Вот, в общем-то, и все. На этом для Селии история заканчивалась.

Все, что случилось после, не имело для нее никакого значения. Были суета в полицейском участке, мальчик-кокни, который вытащил ее из реки, сообщения в газетах, обида Дермота, забота мисс Худ – все это было не важно и словно во сне.

Больше она не пыталась покончить с собой. Это было глупо и несправедливо по отношению к Джуди. Это было равносильно тому же, в чем она обвиняла Дермота, – бросить Джуди.

– Мне было стыдно, – рассказывала она. – Единственное, чем я могла смягчить свою вину перед Джуди, – забыть о себе и жить ради нее.

Селия, Джуди и мисс Худ поехали в Швейцарию. Дермот написал ей письмо, где сообщал, что основания для развода готовы. Некоторое время Селия не предпринимала никаких шагов.

– Знаете, – сказала она мне, – я растерялась. Я была готова на все, лишь бы он оставил меня в покое. Я боялась… боялась, что приключится еще что-нибудь. И до сих пор боюсь. Дермот думал, что я мщу ему. Вовсе нет. Я обещала Джуди не отпускать его, а теперь была готова предать ее из-за банальной трусости. Мне хотелось, чтобы они с Марджори уехали куда-нибудь подальше: тогда бы я смогла развестись с Дермотом. Тогда бы я сказала Джуди, что у меня не было выбора. Но письма от Дермота приходили чуть ли не каждый день. Он писал, что я веду себя недостойно, что все его друзья сочувствуют ему, ну и дальше в том же духе.

Я затаилась и молчала. Я боялась, что он примчится и снова обрушится на меня. Я знала, что не должна позволить ему запугать себя. Я трусиха. Мне ненавистны разборки и шум, и я пойду на что угодно, лишь бы меня не трогали. Но тут я решила, что на шантаж не поддамся. Не поддамся – и все. Я выбрасывала его письма не читая.

В Швейцарии моя болезнь отступила. Я больше не мучилась невралгией, головная боль прошла. Передать вам не могу, как это чудесно, когда можешь все есть и свободно скакать по горам, не боясь судорог в ногах.

Под конец, ощутив себя совершенно здоровой, я поехала в Англию. Я написала Дермоту. Я писала, что не верю в развод, а верю в то, что люди должны оставаться вместе ради детей. Считается, что ребенок жутко страдает, живя с родителями, у которых испортились отношения. Мне кажется, это ошибочное мнение. Ребенку нужны и отец и мать, и это главное. Мне кажется, пагубное влияние скандалов на детские уши сильно преувеличено. Они даже полезны. Они учат ребенка жизни. Я выросла в идеально счастливой семье, и оттого я такая дура.

Еще я написала, что супружеские измены тоже имеют не слишком большое значение и, пока он не забывает Джуди, я считаю его своим мужем. Я напомнила ему, что я никогда не заменю его в сердце Джуди. Дочь во мне не нуждалась. Если он вернется, то не услышит от меня ни слова упрека и я не стану швырять вещи ему в лицо. Мы просто будем по-доброму относиться друг к другу, потому что мы оба прошли через страдания. Я оставила решение за ним, но предупредила, что, если выбор будет не в нашу с Джуди пользу, вся ответственность ложится на него, потому что я в развод не верю.

Он только и ответил, что продолжает изменять мне с Марджори.

Я развелась с ним.

Это такая мерзость – развод. Стоишь перед толпой людей, отвечаешь на вопросы, на интимные вопросы, горничные выступают свидетелями… Мне было так противно, что снова начало тошнить.

Видите, в конце концов он все равно одолел меня. Он добился своего. Я могла бы с тем же успехом покориться с самого начала. Сберегла бы нервы. Я не знаю точно, почему все-таки дала ему развод. Может, от усталости, а может, оттого, что хотела уступить ему. Скорее из-за второго. Поэтому с тех пор под взглядом Джуди я чувствую себя виноватой. Так или иначе я предала ее ради Дермота.