Вы когда-нибудь лежали на русской печи? А я — да. У нас дома стояла русская печь, мать её регулярно белила, но один бок у печурки оббит алюминием и выкрашен в чёрный цвет. Долгими зимами я всё детство просидела на корточках спиной к этому боку с книжкой в руках. Поэтому все мои свитера были прожжены. Наша печь-кормилица не имела лежанки, а у соседа деда Зубкова лежанка была. Мы, внуки, на ней валялись, играли, копошились. Я частенько спала там в младенчестве. Моя мамка, бывало, припрётся по хрустящему снежку к родителям мужа с лялькой на руках и говорит бабушке Паше:

— Мам, можно малая у тебя сегодня поспит? Двенадцать градусов в хате, ну совсем житья нет! А на вашей печи она так сладко супонит.

— Ничего не знаю, у нас тоже не больше десяти градусов, а печка занята, там котяра дрыхнет.

— Так сгони кота.

— Ты шо, хочешь, шоб мой кот околел?

— Значит тебе плевать: будет жить твоя родная внучка или умрёт от холода?

— Таки и родная? — бабка открывает конверт, долго с сомнением вглядывается в крохотное личико и не найдя на нём своего огромного носа картошкой, разворачивает мою мать в обратную сторону.

Но моя мамка к таким концертам привыкла! Она отпихивает свекровь, укладывает меня рядом с котом и уходит. А отец потом дивится:

— И как у тебя получается раскрутить старушку с дитём посидеть?

— Никак, кот Васька за нашей Иннкой присмотрит.

— Да ну?

— Не сомневайся! И сказку на ночь расскажет… Идём, Ванюша, спать.