1

Себастьян Левин сидел в своем офисе, вдаваясь в детали весьма щекотливого контракта, когда ему принесли телеграмму. Он вскрыл ее без особого интереса, так как получал сорок-пятьдесят телеграмм в день, но, прочитав текст, некоторое время молча смотрел на нее.

Наконец Себастьян скомкал телеграмму, сунул ее в карман и обратился к своему ассистенту Луису:

– Разберитесь с контрактом сами. Меня вызывают из города.

Не обращая внимания на протесты, он вышел, велев секретарю отменить назначенные встречи, отправился домой, упаковал чемодан и поехал в такси на вокзал Ватерлоо. Там он снова развернул телеграмму и прочитал ее:

«ЕСЛИ МОЖЕШЬ ПРИЕЗЖАЙ НЕМЕДЛЕННО ДЕЛО СРОЧНОЕ ДЖЕЙН ОТЕЛЬ «УИЛТС» УИЛТСБЕРИ».

То, что Себастьян не колебался ни минуты, свидетельствовало о его доверии и уважении к Джейн. Раз Джейн утверждает, что дело срочное, значит, так оно и есть. Он повиновался вызову, не сожалея о причиненных им неудобствах. Едва ли Себастьян поступил бы так ради кого-либо другого.

Прибыв в Уилтсбери, он поехал прямо в отель и спросил Джейн Хардинг. Она встретила его в номере с распростертыми объятиями:

– Себастьян, дорогой, как же быстро ты поя-вился!

– Я выехал сразу же. – Он снял пальто и бросил его на спинку стула. – В чем дело, Джейн?

– В Верноне.

– В Верноне? – Себастьян выглядел озадаченным.

– Он не погиб. Я его видела.

Себастьян изумленно уставился на нее, потом придвинул стул к столу и твердо уселся, словно готовясь к затяжному разговору.

– Хоть это не похоже на тебя, Джейн, но думаю, на сей раз ты ошиблась.

– Я не ошиблась. А вот военное министерство, полагаю, могло допустить оплошность.

– Такие казусы случались неоднократно, как правило, их исправляли достаточно быстро. Если Вернон жив, то что он делал все это время? Почему скрывался?

Джейн пожала плечами:

– Не знаю. Но я видела Вернона так же четко, как сейчас вижу тебя.

Себастьян внимательно посмотрел на нее и кивнул:

– Расскажи подробнее.

– Сейчас здесь один американец, некий мистер Блайбнер. Я познакомилась с ним в Сербии. Мы случайно встретились на улице, он сказал, что остановился в отеле «Каунти», и пригласил меня на ленч. После ленча пошел дождь – мистер Блайбнер и слышать не желал, чтобы я возвращалась пешком, и отправил меня назад в своем автомобиле. Себастьян, его шофером был Вернон – и он не узнал меня!

Себастьян задумался.

– Ты уверена, что тебя не обмануло сильное сходство?

– Абсолютно уверена.

– Тогда почему Вернон тебя не узнал? Может быть, он притворялся?

– Не думаю. Он ведь не ожидал меня увидеть и должен был хоть как-то проявить свое удивление – например, вздрогнуть. Кроме того, он выглядел… по-другому.

– В каком смысле?

– Трудно объяснить. Счастливым, веселым и чем-то похожим на мать.

– Невероятно, – промолвил Себастьян. – Хорошо, что ты меня вызвала. Если это действительно Вернон, то возникнет жуткая путаница. Ведь Нелл снова вышла замуж. Нам не нужно, чтобы репортеры сбежались сюда, как волки в овчарню. Хотя огласки все равно не избежать.

Он встал и прошелся по комнате.

– Прежде всего нужно связаться с Блайбнером.

– Я позвонила ему и попросила прийти сюда в половине седьмого. Решила не откладывать, хотя боялась, что ты не сможешь приехать так скоро. Блайбнер будет здесь с минуты на минуту.

– Ты молодец, Джейн. Послушаем, что он скажет.

Раздался стук в дверь, и вошел мистер Блайбнер. Джейн поднялась ему навстречу.

– С вашей стороны было очень любезно откликнуться на мою просьбу, – начала она.

– Вовсе нет, – отозвался американец. – Я всегда рад оказать услугу леди. К тому же вы сказали, что хотите видеть меня по срочному делу.

– Так оно и есть. Это мистер Себастьян Левин.

– Тот самый мистер Левин? Рад познакомиться с вами, сэр.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– А теперь, мистер Блайбнер, – продолжала Джейн, – я перейду прямо к делу. Давно ли у вас работает ваш шофер и что вы можете о нем рассказать?

Мистер Блайбнер не скрывал удивления:

– Вы хотите знать о Грине?

– Да.

– Ну… – Американец немного подумал. – Готов сообщить вам то, что мне известно. Очевидно, вы не стали бы меня расспрашивать без веской причины, мисс Хардинг. Я подобрал Грина в Голландии, вскоре после перемирия. Он работал в местном гараже. Я узнал, что он англичанин, и решил расспросить его поподробнее. Грин весьма неопределенно говорил о своем прошлом, и я сперва подумал, что ему есть что скрывать, но потом убедился, что он достаточно искренен. Парень лишился памяти. Он знал свое имя и откуда прибыл, а больше почти ничего.

– Амнезия, – тихо произнес Себастьян. – Понятно.

– Грин сказал, что его отец пел в церковном хоре и погиб на южноафриканской войне, а своего брата он обычно называл Белкой.

– А насчет своего имени он был вполне уверен?

– О да. Понимаете, произошел несчастный случай – его сбил грузовик. У него в записной книжечке значилась фамилия Грин, и на вопрос, как его зовут, он ответил, что его имя Джордж Грин. В гараже он пользовался уважением благодаря своему дружелюбному характеру. Не помню, чтобы хоть раз видел Грина вышедшим из себя. Парень сразу мне понравился. Я видел несколько случаев контузии, и его состояние не было для меня загадкой. Он показал мне запись в книжке, и я навел справки. Вскоре мне стала ясной причина амнезии – капрал Джордж Грин из полка лондонских фузилеров был дезертиром. Он струсил, но, будучи достойным парнем, не мог смотреть в лицо этому факту. Я рассказал ему об этом, и он с удивлением промолвил: «Никогда бы не подумал, что я мог дезертировать». Я объяснил, что такая точка зрения, скорее всего, и послужила причиной потери памяти. Он все забыл, потому что не хотел вспоминать. Не думаю, что мои слова его убедили. Мне стало жаль парня, и я не считал себя обязанным сообщать о нем военным властям. Я нанял его шофером и ни разу об этом не пожалел. Грин отличный водитель – толковый, пунктуальный, хороший механик, к тому же всегда в превосходном настроении.

Мистер Блайбнер умолк, вопросительно глядя на Джейн и Себастьяна. Их бледные, серьезные лица произвели на него должное впечатление.

– Какой ужас, – тихо сказала Джейн.

Себастьян сжал ее руку:

– Успокойся, Джейн.

Вздрогнув, Джейн обратилась к американцу:

– Пожалуй, теперь наша очередь объяснять, мистер Блайбнер. Понимаете, в вашем шофере я узнала старого друга – а он меня не узнал.

– Вот как?

– И его фамилия была не Грин, – добавил Себастьян.

– Вы имеете в виду, что он вступил в армию под другим именем?

– Нет. Тут есть кое-что непонятное. Думаю, со временем мы в этом разберемся. А пока что, мистер Блайбнер, я прошу вас никому не сообщать о нашем разговоре. В этом деле фигурирует его жена и… много других весьма запутанных обстоятельств.

– Вы можете полагаться на мое молчание, – сказал мистер Блайбнер. – Но что теперь? Вы хотите повидать Грина?

Себастьян посмотрел на Джейн, и она кивнула.

– Да, – ответил он. – Пожалуй, это не стоило бы откладывать ни на минуту.

Американец встал:

– Грин сейчас внизу – он привез меня сюда. Я сразу же пошлю его к вам.

2

Джордж Грин поднимался по лестнице обычным бодрым шагом. Его интересовало, что так расстроило босса. Старикан выглядел каким-то взъерошенным и чрезвычайно взволнованным.

– Дверь наверху, – сказал ему мистер Блайбнер.

Постучав в указанную дверь, Грин услышал в ответ: «Войдите» – и повиновался.

В комнате находилось два человека – леди, которую он вчера подвозил домой (и которая показалась ему первоклассной штучкой), и высокий полный мужчина с желтым лицом и оттопыренными ушами. Внешность его показалась шоферу знакомой. Оба молча уставились на него. «Что сегодня вечером со всеми происходит?» – вновь удивился Грин.

– Сэр, – почтительно обратился он к желтолицему джентльмену, – мистер Блайбнер велел мне подняться…

– Да-да. – Казалось, желтолицый джентльмен пришел в себя. – Садитесь… э-э… Грин. Вас ведь так зовут, верно?

– Да, сэр. Джордж Грин.

Он послушно опустился на указанный стул. Желтолицый джентльмен протянул ему портсигар.

– Курите. – Его маленькие проницательные глазки сверлили лицо шофера, отчего Грину стало не по себе. – Я хочу задать вам несколько вопросов. Во-первых, вы когда-нибудь видели меня раньше?

Грин покачал головой:

– Нет, сэр.

– Вы уверены?

В голосе шофера послышались нотки сомнения:

– Н-не совсем.

– Меня зовут Себастьян Левин.

Лицо Грина прояснилось.

– Конечно, сэр! Я видел вашу фотографию в газетах. Вот почему ваше лицо кажется мне знакомым.

– Вы когда-нибудь слышали имя Вернон Дейр? – осведомился Себастьян после паузы.

– Вернон Дейр… – задумчиво повторил Грин. – Имя вроде бы знакомое, сэр, но не знаю почему. – Он озадаченно нахмурился. – Этот джентльмен умер, не так ли?

– Значит, вам кажется, что он умер?

– Да, сэр, и слава… – Он умолк, внезапно покраснев.

– Продолжайте, – подбодрил его Левин. – Что вы хотели сказать? Говорите без обиняков – мистер Дейр не был моим родственником.

Шофер понял намек.

– Я хотел сказать «и слава богу», но ведь я ничего о нем не знаю. Просто у меня создалось впечатление, что ему было лучше… ну, исчезнуть. Он ведь вконец запутался, верно?

– Так вы все-таки его знали?

Шофер наморщил лоб, мучительно пытаясь вспомнить:

– Простите, сэр, после войны у меня неладно с памятью. Не знаю, где я встречал мистера Дейра и почему он мне не нравился, но только я рад, что он умер. Он никуда не годился – можете мне поверить.

Наступившее молчание нарушило нечто вроде сдавленного всхлипывания находящейся в комнате женщины. Левин повернулся к ней:

– Позвони в театр, Джейн. Сегодня ты не сможешь выступать.

Она кивнула и вышла. Левин посмотрел ей вслед и напористо спросил:

– Вы раньше видели мисс Хардинг?

– Да, сэр. Я отвозил ее сегодня домой.

Левин вздохнул. Грин вопросительно посмотрел на него:

– Это… это все, сэр? Мне жаль, что я был вам так мало полезен. Я знаю, что после войны я… ну, немного не в себе. Возможно, мистер Блайбнер рассказал вам, что я… не выполнил свой долг так, как следовало.

Грин покраснел от стыда. Он дезертир и трус! Какая мерзость!

Джейн вернулась и заняла свое место у стола. Грину показалось, что она слегка побледнела. Какие у нее необычные глаза – глубокие и трагические. Интересно, о чем она думает? Возможно, она была помолвлена с этим мистером Дейром. Хотя нет – в таком случае мистер Левин едва ли велел бы ему говорить без обиняков. Может быть, речь идет о завещании или еще каких-нибудь делах, связанных с деньгами.

Мистер Левин возобновил расспросы, не упоминая о признании Грина:

– Кажется, ваш отец погиб во время бурской войны?

– Да, сэр.

– Вы помните его?

– Разумеется, сэр.

– Как он выглядел?

– Крепкий мужчина с большими бакенбардами и ярко-голубыми глазами. Помню, как он пел в хоре. У него был красивый баритон.

– И он погиб на войне с бурами?

На лице Грина внезапно отразилось сомнение.

– Странно. Я никогда об этом не думал. Сейчас он был бы слишком стар. И все же я готов по-клясться…

– Не важно, – прервал Себастьян, видя отчаянное беспокойство в его глазах. – Вы женаты, Грин?

– Нет, сэр. – Ответ прозвучал весьма уверенно.

– В этом вы, кажется, не сомневаетесь, – улыбнулся мистер Левин.

– Конечно, сэр. От женщин только одни неприятности… – Он умолк и смущенно посмотрел на Джейн. – Прошу прощения.

– Ничего. – На ее губах мелькнула улыбка.

Последовала очередная пауза. Левин повернулся к ней и произнес фразу, которую Грин не понял:

– Удивительное сходство с Сидни Бентом – раньше я никогда этого не замечал.

Оба снова уставились на шофера.

Внезапно Грин почувствовал страх, похожий на тот, который он в детстве испытывал перед темнотой. Эти двое что-то о нем знают.

– В чем дело? – спросил он, склонившись вперед. – Говорите прямо.

Они продолжали молча смотреть на него.

Страх усилился. Почему они молчат? Что им известно? Что-то ужасное?

– В чем дело? – повторил он. Его голос стал высоким и пронзительным.

Леди поднялась – она походила на статую, которую Грин где-то видел, – обошла вокруг стола и положила ему руку на плечо.

– Все в порядке, – ободряюще промолвила она. – Вам нечего опасаться.

Но Грин не сводил глаз с Левина. Этот человек что-то знал и собирался ему ответить.

– На этой войне происходили разные случаи, – начал Левин. – Иногда – например, после контузии – люди забывали свои имена.

Он сделал многозначительную паузу; похоже, до Грина не дошел смысл сказанного.

– Ну, со мной этого не случилось, – усмехнулся он. – Я свое имя не забыл.

– Забыли. Ваше настоящее имя – Вернон Дейр.

Сообщение должно было прозвучать драматично, но Грину оно показалось просто глупым.

– Я – Вернон Дейр? Вы имеете в виду, что я его двойник?

– Я имею в виду, что вы – это он.

Грин от души расхохотался:

– Я на такую аферу не пойду, сэр. Даже если это означает титул и состояние. Каким бы сильным ни было сходство, меня бы все равно разоблачили.

Себастьян Левин склонился над столом и четко произнес, делая интервалы между словами:

– Вы – Вернон – Дейр.

Грин уставился на него:

– Вы меня разыгрываете?

Левин медленно покачал головой. Грин внезапно повернулся к стоящей рядом женщине, встретившись глазами с ее уверенным взглядом.

– Вы Вернон Дейр, – спокойно подтвердила она. – Мы оба это знаем.

В комнате воцарилось гробовое молчание. Грину показалось, будто весь мир завертелся вокруг него. Это походило на волшебную сказку – фантастичную и невероятную. И все же что-то в его собеседниках внушало доверие.

– Но… так не бывает, – промямлил он. – Нельзя забыть свое имя!

– Очевидно, можно – раз это произошло с вами.

– Извините, сэр, я – Джордж Грин! Я… ну, я просто в этом уверен!

Себастьян Левин с сожалением развел руками:

– Не знаю, как это случилось. Возможно, врач сумеет вам объяснить. Я же вам повторяю, – вы мой друг Вернон Дейр. В этом нет никакого сомнения.

– Если это правда… я должен был бы тоже это знать!

Грин чувствовал себя оказавшимся в странном мире, где ни в чем нельзя быть уверенным. Не было причин не доверять этим разумным и приятным людям, но что-то мешало позволить им себя убедить. Он видел, что они его жалеют, и это внушало ему страх. К тому же он догадывался, что ему еще не все рассказали.

– Кто такой этот Вернон Дейр? – резко спросил Грин.

– Вы родом из этих краев – появились на свет и провели большую часть детства в поместье под названием Эбботс-Пуиссантс.

– Эбботс-Пуиссантс? – удивленно переспросил Грин. – Да ведь я только вчера возил туда мистера Блайбнера! По-вашему, я не узнал собственный дом?

Внезапно он почувствовал гнев. Все это сплошная ложь! Конечно, они честные люди, но введены в заблуждение. На душе у него сразу стало легче.

– Позже вы переехали под Бирмингем, – продолжал Левин. – Вы учились в Итоне и в Кембридже, а затем отправились в Лондон изучать музыку. Вы сочинили оперу.

Грин рассмеялся:

– Тут вы не правы, сэр. Я не отличу одной ноты от другой.

– Когда началась война, вас зачислили в территориальную добровольческую часть. Вы вступили в брак… – он многозначительно помолчал, но Грин никак на это не прореагировал, – и вас отправили во Францию. Весной следующего года пришло сообщение, что вы погибли в бою.

Грин с прежней недоверчивостью таращился на него. Что за чепуха! Он не помнил ничего подобного.

– Должно быть, тут какая-то ошибка, – заявил он. – Наверно, мистер Дейр был моим так называемым двойником.

– Никакой ошибки нет, Вернон, – сказала Джейн Хардинг.

Грин переводил взгляд с нее на Себастьяна. Спокойный, уверенный голос Джейн убедил его больше, чем все остальное. «Какой-то кошмар! – подумал он. – Такого просто не бывает!» Его охватила дрожь.

Левин поднялся, смешал выпивку покрепче из компонентов, стоящих на подносе в углу, и принес ему стакан:

– Выпейте, и вам станет легче. Для вас это был шок.

Грин залпом осушил стакан. Дрожь сразу прекратилась.

– Это правда, сэр? – спросил он. – Как перед Богом?

– Правда, – кивнул Себастьян. Он придвинул стул и сел рядом с другом. – Вернон, старина, неужели ты меня совсем не помнишь?

Грин внимательно посмотрел на него. В голове у него шевельнулось смутное воспоминание. Он мучительно пытался за него ухватиться.

– Ты… ты вырос. – Грин протянул руку и коснулся уха Себастьяна. – Кажется, я припоминаю…

– Он помнит твои уши, Себастьян! – воскликнула Джейн.

Подойдя к камину, она опустила голову на полку и нервно рассмеялась.

– Перестань, Джейн! – Себастьян налил ей стакан. – Вот тебе лекарство.

Она выпила, вернула ему стакан и улыбнулась:

– Прости. Больше этого не повторится.

– Ты… ты не мой брат, верно? – продолжал вспоминать Грин. – Ты жил в соседнем доме…

– Верно, старина. – Себастьян похлопал его по плечу. – Не ломай голову – все вернется само собой.

Грин посмотрел на Джейн.

– Вы моя сестра? – робко спросил он. – О сестре я ничего не помню.

Джейн молча покачала головой. Грин покраснел:

– Простите. Мне не следовало…

– У тебя не было сестры, – прервал его Себастьян. – С вами жила твоя кузина Джозефина. Мы называли ее Джо.

Грин задумался.

– Джозефина… Джо… Да, кажется, я что-то припоминаю. – Помолчав, он осведомился с жалкой улыбкой: – Вы действительно уверены, что меня зовут не Грин?

– Абсолютно. А ты еще не уверен?

– Не знаю… Ты сказал, что я сочинял музыку? Серьезную – не регтаймы?

– Да.

– Какое-то безумие!

– Не волнуйся, – мягко сказала Джейн. – Очевидно, мы не должны были выкладывать тебе все это сразу.

Грин ошарашенно смотрел на обоих.

– Что же мне делать? – беспомощно спросил он.

– Ты должен остаться здесь, с нами, – решительно ответил Себастьян. – Ведь ты перенес страшное потрясение. Я все улажу со стариком Блайбнером. Он достойный человек и все поймет.

– Мне бы не хотелось его обижать. Он был чертовски хорошим боссом.

– Повторяю, он все поймет. Я уже рассказал ему кое-что.

– А как же автомобиль? Не хочу, чтобы его водил другой парень. Такая отличная машина… – Он вновь ощутил себя шофером.

– Знаю, – нетерпеливо прервал Себастьян. – Сейчас самое главное – как можно скорее привести тебя в норму. Мы добудем тебе первоклассного доктора.

– Зачем мне доктор? – возмутился Грин. – Я совершенно здоров.

– Все равно тебя должен осмотреть врач. Не здесь – в Лондоне. Нам не нужны здесь лишние разговоры.

Что-то в его голосе насторожило Грина. Он снова покраснел:

– Ты имеешь в виду историю с дезертирством?

– Нет-нет. По правде говоря, мне на нее наплевать. Я имею в виду совсем другое.

Грин вопросительно посмотрел на него.

«Рано или поздно он все равно об этом узнает», – подумал Себастьян.

– Понимаешь, – произнес он вслух, – так как тебя считали мертвым, твоя жена… ну, снова вышла замуж.

Он страшился эффекта этих слов. Но Грин, казалось, воспринял ситуацию в юмористическом – свете.

– Неловко получилось, – усмехнулся он.

– Тебя это нисколько не беспокоит?

– Как может беспокоить то, чего ты не помнишь? – Он задумался, словно впервые пытаясь осмыслить услышанное. – А мистер Дейр… то есть я… любил ее?

– Ну… да.

На лице Грина вновь мелькнула усмешка.

– А я-то не сомневался, что не был женат! – Усмешка исчезла. – По правде говоря, все это не слишком приятно… – Он бросил взгляд на Джейн, на-деясь услышать слова ободрения.

– Все со временем наладится, дорогой Вернон, – заверила она его. – Ты говорил, что возил мистера Блайбнера в Эбботс-Пуиссантс. Ты видел там кого-нибудь?

– Я видел мистера Четвинда и красивую светловолосую леди в саду. Наверно, это была миссис Четвинд.

– А она тебя видела?

– Да. По-моему, она испугалась – смертельно побледнела и убежала, как заяц.

– Господи! – вырвалось у Джейн, но она тут же закусила губу.

– Возможно, она знала его… меня… в прежние дни – это ее и напугало, – подумав, добавил Грин. – Скажите, – внезапно спросил он, – у моей матери были рыжие волосы?

Джейн кивнула.

– Так вот оно что… – Он виновато посмотрел на нее. – Простите. Я просто подумал кое о чем…

– Пойду к Блайбнеру, – сказал Себастьян. – Джейн за тобой присмотрит.

Он вышел. Грин склонился вперед, стиснув голову ладонями. С Джейн он чувствовал себя особенно жалким. Она только что назвала его «дорогой Вернон» – значит, они были знакомы, а ведь он совершенно ее не помнил. Очевидно, ему тоже следует называть ее по имени, хотя это нелегко. Придется привыкать. Они должны называть друг друга – Себастьян, Джейн и Джордж – нет, не Джордж, а Вернон. Дурацкое имя. Возможно, он сам был глупым парнем.

Подняв голову, Грин увидел в глазах Джейн жалость и понимание. Он сразу почувствовал себя не таким одиноким.

– Сначала это выглядит ужасным, правда? – спросила она.

– С этим нелегко примириться. Не знаешь, где ты находишься.

– Понятно.

Больше она ничего не сказала – только сидела рядом с ним. Грин начал клевать носом. Он дремал всего несколько минут, но они показались ему часами. Джейн выключила все лампы, кроме одной. Когда он, вздрогнув, проснулся, она быстро сказала:

– Все в порядке.

Грин уставился на нее, тяжело дыша. Кошмар продолжается – он еще не пробудился. Причем его ожидает нечто еще худшее – вот почему они смотрели на него с такой жалостью.

Джейн встала, и Грин испуганно вскрикнул:

– Пожалуйста, останься со мной!

Он не понимал, почему ее лицо исказилось, словно от боли. Что такого было в его словах?

– Не уходи. Останься со мной, – повторил он.

Джейн снова села рядом и взяла его за руку.

– Я не уйду.

Грин сразу успокоился и через пару минут вновь задремал. На сей раз пробуждение было не таким тревожным.

– Ты… ты не моя сестра? – робко спросил он. – Значит, ты была… моей подругой?

– Да.

– Близкой?

– Очень близкой.

Несколько секунд Грин молчал, ощущая все большую уверенность.

– Ты… моя жена, не так ли? – внезапно выпалил он.

Джейн отпустила его руку и поднялась. Он не мог понять выражения ее лица, и это его пугало.

– Нет, – ответила она, – я не твоя жена.

– Прости. Я подумал…

– Успокойся.

В этот момент вернулся Себастьян. Он встретился глазами с Джейн, и она криво улыбнулась:

– Хорошо, что ты пришел.

3

Джейн и Себастьян проговорили далеко за полночь. Что предпринять? К кому обратиться?

Прежде всего следует учитывать положение Нелл. Значит, сперва нужно рассказать ей. В конце концов, ее это касается больше всего.

Джейн согласилась:

– Если только она уже не знает.

– Каким образом?

– Очевидно, вчера она столкнулась с Верноном лицом к лицу.

– Скорее всего, она приписала это сильному сходству.

Джейн промолчала.

– Ты так не думаешь?

– Я не знаю.

– Но, черт возьми, Джейн, если бы Нелл узнала Вернона, она бы как-нибудь отреагировала – обратилась бы к нему или к Блайбнеру. Ведь прошло почти два дня.

– Да, конечно.

– Нелл не могла его узнать. Она просто увидела шофера Блайбнера, испугалась его сходства с Верноном и убежала.

– Возможно.

– Что у тебя на уме, Джейн?

– Мы ведь узнали его, Себастьян.

– Ты узнала и сказала мне.

– Ты бы тоже его узнал, не так ли?

– Очевидно. Я ведь так хорошо знал Вернона…

– И Нелл тоже.

Себастьян бросил на нее быстрый взгляд:

– Куда ты клонишь, Джейн?

– Сама не знаю.

– Знаешь, что, по-твоему, произошло в действительности?

Джейн помедлила с ответом.

– По-моему, Нелл внезапно столкнулась с ним в саду и подумала, что это Вернон. Но потом она убедила себя, что это всего лишь случайное сходство.

– Ну… это почти то же самое, что я сказал.

– Да, почти.

– В чем разница?

– Практически ни в чем, только…

– Да?

– Тебе и мне хотелось бы верить, что это Вернон, даже если бы это было не так.

– А Нелл разве не хотелось бы? Неужели она любит Джорджа Четвинда до такой степени, что…

– Нелл очень привязана к Джорджу, но по-настоящему любит только Вернона.

– Тогда о чем беспокоиться? Или это только ухудшает положение? Чертовская путаница! А как быть с родственниками – с миссис Дейр и Бентами?

– Сначала нужно рассказать Нелл, – решительно заявила Джейн. – Миссис Дейр сразу раструбит о невероятной новости на всю Англию, а это несправедливо по отношению к Вернону и Нелл.

– Да, пожалуй, ты права. Мой план таков: отвезти завтра Вернона в Лондон, показать его специалисту и действовать в соответствии с его рекомендациями.

Джейн согласилась, что это наилучший вариант. Уходя спать, она задержалась на лестнице и сказала Себастьяну:

– Не знаю, правильно ли мы поступили, рассказав ему. Он выглядел таким счастливым…

– Ты имеешь в виду – в качестве Джорджа – Грина?

– Да. Ты уверен, что мы были правы?

– Абсолютно уверен. Такое положение неестественно.

– Еще бы! Меня поражает, что он выглядел таким нормальным и счастливым. Не могу этого понять, Себастьян. Ведь никто из нас не особенно счастлив, верно?

Он замялся и ничего не ответил.