Энн вернулась домой минут за сорок пять до прихода Сары. Открыв ключом дверь, она, к своему огромному неудовольствию, сразу же наткнулась на Эдит: голова служанки в старомодных папильотках торчала из двери ее комнаты.

В последнее время Эдит все больше и больше раздражала хозяйку.

– Мисс Сара еще не вернулась, – тут же доложила она.

Укор, прозвучавший в словах Эдит, возмутил Энн.

– А почему она должна была вернуться? – зло бросила она.

– Неизвестно, где болтается, а ведь она всего лишь молодая девушка.

– Не говори ерунды, Эдит. Сейчас совсем не то время, и она не ребенок. Нынешние девушки рано взрослеют и в опеке родителей не нуждаются.

– Очень жаль, – заметила Эдит. – Еще не известно, чем все это закончится.

– Девушки попадали в неприятные ситуации и в пору моей молодости, – сухо ответила ей Энн. – Если они распущенны, то никакие охранники не удержат их от неблаговидных поступков. Сейчас девушки начитанны, все знают, все сами решают и везде бывают.

– Ага, – зловеще произнесла Эдит. – Унция опыта стоит фунта знаний. Ну, если вам все равно, то мне и подавно. Но учтите, джентльмен джентльмену рознь, и я на вашем месте не очень бы доверяла тому, с кем ушла ваша дочь. Один, такой же, как и он, оставил мою младшую сестру Нору в интересном положении. Как же она тогда плакала! А что толку? Когда дело сделано, слезами тут уже не помочь.

Как ни была Энн зла на служанку, но от улыбки все же удержаться не смогла. «Ох уж эта Эдит и ее многочисленная родня! – подумала она. – Нашла с кем сравнивать мою дочь! Сара – образованная и уверенная в себе девушка, а сестра Эдит – деревенская простушка».

– Ну ладно, хватит волноваться за Сару, лучше ложись спать, – сказала она. – Кстати, ты купила снотворное, которое выписал мне врач?

Эдит ухмыльнулась.

– Оно на тумбочке рядом с вашей кроватью, – ответила она. – Но увлечение снотворными таблетками ни к чему хорошему вас не приведет… Если вы уже не можете без них заснуть, то дальше будет хуже, вы прекрасно знаете. В последнее время вы и так очень нервная.

– Очень нервная? Да я совсем не нервничаю.

Эдит ничего не ответила. Поджав губы, она шумно вздохнула и скрылась в спальне.

Энн прошла в свою комнату.

«Эдит становится просто невыносимой, – нахмурилась она. – Сама не знаю, почему я все еще терплю ее выходки. У меня шалят нервы? Ну конечно же нет. Просто я привыкла сразу не засыпать. Только и всего. Каждый из нас время от времени страдает бессонницей. Более разумно – принять на ночь таблетку снотворного и полноценно отдохнуть, чем лежать с открытыми глазами и прислушиваться к тиканью часов или к шагам за стеной. Доктор Макквин внимательно меня выслушал, все понял и выписал мне совсем слабое и безвредное снотворное. Кажется, бромид. Он мне поможет успокоиться и отвлечься от грустных мыслей…

Боже, как же я ото всех устала! От Эдит, от Сары и даже от такой милой старушки, как Лаура».

Энн почувствовала свою вину перед подругой.

«Конечно же я должна была ей перезвонить еще неделю назад. Ведь она одна из моих самых старых приятельниц. Но мне совсем не хочется с ней общаться. Во всяком случае, пока. Лаура временами бывает просто невыносимой.

А взаимоотношения между Сарой и Лоренсом Стином? Неужели она всерьез им увлеклась? Девушек всегда влечет к мужчинам с дурной репутацией… Думаю, что у Сары это несерьезно. А если даже и серьезно…»

Бромид начал действовать, и Энн быстро заснула. Но и во сне она еще долго ворочалась в постели.

Когда на следующее утро зазвонил стоявший рядом с ее кроватью телефонный аппарат, Энн уже пила кофе. Приложив трубку к уху, она, к своему неудовольствию, услышала в ней низкий голос Лауры Витстейбл:

– Скажи, Энн, Сара часто встречается с Лоренсом Стином?

– Боже праведный! – воскликнула Энн. – Лаура, ты позвонила в такую рань, чтобы об этом спросить? Ну откуда же мне знать?

– Но ты же, как-никак, ее мать.

– Да. Но ни одна мать постоянно не спрашивает своих детей, где и с кем они бывают. Надо ли говорить, что подобных расспросов не выдержит ни один ребенок.

– Ну, Энн, не надо со мной лукавить. Этот тип всерьез обхаживает твою Сару.

– Нет, я бы так не сказала. Насколько мне известно, он еще окончательно не развелся.

– Развод состоялся вчера, а сообщение о нем я прочитала в газете. Что тебе известно о Лоренсе?

– Он – единственный сын старого сэра Гарри Стина. Купается в деньгах.

– А то, что у него дурная репутация, тебе известно?

– А, это! Ну и что? Девушек всегда влечет к мужчинам с плохой репутацией. Так уж повелось еще со времен лорда Байрона. Но то, что Сара встречается с молодым Стином, ничего еще не значит.

– Энн, я хотела бы переговорить с тобой. Ты вечером дома будешь?

– Нет, я ухожу, – поспешно ответила Энн.

– В таком случае встретимся в шесть.

– Прости, Лаура, но я приглашена на коктейль…

– Ну хорошо, тогда в пять. Или тебе удобнее… прямо сейчас?

– В пять меня вполне устроит.

Энн с тяжелым вздохом положила телефонную трубку.

«И в самом деле, Лаура стала просто невыносимой! – все больше раздражаясь, подумала она. – Эти ее комитеты, всякие там «юнески» и «ооны» окончательно свихнули ей мозги! Не хочу, чтобы Лаура постоянно бывала в нашем доме!»

И тем не менее Энн встретила подругу очень приветливо и, до того как в гостиную с подносом вошла Эдит, беззаботно щебетала. Лаура Витстейбл слушала и изредка отвечала на ее вопросы.

Когда Энн замолчала, пожилая женщина поставила на столик свою чашку и со свойственной ей прямотой сказала:

– Энн, не хотела тебя огорчать, но я, возвращаясь из Штатов, слышала разговор двух моих попутчиков. Они говорили о Ларри Стине. Поверь, мне было страшно их слушать.

Энн пожала плечами.

– Ну, знаешь, эти случайно подслушанные разговоры…

– Порой их послушать очень полезно, – прервала ее госпожа Лаура. – Это были весьма солидные люди, и их мнение о Лоренсе Стине заслуживает внимания. Скажу о Мойре Денхэм, второй жене Стина. Я знала ее еще до того, как она вышла за него замуж. Видела я ее и после замужества. Так вот, Лоренс Стин довел ее до полного нервного истощения.

– И ты полагаешь, что и Сара…

– Нет, я не думаю, что если она выйдет за него замуж, то тоже станет инвалидом. У нее достаточно крепкая нервная система. Сара не мотылек, который может подпалить себе крылышки.

– Ну а тогда…

– Но она может стать очень несчастной. И это еще полбеды. Ты читала в газетах о молодой женщине по имени Шейла Уоган Райт?

– О той, которая, кажется, пристрастилась к наркотикам?

– Да. Это было уже второе ее судебное дело. Одно время она встречалась с Лоренсом Стином, и я, Энн, могу с полной уверенностью сказать, что это он сделал ее наркоманкой.

– Я конечно же слышала, что говорят о Стине, – недовольным голосом произнесла Энн. – Но что ты хочешь от меня? Не могу же я запретить Саре с ним видеться. Ведь мой запрет возымеет обратное действие. Ты же сама знаешь, что девушки очень не любят, когда им диктуют. Я все же думаю, что у них это несерьезно. Лоренс конечно же ею увлечен, а Сару привлекает в нем только его дурная репутация. Надеюсь, ты, Лаура, не допускаешь, что Лоренс может сделать ей предложение?

– Именно. Я думаю, что он хочет на ней жениться. Он из тех мужчин, которых я называю «коллекционерами».

– Не понимаю тебя.

– Это такой тип мужчин, и далеко не самый лучший. Предположим, что Сара примет его предложение. Как ты на это отреагируешь?

– Как бы я ни отреагировала, все равно ничего не изменится. Теперешние девушки делают что хотят и мнения у родителей не спрашивают.

– Но твое влияние на Сару очень сильно.

– Нет, Лаура, тут ты ошибаешься. У Сары уже давно своя жизнь, и я в нее совершенно не вмешиваюсь.

Лаура Витстейбл удивленно посмотрела на подругу:

– Знаешь, Энн, я тебя что-то не пойму. Ты расстроишься, если твоя дочь станет женой этого негодяя, или нет?

Энн достала сигарету, закурила и нервно выпустила изо рта тонкую струйку дыма.

– Трудно сказать, – произнесла она. – Видишь ли, многие мужчины с плохой репутацией, перебесившись в молодости, становятся хорошими мужьями. Если верить этому, то Лоренса Стина можно считать завидным женихом.

– Но, Энн, надо думать о счастье Сары, а не о ее материальном благополучии.

– Да, конечно. Но Сара, если ты еще не заметила этого, обожает красивые вещи. Она мечтает о роскошной жизни еще больше, чем я.

– И она может выйти замуж только из-за богатства?

– Нет, я так не считаю, – неуверенно произнесла Энн. – Я думаю, что у Сары к нему настоящие чувства.

– А главным для нее все же могут оказаться деньги?

– Говорю же тебе, я этого не знаю! Но Сара, прежде чем выйти замуж за бедного, трижды подумает. Пусть будет как будет.

– Странно, – задумчиво произнесла госпожа Лаура.

– Сейчас девушки думают и говорят только о деньгах, и ни о чем больше.

– Ну конечно же говорят! – воскликнула Лаура. – Как рассуждает Сара о деньгах, я слышала. Очень трезво и безо всяких там сантиментов. Но сейчас вопрос в том, чего же она хочет?

– Понятия не имею, – ответила Энн. – Могу только предположить – весело проводить время.

Прищурив глаза, госпожа Лаура внимательно посмотрела на нее:

– Ты думаешь, что Сара счастлива?

– О да. Конечно, счастлива. Она весела и беззаботна.

– А мне кажется, это не совсем так, – задумчиво произнесла Лаура.

– Сейчас все девушки напускают на себя недовольный вид. Это у них так принято.

– Что ж, возможно. Итак, ты полагаешь, что прекратить встречи дочери с Лоренсом Стином ты не в состоянии?

– Да, здесь я бессильна. А почему бы тебе самой не поговорить с Сарой?

– Нет, этого я делать не буду. Я ей всего лишь крестная мать. Я знаю свое место.

– Так ты считаешь, что это моя обязанность – поговорить с ней о Стине? – побагровев, спросила Энн.

– Ну, не знаю… Ты же сказала, что это ничего не даст.

– Но ты убеждена, что надо что-то делать?

– Нет, не обязательно.

– В таком случае что же ты предлагаешь?

Лаура Витстейбл задумчиво посмотрела в дальний угол комнаты.

– Ничего, – ответила она. – Просто мне хотелось узнать, что по этому поводу думаешь ты.

– Что думаю я?

– Да.

– Ничего. Ровным счетом ничего.

Лаура Витстейбл по-птичьи скосила на подругу глаз.

– Ничего, – повторила она вслед за Энн. – Именно этого я и боялась.

– Я тебя не понимаю.

– Ты не можешь мыслить. Тобою уже управляют инстинкты.

– О, надеюсь, ты не собираешься нести чушь о каком-то там подсознании? Нет, правда, Лаура, ты все время пытаешься меня в чем-то обвинить.

– Я ни в чем тебя не обвиняю.

Энн резко поднялась и нервно заходила по комнате.

– Я никак тебя не пойму… Я так привязана к Саре… Ты же прекрасно знаешь, что она для меня значит. Я же все делала только для ее блага!

– Два года назад ты ради нее пошла на большие жертвы. Это мне известно.

– Ну, и это тебе ни о чем не говорит?

– А о чем это может сказать?

– О моей безграничной преданности дочери.

– Дорогая моя, никто же в этом и не сомневается! Ты сейчас защищаешь себя. И вовсе не от каких-то моих обвинений, – сказала Лаура и поднялась с кресла. – Все, мне пора. Мне, наверное, не стоило к тебе приходить.

Энн проводила ее до двери.

– Видишь ли, все это еще так неопределенно. Поэтому что тут можно сделать? – вздохнула она.

– Да-да, – согласилась с ней Лаура Витстейбл и, сделав паузу, неожиданно резко произнесла: – Та жертва, на которую ты пошла два года назад, не последняя! Ты и дальше будешь жертвовать собой!

Энн удивленно и даже с испугом посмотрела на подругу:

– Лаура, что ты имеешь в виду?

– Ничего. Да хранит тебя Бог, дорогая. И еще, последуй моему совету: не веди такую жизнь, при которой нет времени на размышления.

Энн рассмеялась, и к ней вновь вернулось хорошее настроение.

– Вот когда состарюсь, я запрусь дома, сяду в кресло и буду думать, думать, думать… – улыбаясь, ответила она.

Эдит закрыла за гостьей дверь, а Энн, взглянув на часы, вскрикнула и побежала в спальню.

На этот раз Энн занималась своим лицом с особой тщательностью. «Новая моя прическа имела успех, – подумала она, разглядывая себя в зеркало. – С ней я выгляжу намного моложе».

Услышав, как хлопнула входная дверь, Энн крикнула служанке:

– Что почта?

Эдит, просматривая конверты, с ответом помедлила.

– В основном счета, мэм, и одно письмо для мисс Сары, – наконец ответила она и тут же уточнила: – Из Южной Африки.

Эдит сделала ударение на трех последних словах, но ее хозяйка никак на это не отреагировала. Едва Энн успела вернуться в гостиную, как в квартиру с ключом в руке вошла Сара.

– Что мне не нравится в хризантемах, так это их жутко резкий запах, – недовольно произнесла девушка. – Уйду от Норин и стану работать манекенщицей. Сандра уже давно звала меня к себе. Да и зарплата у манекенщицы выше, чем в цветочном магазине.

– К тебе кто-то приходил на чай? – увидев, как Эдит взяла со столика чашку, спросила она.

– Да. Лаура только что была здесь.

– Лаура? Опять? Она же вчера была.

– Видишь ли, – сказала Энн и, немного поколебавшись, добавила: – Она пришла посоветовать, чтобы я запретила тебе встречаться с Ларри Стином.

– Правда? Как это мило с ее стороны. Она что, боится, что меня съест огромный злой волк?

– Очевидно. Похоже, что за Ларри утвердилась очень плохая репутация.

– Ну, об этом знают все! Кажется, я видела в коридоре письма.

Сара вышла и через минуту вернулась, держа в руке конверт со штемпелем и почтовой маркой Южно-Африканского Союза.

– Лаура считает, что я должна положить этому конец.

– Что? – уставившись глазами в конверт, машинально переспросила Сара.

– Лаура считает, что я должна запретить тебе встречаться с Лоренсом, – повторила Энн.

– Дорогая, а что ты можешь сделать? – весело спросила девушка.

– Точно так я ей и сказала, – с торжествующим видом ответила Энн.

– Теперешние матери перед своими детьми абсолютно беспомощны.

Сара села на подлокотник кресла и распечатала конверт. Развернув письмо, она стала его читать.

– Нельзя забывать, сколько Лауре лет! – вздохнула Энн. – Она настолько стара, что совсем не чувствует новых веяний. Если говорить честно, то я обеспокоена твоей дружбой с Ларри Стином. Но я думаю так: если скажу тебе что-то против него, то будет намного хуже. Я же верю, что ты никаких глупостей не натворишь… – Она взглянула на дочь.

– Конечно, дорогая, – не отрывая глаз от письма, пробормотала Сара.

– Ты должна быть свободна в выборе друзей, – сказала Энн. – Иногда трения между людьми возникают из-за…

Внезапно зазвонил телефон.

– О боже, телефон! – вскрикнула Энн и с довольной улыбкой на лице направилась к тумбочке, на которой стоял аппарат.

Затаив дыхание, она сняла трубку и приложила ее к уху.

– Алло? Миссис Прентис слушает… Да… Кто-кто? Простите, никак не разберу… Как вы сказали? Корнфорд?.. Как-как?.. Колдфилд?.. Боже, какая я глупая… Так это ты, Ричард?.. Да, прошло столько времени… Как это мило с твоей стороны… Ну конечно же нет… Нет, я очень рада… Нет, правда… Я часто о тебе вспоминаю. Как ты? Что?.. В самом деле?.. Рада за тебя. Прими мои поздравления… Уверена, что она очаровательная… Очень мило с твоей стороны… Буду рада познакомиться…

Сара соскочила с подлокотника кресла и медленно направилась к двери. Глаза ее были затуманены, в руке она сжимала письмо.

– Нет, завтра я не могу… – несколько тише проговорила Энн. – Нет-нет, секунду. Я проверю в записной книжке… Сара!

Сара развернулась в дверях:

– Что?

– Где моя маленькая книжечка?

– Твоя записная книжка? Не имею ни малейшего понятия.

Мысли Сары были где-то очень далеко.

– Так поищи же ее, – раздраженно произнесла Энн. – Она где-то здесь. Возможно, возле моей кровати. Дорогая, ну поспеши же.

Сара вышла из комнаты и вскоре вернулась с книжечкой, в которую ее мать записывала свои встречи.

– Вот она, мама.

Энн зашелестела страницами записной книжки.

– Ричард, ты здесь? Нет, с обедом ничего не выйдет. А не зайти ли вам ко мне в четверг? Посидим, что-нибудь выпьем… О, понимаю. Извини. А обед тоже не подойдет? А вы обязательно должны ехать утренним поездом?.. Где вы остановитесь?.. О, так это совсем рядом с нами. За углом. А прямо сейчас вы не могли бы к нам заглянуть? Хотя бы ненадолго? Нет, вечером я ухожу, но у меня до этого есть уйма времени… Замечательно. Приходите, буду вас ждать.

Она положила трубку и уставилась в пустоту.

– Кто это был? – без интереса в голосе спросила ее Сара и, дожидаясь ответа, с трудом произнесла: – Мама, я получила письмо от Джерри…

Энн словно очнулась ото сна.

– Попроси Эдит принести наши самые лучшие стаканы и лед. Быстро! Они скоро будут у нас.

Сара не двинулась с места.

– Кто к нам придет? – уныло спросила она.

– Ричард. Ричард Колдфилд!

– А кто это? – вновь безо всякого интереса взглянула на нее Сара.

Энн резко посмотрела ей в глаза, но лицо дочери было невозмутимым. Сара быстро вышла, чтобы передать Эдит просьбу матери. Когда она вернулась, Энн громко произнесла:

– Это был Ричард Колдфилд.

– А кто он такой? – удивленно спросила Сара.

Энн крепко сжала ладони. Она была настолько возмущена, что с трудом сдержалась, чтобы не накричать на дочь.

– И ты даже не помнишь его имя?

Сара посмотрела на письмо, которое все еще сжимала в своей руке.

– А я знаю его? – с абсолютно искренним недоумением спросила она. – Напомни мне о нем.

– Это же Ричард Колдфилд! – взревела Энн.

Сара остолбенела. Наконец она вспомнила, о ком идет речь.

– А разве его фамилия не Колифлауэр?

– Нет.

Для Сары это явилось полной неожиданностью.

– Потрясающе! Вот уж и не думала, что он снова объявится. Он что, все еще в тебя влюблен?

– Нет, – коротко ответила Энн. – Он женат.

– Молодец. Интересно, как выглядит его жена.

– Он придет к нам вместе с ней. С минуты на минуту. Они сейчас в «Лангпорте». Собери книги и отнеси свои вещи в коридор. Да, и перчатки не забудь.

Энн открыла сумочку и с озабоченным видом принялась разглядывать свое лицо.

– Как я выгляжу? – спросила она вернувшуюся дочь. – У меня с лицом все в порядке?

– Да, мама. Ты выглядишь отлично, – небрежно бросила Сара и нахмурилась.

Энн защелкнула сумочку и нервно заходила по комнате. Она передвинула кресла и поправила на софе подушки.

– Мама, я получила известие от Джерри, – сказала Сара.

– Да? – произнесла Энн и переставила вазу с кремовыми хризантемами на угловой столик.

– Ему жутко не повезло.

– Да? – проверяя, на месте ли сигареты и спички, повторила Энн.

– На его апельсины напала то ли какая-то болезнь, то ли насекомые, и он с партнером влез в долги. А после этого им пришлось плантацию продать. Так что дело его развалилось.

– Какая жалость! Но я не могу сказать, что этому удивлена.

– Почему?

– Что-то подобное случается с ним всегда, – рассеянно ответила Энн.

– Да, ты права.

Сара была удручена полученным известием. Случись это с Джерри раньше, ее чувство жалости к нему было бы куда сильнее.

– Но это же не его вина, – неуверенно произнесла она.

– Возможно, – думая совсем о другом, ответила Энн. – Но я подозреваю, чем бы он ни занялся, результат будет таким же.

– Ты так считаешь? – спросила Сара, опускаясь на подлокотник кресла, в котором сидела Энн. – Мама, ты в самом деле думаешь, что Джерри законченный неудачник?

– Оснований думать по-другому у меня пока нет.

– А я знаю… я уверена, что со временем Джерри все же добьется успеха.

– Джерри – обаятельный мальчик, но я боюсь, что он абсолютно не приспособлен к этой жизни.

– Возможно, – глубоко вздохнув, согласилась Сара.

– А где у нас шерри? Ричард всегда предпочитал шерри джину. А, вот оно.

– Джерри пишет, что собирается переехать в Кению. Вместе с другим парнем. Хотят заняться продажей автомобилей и купить авторемонтную мастерскую.

– Ты не представляешь, сколько же неудачников заканчивают тем, что берутся за ремонт машин.

– Но Джерри в них отлично разбирается. Подержанный автомобиль, купленный им всего за десять фунтов, Джерри отремонтировал так, что тот бегал у него как новенький. Мама, ты же знаешь, что он вовсе не лентяй. Он же работает. А иногда даже очень много. Мне кажется, что его беда в том, что он принимает неправильные решения.

И только теперь Энн переключила все свое внимание на дочь.

– Знаешь, Сара, я на твоем месте… выбросила бы этого Джерри из головы, – посоветовала она девушке.

Сара удивленно уставилась на мать, губы ее затряслись.

– Ты мне это советуешь? – запинаясь, спросила она.

И тут раздался звонок в дверь, громкий и напористый.

– Это они, – обреченно произнесла Энн.

Она поднялась с кресла, подошла к камину и приняла довольно неестественную позу.