Сталкер нарушил одно из главных правил зонных ходок – не отступать назад по той же тропе, и это спасло ему жизнь. Зомби в Лаборатории его не задавили массой и не догнали. Более того, когда уходил от ходячих мертвяков, он нарушил ещё одно правило: движение – жизнь.

Зомбаки являлись и лезли повсюду, куда бы он ни сунулся. Они заполонили подземный лабиринт, как будто торжествуя, беря реванш. Столько времени где-то обретались «запихнутые» под спудом реальности, и вдруг «амнистия» им вышла, и все ломанулись в свободное брожение. Ну как ломанулись… побрели, поползли, потащились. Иначе сталкеру – хана без вариантов.

Всё же в той стороне, куда он сначала шёл, их осталось гораздо больше. Ясно же, в казарменных и госпитальных секциях обитало очень много народу. Ретируясь в обратную сторону, сталкер тоже вынужден был лавировать, «протискиваться», но плотного контакта удавалось избегать. Кроме одного момента… Разворачиваться снова и пытаться убежать по дважды пройденным коридорам? Не-е-ет! И тогда он остановился, аварийно вырубил системы бронекомплекта и замер без движения. Да так основательно застыл, что перестал дышать, шевелить хотя бы мизинцем, моргать, бровями поводить… сердцем стучать прекратил, кажется.

В полной тьме зомби таскались мимо, туда, сюда и обратно. Он чуть ли не кожей ощущал, что они почти касаются его гнилыми телами. Умершие бывшие человеки его присутствие не унюхали, или как там у них получается живых засекать, а когда толпа вокруг не то чтобы рассосалась, но наметился просвет, сталкер включился сам, возобновил пульс и врубил «бортовые системы». Снова обрёл ночное зрение и скользнул к выходу. Тому самому, через который в Большую Лабу входил из Карьера…

Жизнь ему сохранило нарушение правил, стало быть. И уж для полного комплекта – ещё одно нарушение свершилось, стоило ему показаться снаружи. Ещё не рассвело. Не так чтобы он никогда раньше не ходил под открытым небом Зоны ночами, всякое бывало. Но в эту ночь случился явный перебор вынужденных отказов от правил.

За превышенный кредит удачи и поплатился, не отходя далеко.

Успел услышать неразборчивый звук, резким движением глаз на краю окуляра шлема засечь мелькнувшее тёмное пятно – темнее самой ночи, и сокрушительный удар в правый бок поверг его наземь. Ещё до того, как рухнул, сталкер погрузился в абсолютную тьму. Не ночную, а ту, что как цунами всесокрушающе разливается внутри, когда сознание и память теряются в безвременьи и небытии.

…Сначала вернулся не свет.

Вонзилась боль. Правую руку и тело под ней, от подмышки до пояса, хаотично колола игла, короткими «втыками» вонзаясь, выдёргиваясь и снова, и снова, и снова. Добавился звук. Сипение, почти свист. Лицо ощутило веяние воздуха, будто чьё-то горячее дыхание прикоснулось к щекам, лбу и губам… Он отчаянно захотел отдёрнуть голову, не совать её в какую-то пасть, но не смог пошевелиться, и героическим усилием хотя бы…

Глаза открыл.

Совсем близко увидел… человеческое лицо с женскими чертами!

Галлюцинация!!!

Смежил веки. Приоткрыл опять. Женщина. Закрыл глаза, мысленно взмолившись, чтобы глюк исчез и вернулась трезвая картина мира. Приподнял веки… Женские, не спутаешь, да, глаза приблизились, уже в упор заглядывают, прямо ему в зрачки.

Радужка странная, текучая, непонятно какого цвета, изменчивая, то ли серая, то ли зелёная, то ли голубая, но взгляд точно не мужской…

Всё, амба подкралась-таки и сожрала, не подавилась. Умер и на небеса воспарил. Или в преисподнюю рухнул.

– Живая я, живая, не зомби и не шутка Зоны, – уловили уши ещё один глюк, слуховой, и рождал слова женский голос. – Ты тоже живой, не труп. Сошлись наши тропы. Нам, таким, надо держаться вместе, ходить на пару, типа мир да любовь. Меня зови Ай, а твоё имя я знаю, ты Адамант. Амулет у тебя приметный, такое вроде никто больше не додумался на шее носить…

– Меня давно… так не зовут… – С трудом, но всё-таки сталкер вытолкнул ответную реплику через ссохшееся горло. – На шее… не ношу… уже не талисман… просто на память…

Он попытался передвинуть левую руку, чтобы нащупать на привычном месте, в одном из карманов комбеза, неогранённый алмаз на чёрной цепочке, но не обнаружил ни кармана, ни комбеза. Пальцы наткнулись на мышцы живота, ничем не прикрытые, кроме собственной кожи… Совсем голый!

– Ну, извини, тебя раздевать пришлось, чтоб исцелить, так что в вещичках поневоле порылась. На месте твоё сокровище, на месте, в защищённом кармане, я не мародёрю живых. На вот, попей, на здоровье.

И к его лицу приблизилась мятая металлическая кружка.

С этой минуты началось невероятное.

Выяснилось, что он, серьёзно раненный в бок и руку, лежал на вполне человеческой постели в защищённом бункере. Рядом с ним обнаружилась очень даже живая девушка, фигуру которой разглядеть под мешковатым сталкерским комплектом пока не удавалось, но девичье лицо и светлые прямые волосы представали во всей красе, и это слово стопроцентно подходило к ним, хотя измученный болью сталкер не сразу осознал насколько. В Зоне, полной уродства, красота не распознаётся с ходу, нужно ещё вспомнить, что она существует.

Пространство вокруг заполняли и другие драгоценности, превращая его в набитый товарами склад. Квадратный бункер, размером шагов тридцать на тридцать, вокруг размещённых в центре кровати, стола и обогревателя был буквально завален вещами, часть из них идентифицировалась как боеприпасы и оружие, часть как рабочие инструменты, часть как предметы обихода и одежда.

Здесь же, в штабелях на полу и на стеллаже у одной из стен находилась впечатляющая коллекция съестных разнообразных припасов в упаковках длительного хранения от чипсов, конфет и орешков до сыров, колбас, сухарей – прямо филиал кладовой супермаркета; и воды, и напитков в запечатанных пластиковых и стеклянных ёмкостях различной конфигурации и вместимости.

Настоящий рай!

Для девушки Ай эта сокровищница была домом. И хозяйка впустила в неё мужчину, притащив сюда раненого, предположительно знакомого ей разве что по «амулету» сталкера. Странная девушка, мягко выражаясь. Не по-зонному человеколюбивая.

Именно она оказалась главной драгоценностью невероятной сокровищницы…

Позже выяснилось, что ранение нанёс ему монстр неизвестной головоногой разновидности, по описанию похожий на огромного кальмара, только сухопутного и с парой дюжин тонких ножек-щупалец; но почему-то не сожрал, а завалился рядом и сдох. Будто отравился, соприкоснувшись со сталкером. Так их обоих и нашла девушка Ай, валяющихся рядом. Она утром шла ко входу в Лабораторию, чтобы заняться тем же самым, что хотел сделать мужчина. Поохотиться на хабар собиралась. О том, что в Лабе «очнулись» и повылезали зомби, она не ведала. Так что в каком-то смысле и сталкер спас ей жизнь, потому что в лабиринт она уже не спустилась, найдя его.

Здесь, в убежище, куда притащила неожиданный хабар, мужчину в отключке, альтруистка занялась целительством. Успешно воплотила план лечения и вернула его в строй в течение примерно трёх суток процедур с использованием кое-каких артефактов. Не то чтобы полностью восстановила, но ко встрече с адской средой за пределами бункера он стал вполне годным.

Драгоценные подарки не заканчивались. Вернув мужчине здоровье и силу, девушка не выгнала его прочь. И за всё это время не попросила, не потребовала, не забрала ничего взамен. Даже исполнить роль сексуального партнёра не предложила, хотя уже на вторые сутки он мог бы попробовать, а на третьи точно готов, «натурой» не взяла.

Из его вещей тоже ничего не присвоила. Даже огромный, с крупный грецкий орех, алмаз; впрочем, ценность камня, не обладающего аномальными полезными свойствами, в Зоне весьма сомнительна. Хотя девушки, кажется, «любят бриллианты», и он мог бы отблагодарить её за спасение, если бы не одно свойство камня, известное только ему, носителю, но не определяемое никакими сканерами аномальности.

Всё случившееся с ним после того, как он очнулся от колющей боли, для сталкера, живущего в таком мире, где невероятность в общем-то норма, действительно поразило в самое сердце, оказалось воистину волшебством.

Встреча с девушкой выглядела и воспринималась как ожившая сказка.

Бункер этот выглядел сказочной пещерой. Такое богатство в Зоне! И в полном распоряжении! По словам Ай, она обладала особым даром – умела находить тайники и схроны. Бывший супермаркет однажды нашла даже, чудом не разграбленный никем раньше. Чтобы узнать, что же это такое – супермаркет, сталкеру пришлось основательно порыться в памяти, однако вспомнил.

Они разговаривали немало, но не постоянно; чаще просто отдыхали, с наслаждением ленились, пользуясь небывалой для Зоны роскошью не бояться хотя бы условно. Или музыку слушали, например, благодаря наличию среди накопленных вещей пары портативных компьютеров, нескольких мини-плееров, и, что самое важное, особых артефактов, приспособленных в качестве питающих «батареек». Не вечных, но намного более ёмких, чем нормальные аккумуляторы. Мужчина с удивлением обнаружил, что девушка любит песни и исполнителей, которые ему известны и нравятся. И нужные файлы у неё в коллекции нашлись! В особенности его порадовали композиции «Кино», ММЕВ и «Пинк Флойд». Сталкер не помнил, по какой причине уверен, что это его любимые рок-группы, но факт.

Лёжа в постели, обнявшись, они как раз прослушали целиком альбом «Обратная сторона Луны», когда мужчина решился затронуть тему о прошлом внезапно обретённой партнёрши.

– Что за имя такое, Ай… – поинтересовался наконец он. – Твоя фамилия Больно? Ай, больно, в смысле, – пошутил. – Когда лечишь, такое слышишь часто, да?

Заодно сталкер попытался узнать, является ли факт, что здесь и сейчас находится раненый мужчина, исключением или правилом для странной девушки Ай. Которая сама по себе нехарактерное исключение, ибо – сталкерша. Женского пола сталкер.

– Бери выше, Ант. Уменьшительное от Ай-ай-яй! Именно это вскрикивают при виде меня, – улыбнулась она.

Улыбка у неё просто замечательная, заметил он к этому времени. Лучезарная! И это не шутка. Когда Ай улыбалась, будто светлее становилось в полутьме бункера.

И она звала его Ант почему-то. Хотя логично сократить до Адам – так к нему часто и обращались, когда он ещё носил амулет на шее, а не спрятал с глаз долой в карман-контейнер для хабара.

Но девушке короткое слово Ант что-то напомнило, по её признанию. Только она всё никак не могла вспомнить, что же.

– И часто вскрикивают? – осторожно продолжил он пытаться узнать.

– Не сердись, Ант, я девочка не ветреная, в моё сердце дверцу открыть ой-ой-ёй как нелегко… Вообще меня как-то иначе звали, – продолжила девушка, – когда я здесь очутилась. Не вспомню… Ну, потом со мной всякое бывало, я даже выходила из Зоны, кажется. Сны иногда вижу. Сны о чём-то не из Зоны… Кстати, в каком-то из них я… э-э, вроде на обратную сторону Луны слетала, похоже… И выглядела я раньше совсем по-другому. А ещё у меня был напарник, любимый… Короче, всякая муть в голову лезет. Зона же…

Любовь – та, что между мужчиной и женщиной, началась у них на пятые сутки. И продолжилась. И не захотела оканчиваться.

Захваченный невероятными событиями и чувствами, сталкер испытал величайший соблазн остаться в бункере и никуда не уходить. Не искать мифический край, за которым ждёт бесконечный внешний мир.

Даже если Зона пытается остановить его, удержать таким образом, воплотившись в невероятную Ай-ай-яй, он почти согласен прервать ходку…

Вот-вот, как только случится между ними ещё какая-то венчающая, магическая вспышка, растворится последний барьер «почти», сделанный раньше выбор будет изменён на «остаться» и он предпочтёт жизнь с Ай, для Ай, ради Ай. Никуда от неё не уйдёт и её не отдаст никому и ничему!

Слишком всё это роскошное насыщенное бытие, поглотившее его, оказалось похожим на мечту. С трепетным умилением смотря на прекрасное лицо спящей рядом живой, настоящей женщины, он чувствовал, как ноет его сердце. Вот за чем-то подобным, чтобы обрести неподдельное счастье, он и стремился покинуть пределы Зоны. Желая быть там, где любовь не просто слово. Где люди могут быть вместе, не боясь, что придёт монстр и сожрёт, что на следующем шагу разверзнется ловушка, что стрясётся ещё что-нибудь необъяснимое, но обязательно смертоносное.

Где есть, реально есть дети. Мифические для Зоны дети. Всё может случиться в Зоне, но вот чего-чего не найти, так это живых детей…

Там можно, проснувшись, не вскакивать, выставив ствол оружия, в поисках подкрадывающейся смерти. И засыпать в любой момент, когда хочешь, а не когда придётся. И спать сколько захочешь, а не час-другой, в перерывах между кошмаром и ужасом. Гулять, дышать полной грудью, жить, а не существовать.

По своему желанию.

Потому что мир незамкнутый, такой безграничный! И столько всего нужно посмотреть. Пережить. Ощутить. Познать.

Пережить разные состояния. Накопить ощущения.

Поделиться впечатлениями. Есть с кем…

Любимая женщина. Дети. Друзья.

Дом. Путешествия. Творчество.

Найти призвание и заниматься любимым делом.

Подарить людям своё тепло и получить взамен не пулю и ненависть, а радость и симпатию.

И главное, не сгинуть бесследно, а продолжиться в наследниках…

Там всё можно. Там то, чего Зона, при всём её всемогуществе, смутировать и сотворить не способна.

Нормальный человеческий мир.