— Входите же! — позвал Маргейт, стоя на ступеньках и замахал руками.

— И я тоже? — спросил Гериманкс.

— Конечно. Без тебя не было бы вечеринки.

— Но я запачкаю ковер…

— Ерунда! Сегодня вечером мы будем праздновать.

— Что все это значит? — поинтересовался я.

На раскрасневшемся лице Маргейта играла слегка хмельная улыбка.

— Отличные новости! Капитан Холлис вернулся, поездка удалась.

— Прекрасно! Где он?

— Он звонил с яхты из залива. Он нанял грузовик и должен приехать через несколько часов.

— Мне не терпится узнать, что у него есть.

— Ты бы не испугался, если бы знал, что это такое. — Маргейт хмыкнул. — Но давай зайдем внутрь и выпьем. Я в настроении.

Гериманкс с грохотом последовал за Маргейтом, а я за ним. Дом был ярко освещен. Я застал всех гостей в гостиной. Трина сидела в ванне для умывания. Мистер Симпкинс был уже на ногах.

Джори, в своем более или менее человеческом обличье, деловито смешивал напитки.

— За успех! — провозгласил Маргейт, передавая бокалы кентавру и мне.

— Как насчет ужина? — предложил я.

— Помоги себе сам. — Маргейт указал на ряд бутылок.

Я пожал плечами. Все зашло слишком далеко, чтобы спорить. Я сел рядом с Триной и попытался проникнуться духом происходящего. Мне это не удалось. Возможно, все знали о происходящем гораздо больше меня. Возможно, это было инстинктивное предчувствие. Может быть, это был просто несвежий бутерброд, который я съел в таверне. Как бы там ни было, я был словно скелет на пиру. Я не мог попасть в общее настроение. Когда Гериманкс начал катать мистера Симпкинса на спине, я воспринял это как игру в лошадки. Трина, заметив мое суровое лицо, отвернулась и принялась хлопать ресницами, глядя на Маргейта. Джори, который выпивал сам каждый раз, когда смешивал для кого-то еще, вскоре потерял всякий контроль. Он перекинулся прямо у нас на глазах и начал бегать по комнате на лапах. Все, казалось, получили огромное удовольствие от этого зрелища, но у меня по спине побежали мурашки.

Маргейт был сентиментально заботлив.

— В чем дело? — потребовал он. — Пошли, выпьем.

— Нет, спасибо.

— Не порти вечеринку.

Я заставил себя улыбнуться.

— Я очень устал. Пожалуй, я пойду на сеновал.

— Почему? Разве ты не собираешься подождать, чтобы увидеть новых славных гостей, которых капитан Холлис собирается привезти на вечеринку? Никакого гостеприимства?

— Наверное, нет.

— Тогда ладно. — Маргейт пожал плечами и чуть не упал. — Принеси мне ведро виски, — крикнул он. Подбежал Гериманкс.

— Ведро виски? Зачем?

— Миртл не может быть здесь. Возьму ведро и выплесну на ее корни.

Для меня этого было достаточно. Я поднялся в свою комнату и забрался в постель. Внизу я слышал шепот из гостиной.

Вечеринка становилась дикой. Мне это не понравилось. Впервые я действительно был готов обдумать свое положение. В конце концов, такие вещи не могут продолжаться вечно. Трина была славной девушкой, но к алтарю с русалкой не пойдешь. Мистер Симпкинс был очень мил для вампира, а Джори — достаточно дружелюбный оборотень. Но мы никогда не будем близкими друзьями. И быть жокеем для кентавра — это не совсем удачная рекомендация для будущего работодателя. Человека знают по компании, которую он представляет. Если так пойдет и дальше, люди скоро начнут тыкать в меня пальцем, как в инкуба, или что-то в этом роде.

Надо бы поскорее поговорить с Маргейтом, решил я. Да.

Маргейту придется меня отпустить. Во всяком случае, я немного волновался за него. Трудно было сказать, какое новое чудовище привез Холлис, но это осложнило бы дело. Вся эта секретность и особая комната в подвале теперь означали нечто совершенно диковинное.

И Маргейт, который спустит нового гостя вниз по лестнице.

Счастливый как ребенок с новой игрушкой. И такой же безответственный. Так оно и было. Вот в чем проблема со всей этой публикой. Они не могли справиться с жизнью. Им нужна была нянька. Будучи фантастическими существами, они не могли прижиться в реальном мире.

Ну что ж. Все решится утром, а сейчас я заснул.

Мне приснился ужасный сон. Мне показалось, что кто-то прокрался в мою комнату. У него были волосы Трины и лицо Джори, и он ковылял на четырех копытах, как Гериманкс. Каким-то образом мне пришло в голову, что у него недостает зубов мистера Симпкинса, и он хочет укусить меня. Все время, пока он приближался, он смеялся, как сам Маргейт. Я попытался пошевелиться, но не смог, а он сел прямо на меня и схватил за горло. Его рот открылся. Я проснулся. Сильные руки сомкнулись вокруг моей шеи.

— Что за…

Руки расслабились.

— Проснись! — прогремел голос. Это был капитан Холлис.

— Как ты сюда попал?

— Я сделал это. — Слепой тяжело дышал. — Должен был забрать тебя. Ну же.

Я сел на кровати.

— Что случилось? — Я зевнул. — Когда вы приехали?

— Около получаса назад в полночь. Но ничего страшного. Ты должен помочь мне их вытащить! Ты должен это сделать. Ты единственный, кто остался.

— А где Дэйв?

— Дэйв… ушел.

— Что вы имеете в виду?

До меня донесся торопливый голос капитана, когда он подтолкнул меня к двери.

— Когда мы захватили это, Дэйва укусили. Его похоронили в море.

— Расскажите мне, что случилось, — пробормотал я, когда мы шли по коридору. — А где же все?

— Они в подвале. С ним.

— С чем именно?

— Не задавай вопросов. Вот что их прикончило. Они сидели пьяные, когда я вошел. Я отнес это в погреб в упаковочном ящике. Но я прошел мимо Миртл, и она тут же исчезла.

— Я не понимаю.

Мы двинулись через пустынную гостиную. Когда мы вошли, я щелкнул выключателем. Холлис последовал за мной, язвительно постукивая палкой.

— Не пытайся понять, — прошептал он. — Я не мог их остановить.

Они должны были взглянуть на это, а Маргейт забыл обо всем.

Сказал, что не боится, черт побери, и это все-таки его вина. Все отправились в подвал.

— Пойдем, — я прошел через кухню. — Они все там внизу?

— Да.

— Но что с ними случилось? В чем дело? Что же мне делать?

— Попробуй вытащить их оттуда. Придумай способ.

— Что это такое?

Я прижался к стене у темной лестницы. Фигура капитана спустилась на пролет ниже.

— Куда же идти?

— По следам.

— Джори. Я знаю эти лапы.

Это был Джори. Оборотень крался по подвальному коридору.

— Джори, подожди! — позвал я, но он даже не оглянулся.

Мы последовали за ним. Оборотень направился прямо к двери в конце коридора. Дверь, обитая металлом, была приоткрыта.

Серое тело двинулось вперед, просунув морд в расширяющуюся щель.

— Стой… — начал Холлис. Я услышал вой, который раздался, а затем застыл в воздухе на самой высокой ноте. Один раз. После этого наступила тишина.

— Она его достала, — прошептал Холлис. Я двинулся вперед.

Холлис схватил меня за руку.

— Подожди, не ходи туда.

— Но ты говоришь, что они все там. Ты хочешь, чтобы я вытащил их с тобой?

— Я знаю. Но сейчас входить туда нельзя. Только не так.

Я повернулся лицом к двери.

— Хватит говорить загадками. Я иду внутрь.

Холлис держал меня. Я уставился в небольшой зазор приоткрытой двери. Там было темно, но не так сильно для кромешной тьмы. Изнутри просачивался какой-то приглушенный свет. Свет, который не рассеивал тьму, но, казалось, был ее частью. Сильной частью.

Этот свет был фиолетовый, размытый словно сияние. Как отражение миллиона елочных украшений. Соблазнительный, манящий свет. А потом я почувствовал это. Желание войти. Я хотел увидеть этот свет. Это было похоже на луч, исходящий от огромного драгоценного камня. Я отмахнулся от рук капитана.

— Отпусти меня, — пробормотал я. — Я хочу идти дальше.

Вывернувшись из его хватки, я метнулся и открыл дверь…

Холлис сделал выпад. Его кулак попал мне в глаз. Я отшатнулся. Другой его кулак метнулся вперед. Я споткнулся, закрыв лицо руками.

— Что за черт…

Я пошатнулся, выпрямился, убрал руки. Темнота.

— Холлис, дурак — ты мне подбил оба глаза!

— Я знаю. А теперь иди!

Я ощупью пробрался за дверь. Он последовал за мной. Мы стояли в темноте. Два слепца в комнате, залитой фиолетовым светом.

— Где мы находимся?

Я ощупью двинулся вдоль стены. В комнате воцарилась тишина. Было слишком тихо.

— Джори! Трина! Где вы? — прошептал я. — Маргейт!

Ответа не было. Я споткнулся и шагнул вперед, протягивая руки, и дотронулся до чего-то холодного. Мои руки отлетели назад, но не последовало ни звука, ни движения. Я снова вытянул вперед пальцы. Они снова замерли на холодной твердой поверхности. Я пробежался по ней, чувствуя слишком знакомые очертания. Волосы. Лицо. Волосы и лицо Трины. Но жесткие и холодные… как мрамор.

— Она же каменная!

— Конечно. Они все каменные. Все.

Я двинулся дальше. Другая фигура. Я чуть не столкнулся с ней.

Это был стоящий человек. Щетинистые волосы.

— Маргейт.

Холлис вздохнул у меня за спиной.

— Вот почему мы оба должны были войти, черт возьми. Чтобы вытащить их оттуда. Они слишком тяжелые.

— Но Холлис, что это? Что это было?

— Эта штука, — ответил капитан.

Мои пальцы нащупали третью фигуру.

— Какая еще штука? — спросил я.

Мои пальцы замерли и нашли ответ. Эта поверхность тоже была холодной, но не неподвижной. Мои руки скользнули по длинной шее, а затем вверх, в ледяной клубок. Волосы. Но волосы тоже шевелились. Они были толстые, невероятно толстые и извивающиеся с тихим шорохом. Потом я услышал шипение, почувствовал, как волосы обвились вокруг моего запястья, и в бешеной спешке отдернул руку.

— Змеи! — пробормотал я.

— Назад! — крикнул Холлис. — Все дело в этой проклятой Медузе Горгоне!

Когда шипение переросло в пронзительное крещендо, я повернулся и вслепую выбежал из подвала.