Тимофей задумчиво смотрел, как за окном начинается дождь. Вот вроде бы только-только бежали низкие лохматые облака — и не заметишь, что стало светлее, на стекло капнуло один раз, другой… На ступенях крыльца и на асфальте и камнях появились мокрые мелкие точечки, спустя пяток секунд пошёл настоящий ливень. Вначале не очень частый, он становился с каждой минутой сильнее и сильнее, хлестал радужными струями, а сквозь поток воды светило солнце. Вода зашумела по водостокам, мостовая сделалась мокрой и чёрной, а над каждой ударившейся о плёнку воды на земле каплей вздымался воздушный пузырёк. И вот уже повсюду бежали, наскакивая друг на друга, хулиганистые ручьи и ручейки. Стоило сдвинуть оконную раму в положении форточки, как в комнату ворвался шелест дождя.

За спиной почти бесшумно вошёл лакей и почтительно сообщил:

— Барин, вас хозяин к себе просит. Вместе с барышней Юлией.

— Передай, что сейчас будем.

Про себя же подумал, что у его невесты талант выискивать подходящих людей, не зря она так настаивала, чтобы взять из поместья Олесю к себе горничной. Девушка оказалась исключительно предана хозяйке, цепкий ум в ней сочетался с недюжинной наблюдательностью. И потом обязательно надо сказать начальнику охраны, чтобы вместе с СБ-шниками девочку поднатаскал, такой алмаз нельзя оставлять без огранки. Не шпионя, всего лишь из разговоров и оговорок прислуги и зная, что делается по хозяйству, Олеся умудрялась сообщать Юле и что творится в особняке, и настроение барина. Нередко предугадывала господские планы, если они касались Юли и Тимофея. Не ошиблась она и сегодня, сообщив: барин вызвал к себе Нину для разговора, а Тимофей следующий. Но почему вместе с Юлей?

Дома отец не признавал моды на ненужную роскошь, потому и его личный кабинет, и кабинет сына были отделаны достаточно просто: деревянные панели, удобный широкий стол с компьютером и книжный шкаф. Никаких резных завитушек на мебели, тяжёлых бархатных портьер и позолоты. Поэтому, едва перешагнув порог, Тимофей сообразил, что нервно постукивавшее по дороге сердце начало успокаиваться: привычный рабоче-деловой интерьер подействовал. А вот на младшую сестру слишком простой декор наоборот явно давил, да и брата с невестой отец явно пригласил только на «результативную часть». Сам же разговор, судя по всему, прошёл наедине и очень резко: если отец сидел, то Нина стояла возле окна бледная, неосознанно подёргивались руки, она непроизвольно всё время закусывала изнутри щёку и тут же её отпускала.

Едва в кабинет вошли новые люди, глава семьи бросил на дочь очередной свинцовый взгляд и, так и не вставая из-за стола, вынес свой вердикт:

— Значит так. Как я уже понял, ты считаешь свою хорошую жизнь чем-то само-собой разумеющимся, булки растут на деревьях, а деньги падают с неба. Я на это закрывал глаза, в конце концов, есть Тимофей и Мила, которые возьмут на себя обеспечение такой бездельницы, — Нина дёрнулась как от удара, а Тимофей подумал, что отец, кажется, пережал. — Но вот то, что ты предала семью… это очень нехороший знак. Уже то, что ты посторонней, этой самой Адель передала, даже не подумав о последствиях, сведения о сотруднике нашей компании…. Да-да, о работе Юлии и Станислава. Так вот, это уже очень нехороший симптом. Но ты сознательно воткнула нож в спину невесте твоего брата, Юлии. Посмотри на неё и подумай, что если бы твоя затея удалась, она бы погибла, — Нина бросила испуганный и затравленный взгляд на девушку. — И смотрю, даже пока не раскаиваешься. Так вот. Моё терпение лопнуло. Ещё одна выходка, причём любая — и ты отправишься… В монастырскую школу. Небольшой строгий пансион. Под Иркутском, есть там один такой. Люди там хорошие, мне не откажут, из тебя дурь выбьют быстро. И отныне ты ездишь исключительно в школу и на остальные занятия. Больше никуда. А теперь вон отсюда. Юленька, ты тоже свободна. Тимофей, задержись.

Нина вылетела как ошпаренная, Юля переглянулась с Тимофеем, в глазах отразилась мысль: «Передавили». И тоже покинула кабинет. Когда они остались наедине, отец спросил:

— Думаешь, зря и передавил? Может быть… Ничего. Ей будет полезно. Запустил я её… Но я хотел поговорить о другом. Как там твой проект?

Тимофей мысленно усмехнулся, хотя формально отец прав: идея вроде бы и в самом деле его. Коротко отчитался о завершении предварительного этапа и о том, что персонал он подбирать на этот этап заканчивает.

— Хорошо… Тогда так. Вроде бы за Киртаевыми никого не стояло, но… летом вы с Милой и Юлей едете на Междуреченскую площадку. Поможешь Миле освоиться на месте. Так что как закончите здесь с первым этапом, отдыхайте. Но… Матвей Кузьмич сказал, что никаких фактов у него нет, разве что холодок какой-то нехорошего предчувствия. Потому на всякий случай, планируя отдых, предварительно консультируетесь…

— Я понял, — Тимофей позволил улыбнуться краешком рта. — Кино, вино и домино исключительно в помещении. Театры, музеи и прочая культурная программа.

— Кино и домино, — удивлённо повёл плечами отец. — От Саши набрался, что ли? Ладно, иди. Да, Юле ещё передай, пусть завтра ко мне с утра заглянет. Надо с ней кое насчёт чего посоветоваться.

Вернувшись к себе, Тимофей растерянно пересказал Юле разговор и сообщил, что её ждут завтра с утра. И добавил:

— Ничего не понимаю. О полной ерунде ведь говорили. То есть по делу, но отец и так всё знает. Такое ощущение, будто он что-то ещё хотел сказать, но не сказал.

— Хочешь, в ясновидца поиграю? — улыбнулась Юля. — На самом деле не надо тут обладать никакими способностями, чтобы сообразить: о нашей с тобой свадьбе он хотел поговорить.

— Э-э-э… — оторопел Тимофей.

— А что, кто-то против? — в глазах у девушки заиграли хитрые смешинки. И притворно вздохнула: — А сам-то передо мной соловьём заливался… перед тем как в постель уложить.

— Ну… м-м-м… Я… Я хоть завтра! А ты сама?

— Вот потому-то твой отец и хочет сначала поговорить со мной: согласна ли я, или стоит ещё подождать. Слухи и так уже ползут, пора всё как можно скорее переводить в официальную плоскость, — она вздохнула. — Торопливые вы тут все. Это я про интриганов.

— Никакого великосветского воспитания, — расхохотался Тимофей и сгрёб девушку в объятия. — Ну да, куда нам до отточенных поколениями придворных войн настоящих Юпитерианских аристократов, — заметив, как Юля недовольно поморщился, он сразу поправился. — Извини. И когда всё случится, ясновидец ты мой персональный?

— Ну… думаю, в Сибирь мы поедем уже в статусе жениха и невесты. А свадьбу назначат на осень, и венчание будут проводить в Иркутске. Филарет, слышала, опять зашевелился, так что у твоего отца прямой интерес в открытой поддержке митрополита Кирилла.

— Ладно, ладно. Главное чуть не забыл. Как закончим с текучкой, нас отпустили гулять. Хочу нормальное свидание.

— Здорово. И делаем вид, что охрану не видим, — хихикнула Юля. — И вообще, всё у тебя не как у людей. Сначала добиваешься согласия замуж, в медовый месяц тоже заранее тащишь по всяким дырам страны, а через год приглашаешь на свидание. Прогулка на лошадях в поместье не в счёт, — она показала язык, и чуть не поперхнулась, поскольку Тимофей её тут же поцеловал.

— Какой есть. Единственный и неповторимый.

— Да уж, умереть от скромности кому-то не грозит. Ладно, давай ты занимайся делами, а планированием нашего отдыха займусь я.

— Договорились.

Утром выделенного для свидания дня лакей занёс поднос, на котором лежали два тиснёных золотом билета. Приглашения на популярное в Москве шоу с вечеринкой. Тимофей посмотрел на картонки как на ядовитых змей.

— Э… ты это серьёзно? Там же весь, как его, цвет столичной молодёжи будет. Это Нина у нас любитель, а я этих богатых придурков терпеть не могу. Я понимаю, от меня эти слова смешно звучат, но именно придурки, набитые папиными деньгами.

— И тем не менее для всех мы едем туда, — Юля хитро улыбнулась. — Я в своё время именно так не раз удирала, а тут даже заранее с твоей охраной договорилась. Они от идеи были в восторге. Обещали подкинуть двойников: для посторонних мы выехали, приехали, вошли и в толпе затерялись. А сами тихонечко… ну, на улицу, сказали, пока не стоит. А вот по какому-нибудь самому обычному торгово-развлекательному центру прогуляться запросто. Пара охранников поблизости, но в глаза не бросаются, и группа подстраховки. Сами оденемся так, что нас узнать не должны. Будем считать, мы совсем одни.

— Здорово!

Юля ожидала, что одежду и остальное Тимофей воспримет не так радужно. Всё-таки он привык к дорогим брендам. Но парень оценил переодевание скорее как маскарад, заодно отшутился — не бомжей же они будут изображать? А так вполне себе приличный средний класс. Разве что девушка у него слишком строгая, на свидание одела брючный костюм… но это было неизбежно, без оружия Юля выходить не собиралась. А вспоминая случай в поместье, Тимофей с ней был согласен целиком и полностью. Самую малость настроение подпортила встреча с Ниной, младшая сестра попалась им уже на выходе — вернулась из школы и теперь отправлялась заниматься в бассейн и на кружки. Явно видела утром билеты на заветное шоу — для неё отныне под запретом — и теперь кидала завистливые и ненавидящие взгляды. Но жалеть её ни Юля, ни брат не собирались.

Уже в машине Тимофей поинтересовался:

— И куда?

— А не знаю. Давай случайно, — Юля развернула туристическую карту Москвы, где в отдельном столбце были перечислены торгово-развлекательные комплексы, достала пару игральных костей и бросила. — Ага, десятка. Что у нас тут? Сюда, — показала она водителю.

— Да уж, метод, — рассмеялся Тимофей. — Поехали.

ТРЦ оказался большим, трёхэтажным. Машины застыли на крытой подземной парковке, молодые люди вышли. Следом выбрались двое охранников, один пошёл чуть вперёд, второй слегка отстал. Лестница вывела в холл первого этажа, и сразу же телохранители затерялись в людской толчее. В торговом центре было многолюдно, и это несмотря на то, что за окном стоял рабочий полдень плюс середина недели. Тимофей залюбовался интересным дизайнерским решением: в пол были вмонтированы огромные накрытые стеклом часы, причём каждая цифра заодно напоминала животное, дальше поинтересовался:

— Есть идеи? Или…

— Или нам сходить на распродажу, вон плакаты так и зовут. Не выделяться из общего потока, — пошутила Юля.

— Ага, шопинг как отдых молодёжи и среднего класса, — в ответ съязвил Тимофей. — Нет, я, конечно, хотел начать с покупок — но покупки мороженого. А потом в кино. Знаешь, я вот так последний раз в начальной школе с бабушкой ходил. А потом если кино и смотрел, то в личном кинотеатре. Совсем не тот эффект.

— Только не современную комедию, — поморщилась девушка. — На такую пытку идиотизмом при всём уважении к вам, о мой господин, я не согласная.

— Уговорила. А теперь пошли за пищевой химией, то есть мороженым. Один раз не отравимся.

В супермаркете Тимофей неожиданно для себя растерялся. Вроде всё просто — а где искать непонятно, витрины расположены абсолютно нелогично. Из-за этого они упустили момент, пока были свободные кассы. Пришлось торчать в очереди и слушать нудную бубнёжку какой-то тётки, что и в Москву понаехали всякие, а город не резиновый, и обслуживающий персонал медленный и ленивый стал — не то, что раньше. Попутно досталось и остальной очереди: никакого уважения к пожилому человеку, никто не пропускает… и не важно, что именно к этой кассе стояли сплошь молодые парни и девушки кто с мороженым, кто с бутылкой воды, а у тётки из-под покупок тележки не видно. Когда Юля и Тимофей вырвались из магазина, у парня будто груз с плеч свалился.

В кино с мороженым торопиться не стали. Лениво поднялись на эскалаторе на второй этаж, Тимофей показал Юле витрину ювелирного магазина, полную сверкающих бриллиантов — она сияла чуть ли не в упор перед носом.

— Заглянем?

— Тебе? Сюда? — искренне удивилась Юля. — Что, с непривычки на рекламу поддался? Чего ты там смотреть хочешь? Или… извини, не понимаю, ты же на карманные деньги этот магазин вместе с продавцами купишь.

— О-о-о, — ответил хитрым взглядом Тимофей, — Я и в самом деле поддался… Не догадаешься на что. Хозяин этой ювелирной сети — хитрый прижимистый татарин, я с ними даже случайно знаком: как-то замещал отца на одном светском мероприятии, вот и набился мужик ко мне на разговор. Дело в другом. У него и в самом деле ширпотреб, но при этом… Видишь там отдельный стенд, на котором два голубя нарисованы? У нас в семье главный спец по разным блестяшкам золотым Нина, так вот я сейчас вспомнил. Она не очень давно рассказывала, мол, такие вот особые витрины есть всего в нескольких магазинах по Москве, и выложены там украшения ручной работы. Золото неплохое, а что камни бросовые, так их заменить — и получается симпатичная бижутерия. И главное, чему у Нины тогда полкласса обзавидовалось — уникальная вещь. Пошли, вдруг что и в самом приглянется?

В магазине было пусто. Тимофей пригласил Юлю выбирать — к её удивлению, посмотреть и в самом деле было на что. Хотя слова про «симпатичную бижутерию» и вызывали смех: цены в этой витрине были раза в два, а то и в четыре выше, чем в «дорогом» секторе остального магазина, так что «мелочью» это было и впрямь исключительно по меркам Конного-младшего. Не зря вошедшая вскоре ещё одна молодая пара мазнула взглядом по витрине с голубями, а направилась туда, где были разложены украшения попроще — не самые дешёвые, скорее ближе к среднему. К ним тут же порхнула девушка-продавец, начала щебетать, что-то советуя… На несколько минут Юля сосредоточилась исключительно на серёжках и колечках под стеклом с голубями — окружающее пространство краем глаза хоть и контролировала, но в происходящее особо не вникала. И момент, когда вмешался Тимофей, пропустила.

— …колечко с настоящим бриллиантом, не спорю. А почему так дёшево? А вот, переверните и чтобы на просвет. Видите? Камень снизу закрыт. Вообще, все эти копеечные колечки если перевернуть, везде камень снизу закрыт золотом. Потому и дёшево. В кольцах, где камень закрыт снизу, на самом деле стоят отходы от производства нормальных бриллиантов. У них огранена только верхняя часть, снизу обломанный огрызок. Конечно, такие камни стоят копейки, зато и игры света, как положено нормальному бриллианту, не будет никогда.

Юля повернулась, присматриваясь к происходящему. А Тимофей уже взял следующую пару колец.

— Теперь это. Написано на бирке всё честно, вот только кроме маленьких бриллиантов основной массой вставлены ещё и фианиты. Камни расположены под разными углами, специально чтобы покупатель не заметил разницу в игре света. Да, на бирках указан вес и тех, и тех камней, но кто кроме специалиста вспомнит, что четверть карата — это мало и всего три самых мелких камня в кольце из семи? Но придраться не к чему. Главное не вспоминать, что фианиты со временем темнеют, и, обладая меньшей твёрдостью, чем алмаз, легко царапаются.

— И откуда ты такой взялся, специалист? — не выдержала продавщица, у которой явно срывалась продажа.

— Не ювелир, не спорю, так, немного в камнях и золоте разбираться учили. А откуда взялся… может вам сразу паспорт показать?

Молодые люди рассмеялись удачному каламбуру, девушка наоборот на миг вздрогнула и немного поникла — если внимательно следить, то заметно. Для Юли происходящее сразу повеяло не очень приятным привкусом. Покупатели явно из свободных, девушка-продавщица — крепостная, недавно работает… и ей по каким-то своим причинам надо срочно набрать выручку. Вот она и пыталась всучить молодой паре кольца и остальное.

— Ой, спасибо, — поблагодарила покупательница. — А вы тогда что посоветуете? Нам нужно колечко и два комплекта серёг.

Тимофей пробежался по витринам взглядом, внимательно присмотрелся. Попросил показать несколько вещей, затем остановился на колечке с небольшим сапфиром.

— Вот такое по цене подойдёт? По соотношению цена-качество оптимально. Серёг хороших я тут не вижу.

— Ой спасибо. Да, подойдёт.

Молодые люди расплатились, а в глазах продавщицы спряталась тоска и такая обида на жизнь, что Юля решилась. Украшения в витрине с голубями были и в самом деле интересные, потому у Тимофея не возникло вопросов, почему его девушка взяла сразу три пары серёг и два кольца, сказав, что дома ещё раз в спокойной обстановке посмотрит и решит, всё ли ей подойдёт, или только часть. Продавщица сразу расцвела, мгновенно забыв неприязнь и то, что минуту назад готова была Тимофея придушить, лебезила, суетилась и старалась угодить богатым клиентам, лишь бы с покупкой не передумали. Юле стало ещё противнее. Ведь и ненавидела, и сейчас унижалась девушка абсолютно искренне. С равнодушной маской на лице Юля подождала, пока Тимофей расплатится, забрала украшения и сразу потянула парня наружу:

— Пошли скорее, мы и так задержались. Если я висевшее на первом этаже расписание сеансов запомнила правильно, времени у нас в обрез. Иначе будем куковать до следующего.

— Тьфу ты. Прости, пожалуйста, увлёкся. Летим.

По эскалатору на третий этаж мчались бегом. Уже на месте ненадолго заспорили: Тимофей предлагал сходить на фантастический боевик, Юля категорично отказывалась, мол, насчёт комедий она предупреждала заранее. В итоге сошлись на мультфильме «Мадагаскар». Там сеанс хоть и начался, но пока ещё шла реклама. Взяв билеты, Тимофей успел пошутить: «Как раз последний ряд для целующихся парочек остался». Юля на него шикнула — потом болтать будешь. Они как раз успели сесть, когда на экране пошли титры.

Из зала тоже выбрались самыми последними, решив не толкаться среди торопившихся зрителей нижних рядов. А когда оказались возле касс напротив плаката с героями мультфильма, Юля шутливо толкнула Тимофеев в бок и ткнула пальцем в льва Алекса:

— А ты на него похож, внутренней сущностью.

— Ах ты! Тогда ты похожа…

— На команду боевых пингвинов, — не допускающим возражений тоном отрезала Юля. — И только попробуй ляпнуть про бегемотиху Глорию, спать потом будешь отдельно.

— Ну вот, сразу угрозы, — делано-грустным голосом ответил Тимофей. — Но для бегемотихи ты слишком стройная, сначала пошли откармливаться.

Тимофей увернулся от «оскорблённого» щипка, поймал девушку за талию. Не стесняясь окружающих, поцеловал и повёл в один из ресторанчиков здесь же на третьем этаже. Ведущий от общего пространства торгового центра внутрь коридор был стандартный, гардероб, санузлы и курительная. Но стоило повернуть — и ты оказывался совсем в ином месте. Оформленный в псевдо-настоящем стиле «Тысячи и одной ночи», с главным блюдом обязательно хурджином — из свинины плюс овощи, и всё завёрнуто в лаваш, с узорчатыми коврами, поддельной позолотой и столами в виде досок, поставленных на арбу. Путник остановился перекусить в дороге… Но стоило отдать хозяину должное, он старался, мягкие сиденья замаскировал под накинутые на чурбачки ковры, официантками и стоять за стойкой набрал узбечек с киргизками. Да и судя по тому, что ресторанчик в середине рабочего дня был заполнен больше чем на три четверти, а не полупустой, как соседи, кухня здесь явно была неплохая. Юля сразу же выбрала столик в самом дальнем от входа углу, Тимофей согласился. Действительно, в таком случае глухая стена и изгиб коридора-входа скроют остальной торговый центр, как бы его и нет. Телохранитель деликатно занял место ближе к выходу, вроде бы он случайно зашёл и сел за первый попавшийся столик. Заказал себе хурджин и принялся его есть… Если бы Юля бойца не узнала — мужик ездил с ними в поместье на конные прогулки — Тимофей бы его вообще не опознал, настолько удачно тот переоделся и загримировался.

Кухня оказалась лучше, чем Тимофей ожидал, десерт Юля взяла второй раз и вообще выглядела такой счастливой… Когда возле ресторана где-то снаружи загрохотала автоматная очередь, Тимофей даже не понял, в чём дело. Охранник сообразил мгновенно, вскочил — но успел сделать всего один выстрел, как его растерзал огонь сразу трёх автоматов. Зато за секунду, пока враг отвлёкся на телохранителя, в бой успела вступить Юля, словно в тире укладывая пулю за пулей. Тимофей, на уровне рефлексов и как его учила охрана, рухнул под стол и уже оттуда наблюдал. Вот рядом с телохранителем упали трое ворвавшихся в ресторан врагов, ещё кто-то с криком и руганью откатился за угол коридора, раненый, но не убитый. Завопили и заметались посетители, самый глупый от страха попытался выскочить прямо в коридор — его прошило очередью. И тут же враг опять попробовал атаковать, но Юля уже сменила позицию и взяла под контроль ближнюю часть коридора. Едва кто-то высунулся, получил пулю. В ответ внутренность ресторана принялись бесполезно обстреливать вслепую. Ещё попытка — новый выстрел Юли, чьи-то вопль и матерная брань.

— Повезло, что дилетанты, — Юля, не ослабляя наблюдения, сообщила Тимофею. — И за свою шкуру боятся больше, чем нас хотят достать. Под выстрел не подлезешь, гранату из-за угла нормально не бросишь, а тут столы из толстой доски и ковры, никаких осколков и рикошетов. Но скоро и они сообразят, что нас просто можно выкурить. И сообразят быстро, у них время поджимает. Устроят пожар. Второй выход через кухню, но нас в дверях поймают. Ты же стрелять умеешь?

— Да.

— Тогда держи и прикроешь меня.

Тимофей взял в руки пистолет, занял позицию Юли… и весь страх мгновенно ушёл. Как не было и метаний, что «там тоже люди» — хотя он много раз про такое читал. Сейчас от него завесила жизнь любимой девушки, и на остальное ему было плевать. Вот осторожно кто-то высунулся из-за угла коридора. Пистолет толкнул руку: мимо, но близко, чтобы враг испугано метнулся назад. Выбила щепу ответная очередь вслепую. Юля тем временем сместилась в следующее укрытие. Новая попытка: беспорядочная стрельба, под прикрытием которой боевик попробовал занять позицию в коридоре. Тимофей дождался, пока тот высунется, послал две пули. Одна явно попала — тело дёрнулось, его втащили за ноги. И тут Юля оказалась рядом с убитым телохранителем и боевиками. Подхватила оружие, коридор прошила очередь. С той стороны сообразили, что лопухнулись, замерли. Девушка жестом показала Тимофею на дверь кухни. Едва он проскочил опасную зону, отступила сама. Попытавшегося сунуться следом за ними какого-то парня из зала уже настигла пуля.

Повара испугано прятались по углам. Юля дала очередь назад, с сожалением бросила автомат.

— Патроны всё. И скоро они это сообразят. Или обойдут по служебной стороне. Насколько я помню планировку…

— Постой, — удивился Тимофей и ухватил девушку за руку. — Ты же случайно выбрала… Или нет?

— Случайно я выбрала позавчера, — отрезала Юля. — Надо было время и твоей охране ознакомиться с местом, и самой планы вызубрить. Судя по тому, что нас так долго и нагло убивают, а на помощь никого — про телохранителей можно забыть. И милицию лучше не ждать, что-то они подозрительно долго едут. Выбираемся сами.

Девушка выглянула в служебный коридор. Он выводил обратно в торговый центр, и заодно висела камера. Юля ткнула пистолетом в ближайших поваров, прятавшихся за плитой:

— Ты взял стремянку, ты кусок теста и быстро залепили камеру. И бегом. Кто откажется — пристрелю, вас тут много. Следующий быстрее шевелиться будет.

Толстый узбек в белой поварской одежде мелко закивал, схватил стоявшую в углу небольшую стремянку, выскочил в коридор. Следом бежал второй с тестом.

— Теперь вы двое. — Юля показала пистолетом сначала на следующих поваров, потом на так и оставшуюся на плите сковородку. — Налили масла, воды, муки сыпанули. Чтобы чад пошёл. И быстро к пожарному датчику.

Повара оказались людьми сообразительными, и вторую команду исполняли уже с энтузиазмом. Через пару минут по зданию взревели сирены пожарной тревоги, мелодичный женский голос затянул: «Внимание! Произошёл пожар. Сохраняйте спокойствие. Просьба всем покинуть помещение». Запертые до этого двери аварийного выхода в служебном коридоре разблокировались.

— Я добрая. Все вон отсюда, — Юля проводила взглядом ринувшуюся вниз толпу поваров и служащих, после чего скомандовала: — А мы тихонечко на второй этаж и там по обстановке. Оружие наготове.

Из своего убежища они выбрались, только когда в группе обыскивавших здание спецназовцев заметили парней из корпоративной СБ. И первый вопрос, который задал Тимофей, был: «Как остальные?»

Командир спасателей отвёл взгляд в сторону:

— Группу подстраховки прямо на парковке обстреляли из гранатомётов. Одна машина выдержала, контужены, но живы. Вторая нет. Наверху… оба погибли. Не переживайте, Тимофей Леонидович, главное — вы живы. А у нас работа такая.

Тимофей молча, до крови закусил губу. Юля сейчас, при чужих, даже не могла его обнять, лишь взяла за руку. Но понимала она его слишком хорошо: то чувство, когда вроде и нет твоей вины — но после боя ты цел, а товарищи погибли.