершину горы, что позади дома. Стиснул зубы, собрался с силами, натянул лук и выстрелил в луну. Но стрела пролетела полпути и упала на землю. Сто стрел выпустил он подряд, и все сто пали на землю. Выпустив все стрелы, Яла поднял голову и поглядел на увядшие всходы, на пожелтевших, измученных жарой людей и глубоко вздохнул.
Вдруг рядом что-то скрипнуло, огромный камень отодвинулся в сторону, вышел из горы белобородый старик и говорит:
Свирепый тигр живет в горах на юге,
Он самый сильный зверь во всей округе.
А в северных горах, где ветер свищет, —
Оленя быстроногого жилище.
Ступай же в горы и ищи по следу,
Зверей убей и мяса их отведай.
Тигровый хвост достаточно упруг,
Чтоб сделать из него отличный лук.
Когда в руках побольше будет силы,
Натянешь тетиву из толстой жилы,
Стрелу из рога выточишь одну
И — угодишь прямехонько в луну[39].
Сказал это старик и скрылся, а камень снова стал на прежнее место.
Яла понял старика и спустился с горы, чтобы посоветоваться с женой, как поймать оленя и тигра.
— Ты так метко стреляешь, — сказала жена, — убей тигра и оленя, и все тут.
— Я уже пробовал стрелять в большого тигра с Южных гор и в высокого оленя с Северных. Их шкуры толсты и упруги, их не пробьешь стрелой! Нужны большие силки, а где их достанешь?
Подумала Ниэ, провела рукой по своим длинным волосам и говорит:
— Возьми мои волосы и сделай из них силки. — И с этими словами Ниэ отрезала свои длинные косы.
И — о, чудо! Не успела она их отрезать, как выросли новые. Ниэ опять отрезала их, и опять появились новые, словно шелковая нить кокона! — оборвешь ее, а нить снова появляется.
Не зная отдыха ни днем, ни ночью, муж и жена плели сетку, и вот через тридцать дней огромные силки с затяжной петлей были готовы. Поставили они силки в Южных горах у норы тигра. Проголодался тигр, вышел из норы и попал в силки. Стал он метаться, на спине катался и ревел так, что горы задрожали. Тогда муж и жена выкололи тигру глаза железной иглой, раскроили ему топором череп и потащили домой.
Затем пошли они в Южные горы и поймали высокого оленя.
Съел Яла мясо оленя и тигра, и в его теле прибавилось силы на целую тысячу цзиней. Сделал он лук из тигрового хвоста, натянул вместо тетивы жилу, выточил стрелу из рога оленя и поднялся на вершину горы. Натянул он лук, прицелился… Тэн — пропела стрела и понеслась прямо к луне. Вдруг из огненного диска луны пошел дым, и искры, разлетевшись по небу, превратились в звезды.
А стрела из оленьего рога, поразив луну, вернулась обратно и упала прямо в руки Яла. Он снова натянул лук и выстрелил в луну. Так он стрелял сто раз подряд. Все небо теперь было усеяно звездами, а луна стала круглой, как колесо, и вертелась в небе. Но она по-прежнему была раскаленной и посылала свой жар на землю. Посевы все так же засыхали, а лица у людей были желтыми и измученными.
Приуныл Яла, взял свой лук, спустился с горы и говорит жене:
— А луна все такая же горячая! Как же быть? Закрыть бы ее чем-нибудь, вот было бы хорошо!
Ниэ в это время как раз ткала парчу. Что за узоры на ней были! Красный домик, золотисто-желтое коричное дерево у ворот, стадо белых барашков и белый заяц на лужайке. Под деревом она вышила себя и хотела вышить еще Яла, когда услышала, что мужу надо чем-нибудь закрыть луну.
— Возьми этот кусок парчи, — сказала она мужу, — привяжи его к стреле из оленьего рога, запусти стрелу в небо да и закрой луну!
Яла так и сделал: привязал парчу к стреле и поднялся на вершину горы. Стрела пропела и понеслась к луне. С тех пор луна стала светить мягким белым светом, прозрачным, холодным и таким приятным! Люди под горой радостно засмеялись.
Яла стоял на вершине и, улыбаясь, глядел на луну. Вдруг он увидел, как изображение Ниэ на парче, коричное дерево, белые барашки и белый заяц — все ожило. Ниэ с луны помахала ему рукой, а Ниэ, которая стояла внизу, у ворот, легко поднялась и плавно полетела ввысь. Когда она достигла луны, две Ниэ слились в одну.
Увидел Яла, что Ниэ улетела на луну. Дрогнуло его сердце, и он как подкошенный сел на камень. Широко раскрыв глаза, глядел он на луну, и вдруг у него вырвался вопль:
— Ниэ, почему ты не выткала и меня на этой парче? Ниэ, спустись! Ниэ, спустись!
Ниэ даже заболела от волнения. Она заплела свои волосы в длинную-длинную косу и, когда луна поравнялась с горной вершиной, наклонила голову и бросила косу на вершину. Ухватился Яла за косу, подтянулся, словно обезьяна, и взобрался на луну.
Крепко-крепко взялись они за руки, и так весело им стало!
С тех пор Ниэ ткет на луне под коричным деревом парчу, а Яла присматривает на лугу за белыми барашками и белым зайцем. Сладкой как мед стала их жизнь.
— Видите черные тени на луне? Это Яла и Ниэ!