Следующим утром Умар сидел в своем кабинете и проводил переговоры с одной из международных нефтяных компаний, когда ему позвонила Бет, единственный человек, которому можно было побеспокоить его.

– Что случилось? – встревожился он.

В трубке послышалось рыдание.

Умар тут же прервал совещание и потребовал, чтобы собравшиеся освободили кабинет.

– Что случилось? – повторил он.

– Сегодня я перерезала ленточку на открытии новой больницы. И все было хорошо. Как вдруг какой-то мужчина в толпе начал кричать, что я не доктор Эдит Фарадей и не заслуживаю быть королевой, потому что я всего лишь дешевка, которая торгует в магазине. Я не знала, что делать. А потом… Потом… – Она снова всхлипнула. – Они начали кидать в меня помидоры… А затем камни…

Умара захлестнула ярость.

– Я сейчас приеду и заберу тебя.

– Не надо. Все хорошо. Твой охранник везет меня обратно во дворец. Но… Придется почистить заднее сиденье роллс-ройса от помидоров, которые стекают с меня, – упавшим голосом добавила Бет.

– Я подожду тебя внизу, – ответил Умар и повесил трубку.

Взвинченный до предела, он ринулся из кабинета и направился к боковому входу во дворец. Нервно меряя шагами двор, он посматривал на подъездную дорожку. Умар никого не ждал с тех пор, как стал королем. Обычно ждали его. Но сейчас он ждал ее.

Бет так радовалась приглашению участвовать в открытии новой больницы. За завтраком она несколько раз повторила свою коротенькую речь на самаркарском, чтобы убедиться, что произносит все слова правильно, и не повторить ужасного эпизода с ослом.

Умар представлял, как она улыбается и болтает с окружающими, держа в руках здоровенные ножницы, чтобы торжественно разрезать широкую ленточку.

А потом в ее адрес полетели оскорбления. Эти люди швыряли в нее помидоры. Умар остановился и тихо выругался. Они швыряли в нее камни!

Он с такой силой ударил кулаком по стене, что на костяшках пальцев выступила кровь.

– Господин!

Умар резко обернулся и увидел Халида.

– Случилось ужасное. Правда всплыла наружу, и теперь эта история во всех новостях, – нервно выпалил визирь. – Люди возмущены. Они говорят, что, если ты женишься на этой женщине, значит, ты слабак и идиот.

– Люди? – взревел Умар.

– Знать, – уточнил визирь. – Но простые граждане тоже не в восторге. Как еще объяснить то, что они бросали в нее камни? Господин, что сказать журналистам? Может, объявить, что ты намереваешься отвергнуть мошенницу и жениться на женщине, которую должен был выбрать с самого начала, – на Лейле аль-Абайи?

Лейла. Опять Лейла! Этот человек был одержим ею!

– Я еще не знаю, беременна королева или нет, – резко ответил Умар.

– Ты называешь эту продавщицу своей королевой?

– Она моя королева до тех пор, пока я не разведусь с ней, – процедил Умар.

– Конечно. Но даже если она беременна, ты все равно можешь избавиться от нее. Она обманщица. Тебе нет необходимости объявлять этого ребенка своим. Ты мог бы…

Умар посмотрел на Халида так свирепо, что тот отшатнулся в страхе.

– Думаешь, я стану лгать и брошу ее и ребенка? Ты настолько низкого мнения обо мне?

– Прошу прощения. Я всего лишь пытаюсь…

– Я знаю, что ты пытаешься сделать.

– Правда? – помедлив, спросил визирь.

– Ты, как всегда, служишь трону. И за верность и преданную службу я забуду сказанное в мой адрес оскорбление.

Тут Умар увидел заезжающий во двор роллс-ройс и бросился к нему. Он открыл дверцу машины и увидел бледное лицо своей прекрасной жены. Ее задорный хвостик и белый джинсовый комбинезон были заляпаны красными пятнами, которые на секунду показались похожими на пятна крови.

– Я в порядке, – выдавила Бет, выйдя из машины. – Правда, Умар, все хорошо…

Но он не поверил ей и, обняв, крепко прижал к себе и держал так, пока она не перестала дрожать.

– Я запачкаю твой костюм…

– Мне все равно, – буркнул он, а потом нехотя отстранился. – Кто-то выдал ваш с Эдит секрет.

– Я поняла, когда увидела рядом с дворцовыми воротами толпу журналистов.

– Клянусь, – заскрежетал зубами Умар, – я найду того, кто слил информацию и…

– Это не так важно, – прошептала Бет. – Я в порядке. В безопасности.

«В безопасности», – с горечью подумал Умар.

– Ваше величество, прошу прощения, – выпалил охранник, вылезая из машины. – Все шло хорошо. Люди радостно приветствовали ее, а потом… Я не ожидал, что они могут сделать что-то подобное!

– Скажи, чтобы прислали доктора в покои королевы.

Охранник молча кивнул и исчез, а Умар встревоженно посмотрел на Бет.

– В тебя попали камни?

– Неа. Но вот помидоры – другое дело.

А если бы эти люди воспользовались более смертельным оружием? Умару стало дурно от одной мысли об этом.

– Я отведу тебя в спальню, чтобы ты отдохнула. Сейчас тебя осмотрит доктор.

– Я в порядке. Я просто испугалась…

– Тебя осмотрит доктор, – резко бросил Умар.

Когда Бет нерешительно посмотрела на него, он подхватил ее на руки и, прижав к груди, понес во дворец.

Его сердце до сих пор колотилось. Но уже не от ярости, а от страха.

В отличие от Лейлы, которая родилась во влиятельной семье и разбиралась в истории Самаркары, Бет наивно верила в доброту людей. Какое место занимала она в политике? Какую защиту имела от тех, которые могут захотеть причинить ей вред, оружием или словом?

Никакой.

Войдя в покои королевы, Умар мягко поставил Бет на пол ванной комнаты, а потом включил горячую воду в душе. Она посмотрела на него, но ничего не сказала. Когда он положил ладонь ей на плечо, она вдруг вся задрожала, словно только сейчас испугалась по-настоящему.

Умар расстегнул ее комбинезон, потом стянул с нее футболку и нижнее белье. Бет не возражала, а он не думал о ее теле, а только о том, как успокоить, как защитить ее.

– Сейчас придет доктор Назари.

– Мужчина?

– Нет. Врач королевы – всегда женщина. Я впущу ее. – Умар мягко подтолкнул Бет в душ и вышел из ванной. Он не хотел смотреть на свою жену, обнаженную и с порозовевшей от горячей воды кожей. Его самообладание было не безграничным.

Когда пришла доктор, он проводил ее в покои королевы, а сам ушел к себе.

Прислонившись к стене, он тяжело вздохнул.

Умару отчаянно хотелось, чтобы Бет оказалась беременна. И в то же время он страшился этого.

Он сходил с ума по ней, но не собирался удерживать ее во дворце. Особенно когда Бет могла подвергнуться здесь опасности. Когда она мечтала о любви. Нет. Придется отпустить ее.

Если только она не беременна.

В противном случае он будет связан не только законом, но и своей честью, жить с ней, как со своей женой. И он так и сделает. Даже если ему придется пойти против целого мира.

Но как он выступит против них, если сегодня не смог защитить Бет от собственных подданных!

И такой риск будет существовать всегда. Если она станет его королевой, ей придется оставить свою страну, свой дом, свою свободу. И ради чего? Ее не заботили власть, влияние и слава. По ее словам, она бы не знала, что с ними делать.

Бет искала любви. А Умар не умел любить.

Через несколько минут на пороге его комнаты появилась доктор Назари и почтительно поклонилась.

– Что там? – обеспокоенно спросил он.

– Ваше величество, с леди Бет все в порядке. Всего лишь несколько царапин и ссадин. Она просит зайти к ней.

Сделав глубокий вдох, Умар направился в спальню королевы.

В комнате царил полумрак. На кровати в просторной пижаме лежала Бет.

– Доктор сообщила мне хорошие новости. Твоему здоровью ничего не угрожает, – присаживаясь рядом с ней на кровать, сказал Умар.

– У меня тоже есть новость для тебя, – прошептала Бет, а потом тяжело вздохнула и посмотрела ему в глаза. – Я не беременна.

Она заметила, как потрясение на его лице сменилось чем-то похожим на сожаление.

– Ты – ты уверена? – просипел Умар.

Она горестно кивнула.

Последние несколько недель Бет не покидало ощущение счастья. Она всегда хотела помогать людям, а в качестве королевы Самаркары у нее были для этого все возможности. Она старалась как можно быстрее выучить язык этой страны. Ей нравилось разговаривать с разными людьми: студентами, рабочими, стариками. Несмотря на ее неуклюжесть, они радушно принимали ее, и она чувствовала себя здесь как дома. Но сегодня все закончилось.

Она глянула на Умара, сидевшего рядом с ней на кровати. Выражение его лица ничего не выражало. Словно он не знал, как реагировать на ее новость.

Наверное, он тайно обрадовался, что сможет жениться на Лейле.

Она видела, сколько добра он сделал для своей страны. Самаркара процветала, и народ любил своего короля, за резкостью и жесткостью которого скрывалось доброе сердце, отчаянно желавшее добра своим людям, даже ценой собственного счастья.

Или ценой счастья Бет. Так что ей придется уехать. Ведь Умар не любил ее и никогда не полюбит.

Бет слишком долго считала себя заурядной и ничего не стоящей, но после того, как он выбрал ее своей королевой, в ней что-то изменилось.

Она поняла, что тоже заслуживает быть любимой.

И она обязательно встретит свою любовь. Даже если для этого придется покинуть мужчину, которому она могла смело вручить свое сердце, тело и душу. Она с легкостью могла бы отдать ему свою жизнь.

Даже сейчас, когда она смотрела на него в темной прохладе своей спальни, ее сердце умоляло остаться.

Но она не могла.

– Прости, – прошептала Бет.

– Я рад, – безучастно бросил Умар. – Теперь ты свободна. Как ты и хотела.

– И как происходит развод? – не выдав волнения, спросила она.

На его лице промелькнула тень, но он быстро взял себя в руки.

– Нам нет нужды разводиться сразу же. Мы можем не торопиться. Я не собираюсь выдворять тебя из страны…

– Почему нет? Для королевства будет лучше, если мы покончим с этим тайным браком прежде, чем разгорится еще больший скандал.

Умар посмотрел ей прямо в глаза.

– Бет, может, есть какая-то причина, по которой я не должен разводиться с тобой?

– Нет. – Она отвела взгляд. А что ей было делать – умолять, чтобы он выбрал ее и предпочел своей стране? Он не любил ее! – Я уеду сегодня же.

– По крайней мере, позволь мне связаться с моими адвокатами, чтобы…

– Я не хочу твоих денег. – Она едва сдерживала слезы. Если развод был самым лучшим выходом для них, почему она чувствовала себя настолько ужасно?

– Бет, нет причин…

– Пожалуйста, Умар, – тихо сказала она, не глядя ему в глаза. – Просто отпусти меня.

Он долгое время сидел молча, а потом накрыл ее руки своими ладонями. Впервые за все это время ее кожа была холодной, словно из нее вышел весь огонь.

Умар повторил три раза какие-то слова.

– Скажи то же самое, – едва слышно прошептал он.

Бет сделала, как он попросил. Ей стоило неимоверных усилий не вцепиться в него и не умолять, чтобы он оставил ее. Ну почему, почему, почему он не мог любить ее?

Он тяжело вздохнул и убрал свои ладони.

– Вот и все. Мы разведены.

– Вот так просто? – сглотнула она.

– Как все началось, так все и закончилось. Мои адвокаты попросят тебя подписать кучу бумаг перед отъездом, чтобы все было официально.

– Хорошо, – поникла она.

Умар потянулся к ней и коснулся ладонью ее щеки.

– Бет, ты заслуживаешь лучшего в жизни, – с дрожащей улыбкой сказал он. – Безопасности. Свободы. И любви. Больше всего любви. Всего того, что я никогда не смогу дать тебе. – Он поцеловал ее в лоб. – Прощай, хабиби, – надломленным голосом прошептал Умар.

Он поднялся и, не глядя на Бет, ушел из ее жизни – навсегда.

Умар задыхался, когда час спустя смотрел, как Бет покидает дворец в сопровождении слуг, которые несли ее сумки и чемоданы.

Он твердил себе, что это к лучшему. Теперь, когда стало известно, что она не беременна, не было причин продолжать эти отношения. Особенно когда они грозили благополучию страны – и самой Бет.

Но когда он разводился с ней, слова, слетавшие с его языка, казались горьким пеплом. А теперь его трясло, когда он смотрел, как она уходит. Ему хотелось догнать ее, схватить и никогда не отпускать. Но она попросила не удерживать ее. Поэтому он не двинулся с места.

Умар не мог держать в клетке еще одну женщину и смотреть, как пылающий огонь внутри ее медленно угасает, а потом она в отчаянии уходит в пустыню умирать.

Несмотря на возражения Бет, он приказал адвокатам подготовить необходимые бумаги, так что по возвращении в Хьюстон на банковском счете ее ждала огромная сумма денег. И частный самолет Умара уже вылетел за Эдит, чтобы та могла встретить сестру дома.

Мысль о том, что Бет может остаться в одиночестве, была невыносимой.

«Однажды я встречу человека, который впустит меня в свое сердце. И мы будем любить друг друга вечно»…

Бет возвращалась домой, к лучшей жизни, в лучший мир, в котором сбудутся все ее мечты.

А что до самого Умара…

– Господин, продавщица уехала, – радостно заявил появившийся на пороге его кабинета визирь. – Может, обсудим твою помолвку с Лейлой аль-Абайи?

Умар не пошевелился. Впервые в жизни он ощутил тяжесть оков своего королевского сана.

Он подавил все эмоции. Все чувства. Все воспоминания. Потому что это был единственный способ выжить.

– Никакой помолвки, – безжизненным голосом заявил он.

– Но, ваше величество…

Умар глянул на свои руки, которые еще недавно обнимали Бет.

– Если Лейла желает быть королевой, нам нечего тянуть со свадьбой.

– Господин! – возликовал визирь.

– Мы поженимся завтра, – бросил Умар и отвернулся к окну. – Я хочу поскорее покончить с этим делом.