– Пусть войдет!

Мелисса Гейбл прошла в его кабинет быстро и решительно. Выглядела она довольно угрожающе: черный жакет, накрахмаленная белая блузка, черная юбка до колен и туфли на очень высоких каблуках. На ее левом плече была огромная сумка. Этан поднялся, чтобы поздороваться с ней, но мисс Гейбл полезла в сумку и вытащила оттуда папку из манильской бумаги.

Они пожали друг другу руки, потом она села напротив его стола. Он тоже сел и стал ждать.

– Я уже была в яслях и видела Эмму.

– Как вы узнали, что она не дома с няней? – Ему стало любопытно.

– Я этого не знала, – сказала она. – Я обязана быть последовательной, поэтому сначала заехала в ясли.

– И каковы ваши выводы?

– Кажется, она счастлива и здорова, – ответила мисс Гейбл. – И кстати, я должна поблагодарить вас за то, что за девочкой присматривают в вашем доме. – Она проверила свои записи и снова посмотрела на него. – Я разговаривала с нянечками в яслях, и они сообщили, что Эмма сыта, чиста и, очевидно, о ней хорошо заботятся дома.

Этан рассердился.

– Вы думали, за ней не будет ухода?

– Нет, но даже самые благонамеренные люди нечасто так быстро все устраивают, как вы. – Она перевернула страницу, прочла ее и заявила: – Я была у вас дома и попросила вашу домработницу показать мне комнату Эммы. Она мне понравилась. Джули заверила меня, что о девочке заботятся, и она счастлива.

Он постукивал пальцами по столу, на котором они с Сэди занимались любовью.

– Вы опять удивлены?

Мисс Гейбл закрыла папку, убрала ее в сумку и сказала:

– Простите меня, мистер Харт, но вы показались мне не слишком довольным, когда обнаружили, что Эмма осталась на вашем попечении.

Он мысленно поежился, потому что мисс Гейбл была права. Он не желал этого ребенка. Его взбесило, что Билл вспомнил его давнее обещание. Но теперь все изменилось. Если раньше он просто нес ответственность за Эмму, то сейчас привязался к ней. Ему нравилось, как она прижимается к нему. Он с радостью проверял ее ночью и видел, как она с восторгом ему улыбается.

Он любил Эмму.

– Мистер Харт?

– Эмма остается со мной, – категорично заявил он, отвлекаясь от размышлений. – Сейчас я ищу няню, а пока нам помогает присматривать за ней моя домработница Джули.

– Нам?

– Мне и моей секретарше Сэди Мэтьюз. Она также помогает мне с Эммой.

– Понятно. – Кивнув себе, мисс Гейбл встала, протянула руку и стала ждать, когда Этан ее пожмет. – Что ж, я вижу, у вас все под контролем. Я подготовлю отчет для своего начальства и порекомендую сделать вас постоянным опекуном Эммы. Если вы захотите удочерить ее, я с радостью вам в этом помогу.

Удивленный, но довольный, Этан встал и кивнул.

– Благодарю вас.

Когда женщина ушла, Сэди проскользнула в комнату, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

– Ну? Что она сказала?

Он тихо рассмеялся. Энтузиазм Сэди был заразительным.

– Эмма остается со мной, – ответил он.

– Правда? – Сэди улыбнулась, в ее глазах читалось одобрение. Ему было приятно, что она гордится им. – Я рада, Этан.

– Почему? – Он внимательно разглядывал ее.

– Потому что я думаю, что Эмма меняет тебя в лучшую сторону.

Он поднял бровь.

– Очередная откровенность?

Сэди пожала плечами.

– Неужели ты предпочитаешь слушать ложь?

– Нет. – Он уставился на нее. На Сэди были черные брюки, блузка классического покроя и короткий черный жакет. И она выглядела сексуальнее любой женщины в прозрачном кружевном платье или бикини.

Он хотел ее.

Не имело значения, смеется она над ним или ее глаза сверкают от ярости. Сэди Мэтьюз – единственный человек в мире Этана, действия которого он не может предсказать и контролировать. И он наслаждался этим.

– Она не такая страшная, как ты думал, верно?

– О чем ты? – спросил он.

– О любви.

По его спине пробежал холодок. Этан напрягся, и его голос стал низким и хриплым.

– А при чем тут любовь?

Она наклонила голову набок и посмотрела на него с крайним разочарованием.

– Ты любишь Эмму, Этан.

– Она мне не безразлична, – уклончиво ответил он.

– Неужели ты не в силах признать, что умеешь любить?

– Дело не в том, что я не умею любить, – проворчал он. – Просто я предпочитаю не любить.

– Как грустно!

– Большое спасибо.

– Этан… – Она шагнула к нему. – Я останусь рядом еще пару недель. А что будет потом, когда я уйду?

Еще пара недель. Ну, черт побери, он не хотел думать об этом. Время бежало слишком быстро. В его жизнь вторглась не только Эмма, но и Сэди, с которой ему предстоит скорое расставание. Этан хотел найти повод удержать ее возле себя подольше.

Конечно, о браке не может быть и речи. Он уже потерпел неудачу и не хотел повторять ошибку.

– Тебе не надо уезжать, – произнес он.

– Мы уже говорили об этом, Этан.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – отрезал он.

– Что-что? – Она в шоке уставилась на него. – Что ты сказал?

– Я говорю, что нам хорошо вместе, Сэди. – Он вышел из-за стола, взял ее за руки и крепко сжал их, поглаживая большими пальцами костяшки ее пальцев. – Мы отличная команда. Зачем нам расставаться?

– Этан… – Ее глаза блестели, она облизнулась.

– Отношения между нами изменились, Сэди. Ты отлично это понимаешь, как и я. Теперь у нас больше общего. – Мысль о потере Сэди была для него неприемлема. – Тебе не надо уходить.

Она выглядела так, словно хотела обдумать его предложение.

– Последнюю пару недель наш рабочий график стал более гибким, – сказал он.

Она нахмурилась. Он крепче сжал ее руки, когда она попыталась вырваться.

– Ты можешь работать столько, сколько захочешь. Ты можешь взять отпуск, и я не стану вызывать тебя с семейных мероприятий.

– Понятно.

– И мы можем быть вместе. – Он притянул ее к себе.

– Мы вместе, – тихо сказала она.

Он посмотрел ей в глаза.

– Последние недели нам было хорошо, да?

– Да.

– Так зачем это менять?

Она слегка улыбнулась и покачала головой. Этану не понравилось то, что он прочел в ее взгляде.

– Потому что мне надо больше, чем отличный секс и работа, – сказала она.

– Что еще тебе надо? – спросил Этан, уже зная ее ответ.

– Любовь. – Она уставилась на него в упор. – Я хочу кого-нибудь любить. Я хочу, чтобы меня любили. Я хочу семью.

– У тебя есть Эмма, – возразил он, думая о том, как она сблизилась с девочкой. – Мы оба знаем, что ты любишь этого ребенка. Я вижу это всякий раз, когда ты держишь ее на руках.

– Я ее очень люблю. Но она не моя, Этан. – Она покачала головой. – Она – твой ребенок. Для нее я останусь просто твоей знакомой, которая приходит в твой дом.

– Тогда живи с нами, – настаивал он.

Она вздохнула.

– Ты хочешь, чтобы я жила с тобой, занималась с тобой сексом, помогала воспитывать Эмму и работала на тебя.

– Разве это так плохо?

– Мне этого недостаточно. – Она с трудом сглотнула. – Если я хочу жить своей жизнью, нам надо расстаться. Для тебя я всегда буду только любовницей.

– И это плохо? – Он отпустил ее руки и почувствовал опустошение.

– Для меня, да, – сказала она. – Мне нужно больше, Этан. Я заслуживаю большего.

Он не мог спорить с ней.

– Ладно. – Кивнув, он отошел и встал за столом, словно за стеной. – Ищи себе замену. А я буду искать няню для Эммы.

– Этан, я хочу…

Он проигнорировал ее.

– Принеси мне материалы по маркетингу. Я хочу еще раз проверить, как готовится кампания к Дню матери.

– Отлично.

– И принеси мне кофе.

– Конечно. – Стуча каблучками, она вышла из его кабинета.

После ее ухода Этан откинулся на спинку стула и велел себе привыкнуть к чувству пустоты.

– Ты занималась сексом.

– Да. – Сэди подняла бокал с вином, которое налила ей Джина. – И не однажды.

– Наконец-то. – Джина счастливо вздохнула, отпила вино и спросила: – Кто счастливчик?

– Этан.

Джина подавилась вином, прижала руку к груди и кашлянула. Чувствуя себя немного виноватой, Сэди попыталась ей помочь, но Джина покачала головой и махнула рукой.

Потом она крикнула:

– Ты свихнулась?

Сэди задавала себе этот вопрос почти две недели. И ответ был все тот же. Она свихнулась, но ей было на это наплевать.

– Нет. Он…

– Не надо. Даже не говори этого. – Джина осторожно отпила вина. – Дорогая, я знаю, что предлагала тебе заняться с ним сексом, но только для того, чтобы ты скорее забыла его, а не привязалась к нему.

Но так уж вышло, что даже после сегодняшнего разговора с Этаном в его кабинете Сэди ни о чем не сожалела. Да, он дал ей понять, что его не интересует любовь. Он не желает рисковать. И отчасти она его понимала, хотя жаждала, чтобы он понял, как хорошо им будет вместе.

Она покинула офис сразу после их разговора и поехала к Джине. Этан может сам привезти Эмму домой и накормить ее ужином. Ему будет полезно побыть с девочкой. Пусть поймет, каково ему придется без помощи Сэди. При мысли об этом она приуныла. Она не будет рядом с Эммой и не увидит, как она растет. Не станет спать с Этаном. И заниматься с ним сексом. И просыпаться, прижимаясь к нему. Она даже не будет работать с ним. Без него она станет такой одинокой.

– Мне нужно печенье. – Джина встала и вынула из шкафа пакет с зефирным печеньем в шоколаде. – Это мой личный тайник. Никто из детей о нем не знает. Даже Майк не знает, где лежит печенье. Но я хочу поделиться им с тобой.

– Ты святая.

Сэди ухмыльнулась и взяла печенье. Откусывая его, она быстро огляделась. Кухня Джины была яркой и веселой: белые стены, красные шкафы и черные гранитные столы. Над раковиной были кружки и несколько детских бутылочек для кормления. Кухня была по-домашнему уютной и светлой, в отличие от кухни Этана. Но теперь Джули, работая в его доме, вносит некоторые изменения в стерильную атмосферу жилища Этана.

– Если бы я была святой, я бы не посоветовала тебе переспать с Этаном.

Сэди посмотрела на свою невестку.

– Но ты не смогла бы меня отговорить.

– Ну, не рассказывай об этом Майку. Я убедила его в том, что я всемогущая.

Сэди рассмеялась и взяла еще печенье.

– Мне не справиться со своими чувствами, Джина.

– Ты надеешься, что все превратится в сказку или что-то в этом роде, – ответила Джина. – Я вижу это по твоим глазам.

– И меня бесит моя беспомощность, – призналась Сэди. Потому что она надеялась на чудо, даже зная, что шансы на это практически нулевые. И сегодня ей следовало это окончательно понять. Но Сэди продолжала верить. – Ладно, я надеюсь, но разумом я понимаю, что ничего не изменится. Джина, он набирает все больше пунктов в моем списке.

– Понятно. – Джина съела еще одно печенье и запила его вином.

Сэди продолжала:

– Сексуальность. Авантюризм. – Думая о ночи, когда они с Этаном занимались любовью в душе, она покраснела от удовольствия. – Он проводит время со мной, и он любит Эмму.

– Он действительно так сказал?

– Нет, но я в этом уверена. – Этан не желал говорить ни слова о любви, но это не означало, что он бесчувственный. Чем больше времени Этан проводил с девочкой, тем легче ему с ней становилось. Эмма проникла в сердце Этана против его воли, и Сэди с удовольствием за этим наблюдала. Знал Этан об этом или нет, он открывался миру и новым возможностям. Почему бы Сэди не стать одной из этих возможностей?

– А чувство юмора?

– Оно у него есть, – настаивала она. – Хотя он нечасто шутит.

– Сэди, ты составляла этот список для того, чтобы доказать себе, что Этан тебе не пара. Вместо этого ты стараешься убедить себя, что он соответствует всем твоим требованиям. Это нехорошо.

– Я знаю. – Взволнованная, Сэди поставила бокал с вином на стол и прошагала по кухне, взяла бутылочку для кормления и покрутила ее в руках. Она очень хотела детей. И мужа. И любимую работу. Разве она о многом просит?

Не глядя на Джину, она сказала:

– Мы все еще ищем няню. Когда мы найдем ее, я уйду.

– Я знаю, ты этого не хочешь, – ответила Джина.

– По правде говоря, не хочу. – Глядя через комнату, Сэди грустно улыбнулась своей невестке. – Я просто люблю его. Как ты любишь Майка.

– Я знаю. Но, дорогуша, страдания тебе не помогут.

– Ты права. Но если честно, пусть у нас с ним не будет счастливого конца, зато я знаю, каково быть с ним.

– Этого недостаточно.

Сэди поставила бутылочку.

– Должно быть достаточно.

Габриель наблюдал, как шоколатье готовил образцы шоколадных конфет, которые следовало показать Этану.

Изготовление хороших конфет – скорее наука, чем искусство, хотя большинство людей этого не понимает.

Темперирование шоколада следует проводить до определенной температуры, чтобы его поверхность стала глянцевой и достаточно прочной. Смешивание ганаша с добавками с идеальной текстурой должно было, по мнению Габриеля, убедить Этана передумать и внедрить новый тип конфет в производство. Как только ганаш был готов, трюфели и другие начинки следовало сформовать вручную до одинакового размера и придать им форму круга или кубика. Обычно в «Харт чоклит» использовали различные формочки, но здесь, на арендованной кухне, Джефф Гарретт лепил конфеты вручную.

Работая помощником шоколатье в «Харт чоклит», Джефф был талантлив и заслуживал повышения. Сегодня вечером у него появился шанс показать себя, так же как и у Габи. Джефф уже приготовил конфеты из молочного и горького шоколада. На холодном мраморном столе лежали ряды круглых трюфелей и ганаша и просто ждали, пока Джефф вручную окунет их в шоколад, а затем украсит. Сейчас, когда почти вся начинка была готова, шоколатье работал как художник. Благодаря его таланту и чувству стиля он превращал конфеты в настоящие драгоценности.

– Пахнет божественно, правда? – промурлыкал Габи, не желая отвлекать Джеффа, который вмешивал специи в ганаш.

– Да, – прошептала Пэм, не отводя глаз от шоколатье и конфет, выложенных на мраморном столе. – У тебя есть рецепт? – спросила она. – На случай, если ему придется начать все сначала.

– Даже не говори об этом. – Габи вздрогнул и посмотрел на часы. – Джефф работает уже несколько часов. Если придется начать все сначала…

– Но рецепт в безопасности, верно?

Он посмотрел на нее.

– Конечно. Не волнуйся так сильно.

– Я просто знаю, как много это значит для тебя, вот и все. – Пэм наблюдала, как Джефф при помощи вилки для конфет опускает лавандовый трюфель в белый шоколад. Он осторожно вынул его из шоколада, положил на холодный мраморный стол, а потом «расправил» шоколад по конфете, вращая вилку. Он сделал то же самое еще с пятью трюфелями.

Рядом на столе были разложены конфеты из темного шоколада с малиново-кокосовой начинкой с потеками белого шоколада сверху.

Чайные трюфели, покрытые какао, лежали рядом с белыми шоколадными лимонно-ежевичными конфетами. В самую последнюю очередь Джефф приготовил ганаш из горького шоколада с нотками суматранского кофе и апельсиновым ликером.

Образцы конфет были восхитительными и красивыми.

– Шоколатье, которого я предлагала, приготовил бы конфеты из белого шоколада с потеками темного шоколада, чтобы подчеркнуть красный цвет малины. – Пэм тихонько фыркнула.

Габи посмотрел на нее озадаченно.

– Творения Джеффа идеальны.

– О, они очень милые. – Она пожала плечами. – Я просто думаю, что более опытный шоколатье создал бы образцы получше.

Габриель простил ей ее слова. Она была немного не в себе с тех пор, как они впервые поссорились из-за шоколатье. Но сегодня вечером она все-таки пришла. Он хотел, чтобы она была рядом с ним, потому что все началось с идеи Пэм. Но с тех пор, как Габи привлек к работе Джеффа, Пэм была сама не своя.

– Что с тобой происходит, Пэм? – спросил Габи. – Джефф учился у лучших шоколатье в Бельгии. Он работает в «Харт чоклит» уже четыре года. Он перерос свою должность помощника шоколатье и хочет получить повышение по службе.

– Все верно. – Она пожала плечами. – Но ты даже не дал шанса моему шоколатье показать себя.

– Он мне не нужен, – нетерпеливо сказал Габи. В конце концов, ему решать, что делать.

Она сердито взглянула на него.

– Я думала, мы заодно, Габи. Мы вместе принимали решения, и вдруг ты изменил правила, а я ни о чем не знала. Что, по-твоему, я должна чувствовать?

Он выдохнул и попытался посмотреть на ситуацию с ее точки зрения. Габи решил, что сильно разозлился бы, если бы его планы кто-нибудь разрушил. Но суть в том, что это – его жизнь, а не жизнь Пэм.

– Я знаю, ты хотела мне помочь. – Он старался быть терпеливым. Он любил Пэм, но ни черта не понимал, что с ней происходит. – Я тебе доверяю. Но это моя компания. Я должен думать о ее благе.

– Я понимаю, Габи. И я люблю тебя. Я просто… – Она снова пожала плечами и перевела взгляд на Джеффа.

Габи увидел, как тот рисует на конфетах узоры из разноцветного шоколада. Потом он нарисовал на каждой конфете красное сердечко – логотип «Харт чоклит».

– Конфеты великолепны, – сказал Габи.

Джефф взглянул на него и улыбнулся.

– Спасибо, босс. Я покрою конфеты с начинкой из малины и чили еще одним слоем темного шоколада, а потом нанесу на них узоры из белого шоколада и красное сердечко. – Он оглянулся на свои творения. – И тогда все будет готово.

И Габриель бросит вызов Этану. Этан будет рвать и метать, когда узнает, что Габи брал семейный рецепт из сейфа. Поэтому этим шоколадным конфетам лучше убедить Этана, что Габи прав. В противном случае работа со старшим братом станет для него настоящим кошмаром.

– Когда ты отнесешь их Этану? – спросила Пэм.

– Завтра, – решительно сказал Габи, кивая. – Они будут готовы, Джефф?

– Конечно. – Шоколатье продолжал творить. – У меня приготовлены коробки для конфет.

– Итак, утром. Будь в моем кабинете в десять. С конфетами. Мы пойдем к Этану вместе. – Он повернулся к Пэм. – Ты придешь?

– Конечно. – Она вздернула подбородок и встретилась взглядом с Габи. – Я же говорила, что я с тобой.

Габи обнял ее за плечи. Пару секунд Пэм казалась напряженной, потом прильнула к нему и положила голову ему на плечо. Он улыбнулся. Что бы ни происходило, они преодолели все трудности. После того как все решится, он поговорит с Пэм и выяснит, что с ней происходит. Но сейчас ему надо сосредоточиться на том, что он сделает завтра. Он знал, что это – очередной шаг в будущее для «Харт чоклит», и он обязательно убедит в этом своего старшего брата.

Габи верил в свою правоту. Он должен был верить. Потому что, проиграв, он упустит свой шанс сделать что-то полезное для компании. И потеряет брата.

Этан уже был в дурном настроении, когда следующим утром Габриель вошел в его кабинет. Он не спал всю ночь, потому что рядом с ним впервые не было Сэди. Она спала в гостевой комнате. Его злило то, что он уже сильно привык к ней.

Она ночевала в комнате напротив его спальни, но Этану казалось, что их разделяет несколько миль. Он понимал, что должен заставить ее прийти к нему.

А что потом?

Ей нужна семья. Нечто постоянное. Но он не готов ей это дать.

Черт побери, он уже достаточно изменился за последнее время. Он привез Сэди в свой дом, уложил в свою постель. Он был с ней дольше, чем с любой другой женщиной, не считая его бывшей жены. Этан понимал, что не может быть хорошим мужем. Зачем ему вообще думать об этом снова? Ему нравится Сэди. Он любит проводить с ней время, но не желает рисковать и делать ее несчастной, женившись на ней. Нет. Пусть она решит, что он – эгоистичный ублюдок, но он все-таки оттолкнет Сэди ради ее же блага.

Пусть она найдет другого мужчину. При мысли об этом ему стало тошно. Того, кто будет обнимать ее по ночам. Того, от кого она забеременеет. Он стиснул зубы и беспомощно сжал кулаки. Сэди будет улыбаться и целовать другого мужчину…

– Этан? – сказал Габриель, прерывая его мысли. – Нам надо поговорить.

– Больше похоже на совещание, чем на разговор, – заметил Этан. Он посмотрел на своего младшего брата, потом на Сэди и Джеффа Гарретта – одного из их лучших шоколатье. От неприятного подозрения по его спине пробежал холодок. Он осторожно спросил: – В чем дело, Габи?

– Мы с Джеффом кое-что приготовили и хотим, чтобы ты это попробовал. – Габи указал на шоколатье, который подошел и поставил три маленькие коробки с конфетами на стол Этана.

Этан заставил себя успокоиться. Что бы ни было, Габи уже что-то натворил. Втайне от Этана он вместе с шоколатье приготовил новые образцы конфет.

Стоя за столом, Этан посмотрел на Сэди.

– Ты знала об этом?

– Нет. – Она сурово взглянула на Габи.

– Сэди ни в чем не виновата, – сказал Габи и с вызовом уставился на Этана. Он широко расставил ноги, будто готовясь к бою, и скрестил руки на груди. – Это была моя идея. Ну, моя и Пэм.

Он повернулся и протянул руку женщине, стоящей у двери.

– Заходи, дорогая. Пришло время откровений.

Этан наблюдал, как она идет к его брату, и слегка хмурился.

– Кто это?

– Пэм Кассини, – сказал Габи. – Она мне помогала.

Удивительно. Он втянул в это дело свою новую девушку? Этан разглядывал женщину. Она казалась ему знакомой, но он не понимал почему. Хмурясь, Этан решил сосредоточиться на выходке Габриеля.

Сэди подошла и встала рядом с ним. Благодаря за поддержку, Этан резко кивнул ей и снова посмотрел на своего брата.

Габи стоял в лучах солнечного света, проникающего через тонированные окна за спиной Этана. Он выглядел как человек, ожидающий своего приговора. Ну, ему не придется долго ждать.

– Что, черт побери, ты сделал? – спросил Этан.