Имоджин лежала на смятых простынях, тщетно пытаясь заснуть. Сна не было ни в одном глазу. Прошедшие шесть дней были просто волшебными. Она получила массу удовольствия. Но она ждала совсем другого. Конечно, отсутствие секса немного омрачало медовый месяц, ведь их по-прежнему тянуло друг к другу. Имоджин даже пару раз подумала, не проявить ли инициативу самой.

«Нет, нет», — одергивала она себя. У них уговор. Они должны лучше узнать друг друга, прежде чем снова оказаться в постели. Но почему ее тело так просит его ласк? Почему она хочет, чтобы он брал ее за руку, когда они гуляют по пляжу, почему жаждет его поцелуев на закате под пурпурно-розовым небом? А он касается ее только тогда, когда мажет ей спину кремом от загара.

Она перевернулась на живот и тяжело вздохнула. Несмотря на все их усилия узнать побольше друг о друге, они все еще в начале пути. Они слишком осторожничают, опасаясь нарушить личное пространство друг друга. Имоджин в раздражении откинула простыню и вылезла из кровати. Что, если пойти поплавать в бассейне?

Она потянулась было за бикини, но, взглянув на часы, показывающие два ночи, решила, что заплыв голышом лучше ее освежит. Она представила, как прохладная вода окутывает тело, принося облегчение.

Имоджин повязала на талию парео и вышла из виллы. Тяжелая и жаркая пелена влажного воздуха мгновенно окутала ее с головы до ног. Скорее в воду.

Имоджин быстро прошла через патио к бассейну. Накрапывал мелкий дождик. Небо было затянуто облаками. Сначала она инстинктивно поежилась, ощутив на горячей коже прохладные капли дождя. Но затем подставила лицо под дождь.

Было что-то сакраментальное в том, как она одиноко стояла под струями дождя, совершенно обнаженная, словно присутствовала при сотворении мира. Ни секретов, ни тайн, ни теней прошлого.

Она подошла к кромке бассейна, нырнула и поплыла под водой, пока легкие не запросили о пощаде. Прохладная вода ласкала разгоряченное тело и успокаивала взвинченные нервы. Как приятно. Жаль, что она не додумалась плавать ночью раньше. Имоджин проплыла кролем до конца бассейна, намереваясь наплаваться до изнеможения, чтобы заснуть. Однако вода сыграла с ней злую шутку: успокоительный эффект сменился взрывом эмоций. Да, вода божественная, ее прикосновения соблазняют и притягивают, и адреналин зашкаливает. По правде говоря, она сейчас больше возбуждена, чем когда грезила о Валентине, лежа в постели.

Она поплыла еще быстрее, пока мышцы не запротестовали. Имоджин перевернулась на спину и отдыхала, качаясь на воде, пока не восстановилось дыхание. Облака понемногу рассеялись, и она увидела яркие звезды, мерцающие в чернильной синеве ночного неба. Имоджин окончательно расслабилась и впервые с начала отдыха выбросила все мысли из головы, прислушиваясь лишь к ночным шорохам и шелесту океанских волн невдалеке.

Неожиданно послышались шаги. Это мог быть только Валентин. И действительно, через мгновение он сел на бортик и спустил ноги в воду.

— Не спится? — спросил он.

— Нет. — Имоджин встала на дно, чтобы ее нагота была не так заметна. — Тебе, как вижу, тоже?

— Да, нам обоим сегодня не до сна, — подтвердил Валентин, спрыгнув с бортика в бассейн.

— Пожалуй, я тебя оставлю, — пробормотала Имоджин, отходя в самый дальний угол.

— Не стоит лишать себя удовольствия из-за меня, — сказал он. — Останься, пожалуйста.

Его «пожалуйста» решило дело. И хотя разум подсказывал ей, что она поступает опрометчиво, но ей захотелось рискнуть.

— Ладно. Но давай выключим освещение бассейна.

— Выключить… — Валентин замолчал, поняв, в чем дело. — А что, если уравнять позиции?

Имоджин не успела ответить, как он сдернул плавки и метнул их за бортик. Плавки шлепнулись на мраморный пол с чавкающим звуком. Имоджин задрожала, чувствуя возбуждение и беспокойство одновременно. Она знала, чем все закончится. Это было равносильно тому, что нельзя остановить сошедший с рельс поезд. Катастрофа неизбежна. Они уже это проходили. Если жить только страстью, она неминуемо приведет к разрушению. Но сейчас они в более выгодном положении, пыталась убедить себя Имоджин. Они прожили неделю бок о бок, довольствуясь легкими поцелуями с пожеланием доброй ночи. Они спали в разных спальнях. Хотя здоровым сном это вряд ли можно назвать, поскольку Имоджин мучилась бессонницей, вертясь с боку на бок в одинокой постели.

Неужели настал поворотный момент?

— Встречаемся посередине, — предложил Валентин.

— А что потом? — спросила она севшим от прилива возбуждения голосом.

— Там посмотрим, — туманно ответил он.

Терпение Имоджин лопнуло. Она оттолкнулась от бортика и устремилась навстречу Валентину. Он уже ждал ее с таким выражением лица, что она едва не задохнулась. Даже в тусклом свете огней она не могла не различить лихорадочного блеска его глаз. Желание было написано на его лице. Он хотел ее не меньше, чем она его.

Не думая больше ни о чем, она нырнула в его объятия, обхватив за талию ногами, и наконец почувствовала, что она дома.

— Я так сильно по тебе скучал, — хрипло сказал Валентин, обнимая Имоджин.

— Не надо сейчас слов. У нас есть занятие получше, — пробормотала она, припадая к его губам в жадном поцелуе.

Валентина ошарашила ее похоть. Она ясно давала понять, чего хочет. Несмотря на то что страсть и его разум затуманило, он понимал, что хочет большего, чем просто удовлетворение физической потребности. Да, она по собственной воле пришла к нему без малейшего колебания. Но он не только этого хотел. Они в начале пути, и Валентин пока так и не понял, почему она считает его виновным в распаде их первого брака. Вернее, ему пока не представилась возможность объясниться.

Жар, исходящий от Имоджин, заставил его забыть обо всем. Как можно о чем-то думать, когда держишь в объятиях такую женщину? Женщину, которую он когда-то безрассудно любил и которая его бросила. Он осознал, что поступок может так глубоко ранить, только когда получил сообщение о разводе. Это было хуже самой острой физической боли. Он старался доказать себе, что неверно идти на поводу у эмоций, но разум отказывался повиноваться, а воля была парализована. Валентин ни за что не хотел повторения. Сейчас главное — не ошибиться во второй раз.

Имоджин обвела языком его губы. Все разумные доводы снова улетучились. Он не мог думать ни о чем, кроме того, что желанная женщина в его объятиях. Их тела переплелись, а губы слились в жарком поцелуе.

Имоджин немного сдвинулась, и кончик его пениса проник в интимные складки, коснувшись ее женской сердцевины. Валентин вздрогнул и застонал, крепче притянув ее к себе. В ответ Имоджин впилась ногтями в его плечи и прижалась к нему так, что набухшие соски впечатались в его грудь. Рука Валентина поползла вниз, он обхватил ее за ягодицы, и его длинные сильные пальцы в неторопливой ласке проникли в вагину. Имоджин с шумом втянула воздух и откинула голову. Каштановые пряди волос разметались по воде, касаясь его тела словно электрические разряды. Валентин нежно покусывал мочку ее ушка, затем проделал дорожку из поцелуев по шее Имоджин, чувствуя, как дрожь сотрясает ее тело. Ощущения были божественными, но он жаждал большего. Ему хотелось взять ее целиком, но в воде этого невозможно сделать. Валентин, по-прежнему обнимая Имоджин, прошел до ступенек и, приподняв ее, опустил на мраморный пол у бассейна.

— Тебе уже достаточно? — шаловливо спросила Имоджин.

— Тобой насытиться невозможно, — прорычал Валентин, раздвигая ее бедра.

Имоджин ахнула, но не свела ноги, предвкушая новую ласку. Она дрожала от нетерпения. Однако Валентин не торопился. Его пальцы пробежали снизу вверх по внутренней стороне ее бедер и снова спустились вниз.

— Ты раньше никогда так меня не мучил, — жалобно проскулила Имоджин.

— Я и не думал тебя мучить, — пробормотал Валентин, покрывая мелкими поцелуями ее бедра. — Я просто наслаждаюсь тобой.

От его прикосновений ее бедра напряглись. Валентин потерся о шелковистые завитки на лобке, вдыхая аромат Имоджин, смешанный с запахом соленой морской воды, и раздвинул интимные складки. Имоджин выгнула спину и, приподнявшись на локтях, шире раздвинула бедра, приглашая его. Валентин обожал эти моменты. Ему нравился ее вкус, ее стоны, ее движения, пока он ласкал языком бугорок Венеры, доводя ее до исступления. Наконец Имоджин содрогнулась в оргазме и обмякла.

Многое изменилось за семь прошедших лет, но их взаимное влечение никуда не делось.

Валентин подхватил Имоджин на руки и понес в дом. Он сразу прошел в хозяйскую спальню, а затем в душ. Опустив ее на пол, он включил воду.

— Думаешь, я могу держаться на ногах после такого? — спросила Имоджин, явно над ним подтрунивая.

Ему нравилась эта ее шутливость. Всю неделю она вела себя очень сдержанно.

— Облокотись на стену, — предложил он, намылив руки и гладя ее тело.

Имоджин последовала его совету и довольно мычала, когда он нежно массировал ее груди мыльной пеной. Они умещались в его крупных ладонях. Розовые соски напряглись и потемнели, моля о поцелуе, что Валентин не преминул им подарить. Имоджин вцепилась в его плечи, постанывая от удовольствия.

Он закончил ее мыть, настала ее очередь. Имоджин налила в ладонь гель и начала растирать по широкой груди Валентина круговыми движениями, постепенно спускаясь ниже. Вскоре она добралась до возбужденного члена. Обхватив его тонкими пальцами, Имоджин большим пальцем принялась нежно массировать головку члена. Валентин уткнулся ей в шею и постанывал от возбуждения, пока она потихоньку сжимала его пенис. Наконец Валентин не мог больше выдерживать эту сладкую пытку.

— Пойдем в спальню, — прохрипел он.

Потянувшись к полотенцу, торопливо вытер их обоих и, взяв Имоджин за руку, повел ее в спальню.

Вот как бывает. Пошел в бассейн, чтобы как-то отвлечься и расслабиться, а получил такое удовольствие.

Валентин уложил Имоджин на кровать, достал из тумбочки презерватив, надел его и улегся рядом.

Он устроился у нее между бедер, положив на них свои крупные руки. Затем уперся одной рукой в матрас и, взяв свой член в другую руку, стал медленно водить им по интимным складкам, дразня и возбуждая Имоджин, пока она призывно не выгнулась ему навстречу.

Валентин осторожно углубился в тугой канал, не спуская с нее глаз, и начал ритмичное движение. Она обвила его талию ногами, и он погрузился в нее еще глубже.

— Мне хорошо, — выдохнула она.

Крепче ухватив ее за бедра, Валентин убыстрил темп. Имоджин застонала, двигаясь с ним в унисон. Через минуту они одновременно вознеслись на вершину наслаждения в умопомрачительном оргазме.

Удовольствие пронзило его тело и мозг. Вот чего ему не хватало все эти семь лет! Этой женщины!

Его женщины.