Роберт Нири вступает на «Великий белый путь». — Теперь или никогда! — Последним уходит «капитан Боб». — Сенсация! Сенсация! — Так кто же: Кук или Пири?

Шестого апреля 1909 года, очнувшись от тяжелого сна, почти беспамятства, Роберт Пири записал:

«Наконец у полюса. Приз трех столетий. Моя мечта и цель в течение двадцати лет. Наконец-то он мой! Я не могу осознать это как следует. Все кажется таким простым и обыденным».

Пальцы, скрюченные холодом, плохо слушались. Буквы выходили корявыми. Пири выполз из снежной хижины.

Да, он взял приз! Надо будить остальных, воткнуть в снег флаги тех обществ и клубов, которые дали ему деньги на экспедицию, сфотографироваться, еще раз произвести астрономические наблюдения…

Двадцать лет он стремился сюда. Двадцать лет!

* * *

Роберт Пири включился в международные скачки к Северному полюсу в конце XIX века.

Скачками эту борьбу за то, чтобы первым достичь северного конца земной оси, назвал кто-то из исследователей. И действительно, порой она была похожа на азартные состязания. Заключались крупные пари. В Америке был объявлен денежный приз победителю.

Пири вступил на «Великий белый путь» после того, как многие экспедиции потерпели неудачу. Он был инженером и работал на изысканиях канала в джунглях Никарагуа. Канал раздумали строить. Однажды Пири попала на глаза книга о безлюдных просторах Гренландии и ее вечных льдах. Он нашел, что это стоящее место для энергичного, честолюбивого и не робкого человека.

Пири начал с короткой разведки. Пять лет спустя, в 1891 году, он отправился в первую свою большую гренландскую экспедицию на судне «Коршун». Во время маневров корабля железный румпель переломил Пири обе кости над лодыжкой. Перелом был весьма тяжелым, но участник экспедиции доктор Фредерик Кук показал себя великолепным врачом. Он самоотверженно ухаживал за больным. Пири не мог нахвалиться своим другом и его искусством.

Едва переломы срослись, как Пири вместе с Мэтью Хенсоном пошел через ледяной купол Гренландии. Даже для совершенно здорового человека это было бы труднейшим испытанием. Пири выдержал его. Он стал вторым после Фритьофа Нансена путешественником, которому удалось пересечь огромный полярный остров от одного берега до другого, причем через еще более недоступные ледники. Новичок проявил такую волю и настойчивость, которым могли бы позавидовать многие прославленные арктические путешественники.

Вернувшись в Америку, Пири стал готовиться к новой экспедиции. Ему нужны были деньги, много денег. Он поехал по городам с лекциями о Гренландии. Пири выступал по нескольку раз в день, прочел 168 лекций и заработал 13 тысяч долларов.

Но полярные экспедиции стоят очень дорого. Дельцы посоветовали Пири показывать за деньги своего помятого льдами «Коршуна», как показывают разные достопримечательности. Поколебавшись, Пири согласился. А сделав первый шаг, не удержался и от второго: выгодно запродал нью-йоркской газете «Сэн» свои еще не написанные письма и дневники еще не начатой экспедиции…

На этот раз Пири взял в Арктику жену. Они вместе зимовали возле берегов Гренландии. Там у них родилась дочь. Пири чувствовал себя уже «своим человеком» среди льдов. Но Арктика напомнила ему, что полярник всегда должен быть готов к неудачам и разочарованиям. Попытка снова пересечь Гренландию кончилась тем, что Пири вернулся, потеряв почти всех собак на первых этапах пути.

Человек с меньшей силой воли был бы сломлен этим неожиданным крушением честолюбивого замысла. Пири сказал жене:

— Возвращайся, я остаюсь.

Он остался, а на следующий год вторично пересек Гренландию.

После этого Роберт Пири ставит целью своей жизни достижение полюса. Некоторый опыт у него уже есть. Нужны доллары.

Раздумывая над тем, где бы достать денег, он вспоминает о метеоритах, обнаруженных много лет назад на мысе Йорк. Норденшельду удалось даже вывезти часть этих метеоритов в шведские музеи. Так не позор ли для Америки не иметь хорошего куска межпланетного железа и в своих музеях?

«Позор, позор!» — подхватывают газеты.

Пири готов спасти национальную честь. Ему помогают снарядить экспедицию. Он привозит с мыса Йорк несколько осколков и крупный метеорит весом в 90 тонн. На этот последний находится солидный покупатель — любитель редкостей мистер Морис Джезуп. В кармане Пири — чек на 40 тысяч долларов.

Известность Пири растет. В воскресных журналах появляются его портреты. Когда корреспондент газеты спрашивает, какую пользу приносят полярные исследования, Пири говорит:

— А какую пользу приносят состязания яхт, атлетические состязания, испытания машин и военных судов или какое-нибудь из бесчисленных испытаний, бывших со времени младенчества мира единственным средством определить превосходство одних людей, машин, методов, наций над другими?

Готовя свою первую экспедицию к Северному полюсу, Пири не скрывает, что научные исследования — не главная его задача. Главное — прийти первым.

Но Пири снова не везет. В пути он обмораживает ноги. Как бы пригодилось ему теперь искусство доктора Фредерика Кука! К сожалению, Кука нет в экспедиции. Часть пальцев приходится ампутировать.

И снова Пири проявляет железную силу воли. Еще не расставшись с костылями, он ковыляет за Мэтью Хенсоном дальше на север, создавая в ледяной пустыне запасы провианта для своих будущих экспедиций.

Вскоре выходит книга Пири о его первых полярных путешествиях. Американец не хочет ждать, пока его оценят другие. Он сам перечисляет свои заслуги:

«Я открыл новый способ полярных путешествий».

«Я могу считать себя инициатором идеи использования самих собак в пищу собакам».

«Я ввел в первый раз и показал годность различных новых методов выдающейся ценности для полярного путешественника».

«Влияние моей экспедиции на эскимосов состояло в том, что подняло всю расу до благосостояния».

Всю расу — никак не меньше! Как видно, скромность — не в числе добродетелей Роберта Пири.

Но он и не хвастун, нет. Так поступают многие в окружающем его мире рекламы. Он просто немножко больше делец, чем другие полярные исследователи. Пири не идеалист, он понимает, что снаряжение экспедиции в Америке — это бизнес. И здесь действуют законы бизнеса. Умелая реклама, даже несколько назойливая, легче найдет дорогу к уму и карману американца, чем пространные разглагольствования о бескорыстном служении науке.

Работа над книгой лишь ненадолго задерживает Пири в Нью-Йорке. Шаг за шагом, целеустремленно, умело, деловито он разведывает подступы к полюсу. Экспедиции следуют одна за другой.

Путь для небольшого отряда в краю ледяного безмолвия неизменно прокладывает все тот же Мэтью Хенсон. Предоставим слово для рекомендации этого человека самому Пири: «Мэтью Хенсон — мой слуга; смелый чернокожий, родом из Виргинии, 23 лет. Его ум и преданность, в связи с отвагой, выказанные им в течение нескольких лет, проведенных со мною в различных экспедициях и в джунглях Никарагуа, заставили меня смотреть на него как на ценного члена экспедиции».

У Пири постепённо накапливается огромный опыт полярника. Он верит в себя. И ему невыносима мысль, что кто-то может опередить его. Чем сильнее затягивает Пири «великая полярная игра», тем заметнее игрок вытесняет в нем исследователя.

Далеко на севере американец встречает норвежца Отто Свердрупа. Свердруп рад: вот великолепный случай отправить письма близким, отчет о результатах научной работы.

— Письма? С удовольствием, — говорит Пири. — Но отчет… К сожалению, я не могу это взять на себя.

Почему? Пири не объясняет, Свердруп не настаивает. У Свердрупа слава выдающегося полярного путешественника. Пири может предполагать, что норвежец успел на этот раз сделать больше, чем он. А если так, то пусть по крайней мере мир узнает об этом как можно позже.

Когда Пири удается открыть самый северный мыс Гренландии, он не перебирает в памяти имена достойных полярных исследователей. Чем плохо название: «Мыс Мориса Джезупа»? Джезуп ничего не открывал, но он щедро заплатил за метеорит.

Еще не достигнув полюса, Пири уже знаменит как чемпион бокса. Создан «Арктический клуб Пири» во главе с мистером Морисом Джезупом. Для Пири специально оборудовано судно «Рузвельт», на котором нет разве что птичьего молока. Существуют «сани Пири». Есть «мыло Пири». Наконец, известен «метод Пири», который обязательно должен принести победу в скачках к полюсу. В чем заключается этот метод?

— В том, — говорит Пири, — что два человека будут последние четыре или пять дней своего обратного путешествия от полюса питаться мясом последней собаки, которая до этого съест предпоследнюю.

Итак, Пири готовится к решающему ходу. Он уже не молод, годы испытаний подточили здоровье. На этот раз неудача может означать для него конец арктической карьеры: Америка безжалостна к неудачникам. И он должен торопиться — теперь у него много конкурентов. Отправляет на полюс экспедицию тщеславный американский миллионер Циглер. Правда, вряд ли ей удастся сделать многое: возглавляет ее Фиала, бывший кавалерист, искушенный не столько в арктических исследованиях, сколько в скачках с препятствиями.

Американский журналист Уэльман собирается к полюсу на воздушном шаре. Газеты сообщают, что за шаром будет волочиться по льду пятидесятиметровая чудо-колбаса, начиненная смесью сушеного мяса и гороха. В пути от нее должны отрываться куски — готовые склады продовольствия на обратном пути…

Хотя журналист пролетает всего несколько километров, шумиха вокруг его полета неприятна Роберту Пири: он любит, чтобы говорили только о Роберте Пири.

Но вот начатая в 1908 году его новая экспедиция заставляет забыть и о Циглере, и о Фиала, и об Уэльмане, и о всех прочих.

— Теперь или никогда, — говорит Пири, прощаясь с друзьями.

Ему скоро 53 года. Едва не половину из них он отдал Северу. Флаг, который когда-то подарила ему жена для водружения на полюсе, сильно укоротился: он много раз отрезал от него полоски, оставляя их в крайних северных точках своих маршрутов.

Теперь или никогда. Это не слова. В случае неудачи у него просто не хватит сил для продолжения игры.

* * *

В решающий поход Пири взял отличных помощников. Вот они.

Цветущий, полный сил Роберт Бартлетт — «капитан Боб». Молодые ученые: не раз побывавший в Арктике профессор Марвин и доцент физических наук, отличный спортсмен Мак-Миллан. Неизменный победитель университетских состязаний силач Боруп. Разумеется, Мэтью Хенсон. Доктор Гудсэл, которому, правда, далеко до милейшего доктора Фредерика Кука, но все же он знает свое дело. Наконец, группа эскимосов; из них можно выбирать самых здоровых, выносливых, неприхотливых.

Много лет назад на арктический лед впервые ступил полный надежд молодой человек, волевой и мужественный. Он пронес эти качества через нелегкую жизнь полярного путешественника. Но, постарев, этот сын своей страны, в которой власть золота уродует человека, не подавлял в себе черт характера, принижающих самые сильные натуры.

Теперь на покорение полюса шел человек, для которого спутники были лишь пешками в продуманной до мелочей, решающей игре. Он трезво и холодно взвесил, что стоит, на что способен каждый из них. Он знал их слабости и верно учитывал честолюбивое стремление: каждый хотел оказаться рядом с ним, с Пири, на последних милях скачки.

Спутники понимали, что эта честь может выпасть лишь одному. Но кому именно?

Пири не открывал карты. Кроме него, никто не знал, как далеко по дороге к полюсу пойдет каждый.

Такое условие он поставил сразу — и спутники согласились.

Конечно, все будут стараться что есть сил, надеясь заслужить право остаться в «группе последней мили».

22 февраля 1909 года санные партии уходят на штурм. Пири, в меховом костюме, сшитом так, как будто человек сам оброс теплой мохнатой шерстью, пропускает мимо себя упряжку за упряжкой. Он идет последним, по проторенной дороге, сберегая силы.

Прокладка пути поручается сначала отряду Бартлетта. «Капитан Боб» ломает торосы, протаптывает колею, строит «иглу» — эскимосские снежные хижины для отдыха отряда Пири.

Полыньи дымят паром. Мороз таков, что керосин становится белым и вязким. Ветер валит с ног. Но то ли еще бывало в прошлые экспедиции!

Поодиночке Пири отсылает назад тех людей, которые, по его мнению, уже сделали свое дело.

Первыми прощаются доктор и опечаленный Мак-Миллан.

За ними отправляют Борупа, только что спасшего с риском для жизни сорвавшуюся в полынью собачью упряжку и, по общему мнению, не уступающего эскимосам в выносливости и ловкости.

Затем, выполняя приказ, уходит Марвин, уходит навсегда — на обратном пути его ждет смерть в коварной полынье.

«Капитан Боб» и Мэтью Хенсон, сменяя друг друга, протаптывают путь. Пири ночует в сооруженных ими снежных хижинах. Он бодр, полон сил. Все сулит ему удачу, даже мороз, перебросивший ледяные мосты через полыньи. Эскимосы рвутся вперед: тем из них, кто дойдет с Пири до полюса, обещаны лодки, ружья и патроны. Несметное сокровище для любого эскимоса!

Утро 30 марта 1909 года. Снежный лагерь на широте 87°47′. Отсюда — последний бросок.

Пири отдирает льдинки с рыжих усов. Перед ним великолепный астроном и опытнейший полярный путешественник «капитан Боб», тут же молодой, легкомысленный эскимос Укеа, впервые участвующий в полярной экспедиции, и еще три эскимоса постарше.

— Укеа, ты пойдешь со мной, — медленно говорит Пири, не глядя на «капитана Боба». — И ты, Хенсон.

Бартлетт бледнеет. Как, Пири берет с собой неопытного Укеа и отсылает назад его, Бартлетта?! Нет, он ослышался, не может быть…

— Мне бесконечно жаль… — говорит Пири.

Догадка осеняет Бартлетта: Пири не хочет делить славу и деньги с другим белым человеком! Он берет с собой негра и эскимосов…

— Ну, счастливо, — только и произносит «капитан Боб».

Что думает в эти минуты Пири? Испытывает ли он стыд, угрызения совести? Мы никогда не узнаем этого. В свой дневник, заранее проданный газетам, Пири записывает о Бартлетте:

«Мы с ним сердечно простились. Я долго смотрел вслед могучей фигуре капитана… Мне было невыразимо грустно, что пришлось расстаться с лучшим товарищем и бесценным спутником, всегда жизнерадостным, спокойным и мудрым, на долю которого выпала самая тяжелая работа по прокладыванию пути для наших партий. Но делать было нечего…»

Ссутулившийся «капитан Боб» понуро бредет назад по тропе, пробитой им же. Вместо него головную упряжку ведет Хенсон. Эскимосы Эгингва, Сиглу, Ута и Укеа стараются изо всех сил.

Утром 6 апреля Пири определяет широту: до полюса осталось три мили. Он рядом, совсем рядом, этот вожделенный полюс, полюс успеха и славы, после двадцати лет неудач и разочарований!

Сказывается нервное напряжение последних дней: Пири еле передвигает ноги. Хенсон и эскимосы поспешно строят хижину.

Немного отдохнув, Пири совершает поездки в разных направлениях, определяя широту. Да, его отряд в районе полюса!

Флаги воткнуты в снег, записка вложена в стеклянную бутылку. Троекратное «ура». Пири пожимает руку эскимосам и сердечно благодарит верного Хенсона.

А позже в своей книге он написал, что белые спутники могли оказаться на последнем этапе в роли пассажиров (это Бартлетт-то пассажир!), «Хенсон же являлся как бы частью транспортного механизма». И добавил тут же, как бы связывая одно с другим: «В большинстве наши собаки были сильные самцы, крепкие, как кремень, но без единого грамма лишнего жира».

* * *

Пири возвращается. Он знает — его ждут слава и крупный денежный приз. Навстречу «Рузвельту» выходит пароход с корреспондентами чуть не всех нью-йоркских газет. Журналисты окружают Пири. И первый вопрос после поздравлений:

— Мистер Пири, что вы думаете по поводу открытия доктора Кука?

— Доктор Кук? A-а, Фредерик Кук, старый дружище! Но что же он открыл, этот славный малый, доктор Кук?

— Как, разве мистер Пири не знает? Доктор Кук открыл Северный полюс!

Пири потрясен. Его опередили?! Только не это… Не может быть!

— Я еще не знаю подробностей, но убежден, что ваш доктор Кук — лжец и мошенник, каких не видел свет, — говорит он.

Корреспонденты в восторге. Сенсация! Жирные заголовки: «Пири против Кука», «Еще одна загадка полюса», «Пири говорит: нет!», «Пири обещает вывести Кука на чистую воду».

А доктор Фредерик Кук тем временем уже разъезжал по Америке с лекциями о том, как ему удалось покорить полюс. Газеты называли его «великим доктором Куком».

Оказывается, великий доктор Кук достиг полюса еще весной 1908 года. По льдам вернулся в Гренландию. Оттуда его доставил в Европу датский пароход. Датчане устроили покорителю полюса восторженную встречу. На торжественном обеде Кук сидел справа от королевы Дании. Университет Копенгагена присвоил ему почетное звание.

Тогда-то и пришли первые телеграммы от Пири, посланные радиостанцией на севере Лабрадора: «Американский флаг находится на Северном полюсе»; «Полюс достигнут, «Рузвельт» цел»; «Постарайтесь удержать телеграфную связь для быстрой передачи подробных сведений».

Доктор Кук воспринял эти известия довольно равнодушно.

— Если это правда, — сказал он, — я готов воскликнуть: «Ура Пири!» Он сделал то же, что я, но на год позднее. Ему, конечно, пришлось претерпеть много лишений, что придает решенной им задаче еще больше ценности в моих глазах. Впрочем, мы оба — американцы, и, следовательно, не может возникнуть никакого международного конфликта из-за нашего чудесного открытия, так сильно и горячо желаемого человечеством.

Пока ничего не подозревавший Пири лишь предвкушал сладость триумфа, доктор Кук пожал плоды славы. Из Копенгагена он поспешил в Нью-Йорк. Соотечественники наняли специальный пароход, чтобы встретить героя еще в океане. Мэр города произнес речь, прославлявшую великого американца. Восторженные дамы целовали его руки. Множество людей хотело получить автограф покорителя полюса. Но доктор оказался деловым человеком:

— Десять долларов за каждую мою подпись! Эти деньги пойдут на новые экспедиции!

Подробно о своем походе доктор Кук рассказал в увлекательной книге, которой зачитывались взрослые и дети.

Благодаря щедрой помощи просвещенного миллионера мистера Брадлея, писал доктор, ему удалось снарядить полярную экспедицию. Путь к полюсу он, Кук, вместе с несколькими эскимосами начал 18 марта 1908 года. Через некоторое время экспедиция обнаружила неизвестную землю. Кук назвал ее в честь своего благодетеля Землей Брадлея. Преодолевая бури и морозы, питаясь собачьим мясом, доктор Кук и два эскимоса упорно пробивались к полюсу.

Сколько живописных, достоверных подробностей было в описании последнего этапа путешествия! Эскимосам передался энтузиазм доктора Кука. Они не жалели сил, чтобы дойти до Типи-Оху, «Большого гвоздя» — так звучало название полюса на их языке. 20 апреля, в ночь светлую и яркую, когда фиолетовые тени от торосов казались барьерами, трое сделали решающий долгий переход и буквально свалились на снег от усталости. Полюс был уже рядом!

На другой день шагомер отмерил последние четырнадцать с половиной миль. Доктор Кук разбил палатку и сделал наблюдения: 89°59′45''. Они прошли еще немного и на самом полюсе построили снежную хижину. Эскимосы тотчас заснули. Доктор Кук записал: «Что касается меня, то я мало спал. Цель моя была достигнута: то, что составляло мечту всей моей жизни, получило теперь реальное осуществление».

Доктор сделал снимок: снежная хижина на полюсе, над ней американский флаг, возле нее два эскимоса. Этот исторический снимок украшал книгу.

Узнав, что Пири обозвал его лжецом и мошенником, великий доктор не снизошел до ответной брани.

— У меня нет сомнений, — заявил он представителям печати, — что мой друг Пири, которого я бесконечно уважаю, действительно достиг полюса. Но я был на полюсе 21 апреля 1908 года, а мой друг Пири — 6 апреля 1909 года. Годом позже. Я понимаю его состояние и не сержусь на его выходки.

Однако Пири не собирался признать себя побежденным. Он нашел подозрительные противоречия в книге Кука и неустанно повторял везде и всюду, что тот наглый обманщик.

Тогда доктор Кук ожесточился. Он направил президенту телеграмму, обвиняя Пири… в похищении денег с целью распространения в Арктике многоженства. «В данное время, — заключал Кук свою кляузу, — на безотрадном севере есть по крайней мере двое детей, которые кричат о хлебе, молоке и своем отце. Они являются живыми свидетелями пакостей Пири, который покрыт паршою невыразимого порока».

Сторонники Кука поставили под сомнение и сам факт достижения экспедицией Пири Северного полюса. Его не обвиняли в сознательном обмане, но говорили, что он сделал ошибку в астрономических наблюдениях и не дошел до полюса на полтора градуса широты.

Не буду приводить здесь дальнейших подробностей ссоры Пири и Кука, которую американская печать раздувала несколько лет. Расскажу, чем она кончилась.

«Великого доктора Кука» разоблачили его спутники-эскимосы. Кук считал их наивными дикарями. Но эскимосы неплохо разбирались в карте и великолепно ориентировались на льду. Они рассказали, что построили Куку хижину в 12 милях от одного из островов. Эскимосы сразу узнали тот снимок, под которым Кук написал: «На Северном полюсе». В действительности от хижины до полюса оставалось 900 километров!

Когда все это выяснилось, некоторые газеты объявили Кука «психологической загадкой». В самом деле, доктор прославил себя участием в полярных экспедициях, имел положение в обществе — и вдруг такой конфуз!

Какая там психологическая загадка! — возражали другие газеты. Просто этот ловкач Кук сумел захватить приз под самым носом у Пири, да еще заработать кучу денег лекциями и книжкой. А история с ученым Рассмусеном — тоже психологическая загадка? У этого Рассмусена где-то там, во льдах, не хватило продовольствия, и ему уже ничего не оставалось, как жевать лямки от собачьей упряжки. Но тут подвернулся доктор Кук. Он дал Рассмусену провизии в обмен на кучу голубых песцов, хорошо заработав на этом деле. А на обратном пути Кук нашел в хижине Рассмусена проданные этому простофиле продукты и сам же воспользовался ими!

Пири после победы на скачках к полюсу уже не путешествовал в Арктике. Он достиг своей цели. Его имя навсегда осталось в истории географических открытий.

Говорят, что Пири был больше спортсменом, чем ученым. Но он и не приписывал себе научных заслуг. В последнем походе к полюсу Пири пытался лишь измерить глубины океана. Однако во время многолетних разведок он выполнил немало важных исследований ледникового покрова Гренландии и дрейфа льдов в океане.

Наиболее известный портрет покорителя полюса необычен не только потому, что Пири снят в странном меховом костюме, делающем его похожим на «снежного человека». Необычно лицо победителя: усталый, безразличный, старый человек, у которого обвисли усы и потухли глаза…