Это была она, моя старая подруга. Никто не умеет шутить с таким серьезным лицом, как техножрец.

- Спасибо тебе за все, Юки. Я даже не могу выразить, как много это значит для меня.

- Все знание есть сила, - ответила Юки. – Если я смогу добавить важные данные относительно проявлений варп-феноменов к архивам нашего ордена, этот вклад не пройдет незамеченным.

Она посмотрела на меня своим зеленым глазом – тем, который все еще выглядел как человеческий – и подошла ко мне.

- Кроме того, вы мне нравитесь.

Из-под своих тяжелых одеяний она достала сложенный защитный костюм для работы в опасной среде, положила его на койку, и дала мне знак протянуть руки. Когда я так и сделала, она вложила в мои ладони две затычки для ушей из синтвоска. Такие использовали технопровидцы на испытательных полигонах. На койку она положила свернутый пикт-снимок и закрытую фляжку с какой-то жидкостью.

После этого она сотворила знамение святой шестерни, повернулась и ушла, не сказав больше ни слова.

Прошло еще два часа. Я открыла фляжку, которую дала мне Юки, надеясь найти там воду, но нашла кое-что получше – сладкий и ароматный ноктайский ликер. Я решила, что если мне удастся пережить эту ночь и вообще как-то выпутаться из всего этого, я отплачу ей втрое.

Огромные боевые сервиторы выглядели устрашающе, тем более после того, как я провела столько времени в камере одна. Они заставляли меня нервничать, особенно когда я смотрела на воспаленную и гноящуюся плоть вокруг их бионических частей. Честно говоря, я была очень рада, что они смотрят не на меня, потому что смотреть в их мертвые глаза было бы особенно неприятно. Что за ужасная судьба стать одним из таких существ, вечным рабом Адептус Механикус. Мне было удобнее думать о них как об оружии – моем оружии.

Через некоторое время я стала к ним привыкать. Их массивные мышцы и запах хорошо смазанного оружия давали некоторое чувство безопасности. Что бы ни явилось ко мне этой ночью, его встретит град масс-реактивных болтерных снарядов, благословленных святой водой. Я знала, была вероятность, что сочетание святого благословения и огневой мощи тяжелых болтеров может и не помочь против этого проклятого Императором варп-призрака. Но на тот момент это было лучшее, на что я могла надеяться.

Я надела защитный костюм, который оставила мне Юки, думая, зачем она его мне дала, пока не заметила, что он прошит флак-пластинами. Вероятно, он должен был защитить меня больше от случайных осколков болтерных снарядов, чем от чего-либо еще.

Я собрала одеяла вокруг себя – больше в порядке ритуала, чем для чего-то еще – и стала ждать. Царапины на моей ноге и плече горели, словно в лихорадке. Я немного смочила их святой водой, и боль утихла.

Прошло не так много времени, прежде чем я услышала звуки в коридоре. Тук-тук-тук, скрип. Тук-тук-тук, скрип.

Я старалась не обращать на них внимания, пытаясь сосредоточиться на литаниях из молитвенника, которые показались мне наиболее подходящими для импровизированного обряда экзорцизма. Но эти звуки если и утихали, то ненадолго. Как раз достаточно для того, чтобы я подумала, что они наконец совсем прекратились – и тут они начинались снова. Понемногу это сводило меня с ума, доводя до того, что я была готова сделать какую-нибудь глупость.

- Выходи! – закричала я. – Выходи и посмотрим, на что ты способна!

Снова прислушавшись, я на этот раз услышала шум шагов. Шаги множества быстро идущих людей. С чувством внезапного страха я различила топот тяжелых ботинок корабельных солдат и щелканье каблуков офицерских сапог.

- Отмена боевой готовности, - тихо сказала я. Мои киборги-стражи расслабились, с гудением сервомоторов направив свои тяжелые болтеры в пол. Я села на койке прямо, высоко подняла молитвенник, и стала читать вслух литании, словно мне было на все плевать.

Один из корабельных солдат подошел к двери камеры. Я бросила на него взгляд. Это был назойливого вида тип в накрахмаленной форме, со светлыми усами и украшенным медью лазганом, который он направил прямо на меня.

- Я нашел ее, первый адъютант, - сказал он, его безупречный акцент выдавал прирожденного флотского. За ним появились еще два корабельных солдата, мужчина в очках ночного видения и женщина с бритой головой.

- А это, ради Трона, что такое? – спросил усатый.

- Это боевые сервиторы, корабельный солдат Зандт, - ответила я.

Казалось, он был изумлен тем, что я знаю его имя, хотя оно было написано прямо на его эполете, затейливо украшенном золотой бахромой.

- Мне их предоставили техножрецы, - продолжила я. - И пока это дело не будет решено в мою пользу, они останутся в моем распоряжении.

Мой тон и вид четырех тяжеловооруженных сервиторов слегка поубавили рвения у Зандта. Он оглянулся на кого-то в коридоре и отошел в сторону от входа, его товарищи последовали за ним.

Мгновение спустя перед камерой появился Тренард, его форма была безупречной как всегда, за исключением двух темных пятен в районе подмышек. Он тоже был вооружен лазганом с медными украшениями, и опустил оружие лишь тогда, когда увидел, что мои сервиторы не в боевой готовности, а у меня в руках нет ничего более опасного, чем фляжка и книга.

- Вы изобретательны как всегда, полевой командир Вендерсен, - сказал он.

- Не называй ее так! – раздался громогласный рев из коридора. Голос был полон той хищной радости, которой предаются иные люди, изливая свой гнев. Я знала этот голос даже слишком хорошо.

Из-за угла появился запыхавшийся Бульвадт, его лысая голова покраснела от макушки до подбородка.

- Она больше не является частью Астра Милитарум, Тренард.

- А я и не знала, - хмыкнула я. – Я-то думала, у меня еще есть время до начала дневного цикла.

- Военный суд вынесет тебе приговор до окончания ночи, - произнес Бульвадт, тяжело дыша и выпучив глаза. – Я придумаю тебе достойную казнь за убийство Торн и тех савларцев, не сомневайся.

Я зевнула.

- Если бы вы меньше раздумывали над способом казни, а больше времени уделяли физическим упражнениями, это бы принесло вам больше пользы. Я не убивала никого – если, конечно, не считать несколько сотен врагов Империума. Впрочем, я уверена, вы нашли более чем достаточно доказательств, чтобы удовлетворить вашу кровожадность.

- Следов, которые вели сюда из инженариума, было бы уже вполне достаточно, - заявил Тренард. – Но если понадобятся еще доказательства, у меня на тебя целое досье.

- Рядовой Грёте мертв, и мы знаем, что это твоих рук дело, - прорычал Бульвадт. – Тот же способ, которым были убиты Торн, Вернид и Якобсен, а? Ты явно сильнее, чем выглядишь, еретическая мразь.

- О чем, во имя Терры, вы говорите?

- Тебя видели у конюшен в ту ночь, когда был убит Якобсен, - сказал Тренард. – И у каюты Дойла в то утро, когда он совершил самоубийство.

- Похоже, он знал, что ты собираешься с ним сделать, - добавил Бульвадт. – И решил застрелиться сам, чем дожидаться мучительной смерти от твоих рук.

- Полная чушь. Он был напуган, возможно, страдал от варп-кошмаров. Я тут совершенно ни при чем.

- Несколько поваров подтвердили твое присутствие в камбузе непосредственно перед тем, как там произошла резня, - продолжал Тренард. – Енох Белогривый признался, что твое алиби полностью сфабриковано.

- Этот ублюдок коротышка еще жив?

- Да, несмотря на все твои усилия, - сказал Бульвадт. – Ты оказалась не так ловка в Лабиринте Лжеца, как думала, да?

О, ради Святой Терры. Неужели это он о той партии в Гексаграммон, которую я у него тогда выиграла? Даже у Бульвадта не может быть настолько болезненное самолюбие.

- А эти тут зачем? – спросил Тренард, указывая длинным пальцем на сервиторов. Он явно был напуган ими, и в то же время впечатлен, словно человек, увидевший стаю боевых канидов. – Это весьма похоже на несанкционированное использование ресурсов Механикус. Несомненно, начальникам технопровидца Бета-Дара будет интересно об этом узнать.

- Это мои новые друзья. Я ожидаю гостя чуть позже.

Тренард изобразил преувеличенное удивление.

- Чуть позже? Наверное, ты не поняла. Ты идешь с нами.

- Нет, не думаю, - усмехнулась я и отдала команду сервиторам, - Боевая готовность. Прицелиться.

Сервиторы оживились, повернув свои лица с мертвыми глазами в сторону Бульвадта и его свиты. Их тяжелые болтеры дружно лязгнули, наводясь на новую цель.

Я насмешливо улыбнулась, понимая, что все это – настоящее безумие, но мне было плевать.

- Ты должна пойти с нами, Лина, - вздохнул Тренард. – Прекрати все эти глупости, иначе тебе будет только хуже.

Он сделал знак солдату-женщине с бритой головой, и она шагнула вперед, держа в руках пластальные наручники.

- Можно мне сначала закончить чтение молитв? – я подняла молитвенник. – «Благословен тот, кто размышляет о слове Святого Писания». Интересно, почему там всегда говорится в мужском роде?

Бульвадт оскалил зубы, вероятно, считая это триумфальной улыбкой.

- Если ты думаешь, что сможешь избежать того, что ожидает тебя, пытаясь тянуть время в беседах об Имперской вере, то сильно ошибаешься. Когда мы прибудем на другой фронт, ты будешь казнена. А до тех пор тебя будут держать в цепях и публично пороть каждое утро и каждый вечер. И пороть тебя буду я лично.

- За последние несколько дней, - сказала я, отхлебнув сладкого ноктайского ликера, который оставила мне Юки, - я видела такие вещи, по сравнению с которыми ты кажешься не пугающим, а просто смешным. Ты всего лишь злобный мальчишка, играющий в военного и нацепивший на себя форму своего отца. Но ты выглядишь в ней глупо.

- Хватит! – взревел Бульвадт – Арестовать ее немедленно!

Трое солдат направились было вперед, но остановились, когда тяжелые болтеры сервиторов нацелились прямо на них. Я вставила в уши затычки из синтвоска, которые дала мне Юки.

- Ради Трона! – Бульвадт выхватил из рук Тренарда лазган и навел его на меня.

- Огонь, - приказала я.

И все вокруг взорвалось громом и смертью.

Спустя несколько секунд я осталась единственным живым существом в карцере.

Это, конечно, не совсем так, но я не считаю сервиторов вполне живыми. Эти бедняги не живые в полном смысле слова, не более чем является живым серво-череп или древний болтер. Но, скажу я вам, работают они отлично.

Вся свита Бульвадта была разорвана в клочки за четыре секунды. Я хоть и не из брезгливых, но и то могла выглядывать из камеры в коридор лишь ненадолго. Как будто подрывной заряд взорвался на скотобойне. Из разорванных грудных клеток и животов вываливались темные клочья внутренностей. Оторванные головы и руки были рассыпаны словно мусор среди луж крови и массы красных потрохов. Обрывки кожи смешивались с пропитанными кровью лоскутами формы и местами были почти неотличимы. Здесь и там среди органических останков валялись обломки лазганов и полевого снаряжения. Вонь стояла невыносимая.

Трон Святой, правду говорят, что тяжелые болтеры превращают противника в фарш. В ушах у меня звенело, несмотря на затычки из синтвоска. У корабельных солдат не было ни шанса. Они успели сделать несколько метких выстрелов; у двух сервиторов в торсах зияли красные зловонные дыры, а третий получил попадание в бедро. Но ни один сервитор даже не дрогнул и не издал ни звука. Они просто продолжали выполнять задачу, извергая болтерные снаряды, пока на их линии огня не осталось ничего живого. После этого они молча вернулись в изначальное положение и продолжили свое безмолвное бдение.

Я в течение этого времени почти не двигалась, лишь подняла молитвенник к лицу, чтобы защититься от осколков. Обломки костей и куски мяса брызнули в меня, когда один из корабельных солдат оказался слишком близко, но мой защитный костюм отлично выполнил свою задачу. Я была невредима, по крайней мере, физически. Но запах бойни действовал мне на нервы, поэтому я вынула затычки из ушей и осторожно засунула их в ноздри. Стало гораздо лучше.

Вероятно, Юки на такое не рассчитывала, когда одолжила мне своих киборгов, но на тот момент я уже успела немного притерпеться к ужасам последних нескольких дней. А прямо тогда я чувствовала яростное веселье. Я ощущала, как оно бурлит внутри меня, угрожая вырваться безумным смехом, который никогда не кончится.

И тогда я заметила изуродованный труп женщины с бритой головой. Ее глаза смотрели на меня, и были широко открыты, словно в сильном удивлении. Я увидела в ней себя, и это несколько отрезвило меня.

Да чума на них всех. Вопрос стоял так: или они, или я.

Повернувшись спиной к кровавой сцене, я заставила себя сосредоточиться на молитвеннике, и стала ждать, когда явится настоящая угроза.

Прошло еще некоторое время, прежде чем ко мне явился призрак Маризель Торн.

Снова повторив ритуал со святой водой, я вернулась на койку и прочитала Литанию Потерянных несколько раз, для верности. Я была очень измучена событиями последних нескольких дней, и боялась, что засну, но мои нервы были так напряжены, что я хотела спать даже меньше, чем раньше. Я знала, что если задремлю, то, проснувшись, увижу это существо, нависшее надо мной, словно ведьма над колыбелью младенца.

Я развернула пикт-снимок, который дала мне Юки. Это был официальный снимок Маризель Торн, который использовали на ее похоронах. На этом изображении она стояла, вытянувшись в полный рост, и выглядела импозантно, несмотря на свое худощавое телосложение. Ее парадная форма была безупречной, и лицо ее выглядело несколько идеализированным. Она казалась такой молодой на этом снимке. Мне стало нехорошо от взгляда на него, в животе возникло ощущение тошноты. Царапины на руке и плече снова страшно зачесались, и я, стараясь успокоиться, опять смазала их святой водой. Ее осталось лишь несколько капель.

Минуты тянулись, превращаясь в часы. Я обливалась потом, ручьями текшим по спине. Защитный костюм оказался невыносимо жарким, и мне пришлось расстегнуть воротник и снять перчатки, чтобы не свариться в нем заживо.