Сегодня они ужинают с Алисой Хорват. Имоджин немного волновалась, как все пройдет. Сейчас она испытывала чувство благодарности к бабушке Валентина, хотя сначала и она, и Валентин воспротивились авантюре Алисы. Сами они никогда бы не решились снова соединиться. Хотя сейчас в их отношениях были явные позитивные изменения. Имоджин поняла, что Валентин — ее вторая половинка. Ей хотелось верить, что и он чувствует то же самое.

Он был верен слову. Юристы компании работали над расторжением контракта с Карлой Роджерс. Имоджин отбросила мысли о Карле и вышла из гардеробной с двумя платьями в руках.

— Какое из двух? — спросила она Валентина.

В одной руке она держала лиловое платье, в котором приносила ужин Валентину в офис. А в другой — зеленовато-оливковое, купленное накануне во время шопинга с матерью, что случалось нечасто.

— Вот это, зелененькое. Оно гармонирует с цветом твоих глаз.

Имоджин засмеялась.

— Откуда ты знаешь? Я ведь его еще не надевала.

— Верь мне. Мужчины знают в этом толк, — спокойно ответил Валентин, крепко целуя ее в губы. — Кстати, сегодня я с представителями юридического отдела и отдела кадров встречался с Карлой Роджерс и ее адвокатом. Мы предложили ей весьма щедрое выходное пособие, и она приняла наши условия. Контракт с ней расторгнут, и она немедленно покидает «Хорват фармасьютикалс». Я подумал, что тебе будет интересно об этом узнать.

— О, Валентин, — прошептала охваченная эмоциями Имоджин. — Не знаю, что и сказать.

— Спасибо будет достаточно, ну и поцелуй в придачу, — шутливо заметил он.

Имоджин бросила платья на диван и кинулась ему на шею.

— Спасибо, — сказала она, целуя его в губы.

— Извини, что так долго решал проблему. Зато теперь можно начать с чистого листа, да?

— Конечно, — горячо заверила Имоджин.

— В таком случае давай собираться. Бабушка не терпит опозданий.

Валентин прошел в ванную, а Имоджин вернулась к платьям. Валентин прав: зеленое отлично оттеняет ее глаза. А может быть, глаза сияют от сообщения Валентина?

Прошло две недели с тех пор, как он принес ей в офис ужин. Две недели безоблачного счастья в браке, о котором она мечтала. А теперь, когда и Карла Роджерс ушла из их жизни, все будет еще лучше.

Когда они прибыли в ресторан «Уолдорф», Алиса уже ожидала их за столиком. Она поднялась им навстречу и расцеловала внука, а потом Имоджин.

— Вы оба выглядите счастливыми, — заметила она с искренней улыбкой.

— Так и есть, — улыбнулась в ответ Имоджин, пока Валентин помогал бабушке сесть. — Но мы продолжаем работать.

— В браке нет предела совершенству, — мудро отметила Алиса, взглянув на внука. — Ты получше выглядишь, мой мальчик. Не так напряжен.

— Спасибо, бабуля. А ты, как всегда, прекрасно выглядишь.

Алиса зарделась от комплимента внука, но Имоджин про себя отметила, что выглядит миссис Хорват не так хорошо, как три месяца назад.

Разговор за столом зашел о брате Валентина, Гейлане.

— Он справляется с ролью отца лучше, чем я ожидала, — сказала Алиса, пригубив шампанского. — Элли замечательная девочка. Она, конечно, скучает по родителям, но очень любит Гейлана. Хотя и переживает, что может его неожиданно потерять, как родителей.

— Это понятно, — заметил Валентин. — Никто не мог знать, что она внезапно лишится обоих родителей.

— Да. Гейлан относится к отцовству очень серьезно, — продолжила Алиса. — Он даже попросил меня найти ему жену, которая согласится на чужого ребенка.

Валентин плюхнулся на стул и уставился на бабушку.

— Жену Гейлану? Через «Решено на небесах»?

— Почему бы нет? — воинственно спросила Алиса. По ее лицу пошли красные пятна.

— Гейлану и без того уже досталось. А ты должна признать, что обе твои попытки сосватать членов семьи начались не очень удачно.

Имоджин поняла, что Валентин намекает на женитьбу кузена Ильи. Тот по выбору Алисы женился на бизнес-конкурентке Ясмин Картер. Поначалу брак не заладился, и Ясмин ушла от мужа, но в конце концов пара снова соединилась, и на свадьбе Имоджин и Валентина они выглядели счастливыми и влюбленными. Лицо Алисы стало каменным. Наверное, так она выглядела, когда стояла во главе «Хорват корпорейшен» и управляла железной рукой в лайковой перчатке. Никто тогда не осмеливался идти против нее.

Алиса взглянула на внука.

— Хочешь сказать, что у вас кризис в отношениях?

Она заметила, как Имоджин и Валентин обменялись быстрыми взглядами.

— Нашей лодке приходилось лавировать между рифами, — осторожно заметил Валентин.

Алиса фыркнула:

— Я же говорила, что совместная жизнь — это постоянная работа над собой. Вы что, сдаетесь?

— Нет, что ты, — торопливо заверил ее Валентин.

— В таком случае почему Гейлан не сможет найти себе идеальную спутницу через мое агентство? — раздраженно спросила Алиса.

Знакомая боль разлилась у нее в груди. Это очень некстати, подумала Алиса. Она рассчитывала на ужин по поводу приятного события, а дело приняло совсем другой оборот.

— Не думаю, что поиск жены через твое агентство — самый верный способ для Гейлана обрести семью, — прямолинейно заявил Валентин.

— Хорошо, что он считает по-другому. Я уже работаю с нашей базой данных в поисках подходящей партии. Давайте сменим тему. И перейдем к цели сегодняшней встречи.

— И какова же она, по-твоему? — спросил Валентин.

— Отметить приближающееся окончание испытательного срока. Если только вы не пришли с известием о разрыве брака.

— Что вы, миссис Хорват, нет, конечно, — торопливо сказала Имоджин.

— Называй меня Алисой или бабушкой. Мы ведь семья, — добродушно улыбнулась она. — Итак, празднуем, да?

К ее облегчению, эти двое обменялись многозначительными взглядами, а затем одновременно кивнули.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Тогда предлагаю тост. За Валентина и Имоджин, за их долгий, счастливый и, смею предположить, плодотворный брак.

— Разве это справедливо, дорогой? — раздалось у их столика.

Алиса замерла с поднятым бокалом шампанского, увидев миниатюрную брюнетку, на первый взгляд миловидную, но с безумным взглядом. Казалось, что она одержима какой-то идеей. Алиса вопросительно посмотрела на молодых. Лицо Имоджин застыло в изумлении, а Валентина она никогда не видела таким сердитым. Оба ошарашенно молчали.

— Прошу прощения, ваше появление застало меня врасплох, — сказала Алиса. — Я Алиса Хорват, а вы?

— Карла Роджерс, — ответила брюнетка. — Спросите у Валентина, он прекрасно меня знает.

— Карла, уйди, пожалуйста. Это частный семейный ужин, — непререкаемым тоном произнес Валентин. — Сегодня на нашей утренней встрече была поставлена точка.

— Возможно, ты все сказал, но есть одна маленькая деталь, о которой твоей жене будет интересно узнать, — заявила Карла.

Затем она положила руку на живот и посмотрела на Имоджин.

— Пожалуйста, примите правильное решение. Ребенок должен знать своего отца, а не быть забытым.

Алиса почувствовала острую боль в груди, когда до нее дошел смысл сказанного незнакомкой. Ребенок Валентина? И этого безумного создания?

Имоджин резко поднялась из-за стола, опрокинув стул.

— Не может быть! — с ужасом и негодованием воскликнула она, повернувшись к Валентину, который выглядел не менее шокированным.

— Она носит твоего ребенка? Вот, значит, как ты разрулил ситуацию? А я-то, дура, поверила, что между вами все кончено. Но это уже чересчур. Я не собираюсь жить в браке, построенном на лжи.

— Это она лжет, Имоджин. Я сказал тебе правду. — Валентин поднялся и потянулся к жене, но она резко отшатнулась.

Алиса тоже поднялась, чувствуя, как дрожат ноги и как ей трудно дышать.

— Имоджин, подожди. — Алиса попыталась ухватить за рукав проходящую мимо девушку. Затем негодующе посмотрела на Карлу: — А вы, мисс Роджерс, немедленно уходите. Вам здесь нечего делать.

Это были последние слова Алисы, прежде чем она рухнула на пол, потеряв сознание от обжигающе острой боли, разлившейся по груди.

Имоджин хотела подхватить Алису, но не сумела. Валентин ринулся к бабушке, а Имоджин вдруг поняла, что любимая бабушка Валентина может умереть у него на глазах. Он взглянул на Карлу, стоящую рядом с отсутствующим видом.

— Мне нужна твоя помощь, Карла. Я буду массировать сердце, а ты делай искусственное дыхание, — скомандовал он.

Не взглянув на нее, Валентин склонился над Алисой и начал массаж сердца, поискав глазами Карлу. Это естественно. Она же врач, и они работали вместе в Африке, оказывая неотложную помощь. Однако Карла повернулась и направилась к выходу. Имоджин преградила ей дорогу.

— Помогите ему, — настойчиво сказала она. — Вы ему нужны сейчас.

— Не нужна я ему. Он выбрал тебя, — горько заметила она, продолжая идти.

— Но вы же врач. Вы не можете просто так уйти! — в отчаянии крикнула Имоджин.

— Еще как могу, — ответила Карла и скрылась за дверью.

Имоджин протолкнулась сквозь возрастающую толпу к Валентину, который продолжал массировать хрупкую грудь Алисы. Она опустилась на колени рядом с ним.

— Я проходила курсы по оказанию первой помощи, но мы тренировались на манекенах. Объясни, что нужно делать.

Не прерывая массажа, Валентин дал четкую инструкцию.

— Где Карла? Я просил ее о помощи.

— Она ушла, — коротко ответила Имоджин между выдохами. — Это не важно. Она тебе не нужна здесь.

Имоджин старалась не думать о том, что играет в жизни мужа вторую скрипку. Эта женщина, может, и носит его ребенка, но в очень важный момент отказалась быть рядом.

Они продолжали спасать Алису вместе, пока не приехала «скорая». Врачи немедленно приступили к реанимации. Валентин сидел рядом, пока не услышал заветное:

— Есть пульс.

Имоджин подошла к Валентину и обняла его.

— С ней все будет в порядке, Валентин.

— Я не могу ее потерять, — горько обронил он, наблюдая, как санитары кладут Алису на носилки.

— Ты и не потеряешь, — убежденно сказала Имоджин. — Поезжай с ней.

Санитары уже повезли носилки к выходу, а Валентин колебался, держа за руки Имоджин. Он взглянул на жену. Его глаза лихорадочно блестели.

— Имоджин, Карла солгала. Она не беременна от меня. Это невозможно. Я говорю правду.

— Сейчас это не важно.

— Важно, чтобы ты мне верила. Обещай, что дождешься меня и не станешь пока принимать никаких опрометчивых решений. Нам нужно поговорить.

— Я дождусь тебя, никуда не денусь, — пообещала она.

— Сэр, вы едете с нами? — окликнул его фельдшер со «скорой».

— Да. Я врач и буду сопровождать бабушку. — Он напоследок обернулся к Имоджин: — Пожалуйста, дождись меня. — Он торопливо поцеловал ее в губы и поспешил за носилками.

Имоджин потерянно стояла, переживая произошедшее. Наконец присела на стул у их столика, перед глазами понеслись картинки: появление Карлы, ее наглое заявление, сердечный приступ Алисы, работа бок о бок с Валентином, чтобы спасти Алису. Слишком много всего.

— Мэм, вызвать вам такси, чтобы вас отвезли домой? — спросил подошедший метрдотель. — Или вы хотели бы поехать в больницу?

— Я не знаю, куда именно ее повезли. Но вот телефон нашего водителя. — Она протянула ему визитку. — Вызовите его, пожалуйста.

Она тем временем пошла в гардероб забрать пальто, а потом спустилась в лобби. Ей вдруг нестерпимо захотелось на свежий воздух после духоты и шума в ресторане. Она вышла из отеля. Ее внимание привлекло какое-то движение слева от входа. Имоджин подавила стон, увидев Карлу.

— Вам мало того, что вы натворили? — раздраженно спросила Имоджин.

— Кто бы говорил, — фыркнула Карла. — Ваш брак — сплошное притворство. Валентин меня любит. Всегда любил и будет любить. Мы уже давно были бы вместе, не появись ты в его жизни снова. Ты понятия не имеешь, каких усилий мне стоило его завоевать. Какой терпеливой я была.

— Возможно, вам пришлось приложить столько усилий, потому что он не отвечал взаимностью? — с вызовом спросила Имоджин.

— Ерунда. Он меня любит. А сейчас, когда у нас будет ребенок, тебе лучше уйти навсегда.

Имоджин посмотрела на Карлу, глаза которой лихорадочно блестели, как у умалишенной. Все, что она говорила, было похоже на бред сумасшедшей. Куда делась та спокойная и умная женщина, квалифицированный врач и глава научно-исследовательского отделения?

Возможно, увольнение из «Хорват фармасьютикалс» так на нее подействовало, что она просто слетела с катушек?

Но как бы Имоджин ни относилась к Карле, женщина беременна и стоит на холоде без пальто. И судя по тому, что она до сих пор у отеля, значит, не может добраться домой. Ей явно требуется помощь. Имоджин отбросила все эмоции и предложила:

— Давайте я отвезу вас домой, Карла. Полагаю, вам требуется помощь.

— Почему? — Карла взглянула на Имоджин так, словно это она лишилась рассудка, а не Карла. — Я спала с твоим мужем. Я изо всех сил старалась расстроить ваш повторный брак. Почему ты проявляешь ко мне сострадание и доброту?

Имоджин увидела приближающийся автомобиль и спокойно ответила:

— Потому что вам нужна помощь. И еще я не совсем уверена, что верю вашим словам. Послушайте, давайте я отвезу вас домой.

К ее удивлению, Карла разразилась слезами.

— Пойдемте, Карла. Водитель нас ждет.

Она приобняла Карлу за талию и повела к машине.

— Небольшое изменение маршрута, Антон, — обратилась Имоджин к водителю, усадив Карлу на заднее сиденье. — Сначала отвезем мисс Роджерс домой.

— А мистер Хорват?

— У его бабушки случился сердечный приступ. Он повез ее в больницу.

Антон выразил сожаление, пока отъезжал от отеля.

— Карла, назовите Антону ваш адрес.

— Я знаю адрес, — ответил Антон, не дав Карле сказать ни слова.

Имоджин оцепенела. Значит ли это, что Валентин частенько отвозил Карлу домой? И что он продолжал ей лгать? Что он не смог или не захотел вычеркнуть Карлу из своей жизни? Чем же он в таком случае лучше ее отца?

У Имоджин комок подступил к горлу, а на глаза навернулись слезы. Но будь она проклята, если даст волю чувствам в присутствии этой женщины. Она решила ей помочь, да. Но Имоджин ни за что не покажет свою слабость.

Карла сидела забившись в угол. Мало-помалу ее рыдания утихли, и она сказала:

— Мне очень жаль, простите меня.

— Неужели? — стараясь говорить спокойно, произнесла Имоджин. — За что конкретно?

— За все. За Африку. За визит к вам в офис. За сегодня.

Имоджин молчала, ожидая продолжения.

— Я не беременна, — покаянно произнесла Карла.

Огромная волна облегчения прокатилась по телу и душе Имоджин. Хотя еще предстояло выяснить про визиты Валентина к Карле.

— И я солгала, что переспала в ту ночь с Валентином у вас дома в Африке. Он работал. А я привела к вам нового доктора. Я знала, что вы вернетесь домой, и хотела заставить вас поверить в измену Валентина.

— И какой реакции вы от меня ждете? — кипя от злости, спросила Имоджин.

Карла манипулировала всеми — Имоджин, Валентином, ничего не подозревавшим любовником, который и был в душе, когда Имоджин вернулась.

— Не знаю. Надеюсь, что вы когда-нибудь меня простите, — вяло ответила Карла.

— Не уверена, что смогу, — процедила Имоджин сквозь зубы.

Сколько лет потеряно. Сколько счастья утекло. И все из-за одной гадкой женщины-лгуньи.

— Понимаю вас. Будь я на вашем месте, поступила бы так же, — тихо сказала Карла, теребя в руках ремень безопасности.

— Валентин был единственным, кто ушел от меня первым. И это меня сильно задело. Конечно, у меня были любовники после него, но никто не мог с ним сравниться. И мне захотелось его вернуть.

— Вы рассуждаете так, словно он вещь, а не человек из плоти и крови, заслуживающий любви, — сказала Имоджин.

Карла отвернулась и принялась смотреть в окно.

— Вы его любите, да? — спросила она, не поворачиваясь, и продолжила, не дожидаясь ответа. — Он никогда не переставал вас любить. Он отвергал всех женщин, пытавшихся его завоевать. Вы всегда были его единственной. Это сводило меня с ума. Но сейчас я искренне раскаиваюсь в своем поведении и надеюсь, что вы оба меня простите.

Покаяние Карлы растопило лед недоверия в душе Имоджин. Тем временем Антон остановился у дома Карлы в Гринвич-Виллидж.

— Я больше никогда вас не побеспокою, — сказала Карла, выходя из лимузина. — Спасибо, что подвезли.

Имоджин не успела ничего ответить.

— Думаете, с ней все будет в порядке? — спросила она Антона.

— Она сильная, справится, — уверенно ответил водитель. — Я стал невольным свидетелем вашего разговора, поэтому хочу кое-что прояснить. Мистер Хорват никогда не провожал мисс Роджерс до дома.

— Я знаю, — сказала Имоджин.

Теперь ей оставалось выяснить это обстоятельство с мужем.