Кто-то дышал Колфаксу в ухо. Кто-то задыхался, и его дыхание отдавало хрипом, с которым некто пытался глотать драгоценный воздух. Кто-то колотил ушибленными и разодранными кулаками по неподвижному барьеру наверху. Кто-то истерически рыдал, задыхаясь и крича. Кто-то слепо уставился в стигийскую тьму, уставился испуганными глазами, пытаясь вырваться из вечной темницы ночи.

И этим кем-то был он, Стэнли Колфакс! Сознание прилетело на крыльях ужаса. Где же он был? Что он делает?

Темнота ответила насмешкой. Он лежал в своем гробу. Что он делает? Пытается выбраться. Но почему он не может дышать?

Почему так рыдает и борется? Потому что… он не мог выбраться!

Осознание этого поразило его. Он отчаянно боролся, чтобы вскрыть гроб. И гроб был запечатан. Он откинулся на атлас, слыша, как слабый шорох его савана смешивается с его прерывистым дыханием в контрапункте чистого ужаса. Колфакс попытался успокоиться. Здесь было душно, кислород почти закончился. Как долго он пролежал здесь?

Как долго он лежит здесь — вечность? Эта мысль была ужасна по интенсивности мучений. Его окровавленные пальцы потянулись, чтобы поскрести неподвижную крышку гроба, прижавшуюся к его телу поцелуем смерти. Гвозди крепко держали крышку. Их загнали тяжелым молотком, который запечатал гроб, и утвердил его гибель.

— Нет!

Крик сорвался с его губ, нарушив тишину. Он должен быть спокоен. Нужно расслабиться, подумать. Отныне это был вопрос времени. Каждое мгновение драгоценно. Это вопрос жизни и смерти. Смертельная борьба. Кто-то оказался очень умен. Ему нужно быть умнее. Кто же это сделал? Теперь это уже не имело значения. Проблема состояла в том, чтобы изменить положение дел — до того, как оно изменит его самого. Прибитый гвоздями гроб. Его ногти бессильны против стальных гвоздей. Сталь. Сталь против стали. Его ремень!

Потные руки поползли вниз, к талии. Да, он носил пояс, с металлической пряжкой. Но снять его в тесноте гроба было трудно. Эта пытка не шла ни в какое сравнение с агонией, которую испытываешь, выдергивая гвозди стальным поясным языком. Он работал медленно — несмотря на свои отчаянные усилия быть быстрым — расшатывая дерево вокруг гвоздей, щепку за щепкой. Наконец он выдернул гвозди прямо над головой. Теперь можно толкать крышку руками, головой и плечами. Он тяжело вздохнул. Спертый воздух обжег его тело болью. Крышка гроба не сдвинулась с места. Еще один удар.

Безрезультатно — но у него закружилась голова, он почувствовал жжение в груди и, задыхаясь, упал на спину. В горле застрял комок. Предсмертный хрип?

Всеми фибрами своего существа Стэнли Колфакс рванулся вверх. Окровавленные пальцы сжались, растянутые запястья напряглись, сведенные судорогой плечи вздрогнули. И крышка гроба поднялась — в гроб посыпалась земля.

Колфакс извивался, как червяк под потоком обломков. Он поперхнулся, почувствовав ужасный запах разложения в ноздрях.

Его пальцы тянулись вверх. Влажные рыхлые комья поддавались под руками, и он неистово зарывался вверх. Потом начался кошмарный подъем. Стэнли Колфакс словно стал кладбищенским червем, что ползает в земле под надгробиями. Липкое, гнилое зловоние смерти окружало его, и сырая земля сыпалась на его борющееся тело, когда он пробивался на поверхность.

А потом наружная кромка подалась, он подтянулся к краю зияющего рта могилы, и увидел малиновый мазок рассвета в благословенном небе над головой… и тогда Стэнли Колфакс упал живым, но без сознания, на краю своей могилы. Рассвет больше не был обещанием, он стал полной реальностью, когда Колфакс снова открыл глаза. Он моргнул, вздрогнул, выпрямился и уставился на красивое надгробие.

Да, так оно и было.

«Стэнли Колфакс — род. 1900, ум. 1943»

— Да, — пробормотал Колфакс. — Я действительно мертв. Или почти мертв.

Он задумался над тем, кто же его обманул. Кто вонзил нож в спину?

На какое-то безумное мгновение ему захотелось нацарапать послание на надгробии в изголовье могилы: «Открыл по ошибке».

Затем он нахмурился.

В ноздри ударил тошнотворно-сладкий аромат цветочных венков. Он уставился на коричневые комья могильной земли.

Быстро оглядел пустынное кладбище, освещенное рассветом, затем поспешил вниз по тропинке. Рядом с рощицей деревьев стоял сарай с инструментами для ухода за зеленью. Он попробовал открыть дверь, и та подалась. Он пошарил в темноте и вскоре появился с лопатой в руках. Со вздохом он начал закапывать свою могилу. Кто бы ни подставил его — они никогда не должны заподозрить, что ему удалось воскреснуть. План должен идти по графику; могила будет засыпана.

Тяжело дыша, Колфакс закончил свою работу, вернул лопату на место в сарае и попытался смахнуть грязь с запачканной одежды. Выполнив грязную работу, он был похож на бродягу. И словно бродяга, он теперь украдкой крался с кладбища. Он шел, сгорбившись, как изгой, потому что и правда стал изгоем.

Безымянное существо, мертвец — зомби, ходячий призрак.

Теперь он будет призраком, пока не доберется до своего укрытия и не наденет маску Руфуса Тейта. Тогда он снова станет важной фигурой. От призрака до наследника-миллионера за один простой шаг. И все же этот шаг сделать не так-то легко. Это едва не стоило ему жизни. Кто-то спланировал убить его. Доктор Дарофф? Адвокат Фуллер? Что ж, у нас будет много возможностей узнать это при чтении завещания. А теперь иди в квартиру, отдохни, переоденься и явись в резиденцию Колфакса в два часа.

Усталые ноги понесли его к тайному убежищу. Колфакс нашел под ковриком ключ, открыл дверь и, пошатываясь, вошел. Он упал на диван и заснул — глубоко и без сновидений. Когда Колфакс проснулся, косые лучи солнца с полуденной яростью ударили в переносицу его орлиного носа. Он моргнул, глядя на циферблат часов.

— Больше часа дня, — пробормотал он. — Надо торопиться!

Он поспешил. Купание, бритье, облачение в новую одежду и подгонка новой внешности — все было проделано незадолго до двух. А потом Руфус Тейт, светловолосый молодой человек в очках и с тонкими усиками, сбежал вниз по лестнице и вызвал такси. Растягивая слова, Колфакс откинулся на спинку стула и стал рассматривать свое новое отражение в зеркале заднего вида. Неплохо. Он был неузнаваем. Спиртовая жвачка щекотала верхнюю губу, но маскировка щекотала воображение сильнее. Наконец-то он на пути. На пути к… чему? Во что же он ввязался, когда решил осуществить свой план, продолжить маскарад, как будто ничего не случилось?

Впервые с момента пробуждения Колфакс задумался над ситуацией. Он рисковал появиться на оглашении завещания. Несомненно, тот, кто заколотил его гроб, должен был знать об этом плане. Это не выглядело случайным. Некто уверен, что он действительно мертв. Но больше ничего не оставалось делать, как идти навстречу испытаниям и бороться с ними по мере возникновения. Стэнли Колфакс мрачно улыбнулся своему незнакомому отражению в зеркале кабины. Кто-то очень удивится, увидев его здесь. Но кто? Этот негодяй Фуллер? Или этот конченый наркоман, доктор Дарофф? Возможно, Хэншоу — у него была возможность — за те недели, что разрабатывался план. Если уж на то пошло, другие могли подслушать телефонные разговоры либо с доктором Дароффом, либо с адвокатом Фуллером. Его сестра и ее муж часто бывали дома. Как и его дядя, профессор. Колфакс сжал кулаки. Он все выяснит. Одно его появление спровоцирует предательскую ошибку виновного.

— Виновный, — пробормотал он вслух, когда тронулось такси. — Я думаю, это правильное слово. Он собирался убить меня, а потом переписать завещание. И тогда — в любом случае, какой-нибудь родственник получит деньги. А какая от этого польза Фуллеру?

Если, конечно, не было раскола в сговоре после. Что ж, скоро я это выясню.

Такси подъехало к его поместью. Колфакс взглянул на дешевые наручные часы, которые купил для «Руфуса Тейта», и покачал головой. Два пятнадцать. Немного поздно.

— Лучше поздно, чем никогда, — задумчиво произнес он, расплачиваясь с водителем и пройдя по дорожке с ухмылкой под фальшивыми усами. — Да, гораздо лучше поздно, чем никогда!

Когда он подошел к двери, его охватило возбуждение. Теперь надо держать себя в руках. Новая маскировка станет проверкой всех его способностей. Он должен преуспеть в этом на глазах у полудюжины людей, знавших его с детства. И предстоял еще один тест. Один из этих людей пытался прикончить его. Теперь оба, незадачливый убийца и живучая жертва, вступят в смертельную игру. Колфакс поднял руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но тут заметил, что дверь приоткрыта. Повинуясь внезапному импульсу, он пинком распахнул ее. Створы открылись, за ними виднелся пустой коридор.

Из двери библиотеки, расположенной слева от входа, слышался слабый разговор. Должно быть, все собрались там, чтобы заслушать завещание. Хорошо. Сейчас он эффектно появится, войдя своей походкой «Руфуса Тейта» и удивит их. Или…

…Он заколебался, заметив, что дверь библиотеки приоткрыта.

Лучше сначала посмотреть, все ли чисто.

Да, они все были там. Он узнал их лица и затылки. Его сестра, ее муж, дети, собрались вокруг стола. Доктор Дарофф стоит в стороне. Хеншоу на заднем плане. И сидящий во главе стола Джереми Фуллер со своим портфелем. Все на месте. Теперь осталось войти, но стук каблуков по внешнему крыльцу заставил Колфакса внезапно развернуться. Кто-то еще собирался присоединиться к вечеринке! Нежданный гость. Колфакс заметил портьеры рядом с дверями библиотеки и быстро спрятался за ними. Ему лучше увидеть этого новичка, когда тот позвонит в колокольчик. Лучше всего знать все заранее.

Но вновь прибывший не позвонил. Увидев открытую дверь, этот человек вошел прямо в нее короткими, семенящими шагами.

Незнакомец без колебаний направился в библиотеку, оказавшись в футе от спрятавшегося Колфакса. Колфакс уставился на него, задыхаясь, хватаясь за портьеры, чтобы не упасть, пока его разум мерцал под ошеломляющим воздействием увиденного.

У этого жеманного незнакомца были светлые волосы, очки и прядь усов, прилипшая к верхней губе. Незнакомец был замаскирован под его двойника — Руфуса Тейта!