У Томми Брука были ужасные привычки. Он пожирал осиные гнезда, лягушек и червей, а еще он бродил по ночам: рыл землю при лунном свете, надеясь отыскать клад.

В условиях тирании гораздо проще действовать, чем думать.

В течение нескольких дней (рассказывал Одуванчик) Эль-Ахрейра и Проказник, оставив позади беднягу Лопуха и его кроликов, мирно шагали по заливным лугам и полям. Стояла прекрасная летняя погода.

И вот однажды вечером, устроившись поудобнее на выстеленном соломой полу в старом сарае, который кролики отыскали для ночлега, Проказник заметил:

— До дома уже совсем близко. Я это чувствую всем своим телом. А вы это тоже чувствуете, хозяин?

— Ну, твоим телом я этого никак не могу чувствовать, — с усмешкой отметил Эль-Ахрейра, который частенько не мог удержаться, чтобы не подшутить над верным товарищем. — Но я тоже чувствую близость дома. И все же мне сдается, нам придется преодолеть немалые трудности, прежде чем мы до него доберемся. Будь всегда начеку и не забывай посматривать по сторонам. Будет обидно, если мы попадем в переделку в двух шагах от родных мест.

На следующий день, когда только начало смеркаться, кролики увидели, что перед ними маячит густая и темная чаща. Они сразу поняли, что это не обычный лес. Он уходил в бесконечность и справа, и слева, высясь сплошной непроницаемой стеной. Между тесно перепутавшихся ветвей деревьев и сросшихся в единую массу кустов не было видно ни щелочки, ни лазейки, и на опушку не выходила ни одна, даже самая узенькая, тропка.

— Н-да, — задумался Эль-Ахрейра, оглядев зеленый массив со всех сторон. — Эти заросли не обойти и не объехать. Придется нам идти насквозь, через это жуткое место. Боюсь, ничего другого нам не остается. А ты как думаешь?

— Все ясно, хозяин. Но я боюсь, — промямлил Проказник, усевшись на траву. Умывая мордочку обеими передними лапками, он продолжал: — Но сами мы никогда не проберемся через лес. Надо найти кого-нибудь, кто согласился бы показать дорогу. Отправляться в дорогу самим, без посторонней помощи — чистое безумие. Не пройдет и получаса, как мы заблудимся, а к концу дня нас наверняка уже не будет в живых.

— А кто нам может помочь? — задумался Эль-Ахрейра. — Давай начнем с того, что поищем кого-нибудь, кто лучше нас ориентируется в этих местах.

Кролики устремились к непроходимой чаще. Не прошли они и нескольких шагов, как на глаза им попалась огромная крыса, ростом с Эль-Ахрейру. Крыса сидела на солнышке и, по мнению кроликов, замышляла что-то недоброе. Она явно строила коварные планы. Обоим кроликам крыса не понравилась, но, поскольку нападать она не стала, только пристально разглядывала их со злобным и хитрым блеском в глазах, Эль-Ахрейра решил, что стоит поговорить. Вежливо поздоровавшись, кролик присел рядом с крысой на краю канавы.

— Не могли бы вы дать нам добрый совет? — обратился к крысе Эль-Ахрейра. — Мы хотим пройти через лес, но не знаем, как это сделать.

— А зачем это вам? — неприязненно буркнула крыса. У нее даже усики задрожали от гнева.

— Чтобы попасть домой, — ответил Эль-Ахрейра.

— А как, гром и молния, вы сюда попали? — полюбопытствовала крыса.

— По приказу Господина Фриса, — объяснил Эль-Ахрейра. — Он послал нас выполнить трудное задание. Мы прошли долгий путь и, к счастью, остались в живых. Теперь мы идем домой.

— Ну, до дома вам еще далеко, — ухмыльнулась крыса. — Еще очень-очень далеко.

Эль-Ахрейра не проронил ни слова в ответ, и на какое-то время в воздухе повисла тревожная тишина.

— Вам никогда не перебраться через лес, — наконец заговорила крыса. — Насколько мне известно, еще никому это не удавалось.

— А вы никого не знаете, кто согласился бы помочь нам? — полюбопытствовал Эль-Ахрейра.

— Единственный, кто мог бы помочь, — это Старый Барсук, — фыркнула крыса. — Но я не думаю, чтобы он согласился. Он скорее проглотит вас живьем, чем будет вам помогать.

— А как его найти? — спросил Эль-Ахрейра.

— Отыскать его не так-то просто, — заметила крыса. — Он вечно бродит туда-сюда по опушке, роет землю в поисках пищи. Если вы походите вдоль опушки, может, и встретите его. Искать Старого Барсука — это все равно что искать собственную смерть. Он ведь и убить может ни за что ни про что. И с какой стати, вы думаете, он будет вам помогать?

Внезапно оборвав разговор, крыса шмыгнула в кусты и исчезла в зарослях.

Кролики добрались до нужного места только на следующий день, после На-фрита, то есть за полдень. Опушка была унылой и безрадостной. Больших деревьев там не было — кролики поняли, что здесь они просто не росли вверх, и никто никогда их не вырубал. Дальше деревья стояли сплошной стеной, за которой начиналась непролазная глушь и дичь. Даже ясным днем в лесу стояла темень — хоть глаз коли, — потому что ветви сплетались друг с другом, образуя сросшуюся зеленую массу. Папоротники тоже росли так густо, что кролики, привыкшие находить даже самые крохотные лазейки, не могли найти между стеблями и листьями ни единого просвета.

Эль-Ахрейра и Проказник прошли немного вперед по краю лесного массива, но и дальше дела обстояли так же скверно. Эль-Ахрейра всегда отличался настойчивостью, его не так-то просто было обескуражить или сбить с толку, но, побродив бесцельно вокруг темной чащи, ему пришлось признать свою полную растерянность.

— Думаю, все-таки стоит отыскать Старого Барсука, о котором говорила крыса, — признался он Проказнику.

— А что, если он нас съест? — вздрогнув, пробормотал Проказник.

— Ничего он нас не съест, — возразил Эль-Ахрейра. — Во-первых, такие дела наспех не делаются, а во-вторых, я твердо решил пройти через этот лес, и пройду. Если Старый Барсук — единственный, кто может мне помочь, значит, я должен найти его во что бы то ни стало. Да, вот еще что: я тут подумал, что больше шансов встретить его ночью, чем днем. И провались все в тартарары!

Кролики не любят бродить по ночам: они боятся темноты. Больше всего они любят гулять на рассвете или в вечерних сумерках. В ту ночь, когда кролики отправились на поиски барсука, даже у Эль-Ахрейры было неспокойно на сердце. Смутная тревога росла с каждой минутой. Мутная луна тускло светила сквозь облака, и кролики вздрагивали даже от малейшего шороха, пугаясь ночных теней. Шли они очень медленно, останавливаясь каждую минуту от страха.

Наконец им повезло (если, конечно, неожиданный поворот дела можно назвать везением). Эль-Ахрейра, сжавшись в комочек, в очередной раз примостился меж корней какого-то дерева, поднял уши и стал прислушиваться к незнакомым звукам. И вдруг, совершенно неожиданно, кролика прижала к земле чья-то тяжелая лапа, и кто-то низким густым голосом спросил:

— Что ты тут делаешь? И как ты сюда попал?

Эль-Ахрейра, которого чуть не задушили насмерть, не смог вымолвить ни слова. Надо отдать должное Проказнику: в тот ужасный миг он нашел в себе мужество остаться рядом с хозяином. Преодолевая страх, Проказник ответил вместо Эль-Ахрейры:

— Мы ищем… э-э-э… Господина Барсука. Это случайно не вы, милорд?

Огромный барсук, продолжая сжимать горло Эль-Ахрейры, пробурчал в ответ:

— Даже если это и я, тебе-то что? Зачем ты меня ищешь?

— Нам нужно пройти через лес, милорд. Войти в него и выйти с другой стороны. Это единственный способ вернуться домой. Нам говорили, что только вы можете нам помочь.

Услышав такие слова, барсук приподнял лапу, позволив Эль-Ахрейре ползком выбраться из плена. Эль-Ахрейра сел, стараясь отдышаться. Барсук, хмурясь, неприветливо взглянул на кроликов.

— А с какой стати, вы думаете, я буду вам помогать?

— Мы прошли долгий и нелегкий путь, преодолев много трудностей. Повсюду нас подстерегали опасности, но мы остались в живых. Мы знаем, что вы — хозяин этого леса и вольны убивать или миловать любого, кто встретится вам на пути. Заклинаю вас, милорд, проявите терпение и выслушайте мою историю. Я расскажу вам, что нам пришлось пережить, пока мы не попали сюда.

Произнеся такие слова, Эль-Ахрейра устроился у ног Лендри и при слабом свете луны рассказал ему все, что с ним произошло. Он поведал Барсуку и о Короле Дарзине, и о бедственном положении его кроликов, и о том, как они с Проказником повстречали Черного Кролика из Инле, и о невероятных и опаснейших приключениях, выпавших на его долю.

— И теперь, милорд, — заключил Эль-Ахрейра, — мы умоляем вас о помощи. Мы просим защитить и оберечь нас, чтобы мы могли преодолеть последнее препятствие, стоящее перед нами на дороге домой. Мы — мирные кролики, и если есть хоть какая-нибудь возможность отплатить вам добром за то, что вы сделаете для нас, мы с радостью будем служить вам верой и правдой. Только скажите, что вам нужно, и мы тотчас выполним поручение.

— Моя берлога неподалеку отсюда, — недовольно проворчал Лендри. — Идите за мной.

И кролики, продираясь сквозь спутанные колючие ветви кустарника, росшего на подступах к чаще, потащились за барсуком. Они долго шли и наконец приблизились к неглубокому овражку, с одной стороны которого зияла огромная дыра. У входа валялись комья сухой земли, перепутанные с жухлой травой и листьями папоротника. Лендри спустился в нору, и кролики последовали за ним.

Место, куда их привел барсук, было унылым и даже жутковатым. От входа в разные стороны разветвлялись десятки длинных тоннелей, уходивших вглубь на многие мили. Это был настоящий лабиринт, по которому изнемогавшие от усталости кролики тащились так долго, что совсем выбились из сил. Они стали просить Лендри остановиться хоть на минутку, чтобы дать им передохнуть. Но Лендри, разозлившись от постоянных просьб еще больше, перестал отвечать и шел вперед без остановки, так что Эль-Ахрейра и Проказник вынуждены были поспевать за ним, чтобы не заблудиться в кромешной мгле.

Наконец они остановились в месте, которое на первый взгляд практически не отличалось от других подземных лазов. Приглядевшись, кролики заметили, что пол в тоннеле выстелен соломой и сухой травой. Эль-Ахрейре в нос сразу же ударил резкий запах: пахло барсуком. Лендри, расположившись на вонючей подстилке, подождал, пока кролики не подойдут к нему, и затем спросил:

— Ну и какая мне от вас будет польза? Что вы собираетесь делать?

— Мы можем обеспечивать вам пропитание, милорд, — сказал Эль-Ахрейра. — Скажите нам, что вы едите, и мы будем приносить вам пищу.

— Я ем все подряд. В основном я питаюсь червяками, жуками, гусеницами, личинками, слизняками и змеями, если только их удается найти.

— Мы принесем вам сколько угодно еды, милорд, если вы только покажете нам, как пройти через лес.

— Приступайте сейчас же.

Лендри снова вывел кроликов на опушку леса. И с этого момента у кроликов началась очень странная жизнь. В такую переделку они еще никогда не попадали. Каждую ночь они таскали Лендри еду: для того чтобы заготовить питание для барсука, кроликам приходилось то рыскать по лесу, то обшаривать поля, а иногда и залезать в окрестные огороды. Поиск продуктов был тяжелым и нудным делом, тем более что Лендри оказался прожорлив. Эль-Ахрейра и Проказник работали всю ночь напролет, до самого рассвета, а иногда и позже. Чего только кролики не натерпелись! Им приходилось копаться в сырой земле, где ползают черви, или собирать их на поверхности, где они кишмя кишели после дождя. Кролики приносили червяков своему хозяину во рту. Они таскали во рту даже слизняков, и змей, и прочих гадов, каких только удавалось найти. Хотя лето уже кончалось, но изредка кролики натыкались на фазаньи гнезда, и тогда Лендри со смаком чавкал свежими яйцами. Иногда им удавалось поймать мышь — ведь мыши обычно не боятся кроликов. Поначалу кроликам было противно таскать во рту червяков и слизняков, но постепенно они привыкли к своим обязанностям, и тошнота больше не подступала к горлу.

Переносить издевки и насмешки других зверей оказалось гораздо тяжелее, чем добывать пропитание для барсука. Вскоре Эль-Ахрейра и Проказник стали известными личностями в окрестных полях и рощах: своим униженным положением они вызывали только ненависть и презрение окружающих. Несколько ночей подряд за ними гонялась белка. Перепрыгивая с дерева на дерево, она дразнила кроликов, громко вереща:

— Рабы! Рабы! У барсука появились рабы! Давайте, работайте, не ленитесь! А то хозяин рассердится!

Как-то раз кролики наткнулись на тяжело раненную, умирающую крысу. Оскалившись, она сказала им перед смертью:

— Я буду рада завещать мое тело бездарным и трусливым кроликам.

Совы ухали, почувствовав их приближение, а мышки-полевки, попискивая из норок, бросали оскорбления им вслед. Но кролики — не хищники. Они никогда не ели живых существ и охотились не по своей воле. Кролики были удручены и подавлены: такая жизнь не подходила их радостной, общительной натуре. Постепенно Эль-Ахрейра и Проказник стали мрачными и раздражительными. Очень часто они хотели бросить ненавистную работу и бежать куда глаза глядят. Тем не менее они хорошо знали, что Лендри — их единственная надежда на спасение.

Вначале им казалось, что, познакомившись с барсуком поближе, они смогут наладить с ним дружбу. Но барсук не шел ни на какие компромиссы. Он оставался равнодушен и холоден в обращении с кроликами. Говорил он мало — только давал короткие приказания или окриками предупреждал об опасности. Он ни разу не удосужился похвалить кроликов — наоборот, только придирался к своим рабам.

Эль-Ахрейра не раз пытался заговорить с Лендри, но вместо ответа получал лишь молчаливое неодобрение. Мало-помалу кролики притихли, стали медлительными и невнимательными к многочисленным сигналам, которые подавала им природа: они перестали понимать, что значит дуновение ветра, шумы и запахи, распространявшиеся вокруг них.

Однажды холодным дождливым утром, когда оба кролика еле держались на ногах — ведь они, как всегда, всю ночь ловили и таскали барсуку червей, — Проказник спросил у Эль-Ахрейры:

— Хозяин, как вы думаете, не пора ли спросить у Лендри, когда он нас отпустит? И когда он собирается провести нас через лес? Признаюсь, я очень устал от всего этого, и не знаю, сколько еще смогу выдержать. Да и у вас, если честно, вид не ахти какой здоровый.

Набравшись духу, Эль-Ахрейра в тот же вечер обратился к Лендри, задав ему прямой вопрос: когда же наступит конец их службе. Но барсук ничего вразумительного не ответил.

— Когда я буду готов, — сказал Лендри. — А пока работайте. Старайтесь угодить мне: может, я и надумаю что-нибудь.

Как-то ночью кролики повстречали на поле зайца. После обычных оскорблений и брани в адрес кроликов заяц сказал:

— Не понимаю, зачем вы все это делаете. И никто этого понять не может.

Эль-Ахрейра объяснил, зачем они ублажают барсука.

— И вы действительно думаете, что он когда-нибудь вас отпустит? Или окажет хоть какую-нибудь помощь? — изумился заяц. — Не ждите от него ничего хорошего. Да он просто заставляет вас работать на себя. Вы будете его рабами до самой смерти, если только не надумаете бежать отсюда без оглядки.

От этих слов Эль-Ахрейра совсем приуныл. Но он решил никому не показывать, что чуть не впал в отчаянье: он надеялся на Господина Фриса, который еще никогда не оставлял своих верных кроликов в беде.

И вот, два-три дня спустя, когда кролики копали землю в поисках червей, они заметили, что недалеко от входа в барсучье жилище фунт не такой плотный, как в других местах. Им показалось, что кто-то совсем недавно рыл землю.

— Вы только поглядите, хозяин, — удивился Проказник. — Земля здесь рыхлая, пушистая. Значит, кто-то тут рылся, и совсем недавно. Убедитесь сами: почва совсем не такая твердая, как вчера. Наверно, здесь мы найдем много червей.

И они оба принялись раскапывать мягкий пласт дерна. Вырыв неглубокую ямку, Эль-Ахрейра перестал копать. Остановившись в нерешительности, кролик стал принюхиваться.

— Подойди ко мне, Проказник, и скажи, чем тут пахнет.

Проказник тоже втянул в себя воздух.

— Здесь кого-то зарыли, хозяин, причем совсем недавно. Когда-то это было живое существо, но теперь оно больше не дышит. Может, оставим его в покое?

— Нет, — ответил Эль-Ахрейра. — Будем рыть дальше.

Они покопали еще немного.

— Хозяин, там чья-то рука. Человеческая.

— Да, — сказал Эль-Ахрейра. — Это женская рука. И если я не ошибаюсь, там закопано чье-то тело. Иначе здесь не было бы такого жуткого запаха.

— Может, все-таки оставим его в покое? — настаивал Проказник.

— Нет, — отрезал Эль-Ахрейра, — будем рыть дальше.

Они продолжали раскапывать землю до наступления темноты, пока им не стало ясно, что там зарыта мертвая женщина.

— Теперь можно оставить все, как есть. Пусть тело покрывает только тонкий слой земли. А пока мы пойдем искать червяков в другом месте. Я хочу, чтобы люди нашли тело этой женщины, и как можно скорее.

Однако прошло не менее двух суток, пока у опушки леса не появились двое мужчин в тяжелых сапогах, и каждый держал в руках автомат. Кролики, примостившись у входа в барсучью нору, наблюдали за тем, как люди прогуливаются вдоль лесной кромки. Внезапно они остановились, заметив участок рыхлой, свежевскопанной земли. Пристальнее рассмотрев яму, припорошенную землей, один из вооруженных мужчин подошел поближе и носком сапога поковырял рыхлый пласт. Как только люди обнаружили, что там было спрятано, они отметили это место сломанной веткой и стремительно, насколько позволяли тяжелые сапоги и увесистые автоматы, куда-то понеслись.

— Пойдем, расскажем об этом Лендри, — предложил Эль-Ахрейра.

Выслушав эту жуткую историю до конца, барсук решил пойти вместе с Эль-Ахрейрой и Проказником, чтобы понаблюдать за событиями. Они устроились у входа в барсучью нору и стали ждать, что будет дальше.

Ждали они недолго. Через несколько минут прикатил хрудудиль и остановился неподалеку от них. Из него повыскакивали люди и, окружив место, где лежало тело женщины, понаставили столбиков, а между столбиками натянули бело-голубые полосатые ленточки. Потом приехала еще куча людей. Вскоре люди заполонили всю местность: они ходили повсюду, перекрикиваясь громкими голосами.

Лендри, перепугавшись насмерть, развернулся и бросился наутек. Эль-Ахрейра и Проказник помчались следом за ним. Барсук свернул в какой-то тоннель с такой скоростью, что кролики едва успевали за ним.

— Не отставай, — задыхаясь, шепнул Эль-Ахрейра своему слуге. — Беги вслед за Лендри по тоннелю, куда бы он нас ни привел.

Протискиваясь сквозь узкий лаз, спотыкаясь и падая, кролики неслись вслед за барсуком. Никогда раньше они не бывали в этом боковом ответвлении тоннеля и не знали о его существовании. Скорее всего, тайный ход не использовался по назначению уже очень давно: стенки лаза наполовину обрушились, и проход завалили крупные блоки спекшейся земли. Чтобы не застрять в узком проеме, Лендри вынужден был мощными ударами лап разбивать комья, преграждавшие путь, и кроликов, спешивших вслед за барсуком, осыпало землей с головы до ног. Иногда на Эль-Ахрейру и Проказника обрушивался град мелких камней, но кролики, превозмогая боль, старались не отставать от насмерть перепуганного барсука. Лендри, казалось, совсем обезумел от страха: он думал только о том, как унести ноги от своего лютого врага — Человека.

Некоторое время спустя (кроликам показалось, что прошла целая вечность) тоннель медленно пополз вверх, и, в конце концов, кролики оказались на свежем воздухе. У выхода из тайного лаза барсук остановился. Он принюхался, повертел головой, огляделся и осторожно направился в ближайший лесок. Вскоре он исчез в густых зарослях кустов.

— Думаю, он даже не заметил, что мы бежали следом за ним, — шепнул Эль-Ахрейра. — Подождем, пока он совсем не уйдет.

Пока они ждали, ветер донес до них звуки человеческой речи, хотя гул голосов раздавался где-то очень далеко.

— Похоже, мы попали невесть куда, — еле слышно проговорил Эль-Ахрейра. — Давай выбираться отсюда, да поскорей. И старайся не шуметь. Здесь нельзя оставаться. Если люди напугают Лендри, он бросится обратно в нору и затопчет нас насмерть.

Кроликам удалось тихо улизнуть и пройти несколько шагов вперед по лесу. Вскоре они остановились у просвета между деревьями. Осторожно сунув голову в проем, Эль-Ахрейра увидел то, что хотел: следы колес на влажной земле. Колеи от шин тянулись до пологого спуска, и кролики, шедшие вдоль отметин, оставленных хрудудилем, услышали мужские голоса. Тотчас же пахнуло резким запахом от белых палочек, которые люди держали во рту.

Кролики долго сидели в укрытии под кустом, пока люди не завели свой хрудудиль и не укатили прочь.

Рев хрудудиля постепенно затих вдали.

— Выходи, — приказал Проказнику Эль-Ахрейра. — Нужно выбираться отсюда, пока еще светло.

Они прошли немного вперед и вскоре оказались на опушке леса. Перед ними расстилался зеленый луг.

— Мы разве сюда хотели попасть? — засомневался Проказник. — То есть я хотел спросить, здесь кончается лес, или мы вернулись обратно, к тому краю, где он начинается?

— Посмотри на солнце, — ответил Эль-Ахрейра. — Оно светит нам прямо в глаза. И ветер дует в нашу сторону. Все правильно, это та сторона леса, где виден закат.

Эль-Ахрейра оказался прав. Кролики переночевали, укрывшись в густых зарослях ежевики. На этот раз их никто не беспокоил. На следующее утро они добрались домой, в свои родные места.

— Значит, Черный Кролик сдержал слово, — отметил Эль-Ахрейра, оглядываясь по сторонам. — Врагами не пахнет, погода хорошая, и все этим тихим вечером — за силфли. И выглядят наши кролики преотлично! Какие же мы с тобой молодцы, Проказник!

— Ну какие же мы молодцы! — поддержал Эль-Ахрейру Проказник, и кролики прикоснулись носиками друг к другу. — Послушайте, хозяин, — продолжал Проказник. — Вон там, неподалеку, растет клевер. Пойдем сначала подкрепимся немного, а потом уже займемся другими делами.

Итак, кролики снова были дома; как говорят, все хорошо, что хорошо кончается. Теперь можно было пожалеть лишь о том, что путь домой оказался труднее, чем хотелось бы Эль-Ахрейре и его верному другу.