Никогда в жизни Зак не целовал более соблазнительные и податливые губы, от которых кружилась голова. В них было столько страсти, что он боялся потерять контроль над собой. Черт подери, с чего он взял, что сможет остановиться после одного поцелуя? Казалось, он целовал Холли множество раз до этого, но только без привычной «я-делал-это-сотни-раз» скуки, а с чувством расслабленной теплоты, которая наглядно демонстрировала, насколько созвучными были их тела. Когда он впервые прильнул к ее губам, в нем что-то переключилось, и у него возникло такое чувство, словно он вдруг вспомнил движения танца, который, казалось, давно забыл.

Ее губы были сладкими, со вкусом ванили и корицы, смешавшимся с нотками ее клубничного бальзама для губ, которого почти не осталось на них после его жарких поцелуев. И теперь при виде клубники он всегда будет вспоминать Холли.

Ее язык двигался с его языком в чувственном ритме танго, возбуждая его все сильнее и сильнее. Отяжелевшая плоть Зака пульсировала от напряжения, когда он прижимал к себе более мягкое и такое соблазнительное тело Холли.

Он не мог вспомнить, когда такое случалось, чтобы он заводился с полуоборота от одного лишь поцелуя. Казалось, будто его гормоны обезумели, пронизывая его раскаленными стрелами страсти. Его тело горело в тех местах, где соприкасалось с телом Холли, вызывая в нем горячее желание ощутить ее обнаженную кожу своей.

Зак прижал ее к ближайшей стене, жадно целуя и вдыхая свежий цветочный аромат. Его восхищало все в ней: тело, ум и решимость устоять перед их взаимным влечением. Она будоражила его так, как никто и никогда. Зак умел соблазнять женщин и всегда учитывал их интересы. Он не был эгоистичным мерзавцем, который считал, что отказ означает согласие. Зак уважал право женщины сказать «нет» на любом этапе физической близости. И его приводило в восторг то, как отвечала на его ласки Холли, потому что он знал, что очень скоро она отдастся ему.

Она пылко его целовала, обняв за шею и запустив пальцы в его волосы, а он положил руку ей на талию и еще крепче прижал к своей возбужденной плоти. Холли тихо застонала и слегка, словно котенок, куснула его за нижнюю губу, отчего его бросило в жар. Их языки переплелись и закружили в эротичном танце. Зака охватило желание погрузиться в ее влажное тепло и оказаться вместе с ней в раю.

Он думал только о том, как овладеть ею.

Что было в ней такого особенного, что она заставляла его сходить с ума от желания?

Зак положил ладонь на стену поверх головы Холли, с трудом оторвавшись от ее губ.

– Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, – выдохнула раскрасневшаяся от его поцелуев Холли.

Зак посмотрел на следы, которые оставила его щетина на ее фарфоровой коже.

– Я поцарапал тебя, – сипло выдавил он, коснувшись ее подбородка. – Извини.

Она облизала губы, а потом тоже притронулась к своему подбородку.

– Ничего страшного… – едва слышно прошептала она.

Зак наклонился, чтобы запечатлеть на ее губах легкий поцелуй, но, когда он собрался отстраниться, они приклеились к его губам подобно шелку, зацепившемуся за что-то шероховатое. Он медленно очертил ее рот кончиком пальца, глядя, как она подалась вперед. Ее глаза были полузакрыты.

Да. Он добился своего.

Но потом Холли вдруг часто заморгала и выпрямилась. Она поджала губы, словно прочитала его мысли.

– Если ты передумаешь насчет вечеринки…

Зак взял ее руку и нежно поцеловал согнутые в напряжении пальцы.

– Я не передумаю.

Она отняла руку и высвободилась из его объятий.

– Тогда увидимся через месяц, – робко улыбнулась Холли. – Скажем, в субботу после обеда.

Зак не понимал, почему она продолжает держать его на расстоянии, ведь она хотела его так же сильно, как и он ее. Он не собирался расставаться с ней на целых четыре недели. Его тело уже противилось тому, что он выпустил ее из своих объятий. Зак не представлял, как переживет в разлуке с ней не то что месяц, а даже пару минут.

– Я хочу увидеться с тобой раньше.

– Боюсь, это невозможно, – возразила Холли. – Я буду занята.

– Мы помолвлены. Так что от нас ожидается, что мы будем проводить вместе каждую свободную минуту. И нам нужно купить тебе кольцо.

– Это обязательно? – неуверенно спросила она.

Зак снова взял ее руку и погладил безымянный палец.

– Твои женихи покупали тебе кольца?

– Да, – помрачнела она. – Но с ними я была обручена по-настоящему.

– Ты любила их?

– В то время мне казалось, что да…

– А сейчас?

Она посмотрела ему в глаза и снова прикусила губу, а потом шумно вздохнула и сделала шаг назад. Холли рассеянно поправила свои волосы, отчего на Зака повеяло ароматом цветов, и ему тут же захотелось уткнуться лицом в эти душистые пряди.

– Нет… Я испытывала давление, будучи первой из дочерей живущих в счастливом браке родителей, которые считают, что девушка может быть счастлива только рядом с мужем. – Она обхватила себя руками и снова глянула на Зака. – Стоило моему первому жениху проявить интерес ко мне, как я подумала, что влюблена. Теперь я понимаю, какое давление оказывала на него. Мы абсолютно не подходили друг другу, но я не замечала этого, потому что была слишком увлечена свадебной лихорадкой. До такой степени, что сама сделала ему предложение. – Холли покраснела и отвернулась, словно устыдившись своего признания.

– А что случилось во второй раз?

Холли грустно рассмеялась.

– Я познакомилась с Питером где-то через полгода после разрыва с Оуэном. Казалось, он очень хотел жениться на мне, но потом я поняла, что его желание было вызвано исключительно тем, что я отказывалась спать с ним до свадьбы. И хоть на этот раз предложение делала не я, а он, его с трудом можно было назвать романтическим.

– И как он его сделал?

– Процитирую дословно. Он спросил: «Как насчет того, чтобы пожениться?» – Холли закатила глаза. – Какой же дурой я была, что приняла такое отстойное предложение. Все время, что мы были вместе, он крутил роман со своим личным тренером. Он говорил, что она приходится ему какой-то очень дальней родственницей.

– Как низко, – нахмурился Зак. – Знаю, все считают меня гулякой, но я никогда не изменял своим партнершам, несмотря на мимолетность наших отношений.

– Ты был когда-нибудь влюблен?

– Нет.

– Довольно выразительный ответ.

– Все потому, что это правда, – пожал плечами Зак. – Я никогда никого не любил.

– Твое закрытое на семь замков сердце ни разу не трепыхнулось? – съязвила Холли.

Зак улыбнулся как ни в чем не бывало, хотя его сердце явно сходило с ума в эту минуту.

– Неа.

– Ладно, не буду задерживать тебя, – натянуто улыбнулась Холли и глянула на дверь. – Еще раз спасибо за цветы.

– Поужинай со мной.

– Ты всегда привык добиваться своего, не так ли?

Его начал заводить ее суровый тон. Она была такой чертовски милой, что Зак едва сдерживался, чтобы не схватить ее в свои объятия.

– Тебе ведь нужно есть, не так ли? Мы могли бы сделать это вдвоем. Ты не забыла, что мы обручены?

– Хватит напоминать мне, – надула губки Холли, и ему захотелось поцеловать их, чтобы они снова приняли правильную форму.

– Даю тебе пять минут, чтобы собраться, – сказал он и достал телефон. – Ты только посмотри. Кажется, Твиттер сошел с ума. Лучше позвонить отцу, пока… – Зак не успел договорить, потому что отец сам позвонил. – Извини, – бросил он Холли и отвернулся, чтобы ответить. – Привет, пап, как дела?

– Я хотел спросить тебя то же самое. Что происходит? Говорят, ты обручился? Почему ты ничего не сказал мне, когда мы встречались?

– Просто тогда я еще не сделал ей предложение, – ответил Зак, подмигнув Холли. – Я не был уверен, что она ответит согласием, но она согласилась.

– Я так рад за тебя! – воскликнул отец. – Мой мальчик женится. Наконец-то. И когда ты познакомишь нас?

Зак глянул на Холли, которая покраснела, как тепличная роза.

– Я позвоню тебе на днях, и мы договоримся, когда сможем поужинать вместе. Извини, что ты узнал о моей помолвке от других людей. Мне следовало самому сказать тебе.

– Ничего страшного, сынок. Главное, чтобы ты был счастлив.

Зак положил трубку и посмотрел на Холли.

– Как ты, наверное, слышала, мой папа передает свои поздравления.

Она прикусила губу.

– Извини, что не поверила, что ты был в театре с отцом. Я думала, что ты пошел туда с кем-то другим. С какой-то женщиной.

– Ничего страшного. Мне очень хотелось провести тот вечер с тобой, но мой отец время от времени нуждается в поддержке. – Удивительно, но Зак не испытывал никакого дискомфорта, рассказывая Холли о своих отношениях с отцом.

– У него проблемы со здоровьем? – встревожилась она.

– Несколько месяцев назад он пережил расставание и пока еще не пришел в себя.

– Как долго длились его отношения?

– Достаточно долго для того, чтобы он начал сравнивать свою подругу с моей матерью, которая до сих пор остается его идеалом жены, хотя она развелась с ним двадцать четыре года назад.

– Тебе, должно быть, пришлось нелегко, – нахмурила лоб Холли. – Сколько лет тебе было тогда? Десять?

– Тяжело было по большей части из-за того, что отец совсем расклеился. Я был единственным ребенком в семье, так что мне пришлось собирать его по кускам. – Он горестно вздохнул. Двадцать четыре года горечи. – Я до сих пор занимаюсь этим делом. Кажется, после развода с матерью он утратил способность к нормальной жизни. Каждое расставание воскрешает в его памяти все нерешенные вопросы с моей матерью.

– Извини, что ошиблась насчет тебя в тот вечер, – смягчилась Холли. – Кажется, из тебя получился хороший сын. Твоему отцу повезло, что у него есть такая поддержка.

– Я делаю все, что в моих силах, но иногда мне бывает очень нелегко. Вот почему я согласился притвориться твоим женихом. Отец осуждает себя за мой разгульный образ жизни. Я подумал, что, если он увидит, что я способен выстраивать серьезные отношения, он хотя бы немного перестанет винить себя. – Он печально улыбнулся. – Я обычно избегаю разговоров на эту тему. Но ты умеешь слушать.

– О тебе могу сказать то же самое, – улыбнулась в ответ Холли.

Он не мог оторвать глаз от обольстительного изгиба ее губ. Подойдя к ней, Зак провел ладонью по ее щеке и приподнял подбородок, чтобы заглянуть в чарующие глаза.

– Если мы не сходим куда-то поужинать, я могу передумать и съесть тебя.

Холли слегка задрожала, словно пришла в восторг от обещания, которое таили его слова. Она густо покраснела и выскользнула из его объятий.

– Пойду переоденусь. Пожалуйста… чувствуй себя как дома. – Она попятилась и врезалась в кухонный стол. – Ой. Вот я балда. – Холли смущенно улыбнулась и исчезла за дверью.

Она вошла в спальню и попыталась унять взбесившееся сердце, которое совсем обезумело после чувственной угрозы Зака. Глядя на свое отражение в зеркале, она заметила раздражение на подбородке, вызванное его колючей щетиной. Поцелуи Зака были такими головокружительными, что она никак не могла насытиться ими. Холли сердилась на себя, что была несправедлива к нему и язвила по поводу того, кто сопровождал его во время похода в театр. Зак оказался чудесным сыном, любящим и заботливым, что вызывало к нему еще большую симпатию.

Хотя в одном она оказалась права. Развод родителей явно оставил тяжелый след в его жизни. Нежелание Зака строить серьезные отношения обретало смысл, когда она думала о проблемах, которые переживал отец, свидетелем которых стал сын.

Холли отвернулась от зеркала и подошла к шкафу. Что же надеть? Она всегда была слишком занята, чтобы следить за модой, и не носила ничего вычурного, потому что работа с цветами иногда была довольно маркой. У нее имелось несколько приличных нарядов, но ничего такого шикарного, как у любовниц Зака.

Она вздохнула и натянула свое незатейливое маленькое черное платьице, разгладив его на животе и бедрах. Потом причесала волосы и собрала их в пучок на макушке, оставив несколько прядок, обрамлявших ее лицо. Наряд дополнили жемчужные серьги, подаренные родителями на ее последний день рождения. Холли освежила свой макияж и сбрызнула духами запястья. Затем надела пару туфель на высоком каблуке и, схватив кашемировый палантин – еще один подарок, только на этот раз от сестры Кэти, – накинула его на плечи.

Интересно, почему Зак решил соблазнить именно ее. Она не была красавицей в традиционном смысле этого слова. Красивыми в их семье считались ее три сестры. А она обладала ничем не примечательной внешностью девчонки, живущей по соседству.

Холли вздохнула и взяла с комода маленькую сумочку. Период засухи в отношениях с мужчинами закончился, хотя выдавать себя за невесту Зака Найта было чистой воды безумием.

Но оно приводило ее в восторг.

Когда Холли вернулась в гостиную, Зак сидел со своим телефоном и просматривал сообщения или почту… а может, читал свой Твиттер. Он тут же поднялся и окинул ее восхищенным взглядом с ног до головы.

– Ух ты. Выглядишь сногсшибательно.

Холли густо покраснела. Устанет ли она когда-нибудь от его комплиментов? Вряд ли. Зак заставлял ее почувствовать себя более женственной, привлекательной и желанной, чем когда-либо раньше. Почему же она решила противиться ему? Ни один мужчина не пробуждал в ней такого жгучего желания. Когда Зак смотрел на нее своими затуманенными страстью голубыми глазами, она начинала таять и приходила в такое сильное возбуждение, что готова была уступить и отдаться ему.

– Спасибо, – улыбнулась она.

– Я позвонил одному приятелю, который владеет ювелирным магазином. Я два раза выступал адвокатом во время его бракоразводных процессов. Этот парень создает линейку эксклюзивных украшений. Мы можем заехать к нему перед ужином. Он сказал, что ради нас задержится на работе.

Ее улыбка погасла.

– Мне кажется, это чересчур дорого – заказывать кольцо у дизайнера ювелирных украшений. Почему бы не заехать в обычный магазин?

– Хоть наша помолвка и не настоящая, я не хочу, чтобы люди посчитали меня скрягой, который не может купить своей невесте приличный камушек.

– Я приму это кольцо, но при условии, что верну его обратно, как только мы разорвем нашу помолвку. Договорились?

– Нет, – решительно возразил Зак. – Ты оставишь его у себя. Я настаиваю. Считай это подарком.

– Я не принимаю дорогие подарки от мужчин, – вскинула подбородок Холли.

– Даже от тех, в которых влюблена?

– Я в тебя не влюблена, – делано рассмеялась она.

Он расплылся в улыбке и медленно провел пальцем по ее горевшей огнем щеке.

– Возможно, сейчас самое время установить некоторые правила. – Его палец проследовал к ее подбородку, где остались красные пятнышки от его щетины. – Давай договоримся не влюбляться друг в друга, ладно? Мы вместе не навсегда.

Холли отстранилась прежде, чем успела впасть в транс, загипнотизированная его прикосновениями.

– Ты говоришь это мне или себе? Что будет, если ты сам влюбишься в меня? Тебе не приходила в голову такая возможность?

– Не хочу тебя обидеть, но нет, я не собираюсь влюбляться ни в тебя, ни в кого-то другого.

Холли испытала какое-то разочарование.

– Может быть, ты просто не встретил своего человека. Ту, которая держит ключи от твоего циничного сердца.

Зак звякнул ключами от машины, лежавшими в его кармане. Выражение его лица стало непроницаемым.

– Нам следует поторопиться, чтобы не задерживать Натана.

Зак помог Холли забраться в машину, и она тут же вспомнила своих бывших, которые никогда не утруждали себя подобными жестами. Хотя она была феминисткой, но ей по-прежнему нравилось, когда мужчина придерживал для нее дверцу автомобиля. Проходя мимо Зака, она вдохнула аромат его лосьона после бритья; ее чувства были настолько обострены по отношению к нему, что она улавливала каждую точку соприкосновения. Легчайшего прикосновения его пальцев было достаточно, чтобы ее сердце пускалось вскачь. А когда их взгляды пересекались, внутри ее что-то обрывалось, словно она пропускала одну перекладину на лестнице.

Когда Зак занял свое место за рулем, Холли, затаив дыхание, посмотрела на его мускулистые бедра, находившиеся от нее на таком близком расстоянии. Она молча пристегнула ремень безопасности, жалея, что не может с такой же легкостью обуздать предательские желания своего тела. Догадывался ли Зак, что с ней творилось? Каких усилий ей стоило противиться его убийственному обаянию? Но она проиграла эту битву, потому что тело ослушалось ее. Оно тянулось к нему, словно океанская волна, притягиваемая берегом.

Зак завел свою спортивную машину, и Холли задрожала от ее рева. Черт, даже его автомобиль наводил ее на мысли о сексе.

– Готова? – с улыбкой спросил ее Зак.

– Готова, – неуверенно ответила она. Кажется, для нее становилось традицией принимать помолвочное кольцо от мужчины, который не любил ее. Она не сильно огорчалась по этому поводу, потому что давно перестала верить в сказку. Каждый раз, когда она покупалась на нее, ей вручали отравленное яблоко.

Правда, ее отношения с Заком были не отравленным яблоком, а запретным плодом, и она собиралась насладиться каждым из его соблазнительных кусочков.

– Расскажи о своей семье, – прервал ее мысли Зак.

– Мои родители работают преподавателями в старших классах школы. Они влюбились друг в друга, когда впервые встретились в учительской в начале учебного года. У меня есть три младших сестры. Две из них замужем, а самая младшая, Белинда, только обручилась. И все они, кажется, не могут смириться с тем, что я собираюсь остаться незамужней.

– Значит, ты не гоняешься за сказкой? За белым свадебным платьем, утопающей в цветах церковью и всем остальным?

– Неа, – пожала плечами Холли. – С меня достаточно сказок. – Она повернулась и глянула на Зака. – А как насчет тебя? Чем занимаются твои родители?

Он стиснул челюсти и чуть крепче сжал руль.

– Отец – должностное лицо. Но последнее время работает на непостоянной основе.

– А твоя мать?

– Дает званые обеды, – скривился он. – Ее муж – четвертый по счету после моего отца – очень богат. Мать не работает с тех пор, как вышла замуж в первый раз и забеременела мной.

Может, он стал адвокатом по бракоразводным делам именно по этой причине? Развод всегда тяжело отражался на детях, даже когда их родители оставались друзьями.

– С кем ты проводил больше времени?

– С отцом. – Зак разжал ладони, а потом снова сжал их, словно осознал, что слишком крепко вцепился в руль. – Мать отказалась от родительских прав.

Холли прикусила губу, думая о той любви, которую давала ей и ее сестрам их мать. Она представить себе не могла, чтобы ее мать отказалась от них даже в случае развода. Разве большинство родителей не делят опеку над своими детьми? Или хотя бы высказывают такое желание?

– Судя по всему, тебе пришлось очень нелегко, ведь тебе было всего десять лет.

Зак равнодушно пожал плечами, но она заметила, что его руки расслабились не до конца.

– Я пережил это.

– Вы виделись с матерью потом?

– Иногда. На дни рождения и тому подобное.

– Ты стал адвокатом по бракоразводным делам из-за развода родителей?

– В какой-то степени да. Отца потрясло, когда мать потребовала развода. Он делал все возможное и невозможное, чтобы сохранить брак. По-моему, он слишком старался. Ему намного лучше без нее, но, к сожалению, он не понимает этого.

– Но они развелись так много лет назад. Не слишком ли долгий промежуток времени, чтобы надеяться, что кто-то вернется к тебе?

– Скажи это моему отцу, – печально вздохнул Зак. – Он считает мою мать единственной, кого он любил и будет любить по-настоящему. Вот почему у него не складываются отношения с другими женщинами, ведь те не могут сравниться с его первой женой.

– Ты видишься со своей матерью сейчас?

– Я ответственный сын.

– Но не преданный?

– Нет.

В этом одном слове содержалась вся история Зака, которую так сильно хотелось узнать Холли. Его детство отличалось от ее собственного самым кардинальным образом. Она никогда не сомневалась в любви своих родителей, благодаря которой всегда чувствовала себя защищенной. Холли не могла представить, что пришлось пережить Заку, когда мать ушла из семьи, когда ему было всего десять лет. Может, он не впускал никого в свою жизнь, потому что боялся, что женщина, которую он полюбит, отвернется от него точно так же, как его мать отвернулась от его отца?

– Похоже, то, что ты стал свидетелем страданий своего отца, отбило у тебя охоту к серьезным отношениям. А работа с разводящимися парами сделала тебя еще более недоверчивым.

– Я стараюсь, чтобы мои отношения с женщинами оставались предельно простыми.

– И непродолжительными.

Зак глянул в ее сторону с насмешливой улыбкой.

– Значит, ты все-таки читаешь бульварную прессу.

– В салоне красоты, – покраснела Холли. – Сейчас невозможно найти журнал, чтобы там не было твоей фотографии с какой-нибудь подружкой. Тебе нравятся блондинки?

– В данный момент я предпочитаю рыжеволосых, – сверкнул глазами Зак.

– Мои волосы не рыжие, они каштановые.

– Они очень красивые и похожи на обожженную медь. Они были первым, на что я обратил внимание, когда познакомился с тобой. Они и твоя шикарная фигура. – Зак соблазнительно улыбнулся. – Ах да, еще твои губы.

Холли просияла от его комплиментов. Когда Зак окидывал ее полным страсти взглядом, она чувствовала себя самой красивой и самой желанной женщиной на всем белом свете.

Ювелирная дизайнерская студия его друга находилась в самом центре Лондона. Холли слышала имя Натана Стрикленда, который делал на заказ украшения для элиты, но даже в самых смелых мечтах не могла представить, что будет сидеть в его студии перед лотком с изысканными помолвочными кольцами.

– Вы хотели что-то определенное? – спросил Натан.

Холли еще не пришла в себя, осознав, что на кольцах не было ценников, что могло значить только одно – она не смогла бы позволить себе ни одно из представленных здесь украшений. Даже пару сережек. Даже одну сережку.

– Мне нравится простота в изделиях. – Она указала на самое маленькое колечко с бриллиантом в простенькой оправе.

– Оно нравится тебе? – спросил Зак, доставая кольцо из лотка и поднося его к свету.

– Да, оно красивое…

– У твоей невесты превосходный вкус, – обратился к нему Натан. – Но по-другому и быть не могло, раз она выбрала тебя, не так ли?

Зак расплылся в улыбке, взял руку Холли в свою ладонь и надел ей кольцо на палец.

– Вы только посмотрите. Подошло идеально. Это, должно быть, знак.

Холли посмотрела на колечко на своем пальце и подавила дрожь, вызванную контрастом между загорелой рукой Зака и ее белоснежной. Она представила его руки на других частях своего тела. На своей груди, животе. Между ног…

– Оно очень красивое… – Холли подняла глаза и затаила дыхание, встретив взгляд Зака. – Но ты уверен?

– Как никогда, – ответил он, мягко сжав ее ладонь.

Она понимала, что Зак старается произвести впечатление на своего друга, но не смогла удержаться от мысли о том, как здорово было бы выбирать кольцо с человеком, который любил бы ее по-настоящему и желал провести с ней остаток своей жизни. Существовал ли в природе такой мужчина? Ни один из ее бывших женихов не посоветовался с ней насчет кольца, и она получила то, что не очень пришлось ей по душе.

А теперь ее ненастоящий жених покупает ей такое шикарное кольцо, и его совсем не волнует стоимость этого украшения.

Попрощавшись с Натаном, Холли с Заком отправились в ресторан, который находился неподалеку от студии Стрикленда. Они пошли пешком, и Зак взял ее под руку.

– Холли, прекрати хмуриться, – бросил он, когда они остановились на светофоре. – Оно не настолько дорогое.

– Поверить не могу, что ты готов потратить столько денег, чтобы купить кольцо женщине, которую не любишь.

– Я ведь объяснил тебе, что к чему. Я не хочу, чтобы люди подумали, что ты не заслуживаешь достойного кольца.

Холли украдкой поглядывала на свое колечко и не уставала удивляться тому, насколько идеально оно смотрелось на ее руке. А еще, шагая под руку с Заком, она испытывала странное чувство, словно они шагали так по жизни многие годы.

– Мои бывшие покупали мне кольца, которые мне не нравились, а Питер, второй из женихов, так вообще преподнес мне фальшивый бриллиант. Я узнала об этом только после нашего расставания. Хотя, судя по тому, как складывались наши отношения, мне следовало догадаться раньше.

– Чем больше я узнаю о твоих бывших, тем больше мне хочется стукнуть их друг о дружку лбами, – мрачно заявил Зак.

– Ты прав. Ведь дело в том, что Питер купил своей новой жене кольцо с настоящим бриллиантом. Она пришла ко мне в салон после того, как они объявили помолвку, и сунула его мне под нос. А потом заглянула еще раз, чтобы я увидела, что она беременна. Она ожидает двойню этим летом.

Зак обнял ее за талию и крепче прижал к себе.

– Мне очень жаль, что тебе попались такие идиоты. Теперь я понимаю, почему ты так решительно отказывалась идти со мной на свидание.

Отказывалась, а потом все-таки согласилась. И теперь шагала под руку с самым горячим парнем Лондона, и на ее пальце красовалось подаренное им умопомрачительное колечко. Но если она забудет об осторожности, ее сердце не отделается одними лишь ссадинами, на этот раз оно взорвется подобно хлопушке на тысячу крошечных конфетти.