Кошка стала одним из самых могущественных союзников человека в борьбе с грызунами.
Однако не сразу.
Уже паслись тучные стада коров, уже шли по следу, охраняли жилища, несли караульную службу и сражались собаки самых разнообразных пород, уже мчались колесницы и всадники, уже петухи будили людей по утрам своим криком и сообщали, что «злые духи ночи» изгнаны, а кошачье мяуканье еще не слышалось в жилищах европейских и азиатских народов. Не знали ничего о кошке древние индусы, иначе о ней обязательно что-нибудь было бы сказано в священной книге Ведов.
Не знали о ней древние греки и римляне, иначе они обязательно оставили бы об этих животных память — какое-нибудь изображение. А уж Аристотель, или Плиний, или кто-нибудь другой обязательно не только упомянули бы кошку, но описали ее или даже воспели. Но нет у древних греков и римлян упоминаний о кошке: видимо, не поселилась она еще в этих государствах. Не было кошек и в трагически погибших во время извержения Везувия городах Геркулануме и Помпее, иначе при раскопках под слоем пепла обязательно нашли бы останки кошек, как находят останки других животных, и в частности тех, кто был союзником человека в борьбе с грызунами до кошки — хорька и ласки. (А в Риме, кроме того, в домах жили ужи и удавчики, которые тоже были неплохими истребителями грызунов.)
Хорьки и ласки — животные, которые, как считают сейчас, очень плохо приручаются, — тогда жили в домах и были абсолютно ручными. Несколько позже знатные дамы любили принимать гостей и позировать художникам, держа на пальце ручную канарейку, а в те времена знатные дамы тоже любили принимать гостей и позировать с ручными ласками в руках. (Кстати, ласка не сразу уступила место кошке в доме, во всяком случае художники эпохи Возрождения успели запечатлеть знатных дам и их ручных ласок.)
Европейцы познакомились с кошкой в I веке нашей эры — об этом мы знаем из сочинений Плутарха. Однако тогда кошки еще не распространились по Европе, их время пока не пришло.
«Особенно сделалась ценной и необходимой для человека кошка, когда… с востока нахлынули несметные полчища крыс… Не подлежит сомнению, что именно чрезвычайное развитие этих опасных грызунов вызвало распространение домашней кошки по всей Европе», — писал советский зоолог П. Ю. Шмидт.
Конечно, были мыши. Было и какое-то количество черных крыс. Но с ними так или иначе справлялись ужи, удавчики, хорьки, ласки, ежи. В других местах — мангусты. Впрочем, мангуст использовали в борьбе с грызунами и гораздо позже. На Ямайке плантации сахарного тростника буквально уничтожались крысами (и черными, прибывшими сюда в XVI веке, и серыми, захватившими остров в XVIII). Так, только в 1870 году убытки, нанесенные крысами, оценивались в 100 000 фунтов стерлингов. Поэтому в 1872 году на Ямайку была доставлена мангуста. Мангусты оправдали надежды: быстро размножившись и освоившись, они в короткое время снизили убытки фермеров почти вдвое. По этому поводу мангусты были срочно расселены на другие острова архипелага. И там они быстро расправились с крысами, а потом принялись… за птиц, жаб, ящериц и очень скоро из полезного зверька превратились в страшного вредителя.
Нет, ни мангусты, ни ласки, ни другие предшественники кошки не могли противостоять полчищам крыс. И вынуждены были покинуть дома людей. Люди, видимо, не особенно их задерживали: у них уже появились кошки.
Барсик — хранитель домашнего очага.
Но откуда же кошка взялась? Где скрывалась до XII–XIII столетия? Нет, она вовсе не скрывалась, а привольно жила не так уж далеко от берегов Европы — в Древнем Египте.
Да, кошке жилось там хорошо. Даже слишком хорошо: она была посвящена одной из главных богинь Египта — Бубасте, имела специальные храмы, в честь кошки устраивались многолюдные празднества, убийство кошки, даже невольное, каралось смертью, умерших кошек мумифицировали и хоронили на кладбищах.3
Но несмотря на то, что кошек в Египте было много и они чувствовали себя тут полными хозяевами, родиной их все-таки Египет не был.
Так выглядел предок нашей кошки. Древнеегипетская скульптура.
Там, где сейчас находится Восточный Судан, между первым и шестым порогом Нила находилось когда-то одно из древнейших государств — Нубия. Нубия была очень богатой страной, и не случайно древнеегипетские фараоны время от времени совершали на нее набеги. Вместе со скотом и ценными породами деревьев, золотом и слоновой костью они вывозили из Нубии и кошек.
Так называемая кошка фараона, хотя на первый взгляд она мало отличается от наших обычных кошек.
Это животное вряд ли понравилось бы теперешним ценителям и любителям кошек. Нубийская кошка, как называют ее зоологи, была очень длинноногой, имела короткую шерсть и маленькую головку. Однако египтяне, видимо, уже тогда — а вывезли они кошку из Нубии, как считают ученые, не менее пяти тысяч лет назад — поняли, что к чему. Впрочем, нубийцы, возможно, и не скрывали пользы, которую приносит людям это животное.
Правда, ни нубийцы, ни египтяне тогда еще не знали крыс — крысы только, перевалив через Гималаи, «освоили» Персию и подступали к Малой Азии. Но зато в Египте уже были мыши. И немало. А для египтян мыши были, вполне возможно, страшнее любого врага.
Дикая кошка. Фреска из Бенихасана (XIV век).
Основным богатством Египта в ту пору было зерно. Не скотоводство, а именно земледелие делало Древний Египет богатым и могущественным. Зерно хранили, естественно, в зернохранилищах. От воров его можно было уберечь, поставив стражу. Но вот от мышей никакая стража не помогала, хотя в этом смысле людям усердно «служили» змеи и совы, истреблявшие мышей по мере сил и возможностей. Однако и сил и возможностей у сов и змей было гораздо меньше, чем надо было людям. И вот тут в борьбу включается кошка. Положение сразу изменилось. И человек воздал кошке должное.
Что ж, кошка заслужила почести и уважение, тем более что она была не только истребителем мышей.
До нас дошли изображения египетских кошек в ошейниках и за довольно странным занятием — охотой. Не на мышей или мелких птиц, нет, — кошка в Египте была настоящим охотничьим животным. Как дрессировали или «натаскивали» египтяне кошек, осталось тайной, но факт есть факт. Впрочем, если вдуматься — что же тут удивительного? Разве ловля мышей — это не охота? Тут все, что требуется настоящему охотнику: и чутье, и терпение, и быстрота…
Но если мы не знаем, как охотились египтяне с кошками, то нам известно, как охотились с близким родственником кошек — самым быстроногим животным в мире гепардом. Его легко приручить: он становится совершенно послушным, даже если был пойман взрослым, у него добродушный характер и он легко поддается дрессировке. Прирученного и выдрессированного гепарда подвозят по возможности ближе к стаду пасущихся антилоп, снимают с головы предварительно надетый колпак, мешающий ему видеть, и зверь бросается в атаку. Пойманное животное он держит до прибытия хозяина. Возможно, что-нибудь подобное проделывала и охотничья кошка. (Кстати, охота с пардусом, как называли летописцы охотничьего гепарда, когда-то была распространена и на Руси.)
Однако в дальнейшем кошка (возможно, это произошло еще в Египте, возможно, уже в Европе) утратила охотничьи наклонности такого рода. У нее появились другие, более важные дела — началось нашествие крыс. Кошка двинулась в Европу, затем, примерно в XVII–XVIII веках, «освоила» Россию, в начале прошлого века прибыла в Америку, где, кстати, за нее платили огромные деньги, в 1876 году «десант» кошек высадился на Новой Зеландии. Человек расселил кошек всюду, где только можно, потому что всюду они были нужны.
«Пестрая кошка» (1924) Токэути Сэйхо.
Сейчас считается, что на земле, по самым приблизительным подсчетам, живет полмиллиарда кошек. Кошачье поголовье в отдельных странах продолжает увеличиваться, и «кошачий вопрос» даже становится в некоторых странах государственной проблемой. Шеф ветеринарной службы Египта, например, заявил, что при таком размножении кошек в 1976 году в стране их будет не менее 7 миллионов. А это многовато даже для таких больших любителей кошек, как египтяне.
Охотник на гепардов. Гравюра Жана Штрадена.
Итак, по сути дела крысы «расселили» кошку по всему миру, они «поселили» ее в домах людей, «отучили» от охоты на птиц и зверей, сделали исключительно истребителем грызунов (мелкие птички или цыплята не в счет, это случайность); крысы «сделали» кошку такой, какая она сейчас, такой, какой мы ее знаем.
Но действительно ли мы знаем кошку?