1

Июльским днем Себастьян Левин шагал по набережной в направлении квартиры Джейн. Погода скорее напоминала раннюю весну, чем лето. Холодный ветер дул ему в лицо, засыпая глаза пылью.

В Себастьяне произошли заметные изменения. Он выглядел гораздо старше. Теперь в нем почти ничего не осталось от мальчишки, хотя Себастьян всегда казался взрослее своих лет – признак семитского происхождения. Глядя, как он идет, задумчиво нахмурив брови, можно было смело принять его за мужчину старше тридцати лет.

Джейн сама открыла ему дверь. Голос ее звучал тихо и хрипло:

– Вернона нет. Он не смог тебя дождаться. Ты – сказал, что придешь в три, а сейчас уже пятый час.

– Меня задержали. Возможно, это к лучшему, что мы разминулись. Никогда не знаю, как иметь дело с его нервами.

– Только не говори, что надвигается очередной кризис. Я этого не вынесу.

– Ты к ним привыкнешь, как привык я. Что с твоим голосом, Джейн?

– Простуда. Точнее, горло. Все будет в порядке – я лечусь.

– Боже мой! Ведь завтра вечером премьера «Принцессы в башне»! Что, если ты не сможешь петь?

– Не бойся, смогу. Только не удивляйся, что я говорю шепотом, – хочу поберечь голос.

– Разумеется. Ты была у врача?

– Да, у моего доктора на Харли-стрит.

– Что он сказал?

– Обычные вещи.

– И он не запретил тебе петь завтра?

– С чего бы вдруг?

– Ты чертовски хорошая лгунья, Джейн.

– Я подумала, что ложь избавит от лишних хлопот. Но мне следовало знать, что с тобой этот номер не пройдет. Скажу правду. Доктор предупредил меня, что я годами постоянно перенапрягала голос и петь завтра вечером – чистое безумие. Но меня это не остановит.

– Моя дорогая Джейн, я не собираюсь рисковать твоим голосом.

– Мой голос – это мое дело. Я ведь не вмешиваюсь в твои дела, Себастьян, вот и ты не вмешивайся в мои.

– Настоящая тигрица, – усмехнулся Себастьян. – И все же ты не должна этого делать, Джейн. Вернон знает?

– Разумеется, нет. Надеюсь, ты ему не скажешь?

– Как правило, я не вмешиваюсь, – отозвался Себастьян. – Если же ты сорвешь голос, Джейн, то горько об этом пожалеешь. Ни опера, ни Вернон того не стоят. Можешь на меня сердиться, но так оно и есть.

– Почему я должна на тебя сердиться? Я знаю, это правда, как и то, что должна через это пройти. Если хочешь, считай меня самодовольной эгоисткой, но без меня «Принцесса в башне» не будет иметь успеха. Я удачно пела Изольду и произвела фурор в роли Сольвейг. Это мой час – и будет часом Вернона. По крайней мере, это я в состоянии для него сделать.

Слова «по крайней мере» выдали ее чувства, но Себастьян ни одним мускулом лица не показал, что понял их значение.

– Вернон не стоит этого, Джейн, – мягко повторил он. – Греби на своем каноэ – это единственный способ. Ты уже приплыла к берегу, а Вернон – нет и, возможно, не приплывет никогда.

– Знаю. Никто, как ты говоришь, «не стоит этого» – кроме, может быть, одного человека.

– Кого?

– Тебя, Себастьян. Ты этого стоишь – и все же я делаю это не для тебя.

Себастьян был удивлен и тронут. Его глаза внезапно заволокло туманом. Он взял Джейн за руку, и пару минут они сидели молча.

– Это очень мило с твоей стороны, Джейн, – сказал наконец Себастьян.

– Это правда – ты стоишь дюжины Вернонов. У тебя есть ум, инициатива, сила воли…

Ее хриплый голос замер.

– У вас все по-прежнему? – спросил Себастьян после очередной паузы.

– Пожалуй. Ты знаешь, что ко мне приходила миссис Дейр?

– Нет, не знаю. Что ей было нужно?

– Она умоляла меня отказаться от ее мальчика. Твердила, что я гублю его жизнь. Только дурная женщина может так поступать и тому подобное – можешь догадаться сам.

– И что ты ей ответила? – не мог скрыть любопытства Себастьян.

Джейн пожала плечами:

– Что я могла ответить? Что для Вернона одна шлюха не хуже другой?

– Неужели дела настолько плохи?

Джейн поднялась, закурила сигарету и стала бродить взад-вперед по комнате. Себастьян заметил, каким усталым выглядит ее лицо.

– Вернон… более-менее в порядке? – рискнул спросить он.

– Он слишком много пьет, – кратко ответила Джейн.

– И ты не можешь этому помешать?

– Не могу.

– Поразительно. Я всегда думал, что у тебя колоссальное влияние на Вернона.

– Только не теперь. – Помолчав, она добавила: – Нелл выходит замуж осенью, не так ли?

– Да. Думаешь, после этого… станет легче?

– Понятия не имею.

– Хоть бы Вернон взял себя в руки, – вздохнул Себастьян. – Если ты не в состоянии ему помочь, то это не под силу никому. Конечно – все это у него в крови.

Джейн снова села.

– Расскажи мне, что ты знаешь о его семье – об отце, матери.

Себастьян коротко рассказал о Дейрах. Джейн внимательно слушала.

– Его мать ты видела, – закончил он. – Не понимаю, почему Вернон ничего от нее не унаследовал. Он Дейр с головы до пят. Они все были артистичными – нередко музыкальными – и при этом слабовольными, снисходительными к собственным слабостям и привлекательными для женщин. Наследственность – загадочная штука.

– Я с тобой не вполне согласна, – сказала Джейн. – Вернон не похож на мать, но кое-что он от нее унаследовал.

– Что именно?

– Жизненную энергию. Она похожа на прекрасное животное – неужели ты этого не замечал? Вернон отчасти унаследовал это качество – иначе он не стал бы композитором. Будь он Дейром с головы до пят, то лишь забавлялся бы музыкой. Но кровь Бентов дает ему творческую силу. Ты говоришь, что его дед по матери в одиночку создал свой бизнес. То же самое происходит у Вернона с музыкой.

– Не уверен, что ты права.

– А я уверена.

Несколько минут Себастьян задумчиво молчал.

– Дело только в выпивке? – спросил он наконец. – Или есть… другие женщины?

– Конечно, есть.

– И ты не возражаешь?

– Еще как возражаю! Я ведь не железная, Себастьян. Но что я могу сделать? Устраивать сцены? Бушевать, скандалить и навсегда оттолкнуть от себя Вернона?

От волнения Джейн повысила голос. Себастьян сделал предостерегающий жест, и она спохватилась:

– Ты прав. Нужно соблюдать осторожность.

– И еще одна странность, – недоуменно проворчал Себастьян. – Даже музыка, кажется, перестала что-либо значить для Вернона. Он безропотно, как ягненок, соглашается со всеми предложениями Радмаагера. Это неестественно!

– Нужно подождать, и все восстановится. Это реакция – вкупе с предательством Нелл. Я уверена, что, если «Принцесса в башне» будет иметь успех, Вернон возьмет себя в руки. Должна же в нем проснуться гордость за свои достижения!

– Надеюсь, – с сомнением произнес Себастьян. – Признаюсь, меня беспокоит будущее.

– В каком смысле? Чего ты боишься?

– Войны.

Джейн изумленно уставилась на него. Она не верила своим ушам и подумала, что ослышалась.

– Войны?

– Да. В результате этой истории в Сараеве[22].

Это все еще казалось Джейн абсурдом.

– Войны с кем?

– В первую очередь с Германией.

– Право, Себастьян, Сараево ведь так далеко.

– Какое значение имеет предлог? – раздраженно отозвался Себастьян. – Я сужу по деньгам – они говорят о многом. Я делаю деньги здесь, а наши родственники – в России, и, судя по тому, что происходит с деньгами, мы чуем, откуда дует ветер. Война не за горами, Джейн.

Посмотрев на него, Джейн изменила свое мнение. Себастьян был предельно серьезен, и он, как правило, знал, что говорит. Если Себастьян утверждает, что разразится война, значит, так оно и будет, каким бы фантастичным это ни казалось.

Себастьян сидел, погрузившись в раздумье. Деньги, инвестиции, различные займы и другие финансовые операции, будущее его театров, политика, которой следует придерживаться принадлежащей ему газете… К тому же придется идти в армию – ведь он сын натурализовавшегося англичанина. Ему нисколько не хотелось воевать, но он понимал, что этого не избежать всем мужчинам, не достигшим пожилого возраста. Его беспокоила не опасность, а необходимость передать дела кому-то другому. «Они все испортят!» – с горечью думал Себастьян. Он не сомневался, что война продлится долго – года два, а может, еще дольше. Его бы не удивило, если бы вмешалась Америка.

Правительство выпустит заем – военный заем был бы неплохим капиталовложением. В театрах больше никаких постановок для «высоколобых» – солдатам на побывке нужны легкие комедии, смазливые девушки со стройными ножками. Хорошо, что ему представилась возможность тщательно все обдумать. Быть с Джейн – все равно что находиться одному. Она всегда знала, когда он не хочет, чтобы с ним заговаривали…

Себастьян посмотрел на Джейн. Она тоже задумалась. Интересно, о чем? В этом Джейн и Вернон похожи – никогда не выдают своих мыслей. Может быть, она думает о Верноне – о том, что он пойдет на войну и, возможно, будет убит. Артистическая душа Себастьяна взбунтовалась при этой мысли. Нет – такого не должно произойти! Вернон не должен погибнуть!

2

Недели через три «Принцесса в башне» была забыта, так как началась война. Постановка состоялась в неудачное время.

Поначалу оперу, что называется, «хорошо приняли». Некоторые критики, правда, отпускали саркастические замечания по поводу «новой школы молодых музыкантов», которые думают, что могут революционизировать все существующие традиции. Другие отзывались о произведении как о многообещающем, хотя и незрелом. И все единодушно восторгались красотой и артистичностью постановки. Все ездили в Холборн – «далековато, дорогая, но дело стоит того», – чтобы увидеть увлекательную фантастическую драму и «чудесную новую певицу Джейн Хардинг. У нее прекрасное лицо, дорогая, – поистине средневековое! Без нее все смотрелось бы по-другому». Для Джейн это был триумф, хотя и недолгий. На пятый день ей пришлось выйти из состава исполнителей.

Себастьяна вызвали по телефону в отсутствие Вернона. Джейн встретила его ослепительной улыбкой, и он сперва подумал, что его страхам не суждено сбыться.

– Дела скверные, Себастьян. Меня заменит Мэри Ллойд. Если подумать, Мэри не так уж плоха. Голос у нее получше моего, и она недурна собой.

– Я боялся, что Хершелл запретит тебе петь. Надо будет поговорить с ним.

– Да, он тоже хочет тебя видеть. Хотя боюсь, уже ничего не исправишь.

– Что ты имеешь в виду?

– Голос пропал навсегда. Хершелл слишком честен, чтобы вселять в меня надежду. Конечно, он говорил, что ни в чем нельзя быть уверенным и голос со временем может вернуться. Я посмотрела на него и рассмеялась. Ему стало стыдно, и он сказал правду. Думаю, моя реакция принесла ему облегчение.

– Но, Джейн, дорогая…

– Пожалуйста, не волнуйся, Себастьян. Надо смотреть правде в глаза. Ты ведь знаешь – мой голос никогда не был особенно крепким. Это была игра – раньше я выигрывала, а сейчас проиграла. Нужно быть хорошим игроком и уметь проигрывать. Разве не так говорят в Монте-Карло?

– А Вернон знает?

– Да, и он ужасно расстроен. Он любил мой – голос.

– Но он не знает, что…

– Что, если бы я подождала два дня и не пела в премьере, все было бы в порядке? Нет, этого он не знает. И если ты мой друг, никогда не узнает.

– Я ничего не обещаю. По-моему, он должен знать.

– Нет, потому что я совершила непростительный поступок! Я сделала Вернона обязанным мне без его ведома. Это несправедливо. Как ты думаешь, если бы я сообщила Вернону то, что сказал Хершелл, он бы позволил мне петь? Он помешал бы мне даже силой! Было бы жестоко и подло сказать ему сейчас: «Смотри, что я для тебя сделала!» Хныкать и выпрашивать благодарность и сочувствие на тарелочке!

Себастьян молчал.

– Пожалуйста, обещай мне!

– Хорошо, – сказал наконец Себастьян. – Ты права – твой поступок был неэтичным. Ты совершила это втайне от Вернона, так что сейчас незачем ему ничего рассказывать. Но, Джейн, почему ты это сделала? Неужели музыка Вернона того стоит?

– Будет стоить – когда-нибудь.

– Значит, причина в этом?

Джейн покачала головой:

– Не думаю.

Последовала пауза.

– Что ты будешь делать дальше, Джейн?

– Возможно, преподавать. Или играть драматические роли. В худшем случае могу стать кухаркой.

Оба засмеялись, но Джейн с трудом удерживалась от слез.

Неожиданно она подошла к Себастьяну, опустилась рядом с ним на колени и положила голову ему на плечо:

– О, Себастьян, Себастьян… Я притворялась, будто мне все равно, но это не так. Я любила пение… Любила прекрасную музыку Сольвейг. Больше я никогда не смогу ее петь.

– Бедняжка. – Себастьян обнял ее. – Почему же ты вела себя так глупо, Джейн?

– Не знаю. Ты прав, – форменный идиотизм.

– А если тебе бы снова представился выбор…

– Я бы сделала то же самое.

Снова пауза. Затем Джейн подняла голову и сказала:

– Помнишь, Себастьян, как ты говорил, что у меня огромная «движущая сила»? Что ничто не собьет меня с пути? А я ответила, что меня, возможно, куда легче сбить с пути, чем ты думаешь. Что именно я, а не Вернон, вероятнее всего, могу оказаться в тупике.

– Жизнь – странная штука, – промолвил Себастьян.

Джейн села на пол, все еще держа его за руку.

– Ты можешь быть умным, – продолжал Себастьян. – Можешь уметь все предвидеть, строить планы и успешно их осуществлять, но самый лучший ум в мире не поможет тебе избежать страданий. Вот в чем парадокс. Я знаю, что у меня есть ум, что я добьюсь успеха во всем, за что ни возьмусь. Я не такой, как Вернон. Он будет либо ниспосланным Небом гением, либо беспутным лентяем. У него талант, а у меня способности. И обиднее всего, что никакие способности не спасают меня от боли.

– Не только тебя.

– Боли можно избежать, если посвятить этому всю жизнь. Если искать только безопасности, то можно отделаться опаленными крылышками – построить надежную стену и спрятаться за ней.

– Ты имеешь в виду конкретное лицо?

– Просто фантазирую. Если хочешь знать, я имею в виду будущую миссис Четвинд.

– Нелл? Думаешь, ей хватит силы воли, чтобы навсегда спрятаться от жизни?

– О, Нелл принадлежит к тем видам, которые в состоянии приобретать защитную окраску. – Помолчав, он спросил: – Джейн, ты получала известия от… от Джо?

– Да, дважды.

– Что она сообщала?

– Очень мало. Как она наслаждается жизнью, как чудесно, когда тебе хватает духу отрицать условности… – Джейн посмотрела на него внимательно. – Она несчастлива, Себастьян.

– Ты так думаешь?

– Я в этом уверена.

Снова наступило молчание. Два печальных лица были обращены к пустому камину. Снаружи гудели такси, мчавшиеся по набережной. Жизнь продолжалась…

3

Было девятое августа. Нелл Верекер вышла из вокзала Паддингтон и медленно побрела через парк. Мимо проезжали кебы, в которых сидели пожилые леди, нагруженные сумками с окороками. На каждом углу красовались плакаты. В каждом магазине стояли очереди. Люди спешно скупали товары.

«Началась война», – повторяла про себя Нелл, но никак не могла в это поверить. Сегодня до нее впервые дошел смысл происходящего. Как ни странно, этому помог отказ железнодорожного кассира разменять пять фунтов.

Остановив такси, Нелл назвала водителю адрес Джейн в Челси. Она посмотрела на часы. Было половина одиннадцатого. Едва ли Джейн могла уйти так рано.

Нелл поднялась на лифте и позвонила в дверь. Ее сердце нервно колотилось, лицо было бледным и напряженным. Наконец дверь открылась – она и Джейн оказались лицом к лицу.

Нелл показалось, что Джейн слегка вздрогнула.

– О! Это вы…

– Да, – отозвалась Нелл. – Я могу войти?

Ей почудилось, будто Джейн немного поколебалась, прежде чем отойти в сторону, пропуская ее внутрь. Она шагнула назад в холл, прикрыла – мимоходом дверь в дальнем конце, прошла вместе с Нелл в гостиную и плотно закрыла за ними дверь.

– Ну?

– Джейн, я пришла спросить у вас, не знаете ли вы, где Вернон.

– Вернон?

– Да. Вчера я была у него в квартире, но хозяйка сказала, что он съехал оттуда. Она не знала куда, а он велел пересылать письма для него по вашему адресу. Я написала вам с просьбой сообщить его адрес, потом испугалась, что вы не ответите, и решила приехать.

– Понятно. – Голос Джейн звучал равнодушно.

– Я уверена, что вам известно, где он. Вы ведь знаете это, не так ли?

– Да, знаю.

«К чему такая пауза? – подумала Нелл. – Либо она знает, либо нет».

– Ну, тогда…

Снова пауза.

– Почему вы хотите увидеть Вернона? – спросила наконец Джейн.

Нелл подняла бледное лицо:

– Потому что я вела себя как скотина! Теперь, когда началась война, я это понимаю. Я была жалкой трусихой и ненавижу себя за это. Только потому, что Джордж был добр и… да, и богат! Я знаю, Джейн, что вы меня презираете. Вы имеете на это полное право. Война все прояснила – вам так не кажется?

– Нет. Войны бывали раньше и будут позже. В принципе, они мало что могут изменить.

Нелл не обратила на ее слова внимания.

– Нельзя выходить замуж за мужчину, которого не любишь. А я всегда любила только Вернона, но мне не хватало смелости… Вы думаете, уже слишком поздно? Может быть. Но даже если я ему больше не нужна, я должна его видеть, должна сказать ему…

Нелл жалобно смотрела на Джейн. Если Джейн ей не поможет, придется обратиться к Себастьяну, хотя она его побаивалась. Он мог сразу ей отказать.

– Я могу разыскать его для вас, – спустя минуту-две медленно произнесла Джейн.

– О, благодарю вас! Скажите, Джейн, эта война…

– Вернон подлежит призыву – если вы это имеете в виду.

– Какой ужас! А вдруг его убьют? Но война долго не продлится – все говорят, что она закончится к Рождеству.

– А Себастьян считает, что война протянется года два.

– Откуда ему знать? Он ведь не англичанин, а русский.

Джейн покачала головой.

– Я пойду… – она запнулась, – к телефону. Подождите здесь.

Джейн вышла, закрыв за собой дверь. Пройдя в конец коридора, она вошла в спальню. Вернон поднял с подушки взлохмаченную голову.

– Вставай, – коротко приказала Джейн. – Умойся, побрейся и постарайся выглядеть достойно. Нелл здесь и хочет тебя видеть.

– Нелл? Но…

– Она думает, что я тебе звоню. Когда будешь готов, выйди потихоньку из квартиры и позвони в дверь – возможно, Бог сжалится над нашими душами.

– Послушай, Джейн, что ей нужно?

– Если ты все еще хочешь жениться на Нелл, то это твой шанс.

– Мне придется рассказать ей…

– О чем? Что ты вел «веселую жизнь»? Можешь пользоваться обычными эвфемизмами – она этого ожидает и будет благодарна, что ты не придаешь этому особого внимания. Но если ты расскажешь ей о нас с тобой – сведешь общее к частному, – то обрушишь на девочку ад кромешный. Так что подумай о ней и надень намордник на свою чувствительную совесть.

Вернон медленно встал с кровати:

– Я не понимаю тебя, Джейн.

– И вряд ли когда-нибудь поймешь.

– Значит, Нелл порвала с Джорджем Четвиндом?

– Я не расспрашивала о подробностях. Сейчас я возвращаюсь к ней. Поторопись.

Она вышла из комнаты. «Я никогда не понимал и не пойму Джейн, – подумал Вернон. – Она чертовски непредсказуема. Очевидно, я был для нее просто мимолетной забавой. Хотя нет, это несправедливо! Со мной она вела себя в высшей степени достойно. Но я не смогу объяснить это Нелл. Она решит, что Джейн – ужасная женщина».

Он продолжал лихорадочно думать, быстро бреясь и умываясь.

«Да это и не имеет значения. Возможно, мы с Нелл больше никогда не увидимся. Наверно, она пришла попросить прощения, чтобы успокоить свою совесть в случае, если меня убьют на этой чертовой войне. От такой девушки именно этого можно ожидать. Да и вообще, все это меня больше не интересует».

Но Вернон тут же услышал полный сарказма внутренний голос:

«Вот как, не интересует? Тогда почему у тебя колотится сердце и дрожат руки? Еще как интересует, проклятый ты осел!»

Вернон выскользнул из квартиры и позвонил в дверь, стыдясь недостойной уловки. Ему открыла Джейн.

– Сюда, – сказала она, как горничная, махнув рукой в сторону гостиной.

Он вошел, закрыв за собой дверь.

Нелл встала при его появлении, прижав руки к груди.

– О, Вернон… – заговорила она виноватым детским голосом.

Время повернуло вспять. Вернон снова был в лодке в Кембридже, на мосту в Рейнлаф-парке. Он забыл о Джейн, забыл обо всем. Они с Нелл остались вдвоем во всем мире.

– Нелл…

Они прижались друг к другу, задыхаясь, как будто долго бежали. С губ Нелл слетали бессвязные слова:

– Вернон, если ты еще хочешь… Я люблю тебя… Я выйду за тебя в любое время – сейчас, сегодня… Я не боюсь ни бедности, ничего…

Он поднял ее на руки, целуя глаза, волосы, губы.

– Дорогая, не будем терять ни минуты! Я не знаю, как устроить бракосочетание, – никогда об этом не думал. Кажется, нужно обратиться к архиепископу Кентерберийскому за специальным разрешением. Черт возьми, как люди женятся?

– Мы можем спросить священника.

– Или в мэрии.

– Мне бы не хотелось выходить замуж как кухарке или горничной.

– Я так не думаю, дорогая, но, если хочешь венчаться в церкви, пусть будет так. В Лондоне тысячи церквей, которым нечего делать. Уверен, что нас с радостью обвенчают в одной из них.

Вернон и Нелл вышли вместе, радостно смеясь. В половине третьего они обвенчались в церкви Святого Этельреда в Челси.