Данте не забыл захватывающий вкус губ Алиши даже две недели спустя. Он вспоминал их поцелуй и на переговорах с японской делегацией по поводу многомиллиардного контракта на поставку стали, рассчитанного на десять лет; и на заседании совета директоров, где он и Али присутствовали вместе, выступая единым фронтом против Нитина и остальных членов; и бесконечными вечерами, когда Данте встречал Алишу в гостиной своей квартиры до того, как она уходила в студию этажом ниже.

Она была такой изящной и хрупкой и дрожала как лист, когда он обнимал ее за талию, прижимал ладонь к ее стройной спине…

Как и предсказывал Данте, мировые средства массовой информации снова и снова говорили об их поцелуе. И это только сильнее удручало его, потому что во взрослой жизни Данте еще ни разу так не увлекался женщиной. Али получила то, что хотела. Весь мир верил, будто она поставила его на колени.

Он не мог винить прессу за то, что она придала их поцелую такой сентиментальный оттенок. При одном взгляде на Алишу он испытывал сильное желание.

Он думал о ней днем и ночью. Он возбуждался, видя ее стройное тело в скудной одежде, в которой она щеголяла по его квартире. Он трепетал, когда они вынужденно прикасались друг к другу на публичных мероприятиях, которые посещали как супружеская пара. Он терял голову, просто смотря на ее губы.

Данте славился жестким самообладанием во всем. Даже в отношениях с женщинами. Все его романы заканчивались быстро и только по его желанию.

Влечение к Алише нарушало все его жизненные принципы. Она была единственной женщиной, которая его не боялась и постоянно ему противоречила. И ему нравилось ее восхитительное неповиновение.

На людях она была воплощением воспитанной и очаровательной жены и умной хозяйки. Ее благотворительный фонд начинал процветать, потому что Али уделяла ему максимум своего времени. Она воспользовалась шумихой по поводу их свадьбы, чтобы наладить новые связи. Кроме того, она по-прежнему занималась фотографией. Данте не терпелось взглянуть на ее работы. Он даже говорил, что не станет комментировать или издеваться над ее снимками, но Али отказывалась показывать ему фотографии.

Чем больше проходило времени, тем лучше Данте узнавал ее совсем с другой стороны.

Однажды после обеда он приехал домой с документами на передачу ему голосующих акций, которые ей следовало подписать. Алиша увлеченно разговаривала с новым менеджером по работе с клиентами, которого наняла, и просматривала презентацию о расширении благотворительного фонда, о чем мечтала ее мать, Шанти, до того, как бросила Нила.

Данте улыбался, заходя в свою квартиру и слушая, как Алиша играет на фортепиано старинные мелодии хинди. Когда-то эти самые мелодии играл Нил. Если она не работала над благотворительным фондом, то уходила в свою студию. Данте не раз хотелось спросить ее, почему она прячется от него.

Но, спросив ее об этом, он сразу признает то, что они оба стараются отрицать. И тогда ему придется спросить себя, что он чувствует к Алише.

Мучаясь от беспокойства, он подошел к фотографии на стене своего кабинета. На ней он был снят вместе с Нилом во время интервью для «Бизнес уик».

Данте посмотрел на человека, который дал ему шанс выбиться в люди. Человек, который поверил ему на слово, привил трудовую этику, помог начать все сначала.

Алиша – дочь Нила.

И всегда будет для Данте запретным плодом.

Сердце Данте замерло, когда зазвонил его мобильный телефон. Он увидел, что ему звонит Алиша, и переключил звонок на голосовую почту.

Через две минуты пришло несколько сообщений. Данте затрепетал от волнения как влюбленный подросток.

«Я переночую в доме Мс».

Данте нахмурился. Мс – означал особняк «Матта стил». Всего несколько недель назад Алиша отказалась там жить.

Следующим текстом была серия смайликов с тортами, винными бутылками и бокалами для шампанского.

«К твоему сведению, я сегодня напьюсь. Сегодня домой не вернусь. Не волнуйся. Пришли Марко завтра утром. Спокойной ночи, Данте».

Далее – куча смайликов в виде поцелуев.

Данте улыбнулся. Алиша умела дерзить даже в коротких сообщениях.

Он заметил на телефоне пропущенные звонки от своей матери. Она звонила ему только несколько раз в год.

Потом он быстро посмотрел на календарь. И через секунду вышел из своего кабинета.

Он не оставит Алишу одну сегодня ночью.

С белым мраморным фасадом и некогда ухоженной территорией, особняк «Матта» приветствовал Данте как старого друга. Несмотря на уход Шанти, Нил поддерживал его в отличном состоянии, надеясь, что она вернется к нему.

Данте уехал из особняка после того, как Викрам погиб и Алиша покинула Лондон. Нил относился к Данте, как к родному сыну, но ему не хотелось жить в этом доме одному.

Много хорошего произошло в его жизни, пока он обитал в этом особняке. Именно тут у него появилась уверенность в завтрашнем дне после того, как его жизнь пошла кувырком. И все это случилось благодаря щедрости Нила.

Но с тех пор, как сюда приехала Алиша – тринадцатилетняя девочка с обидой в глазах и вызывающим недоверием к отцу, брату и Данте, – он воспринимал этот дом с ее точки зрения. Она чувствовала себя потерянной и одинокой. Нил относился к ней пренебрежительно, отталкивал от себя и нередко бывал с ней жестоким.

Нил ни разу не обнял свою дочь. Никогда не успокоил и не сказал, что рад быть с ней. А когда Алиша начала устраивать провокации, Нил попросил Данте улаживать все проблемы с ней от его имени.

Смерть жены, Шанти, сильно повлияла на Нила. Данте никогда не задумывался над тем, почему она ушла от Нила и забрала у него дочь. Данте сразу решил, что во всем виновата Шанти.

Он не забыл слова Алиши о том, что у нее после смерти матери никого не осталось.

Ее признание преследовало Данте, пока он открывал электронные ворота и входил во двор.

У нее нет хороших воспоминаний об этом месте. И все же она приехала сюда сегодня.

На этот раз Данте хотел быть рядом с Алишей. И заботиться о ней.

С трудом сдерживая волнение, он открыл дверь в ее старую спальню и обнаружил Алишу на полу. Она сидела, прислонившись к белой кровати, опустив голову и прижав колени к груди. Она включила лампу на боковом столике, и свет, отражаясь от бледно-розовых стен, создавал вокруг нее свечение, а остальная часть комнаты была в темноте. Перед Алишей стояла бутылка виски и пара бокалов. Она держала в руке материнскую фотографию в рамочке.

На полу лежали снимки Данте с Викрамом и ее фотография с отцом, на которой оба были мрачными и напряженными.

Она выглядела такой одинокой, что Данте накрыло волной нежности. Но даже она не остановила быстрый порыв желания.

На Алише был бледно-розовый топ с тонкими бретелями и шорты. При свете лампы ее кожа, шелковистая и гладкая, выглядела крайне соблазнительной. Ее волосы слегка колебались каждый раз, когда она глубоко вздыхала.

Не желая беспокоить ее, Данте оглядел комнату, в которую не входил годами. Куполообразный потолок, мебель ручной работы, дизайнерская одежда и ювелирные украшения. В материальном плане Нил обеспечивал Алишу всем.

Но он отказывался дарить ей любовь и понимание.

Внезапно в этой комнате, которую она считала золотой клеткой, Данте увидел Али такой, какой она была на самом деле.

Она скрывала беспомощность под дерзостями и сумасбродством. Именно поэтому она так старалась сберечь благотворительный фонд матери и согласилась на предложение Данте. Если он презирал любые эмоции, то она жила и дышала ими.

Посмотрев на Данте, она округлила глаза и судорожно сглотнула.

– Что ты здесь делаешь?

– Я хотел тебя увидеть.

– Хочешь убедиться, не опозорю ли я твое доброе имя, прикончив бутылку отцовского виски? Не устрою ли дикую вечеринку с кучей голых мужчин?

Когда-то эти язвительные слова привели бы Данте в ярость. Но теперь он видел уязвимость Али, которую она прятала под неповиновением. Сняв пиджак, он бросил его на кровать и присел на пол рядом с ней.

Она уставилась на его ноги, а затем ее взгляд медленно поднялся вверх. Очевидно, она не догадывалась, как влияет на Данте.

– Ты снял обувь и носки?

– Конечно. Я жил в этом доме много лет и знаю его традиции.

– Я хочу побыть одна. Теперь, когда ты убедился, что я не спровоцирую скандал, можешь уходить.

Данте расстегнул манжеты рубашки и положил руки на колени. Алиша с недоверием отслеживала каждое его движение.

– По-моему, мне надо присоединиться к празднованию. Сколько мы праздновали вместе?

– Семь или восемь раз? – Она сжимала пальцами колени. – Я ненавидела все эти праздники, знай об этом. В тот первый год я думала, что, по крайней мере, на мой день рождения отец будет моим, только моим. Но он заставил меня праздновать с тобой.

– Нил считал меня идеалом и требовал, чтобы ты относилась ко мне как к полубогу, а ты принципиально меня ненавидела.

Она то ли фыркнула, то ли хохотнула.

Данте понравился этот звук. Ему импонировало легкомыслие Алиши.

В этот момент копна ее густых волос коснулась его шеи и плеч. Данте напрягся от пронзившего его удовольствия.

– Это было не просто принципиально, Данте. Ты сам этого добился.

Он крепко сжал ее руку, чувствуя свою вину.

– Прости, что не понимал, как тебе одиноко в собственном доме из-за меня. – Увидев ее слезы, он отвернулся.

– Не вини себя во всем, – прошептала она. – Я презирала тебя, потому что ты был так близок с ним, а я использовала любую возможность, чтобы привлечь твое и его внимание.

– Твой отец был умным человеком, но не идеальным. И я этого не замечал.

Помолчав, она произнесла:

– Прости за то, что донимала тебя. За то, что сожгла твой дорогой костюм бенгальскими огнями и уничтожила важные контракты.

– А как насчет того, что ты сделала с моей девушкой: Мелиссой или Мелоди?

– Мередит, – уточнила она с ухмылкой. – Она это заслужила. Она издевалась надо мной. – Алиша отвернулась, когда он посмотрел на нее. – У меня была к тебе довольно извращенная любовь, учитывая, как сильно я тебя ненавидела.

– Я вряд ли об этом догадывался. Тебя было нелегко понять.

Ее плечи задрожали, когда она рассмеялась и закрыла лицо руками.

– Налей мне виски, – попросил он.

Дрожащими пальцами она взяла бутылку и наполнила его бокал. Взяв бокал, Данте повернулся к ней лицом. Он посмотрел на ее золотистую кожу, тонкую переносицу и соблазнительные губы.

– С днем рождения, Али! – Он поднял бокал. – Сколько тебе сегодня, восемнадцать?

– Двадцать шесть. – Она толкнула его плечом в плечо. – А тебе сколько, сто двадцать? – Он не ответил, и она чокнулась с ним бокалом. – С днем рождения, Данте!

* * *

Виски обжег горло Алиши. Чувствуя, как согревается, она сильнее осознала близость Данте.

Она не рассчитывала увидеть его здесь. Весь день у нее было дурное настроение. Ее интерес не удержала даже подготовка к благотворительной вечеринке по сбору средств для фонда. Она колесила по Лондону, а потом сидела в причудливом кафе, которое она обычно посещала, живя неподалеку в квартире с двумя девушками.

Алиша была одинока уже давно – после смерти своей матери. Последние годы ей стало легче. Она окружила себя заботливыми друзьями, занялась благотворительностью в перерывах между фотосъемками. Но возвращение в Лондон встревожило ее.

И причина была не только в доме, который отец построил для ее матери после свадьбы, где жили болезненные воспоминания.

Нет, тревога не оставляла Алишу из-за мужчины рядом с ней. Но она не могла сделать шаг к нему. Она не вынесет, если он отвергнет ее.

Ей очень нравился протеже ее отца, который был на десять лет старше ее и знал все ее недостатки.

Ей нравился мужчина, в которого она влюбилась много лет назад, а недавно вышла за него замуж. Она рассмеялась бы, если бы ситуация не была такой трагичной.

– Ты скажешь, зачем приехала сюда сегодня?

Она вертела бокал в руке, наблюдая, как свет отражается и преломляется в золотой жидкости.

– Ты действительно хочешь это знать?

– Да, Алиша. Если я задаю тебе вопрос, значит, я хочу получить на него ответ.

– У меня была меланхолия. Поэтому я каталась на автобусе по Лондону и вспоминала. Я сидела в кафе, в которое ходила с друзьями после того, как стала жить одна. Там я встретила своего бывшего.

Данте замер.

– Джай? – Странно, что он не помнит имя своей подружки, но запомнил, как звали парня Алиши.

– Да.

– Ага, ты скучаешь по нему.

– Меня шокировала встреча с ним. Когда-то Джай хорошо на меня повлиял. Он заставил меня понять, что я должна заниматься фотографией, несмотря на отказ от учебы. Сегодня он обнял меня и поздравил с успехами.

– Успехи? Ты нашла агента? Почему ты мне не сказала?

Али встала и села на кровать.

– Присядь рядом. Я не кусаюсь, Данте.

Он ничего не ответил. Просто посмотрел на нее и сел у ее ног.

– Никакого агента нет. Я еще не отправила свое портфолио.

– Почему нет? Ты часами торчишь в студии. – Он взял ее за руку. – Ты боишься отказа.

Она пожала плечами.

– Никто никогда не видел моих работ.

– С чем же тогда Джай поздравлял тебя?

– Со свадьбой. – Когда она тупо уставилась на него, он понимающе улыбнулся. Он не знал, о чем она думает. Наконец она выдала: – Ты был прав. Мне надо переехать сюда. Здесь просто больше места. Когда шумиха вокруг нашей свадьбы утихнет, журналистам будет все равно, спим ли мы в одной кровати. В любом случае мы оба много работаем и мало видимся.

В тусклом свете лампы недовольство на лице Данте походило на ярость.

– Что-что?

– У тебя большая квартира, но у меня ощущение, что нам двоим там тесно. А так у нас будет больше свободы и пространства.

– Какая свобода? Ты планируешь встречаться со своим бывшим? Он может прийти сюда в любой момент? Вот почему ты хотела, чтобы я ушел?

Рассвирепев, Алиша спрыгнула с кровати.

– Это нечестно. Я не стану крутить романы на стороне, пока весь мир кричит о нашей свадьбе, как о самом романтичном событии последнего десятилетия. Хотя ты не заслужил моей верности. Но я просто не могу тебе изменять. – Она повернулась, чтобы выйти из комнаты, но он схватил ее за руку.

Внезапно она оказалась прижатой к груди Данте. Он нежно поглаживал Алишу по спине, а его дыхание касалось ее лба.

Она хотела оставаться в его объятиях всю ночь. Всю жизнь.

Он нежно коснулся рукой ее щеки и по-доброму посмотрел ей в глаза.

– Если это из-за агента, я позвоню, кому надо. Из-за благотворительного фонда беспокоиться не стоит. А шумиха в прессе скоро утихнет. Ты так похожа на него, Алиша. Ты рассудительная и умная. Я зря считал тебя избалованной принцессой. Если возникнут проблемы, я их решу. Я в долгу перед Нилом, поэтому помогу тебе.

– У меня такое ощущение, что я лишилась намного большего, чем эти проклятые акции.

Испуганно взглянув на нее, он медленно убрал руку.

– Я бы никогда не навредил тебе, Алиша.

Она кивнула. Данте ее не понял. Ему понятны только амбиции, цели и деловая репутация. Любовные страсти ему неведомы.

Алиша ужасалась тому, как неторопливо, но бесповоротно Данте крадет ее сердце. И если она не остановит это, то пострадает.

Однако она спросила:

– Тебе нравится притворяться, что тот поцелуй ничего не изменил между нами?

Спустя долгое время он медленно моргнул и поджал губы.

– Да.

Она сжала кулаки.

– У меня нет твоего самообладания. И мне не хочется бороться со своими чувствами к тебе. Ты мне по-настоящему нравишься. Я не могу жить с тобой и делать вид, что мне не хочется…

– О чем ты говоришь?

– Вот об этом. – Она вдруг поцеловала его в губы, а потом коснулась губами ложбинки под его ухом. Данте вздрогнул.

Как только он схватил ее за руки, чтобы оттолкнуть, она лизнула его подбородок и стала покусывать шею.

– Скажи мне правду. Скажи, будто ты не хочешь меня, и я сделаю все, что ты попросишь. Я больше не стану говорить об этом.

Не дожидаясь ответа, она слегка прикусила его шею, и Данте простонал от удовольствия. Она провела рукой по его широкой груди и мускулистому животу, а потом ее пальцы скользнули ниже. Он судорожно глотнул воздуха.

Расстегнув молнию на его брюках, она запустила руку в его трусы и принялась его ласкать. Схватив Алишу за волосы, он припал к ее губам с нескрываемой страстью и скользнул языком ей в рот.

Чем дольше он целовал ее, тем сильнее в ее жилах бурлила кровь. Алиша захныкала, когда он стал целовать ее в шею. Она сняла с себя футболку, и он, потянув вниз кружевные чашечки лифчика, принялся ласкать ее грудь.

Она стонала и не могла отдышаться. Когда он прикусил ее напряженный сосок, Али показалось, что сердце выскакивает у нее из груди. Она прижималась к Данте, бесстыдная в своем стремлении к близости с ним. Ее сердце билось как обезумевшая птица в клетке. На нее снова и снова обрушивались непрекращающиеся волны удовольствия. Громко вскрикивая, она едва не охрипла. Уткнувшись лицом в плечо Данте, она испытывала странный восторг.

Внезапно Данте начал ругаться и толкнул Алишу на кровать.

Он пригладил рукой волосы, прислонившись к двери, его грудь тяжело вздымалась, на лбу блестел пот, а волосы торчали во все стороны.

– Это твоя детская спальня! – воскликнул он.

На глазах Алиши выступили слезы. Но плакать она не собиралась. Она хотела того, что случилось. Но она не позволит Данте жалеть себя. Она продемонстрировала ему свои желания. Теперь только ему решать, как поступить.

Она выпрямилась на кровати и вздернула подбородок. Данте смотрел на нее с необузданным желанием. Под его пристальным взглядом она застегнула лифчик и надела футболку. Потом она пригладила руками растрепанные волосы, в которые он запускал пальцы, пока жадно целовал ее.

– Али…

– Что было, то было. Я ни о чем не сожалею. – Она выдержала его взгляд впервые с тех пор, как увидела Данте, будучи тринадцатилетней девочкой. – Это был самый удивительный опыт в моей жизни с человеком, который мне нравится. Которого я уважаю и хочу. Не порть впечатления разговорами о том, что это неправильно.

Он подошел к ней. Али вздрогнула, когда он осторожно коснулся рукой ее щеки и провел большим пальцем по ее нижней губе.

– Впервые за долгое время я забыл о своих принципах. Я еще ни разу не терял голову. Я никогда не хотел женщину так сильно, чтобы мое желание мешало работе. Страсть твоего поцелуя, искреннее желание в твоих глазах и твои стоны – они будут преследовать меня до конца моей жизни. Но я не могу быть с тобой.

Али заставила себя успокоиться и увидела, как хладнокровно смотрит на нее Данте.

– Нас тянет друг к другу, – сказал он. – Я всегда избегал отношений с обязательствами. Тебе же я могу предложить только брак по расчету. Я не могу уступать эмоциям и становиться тем человеком, каким я не желаю быть.

– А каким ты быть не хочешь? Ты не желаешь чувствовать и заботиться о тех, кто тебя окружает? Ты боишься отказаться от своих принципов? – спросила Али, удивляя его своей силой воли.

В его взгляде промелькнул страх.

– Я заслуживаю объяснения, Данте!

На этот раз он выглядел так, словно был противен сам себе.

– Если я буду с тобой сегодня просто потому, что хочу тебя, а ты хочешь меня, я предам доверие твоего отца.

– Папа не имеет к этому никакого отношения!

– Нил всегда будет связан со мной и тобой, Али! – заорал Данте. – Если бы я овладел тобой, прижав к стене, то стал бы таким же эгоистичным ублюдком, как мой отец.

– Данте, твой отец украл у доверчивых людей тысячи евро. Как ты можешь сравнивать себя с ним?

– Я стану таким же, потому что ты невинна, а я уступлю своим низменным желаниям. Я возьму то, что ты даешь мне, а потом откажусь от тебя, когда ты мне наскучишь. От тебя мне требовались только акции. И ты их мне уже отдала.

Жестокие слова Данте доконали Алишу. Она не предполагала, что когда-нибудь ей будет так обидно.

Она заставила себя кивнуть, потому что гордость взяла верх.

Алиша напряглась, когда он взял ее за руки и притянул к себе. От нежности его объятий у нее перехватило дыхание. На этот раз, поняв, какой Данте на самом деле, она испытывала другие ощущения.

Она почувствовала, как он касается губами ее виска и протяжно выдыхает у ее волос. У него подрагивали плечи. Она обняла его торс руками, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности.

– Я понимаю, почему ты хочешь переехать из квартиры. Но сейчас, пожалуйста, поедем со мной домой, Алиша. Я не могу оставить тебя здесь. Сделай это для меня. Прошу тебя, красавица моя.

Али рассмеялась, уткнувшись ему в шею, хотя из ее глаз текли слезы. Она казалась себе беспомощной. Но ни его слова, ни то, что произошло совсем недавно, не могло уничтожить возникшую между ними связь.

– Что? – спросил он.

Запрокинув голову, она уставилась в его глаза.

– Я думала, ты не умеешь просить.

Он улыбнулся ей в ответ: его белые зубы сверкнули, а в уголках глаз появились морщинки.

– Просить я умею. – Он вгляделся в ее лицо. – Я просто считал, что никогда ни о чем не попрошу тебя.

Все еще улыбаясь, Алиша высвободилась из его объятий. Стараясь не встречаться с Данте взглядом, она сложила свои вещи в сумку.

– Запомни, я постараюсь сделать так, чтобы ты снова и снова просил меня. На самом деле я сделаю все, чтобы ты умолял меня, Данте.

Алиша вышла из своей детской спальни не оглядываясь и чувствуя себя так, словно постарела на тысячу лет за один вечер. Жаль, что рядом с ней нет Викрама и отца, которые обняли бы и успокоили ее. Жаль, что она влюбилась в Данте.

И жаль, что Данте никогда не ответит ей взаимностью.