Данте проснулся, когда в спальню проникли розовые лучи рассветного солнца. Впервые в жизни он не хотел никуда торопиться. Никакие срочные совещания и связи с общественностью не могли вытащить его из теплой постели, в которой лежала Али.

Он был с ней уже две недели, но ему казалось, что у него началась новая жизнь. Первые пару дней он думал, что скоро очнется от чувственного дурмана и расплатится за свою импульсивность. Он ждал, когда Алиша потребует от него всего, что угодно, после заявления, которое она сделала так смело, нахально и решительно.

Данте много раз слышал, как его мать объявляла о своей любви к мужу, а затем требовала от него подарок: дорогую машину, бриллиантовый браслет, лучшую квартиру. Словно ее любовь была сделкой. А отец Данте, падая все ниже и ниже, так и не понял: что бы он ни сделал, ему не удастся удовлетворить свою жену.

Данте настораживался всякий раз, когда Али целовала его, смеялась над ним или просто смотрела на него. И постоянно ждал, когда она что-нибудь у него попросит. Если она потребует у него любви, он не сможет дать ее Али.

По этому поводу у них наверняка состоится неловкий и обидный разговор, но Данте к нему готов. Похоже, она не рассчитывает, что он ответит ей любовью на любовь.

Потому что любить ее он не может. Нет такой силы, которая заставит его открыть свое сердце и стать уязвимым и слабым и дать Алише такую власть над ним.

Однако она ничего не просила у Данте, кроме его тела. Она была такой же ненасытной любовницей, как и он, и каждую ночь приходила к нему с откровенным желанием в глазах. Она изучала его тело, словно лакомство, которое собиралась съесть.

Она требовала от него удовольствия, и наслаждалась, и искала новые способы сломить его самообладание и поставить на колени.

Она не требовала от него ничего, кроме его смеха, общения с ним и его мнений. Судя по всему, она просто хотела отдаваться ему и позволять ему получать удовольствие от пребывания с ней. Казалось, она нащупала слабое место в кирпичной стене, которую он возвел вокруг своих эмоций, и та начинала рушиться.

Алиша отдавала ему свою любовь бескорыстно.

Он ни разу не видел такой смелости и ясности в ее глазах, когда она призналась ему в любви.

Одного воспоминания о ней было достаточно, чтобы Данте возбудился. Протянув руку, он ощупал холодную простыню рядом с собой. И нахмурился, услышав щелчки фотоаппарата. Выругавшись, он сел в кровати.

Али была в футболке без рукавов, облегающей ее грудь, и розовых трусиках с милыми бантиками по бокам. Она включила верхний свет, и Данте моргнул, когда яркий свет ударил ему в глаза.

– Выключи свет, дорогая. И ложись спать.

Она не ответила, продолжая его фотографировать.

– Не двигайся, Данте. Пожалуйста.

Он вел себя почти бессознательно, слушая ее команды.

– Проведи рукой по волосам!

Он подчинился.

– Я не модель, Али.

Прикусив нижнюю губу, она нахмурилась.

– Ты самый сексуальный мужчина, которого я фотографировала. Поверь, я часто снимала привлекательных мужчин.

– Голышом? – спросил он собственническим тоном.

– Да, голышом. Подними руку, пожалуйста. Я хочу снять родимое пятно под твоим бицепсом. Это единственное несовершенство, которое я нашла на твоем теле.

– Ты покажешь мне фотографии? – Он с вожделением оглядел ее живот и длинные ноги. Алиша крепко сжала ноги, словно прочла мысли Данте, и он рассмеялся.

– Я покажу тебе свои работы, – тихо сказала она. – Но ты должен пообещать мне, что не будешь издеваться. Они для меня – все, Данте.

Его сердце переполнилось нежностью.

– Для меня честь увидеть твои работы. И позировать для тебя, – прибавил он, когда она шире улыбнулась.

– Хорошо. А теперь подними обе руки, пожалуйста, – попросила она, и он с радостью подчинился.

Неделю спустя Али помахала рукой Иззи, проходя мимо ее рабочего места, и без стука вошла в кабинет Данте на верхнем этаже башни «Матта тауэрс».

Он стоял у дальней стены спиной к Алише и не слышал, как она пришла. Она воспользовалась моментом, чтобы внимательно разглядеть его; ее сердце колотилось как отбойный молоток. Она ни разу не приходила в это здание, даже при жизни своего отца.

Викрам приглашал ее сюда несколько раз. Она даже помнила, как Данте однажды пригласил ее и заявил, будто Нил обрадуется ее приходу. Она отказалась, потому что ждала приглашения лично от отца.

Теперь она будет ждать его вечно.

И она не хотела, чтобы Данте допустил ту же ошибку.

Его кабинет был огромным, с потрясающим видом на Лондон и внушительным письменным столом из красного дерева, стоящим в центре комнаты. Кремовые кожаные диваны стояли в небольшой гостиной слева, а справа от нее была еще одна дверь, за которой была личная комната Данте. Именно там он, вероятно, спал последние три ночи, не возвращаясь домой.

Когда она позвонила ему на мобильный телефон после их первой ночи, Данте сообщил, что слияние с японской компанией отнимает все его время. Услышав о срыве важных переговоров, который устроил ее дядюшка-интриган, Алиша поняла, что Данте говорит ей правду. Хотя она никогда не верила, что Данте ей лжет. Он признается ей, как только она ему надоест.

У нее сложилось впечатление, что это как-то связано с частым плачем его матери по вечерам и ссорами, которые она нарочно провоцировала, хотя это смущало Али и сердило Данте. К счастью, Франческа собиралась уезжать.

Страдание в глазах Сильвии разрывало сердце Али на части.

– Данте? – прошептала она и приготовилась встретить его всепоглощающий взгляд.

Он обернулся, и она сразу почувствовала желание. Он выглядел суровым и высокомерным, как обычно, но под его серыми глазами залегли темные круги. При виде Алиши его усталые глаза сверкнули, и у нее сжалось сердце.

Она думала, он подзовет ее к себе. Или подойдет к ней сам, обнимет и зацелует до беспамятства. В конце концов, вот уже три дня он не прикасался к ней, не целовал и даже не обнимал. Она безумно скучала по нему.

Но Данте остался на месте. Ее улыбка померкла, когда он засунул руки в карманы брюк и прислонился спиной к стене.

И тут до Алиши дошло. Он ни разу не прикасался к ней просто так, а только тогда, когда хотел заняться с ней сексом. Сейчас он всем своим видом показывает, что она ему мешает. Его слова подтвердили ее догадку.

– Через пятнадцать минут у меня встреча. Почему ты не сообщила мне, что приедешь? Я бы сказал тебе, что занят.

Алиша сглотнула, отказываясь воспринимать слова Данте как приказ покинуть его кабинет. Ему не удастся отмахнуться от нее как от мухи. Причина его недовольства связана не с Али, а с его матерью и прошлым.

Заставив себя широко улыбнуться, она быстро подошла к нему и до того, как он смог оттолкнуть ее, встала на цыпочки и нежно поцеловала в губы. Медленно. Со всей любовью. Ее всегда поражала мягкость его губ.

Она провела губами по его острым скулам, носу, впалым щекам и высокому лбу. Запустив пальцы в его густые волосы, она притянула к себе голову Данте. Он охотно наклонился к ней. Она провела языком по его шее и коснулась им основания его горла. И ощутила знакомый запах и вкус его кожи.

– Разве тебя не учили, как следует здороваться со своей женой после трехдневной разлуки? – спросила она.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он расслабился и, проворчав, оттолкнулся от стены и погрузил руки в ее волосы.

– Я знаю, как надо здороваться с женой, – сказал он и слегка прикусил ее нижнюю губу.

Алиша затаила дыхание, и он принялся страстно ее целовать.

Разгоряченная и возбужденная, она льнула к нему изо всех сил. Обхватив руками плечи, Али страстно потерлась о его тело, отчаянно желая большего. Обняв руками ее ягодицы, он коснулся губами ее шеи.

– Я попрошу Иззи отложить встречу на полчаса. Я хочу тебя прямо сейчас.

Алиша так и не поняла, как ей хватило сил ему отказать и шагнуть в сторону.

– Нет, Данте, я пришла сюда не ради секса.

Прерывисто дыша, он резко отпустил ее. И, сверкая глазами, вытер рот рукой, словно хотел стереть вкус ее губ.

– Тогда зачем ты меня целовала, дорогая моя? Чтобы доказать, что ты можешь поставить меня на колени за несколько минут?

Она вздрогнула от его жестоких слов.

– Я не знала, что мы соревнуемся в том, кто из нас кого первым сломает. Я поцеловала тебя, потому что соскучилась по тебе. И это превратилось во что-то другое. Так всегда бывает, когда мы целуемся. Или ты забыл, что было в последние недели?

Он покраснел.

– У меня нет времени на это. Отправляйся домой, Алиша.

Он уже давно не называл ее Алишей с таким презрением и преувеличенным терпением. Словно она ему навязывалась.

И это было явным признаком того, что с Данте не все в порядке. Месяц назад она знала, что из-за нее он не выйдет из себя.

Алиша скрестила руки на груди, ее обида сменилась злостью.

– Но у тебя хватило бы времени, чтобы прижать меня к стене и по-быстрому заняться сексом. А что потом? Я умоюсь в твоей ванной комнате, и ты отправишь меня домой, хлопнув по заднице и вручив немного наличных?

Грубо выругавшись, он наклонился к ней и схватил за волосы. Его дыхание касалось ее лица.

– Не надо так. Между нами ничего подобного не будет.

– Тогда не обижай меня. Не отмахивайся от меня, словно от неприятности. Я приехала сюда, чтобы повидаться с тобой. Я поняла, что ты чем-то расстроен. Но не надо срывать на мне зло. Вероятно, ты не привык к отношениям с компромиссом. Но ты не можешь относиться ко мне как к одноразовой любовнице. Тебе не заставить меня делать всю эмоциональную работу, как всегда, – продолжала она. – И хотя я люблю тебя, пренебрежения в свой адрес я не потерплю.

Эффект от ее ультиматума пропал, когда на ее глазах выступили слезы. Оттолкнувшись от Данте, она сердито вытерла лицо руками.

Она почти дошла до двери, когда он сказал:

– Не уходи, Али. Не позволяй мне прогнать тебя.

Положа пальцы на дверную ручку, Али остановилась. Любовь к Данте сделала ее уязвимой, но не слабой. Она чувствовала его у себя за спиной, хотела шагнуть в его объятия и принять от него единственное утешение, которое он мог ей предложить.

Он резко вдохнул.

– Повернись и посмотри на меня. Пожалуйста.

Она обернулась, но не смогла взглянуть на него. Вместо этого она направилась в гостиную, достала бутылку воды из маленького холодильника и отпила холодной воды. Данте уселся на широкий диван, а она расположилась на диване поменьше напротив него. Он молчал и поджимал губы.

– Ты простишь меня? – спросил он.

– Я не знаю. – Она пожала плечами. – Я пришла потому, что она уезжает, Данте. Твоя мать уедет через несколько часов.

На его лице снова появилась непроницаемая маска.

– Я знаю.

– Мне жаль ее. Кажется, она отчаянно хочет наладить с тобой отношения. Я бы многое отдала, чтобы снова увидеться с папой и сказать ему, как я виновата перед ним. Как я хотела любить его и знать, что он тоже меня любит. Ты не можешь простить ее за то, что она сделала? Тебе неприятно видеть ее?

Данте так долго ничего не говорил, что Али приготовилась к еще одному его резкому замечанию. Он округлил глаза и раздул ноздри.

– Я ничего к ней не испытываю, – резко произнес он, нарушая тишину. – И дело не в прощении. Уже до того, как отца хотели отправить в тюрьму за его преступление, она разорвала с ним все связи. Она вернула себе девичью фамилию, а через несколько месяцев снова вышла замуж. Она требовала, чтобы я тоже поменял фамилию.

Полное отсутствие эмоций в его глазах испугало Али. Казалось, он действительно абсолютно равнодушен к своей матери.

Забыв все свои принципы, она встала перед ним на колени и взяла его за руки. Ему было холодно.

– Она слабый человек, но не монстр, Данте.

– Но он сделал ради нее все, что мог. Он так любил ее и старался ей угодить, что ограбил сотни беззащитных людей, подделав бухгалтерские книги.

Али села на корточки.

– Что-что?

– Она из богатой сицилийской семьи со старыми связями с мафией. Отец был скромным бухгалтером. Моя мать кажется нежным цветком, но на самом деле она избалованная и привыкла к роскоши. Она считает, что все вокруг ее должники. Отец влюбился в нее с первого взгляда. После моего рождения она перестала скрывать свои настоящие желания. Ей было двадцать два, но у нее не было ни машин, ни вилл, ни украшений. Она выросла как принцесса. Ее недовольство росло с каждым днем, а мой отец старался во всем ей угодить. Мы разбогатели в геометрической прогрессии за несколько лет. Автомобили, особняки, частные самолеты… Он стал ее рабом. Он обманул многих людей, но даже перед смертью не раскаялся в этом.

– Не надо винить ее за то, что он сделал, – сказала Алиша. – Они оба были слабыми.

Он посмотрел на Али сверху вниз, нахмурившись.

– Ты права. У него не было моральных принципов. Но каждый раз, видя ее, я вспоминаю, что она не только не любила моего отца, но даже не сочувствовала ему. Он гнил в тюремной камере, а она отказывалась навещать его. Когда он узнал, что она снова вышла замуж, он повесился.

Данте потер пальцами лоб, и ее сердце болезненно екнуло.

– Смотря на нее, я вспоминаю его лицо. Он был настоящим влюбленным дураком. По сей день мне не понятно, как разумный человек может так себя вести. Его любовь к ней стала его самой большой слабостью. Из-за нее он погубил многих людей и уничтожил самого себя. Это настоящий яд… – произнес он с нескрываемой горечью.

Данте считал любовь ядом. Слабостью. Алише казалось, будто кто-то уронил ей на грудь огромный валун.

Она знала, что он не верит в любовь. Но не догадывалась, что он считает это чувство отравой.

Данте приподнял ее и обнял, и Али уткнулась лицом ему в грудь.

– Она не заслуживает твоих слез, Али, – сказал он. – И твоего сочувствия. – Он коснулся губами ее волос. – Ты была права. Я избегаю эмоций. Я научусь быть хорошим мужем, общаться с тобой, не обижать тебя. У нас будет хороший брак на основе взаимного уважения и страсти. Когда придет время, наша семья станет больше, если ты этого захочешь. Но ты должна знать, – произнес он дрожащим голосом, – я никогда не позволю себе влюбиться. Я не могу измениться ради тебя. Мне не стать другим. И даже не проси меня об этом.

Сделав это тихое, но категоричное заявление, он оставил Алишу в кабинете, который принадлежал ее отцу. Ее сердце разрывалось на части.

Ей было жаль мужчину, у которого никогда не было возможности поверить, что любовь не всегда яд. И хотя он отказывается влюбляться в Алишу, она будет любить его сильнее день ото дня.

Тем же вечером Данте вернулся домой, чувствуя себя законченным мерзавцем.

Ноги привели его в гостевую комнату. Его мать уже уехала. Он стоял в центре комнаты, вдыхая слабый аромат гардении. Она всегда пользовалась этими духами. И всегда была хрупкой и своенравной красавицей.

Жаль, что когда-то Данте считал Али такой же избалованной принцессой, как его мать и Франческа.

Нет, его жена – львица с золотым сердцем. И сегодня он ее обидел.

Не в силах видеть ее реакцию на его грубости, он оставил ее одну в своем кабинете.

Она пришла, чтобы утешить его, а он разбил ее сердце. Но, видя свою мать последние несколько недель, смиряясь с чувством вины в ее глазах, снова переживая худшие годы своей жизни, он чувствовал себя бессильным шестнадцатилетним юношей.

Юношей, которому пришлось иметь дело с отцовским преступлением и его последствиями.

Уже тогда он понял, что слабость, которую называют любовью, разрушает семьи и веру в лучшее.

Несмотря на накопленные миллиарды и пятна, которые он удалил со своей репутации, Данте чувствовал себя слабаком, который не может не обижать женщину, считающую его достойным своего обожания.

Он велел Иззи назначить встречу на другом этаже, прячась от Алиши как трус. Но он не позволит своему прошлому отравлять ему жизнь. Они с Али, несмотря ни на что, начнут все заново.

Его охватило внезапное отчаяние, когда он заглянул в комнату, которую она занимала с тех пор, как переехала к нему. Он не позволит ей ночевать в другой кровати. Алиша принадлежит ему. Включив свет, он увидел, что ее кровать аккуратно застелена.

Он запаниковал. Неужели она уехала от него?

Распахнув дверь своей спальни, он увидел Алишу на кровати, и на него нахлынули нежность, облегчение и желание. Она лежала на животе, раздвинув ноги и приподняв округлые ягодицы. Как обычно, она занимала большую часть кровати. Подойдя, он откинул шелковистые пряди с ее спины и прижал к ней ладонь. Простое прикосновение к Алише успокоило его необузданную страсть.

Раздевшись, он лег в кровать рядом с Али и поцеловал гладкую кожу ее спины. Он шептал ей нежности по-итальянски и целовал. Улыбнувшись, она открыла сонные глаза и уставилась на него.

Они долго и неторопливо занимались любовью, и она снова и снова выкрикивала его имя, забывшись от наслаждения. Сегодня их близость была особенной, но даже после того, как эротический туман рассеялся, Данте не изменил своего мнения о том, что не имеет права влюбляться в свою жену.