Утром все сделали вид, что ничего не произошло. Воды не было. Мылись снегом и зубы чистили снегом. Все вокруг казалось другим, будто я впервые видел это место. Справа пустые домики базы, слева — снежное поле. Небо в маленьких пестрых перышках облаков, как спинка курочки-рябы.

После завтрака все собирались идти на лыжах, а я — домой. Тонина меня догнала и, замявшись, говорит:

— Володя, забудь, пожалуйста, про вчерашнее.

Я смотрел на нее прямо, не скрываясь. Она боялась, что я в школе могу сболтнуть лишнее. Попросила бы Мишку, он бы прямо сказал: «Володя, не трепись о вчерашнем». Не доверяет Мишке.

— Вы могли бы меня не предупреждать.

Она подошла ко мне совсем близко и стоит.

— Не обижайся, мой душевный человечек. Я тебя поняла.

Что поняла? Она же меня не знает.

— Ну, я пойду, — что было сил оттолкнулся палками, чтобы сразу взять разгон. И покатил.

Кого я любил? Не себя ли? Я интересовался только собой и своими чувствами. А может, это у меня возрастная потребность в любви к чему-то красивому, блестящему, яркому?

Я уже сам себя не понимал. Гармония — это когда человек имеет возможность судить обо всем ясно и правильно. У меня этой гармонии нет.